Пробоина 1: Магия вето

— Дело касается всей Красногории, — без улыбки ответил оракул, — Там, на месте расправы, нашли остатки магических камней. Они позволили слабому оракулу приоткрыть вертуна.

— Вот даже как, — поморщился Плетнёв, — То есть, даже без привратника?

— Именно, — ответил оракул и впервые пристально глянул на меня, — Итак, господин Ветров, я желаю услышать всё о том человеке, который был в горах.

Глава 15. Изучающий

Врать я смысла особого не видел. Да и мало ли, вдруг Стражи Душ обладают способностью определять ложь? Впрочем, пусть посоревнуется с моей способностью эту ложь скрывать — в корпусе псиоников нас обучали всякому.

Я начал:

— Сегодня утром, прибыв в академию, я отправился с группой студентов и наставником Саймоном…

Меня выслушали, не прерывая. По лицам Гранного и коменданта я догадался, что одна часть истории им и так известна.

Всех интересовала другая часть истории, которая начиналась с побега студентов от «комка». И заканчивалась тем, что меня находит в горах поисковый отряд.

Я доложил, как началась тренировка, как погибли наставник и студент. Опустил я лишь один момент — попытку взять меня под контроль.

Мысленно превратившись в спокойную гладь воды, я ровным голосом, следя за тем, чтобы поверхность воображаемого озера не колебала никакая рябь, рассказал о том, что тайный диверсант взял под контроль девушку, которая осталась с нами, и та напала на Фёдора Громова.

Ну, а потом уже гораздо спокойнее закончил историю о погоне за этим хмырём в горах.

— Иван, надо, чтобы преподаватели теперь не таскались в горы налегке, — сказал комендант, когда я закончил.

— Да, знаю, — Гранный кивнул, — Усилим безопасность.

Впрочем, недооценивать мозги моих слушателей я не собирался… Потому что нужные выводы сделали и Страж Душ, и этот пижон с тростью, сидящий в кресле.

— Почему Саймон Бриц взял тебя с собой? — сухо спросил оракул.

Проницательные глаза смотрели без особого интереса, но я знал эту манеру ищейки. Он будет задавать обычные вопросы, ответ на который и так всем ясен.

Псионику от него я не ощущал, но, если человек полагается только на сверхспособности, далеко он не поднимется. А этот Страж Душ явно не последний дурак.

Поэтому именно сейчас, при ответе на эти банальные вопросы, у меня не было права на ошибку.

— Я — пустой.

— Иван Петрович, — оракул повернулся к магистру академии, — У студента были замечены склонности к магии земли?

Тот покачал головой и вдруг поднял на стол небольшой ящичек с ровным рядом кожаных папок. У Василия внутри меня ёкнуло сердце прежде, чем я взял себя под контроль.

У меня никогда не было проблем с самовнушением. Я — вода. Во мне спокойная, тихая гладь озера.

Гранный пробежался по папкам пальцами, нашёл нужную. Предложил оракулу посмотреть, но тот лишь поморщился.

Зато пижон извернулся в кресле, протянул руку:

— С удовольствием ознакомлюсь с родословной этого пустого, — он улыбался, и делал это очень противно, — Кто знает, быть может, есть хотя бы худородное пятнышко?

Гранный, пожав плечами, передал папку. Я же, помня, что этот Плетнёв-старший огненный маг, сохранял полное спокойствие.

— О, так вот какие Ветровы? — пижон смахнул чёлку с лица, повёл бровью, — Благородный и великий род. Как же ты оказался так далеко?

В его взгляде появилась явная симпатия, и от этого мне стало ещё противнее. Вот уж с кем, с кем, а с ним я точно дружить не собирался.

Придумать отговорку труда не составило.

— Главе не хотелось, чтобы пустой мозолил глаза поблизости, — ровно ответил я.

— Понимаю, — улыбнулся Плетнёв, стал дальше листать моё академическое досье, но уже без особого интереса.

— На каком языке говорил тот неизвестный? — снова проявил инициативу оракул.

Я легко воспроизвёл ту фразу, что сказал незнакомец в горах.

— Отуру куа кон ага. Унде комо.

— «Потерял силы, но камень сработал», — чуть удивлённо сказал Гранный, услышав это, — «Конец связи».

До меня сразу дошло, что он перевёл фразу.

— Великолунский язык, — поморщился Плетнёв, потом сложил папку и вернул магистру Гранному, — Вы обучаете студентов великолунскому?

— Только если эти занятия оплачиваются, — покачал головой магистр, явно намекая, что за меня никто не платил.

— У тебя хорошая память, студент, — как бы невзначай сказал оракул, — Не тебя ли я проверял пару дней назад?

Я кивнул.

— Для пустого ты неплохо выглядишь после этого, — улыбнулся Страж Душ.

На это заявление я пожал плечами:

— Мне повезло, что старший целитель — талантливый вечерний маг.

— Как ты ранил незнакомца? — снова спросил оракул.

— Метнул нож.

Вот теперь я понял, к чему медленно подводил в разговоре оракул. Словно в подтверждение моих слов, он повернулся к Гранному:

— Вы обучаете студентов метанию ножей?

Магистр академии, поджав губы, покачал головой.

— Нет, только общая подготовка в фехтовании.

