Искатель, 2017 №8

— А что лучше?

— Умереть, конечно.

— Странно… Я тебя спросил об одном и том же, а ты дал два разных ответа.

— Неужели? — Нойджел выпрямился и внимательно посмотрел Теду в глаза.

— Конечно, — подтвердил тот.

Судя по его виду, Нойджел впал в прострацию. То же, похоже, нашло и на остальных Классэнов. Они замерли, силясь понять смысл сказанного. Именно на это Тед и рассчитывал — занять их разум какой-нибудь абракадаброй, смутить, заставить хоть на какое-то время забыть, что он приговорен ими к смерти.

— Идем? — Тед позволил себе снисходительно улыбнуться Нойджелу. — Ты что, родной? На тебе лица нет.

В ответ Нойджел испуганно ощупал лицо и сказал:

— А Роймонд говорит, что есть.

— Да? Значит, мне показалось! — нарочито весело и громко воскликнул Тед. — Да ты не переживай: никто умирать или сходить с ума не собирается.

— Никто? — из нейтральности его тона можно было заключить, что Нойджел был этим заверением скорее разочарован, чем успокоен.

— Никто, — подтвердил Тед. — Береженого — как не только говорится, но и водится… Ну, ты понял…

Нойджел с мольбой в глазах посмотрел на остальных.

— Предупрежден значит вооружен, — продолжил пытку Тед.

— Нет, вооружен я! — Нойджел радостно осклабился. — А предупреждение тебе, — погрозил он пальцем. — Не дури.

Тед со смехом обнял его и потащил за собой, бросив остающимся:

— Мы скоро.

Оставшись наедине с Нойджелом, Тед освободил его плечо и пошел рядом, стараясь, чтобы подросток ни на мгновенье не оказался у него за спиной. Всю дорогу до выбранной им точки на обрыве он так усердно косился на Нойджела, что в итоге у него зарябило в глазах. Наконец они были на месте…

Тед, желая продемонстрировать, что ничего плохого не замыслил и — самое главное — ни о чем не догадывается, первым подошел к самому краю отвесной стены уходящих вниз скал, составлявших западную границу плато. Словно пытаясь сориентироваться, он покрутил головой в разные стороны и кивком пригласил Нойджела присоединиться к нему:

— Что скажешь?

Тед почти касался правым плечом валуна в два человеческих роста, поэтому Нойджелу пришлось встать слева от него. Он тоже завертел головой из стороны в сторону, но, так и не поняв, какой из склонов Тед считает удобным для спуска, спросил:

— Так где?

— Да вон, слева. Вон же, вон… Ярдах в двадцати — как лесенка. Видишь? — Тед вытащил из-под валуна заранее приготовленную дубину — обрубок ствола ольхи дюйма в три толщиной. — Кстати, ты ответ-то придумал на вопрос, что лучше или хуже — сойти с ума и умереть или умереть и сойти с ума?

Нойджел молчал, поглощенный одновременно задачей рассмотреть все еще невидимую ему каменную лестницу и необходимостью дать наконец ответ на все более и более усложняющийся вопрос.

Именно на это Тед и рассчитывал. Он с размаху рубанул своей палицей Нойджела по подколенным сгибам ног. Ноги подогнулись, словно отлично отрегулированный складной механизм, и Нойджел плюхнулся на пятую точку. Не давая ему опомниться, Тед подскочил к поверженному врагу и пинком отправил ненавистного сопляка в пропасть.

От только что свершившегося по его телу пронеслась горячая волна крови.

«Адреналин… — понял он. — Не скулить! Не скулить! Все, обратной дороги нет. А впрочем, другой дороги и не было…»

Тед несколько раз глубоко вдохнул, призывая себе в помощь всю свою решительность, и заглянул в пропасть.

— Черт!

Не более чем футах в пятнадцати под ним оказался выступ, на котором раскинулось тело Нойджела. Признаков жизни он не подавал. Тед прикинул, сможет ли он безопасно спуститься вниз и обыскать труп: пистолет резко повысил бы его шансы в затеянной им схватке. Да, стена была достаточно изъедена трещинами и уступами, чтобы можно было относительно легко спуститься по ней и подняться обратно.

Добравшись до выступа, Тед первым делом ткнул тело Нойджела носком ботинка. Тот не застонал и не шевельнулся. Его раскрытые глаза смотрели столь же безразлично, что и раньше. Суммировав свои впечатления о Нойджеле, Тед пришел к выводу, что другое выражение было им не только неведомо, но они в каком бы то ни было свойственном людям выражении и не нуждались.

Тед обыскал тело в поисках пистолета. За поясом и в карманах было пусто. Под левой подмышкой у Нойджела обнаружилась пустая кобура. Должно быть, при падении пистолет просто вылетел из нее. Тед уже хотел столкнуть тело, но тут он заметил, что под рубашкой у Нойджела что-то сильно топорщится с правой стороны груди, окрашенной слабыми разводами крови.

Он осторожно расстегнул пуговицы. От отвращения глаза самопроизвольно сжались. Почти сжались… Но что это? Из разорванной грудной клетки выглядывали не ребра и не окровавленные внутренности, а…

— Провода? Какого черта у него здесь торчат провода? — Тед полностью обнажил грудь и живот Нойджела.

— Это не человек… Это… это робот?!

Каркас существа, которое когда-то выдавало себя за человека по имени Нойджел, был обтянут довольно толстым, в треть дюйма, слоем материала, напоминающего по мягкости ткани человека и пропитанного имитирующей кровь жидкостью. Полость же грудной клетки была заполнена платами и гроздьями проводов.

Внимание Теда привлекла золотистая пластина, отслоившаяся от арматуры стальных ребер. Он аккуратно вытащил ее клещами своих брезгливо подрагивающих пальцев и протер заляпанную красной жидкостью поверхность о пиджак Нойджела.

На пластине, помимо технических данных, была отчеканена крупная надпись: «Изделие Класса Н».

— Так вот кто вы такие, Классэны…

Открытие настолько поразило Теда, что ему пришлось присесть, чтобы обдумать свою ситуацию в свете новых фактов.

— Спаси, Господи, — обратился он к Создателю, — и сохрани меня… как… как… Черт, я совсем сдурел — я что, файл какой? Я занимался любовью с роботами. С роботами! А что… мне понравилось… И что теперь? Теперь они меня точно убьют. Если только я не сумею разделаться с ними первый… Может, все-таки не убьют? У них теперь детки от меня будут. Красивые и здоровые. Зачем им меня убивать?

Однако остановить бездушные машины подобные доводы вряд ли смогут, заключил Тед. Такие доводы даже для некоторых людей — не аргументы. Вот и верь после этого, что в каждом человеке живет душа…

— Нойджел сорвался… — дрогнувшим от озабоченности за судьбу Нойджела голосом оповестил он Классэнов. — Вернее, не сорвался, а застрял на выступе скалы. Хотел сам проверить спуск и застрял. Не беспокойтесь — он в порядке. Мне нужна веревка и еще один человек. Нет-нет — девчоночки, вы оставайтесь. Мы с Роймондом справимся.

Тед поднялся в дом за мотком бечевы и уже через минуту шагал в сопровождении Роймонда в том же направлении, куда получасом ранее увел на гибель его собрата. Разумеется, на этот раз он выбрал совершенно другое место на обрыве: вид разбившегося Нойджела мог заставить младшего Классэна усомниться в поведанной Тедом истории и — что было бы только хуже — насторожиться и даже напасть первым.

— Здесь. — Тед остановился и принялся привязывать сложенную вдвое бечеву к притаившейся у склона приземистой, выросшей на просторе тсуге.

— Я не вижу Нойджела, — сообщил Роймонд, перегибаясь через край обрыва.

— Он там, — заверил его Тед. — Футах в тридцати под нами есть впадина. Он сказал, что у него повреждение и надо будет за ним спуститься. Если хочешь, я спущусь, но Нойджел просил, чтобы спустился именно ты. Сказал, так надежнее.

— Да, так действительно надежнее, — согласился Роймонд, обматываясь веревкой.

— Давай подержу пистолет, — придерживая бечеву и как бы невзначай предложил Тед.

Роймонд, не ожидая подвоха, протянул ему свой «Глок».

— Следи за веревкой, — проинструктировал он Теда.

— Конечно. Я буду за тебя молиться, — пообещал Тед и впился пальцами в нить бечевы.

Однако стоило только голове Роймонда исчезнуть за краем обрыва, как Тед одним движением перерезал веревку. Он осторожно подполз к обрыву. У подножья скалы, раскинув руки, лежал Роймонд. В его раздробленном немилосердными камнями теле читались грусть и упрек миру, расправившемуся с ним жесткостью своих законов.

— Прости, ты был мне даже симпатичен, — извинился Тед, с тяжелым сердцем рассматривая робота, который и в своей смерти имитировал человека лучше, чем его собрат.

Однако он тут же взял себя в руки, осознав, что лишь разыгрывает раскаяние, которого не должен чувствовать: эти существа не были людьми, поэтому убиваться и корить себя за смерть одного из них, смысла не было.

— Что ж, теперь очередь Сантры и Линты. Что значит «Ты их любил»? Ты в своем уме? Не будь идиотом. Это всего лишь электронно-механические твари, на которые нахлобучены изображения наших самок, которыми можно одурачивать наших самцов. Человек их сделал. Человеку их и ломать.

…Увидев у Теда пистолет, Сантра и Линта сразу все поняли, но не привстали, не отшатнулись, не выразили своего волнения как-то еще — как это сделал бы на их месте любой человек. Волнение было чуждо им. Они продолжили молча есть похлебку, тщательно пережевывая коренья и мясо.

Молчание тяготило Теда. Было ясно, что роботы могут молчать годами, но ему в их компании столько не прожить.

— Ну? — с вызовом в каждом своем движении Тед приблизился к ним на расстояние в пару ярдов. — Молчите?! Вслух-то молчите, но обсуждаете меня по этой своей беспроводной связи, а?

— Мы не можем обсуждать тебя по беспроводной связи. Когда Линта упала с лестницы, она повредила передатчик, — пояснила Сантра.

— А рассказать мне ничего не желаете?

— Спрашивай, — предложила Линта.

— Какого черта вам от меня нужно?

— Нам от тебя не нужно никаких чертей, — заверила Сантра.

— Господи! — взмолился Тед. — Все время забываю, что разговариваю с железяками! С тупыми роботами!

— Во-первых, мы не роботы, а андроиды. Во-вторых, мы не тупые. В чем-то наш интеллект уступает человеческому, в чем-то — превосходит. Но если мы в чем-то и глупее вас, то виноват в этом человек, наш создатель, а не мы.

— Что вам от меня нужно?

— Уже ничего. Нам был нужен здоровый, не слишком старый мужчина для оплодотворения имплантированных нам яйцеклеток.

— Вы инкубаторы, что ли?

— Пусть будет «инкубаторы». Применительно к данной функции термин вполне допустим.

— Ну все, хватит жрать, — Тед махнул дулом пистолета, показывая, что андроидам следует убраться подальше от котелка. — Я проголодался. Кстати, с чего это вы вдруг есть начали?

— Мы беременны. Твоим детям требуются питательные вещества. Соответствующих растворов у нас с собой недостаточно, поэтому мы получаем требующиеся вещества в специальной экстрактивной камере.

— Вы не можете быть беременны! — завелся Тед: в самосравнении андроидов с людьми и животными он усмотрел оскорбление для всех живых существ Земли. — Вы не люди и не звери, чтобы у вас была беременность, черт побери!

— Хорошо, назови это по-другому.

Андроид был прав. Важны были не термины, а то, что под ними подразумевалось.

— Что вообще происходит? — уже мягче спросил Тед. — Много вас таких — с заданием оплодотвориться?

— Десятки тысяч. Прежняя человеческая цивилизация потерпела крах. Теперь стоит задача создать новую. С новыми людьми, не впитавшими в себя ошибочные принципы, на которых зиждилась ваша цивилизация. Ваша цивилизация сама уничтожила себя. Значит, она была нежизнеспособной. Человечество зашло в тупик, в конце которого его ждала трагедия.

— Пойдемте, — коротко прокомментировал услышанное Тед, указывая дулом «Глока» в сторону хижины.

Он отконвоировал андроидов до входа на первый этаж.

— Вяжи Линту к этому столбу, — Тед бросил Сантре кусок бечевы. — Линта, заведи руки назад. Показываю: вот так. Да. А ты вяжи ей запястья. Туже. Еще туже затяни.

Привязав Сантру к соседнему столбу, Тед сходил за котелком и вернулся к своим пленницам, шумно чавкая ароматной похлебкой.

— Зачем ты нас связываешь? — Линта задергала руками, пытаясь освободиться. — Нам нужно поить и кормить твоих детей.

— Вы хотели меня убить!

— Ничего страшного в том, что ты умрешь, нет: ты — сухая ветка на дереве человечества.

— Я не сухая ветка! — Тед поперхнулся и зашелся в надрывистом кашле. — У вас от меня дети, будущие люди!

— Все одно: ты — лишняя ветка, на которую дереву не стоит тратить свои соки.

— Это еще почему? Что во мне такого лишнего?

— Ты никчемен. Что ты умеешь? Кто твои кумиры? Какой идеологии ты придерживаешься? Твои кумиры и идеологии — враги истинному предназначению человека.

— Ну, знаете! — Тед, жадно глотавший суп, снова поперхнулся. — Каково предназначение человека в вашем понимании, вывели себе не вы! Вам его кто-то указал!

— И что ты от нас ожидаешь? Что мы ослушаемся приказа и пренебрежем своим собственным предназначением? Этого не будет, — безжалостно пояснила Сантра.

— Это-то человека и отличает — выбор! А вы человеком не сможете быть никогда!

— Еще неизвестно, что лучше — быть человеком с выбором или андроидом без выбора. Ты сделал свой выбор. Наши создатели сделали свой.

— Но мой выбор касался только моей жизни! Я никому не мешал своим выбором.

— Ты не прав. Каждый из вас, сделав свой личный выбор, сделал и выбор относительно будущего всего человечества. Твой выбор оказался несостоятельным, и ты проиграл. Все вы проиграли.

Тед ушел к костру и в одиночестве доел похлебку, размышляя над словами андроидов. Каких-либо серьезных возражений против их доводов он подобрать не мог. Он просто хотел жить и не мешать своей жизнью другим, но, как оказалось, этого было мало.

Он вернулся в дом и уже миролюбивым, фактически — просительным тоном спросил:

— Если я вас развяжу, вы уйдете?

— Нас должны эвакуировать, — ответила Линта.

— Я не это имел в виду. Вы оставите меня в покое?

— После получения биологического материала все лица-доноры рано или поздно уничтожаются. Исключений не допускается. Все люди прежней цивилизации будут уничтожены.