— Так откуда же обычный студент знает такое? — с улыбкой спросил Страж Душ.

Глаза всех членов комиссии уставились на меня.

Я едва сдержался, чтоб не усмехнуться. Нет, толчковые псы, на этой капитской липе вы меня не возьмёте.

А этот оракул хорош… он идеален для такого общества, пропитанного интригами и заговорами. Вместо того, чтоб ловить террориста в горах, он ищет его сообщников здесь, в академии. Не выходя, так сказать, из тёплого кабинета.

— Вчера я участвовал в боевой операции на Белом Карлике, — ответил я, — Там солдаты соревновались в метании, и мне показали пару приёмов.

Я говорил ровно, без единой запинки. Если они тут играют нечестно, то и от меня пусть не ждут откровенности.

— Куда вы ранили неизвестного? — недовольно спросил Страж Душ.

Я пошлёпал снизу по плечу правой руки, провёл пальцем под мышку.

— Куда-то сюда, мне кажется. Не сильно.

Оракул хмыкнул, а комендант расплылся в улыбке:

— Ну, салага, как же хорош, — он покачал головой.

— И всё же, господин Городецкий, — Страж Душ великодушно покачал пальцем, — Ваша личная приязнь к молодому человеку не должна мешать следствию.

Комендант был сама простота:

— Ой, да и насрать. Парень вывертыша завалил, на второй день ножи во врага метает. И не побоялся ведь, выследил, вступил в бой. Ему награду надо, а не следствие!

Я чуть не зажмурился. Вот эта похвальная тирада от коменданта сейчас явно не в плюс мне. Для тихони Василия я за пару дней слишком много нашумел.

— Вот и меня это интересует, — кивнул оракул, — Почему обычный студент не побоялся?

— Хотел пробудиться, — ровно ответил я.

Гранный вздохнул, а Страж Душ только удивился:

— Это что же за методы у вас такие?

Иван Петрович раздражённо махнул в мою сторону:

— У Ветрова и спрашивайте, вбил себе в голову полную чушь.

— Осталось всего полгода, и я цепляюсь за любую возможность, — ответил я, — Иначе потом мне светит путь в безлунные.

Для меня это был высший пилотаж. Я использовал все знания, полученные в этом же кабинете при прошлой головомойке.

— А что ты можешь сказать об оружии незнакомца? — неожиданно спросил оракул.

Вопрос прозвучал слишком ненавязчиво и случайно. Секунду я сомневался, продолжать ли это сражение хладнокровных разумов, но сам не заметил, как совершенно непроизвольно потёр простреленное вчера бедро.

И я свёл всё к банальному юмору:

— Оружие незнакомца сделало мне очень больно, — я поморщился.

Кажется, получилось.

Комендант рассмеялся без стеснения, Гранный весело улыбнулся. Губы оракула лишь едва стронулись, но всё же момент такой был.

Единственный, кто не участвовал в веселье, это был Плетнёв-старший. Пижон на миг будто задумался о чём-то своём, глядя на меня, а потом встрепенулся. Дежурно улыбнулся, просто поддерживая общую атмосферу.

— То есть, ничего необычного ты не заметил? — чуть удивился оракул.

И снова этот туман вокруг огнестрельного оружия. Оракулы явно хранят его тайну.

Я покачал головой, мне помог Гранный:

— Наши студенты пока мало имеют дело с магострелами.

— Я бы сказал, ваша академия вообще не отличается требованиями к военной подготовке, — со вздохом заметил оракул.

— Вот-вот… — с готовностью кивнул пижон, — Говорят, на белом карлике погиб студент.

— У меня там два отделения погибло, господин государев советник! — снова рявкнул комендант, — И могло быть больше, если б не студенты Гранного.

Я не успевал за всеми мелочами, что замечал в разговоре. Но этого «государева советника» я не пропустил. Значит, пижон не просто местная шишка.

Магистр академии нахмурился, задетый замечанием оракула.

— Мы готовим Утренних магов широкого профиля, — он раздражённо затолкал мою папку в ящик, а потом со стуком опустил его под стол, — И наше дело только пробудить мага, помочь ему узнать своего вертуна, научить пользоваться азами.

— Спокойнее, магистр, я не хотел вас обидеть, — отмахнулся Страж Душ, — Тем более подозрительно, что один и тот же студент за два дня так отличился.

— Господин Духовец, — Гранный упёрся костяшками в стол, и впервые назвал оракула по фамилии, — При всём уважении, но это после ваших проверок у меня в строю осталось не так много студентов. И ничего удивительного, что у меня одни и те же лица отмечаются.

— Не нам с вами обсуждать решения великих магистров, — строго ответил оракул.

— Но именно нам их расхлёбывать, — кивнул магистр.

— Да, вашу луну, — комендант бухнул кулаком, раззадорившись, — Я потерял на вертуне два отделения. А мог бы и больше, если б не он!

Его палец указывал на меня.

— При всём уважении, капитан, но вы уже достали с вашими двумя отделениями безлунных, — со скукой сказал Плетнёв.

— Ни хрена себе… — только и сказал комендант.

— Господин Ростислав, — даже оракул удивился, — Это слишком грубо.

Плетнёв же оживился и произнёс с особой гордостью: