Вуаль. Крыло третье

— Значит ты и вправду видел, что случилось. — Раскат на мгновение зло оскалился, но уловив мой интерес, всё же пояснил. — Отчёт экспертизы, что у Алексея — лажа. Настоящий, со всеми подробностями у меня. Веру и девчонок всё равно не вернёшь, а он убиваться будет.

— Резонно. — Согласился я, заново прокручивая в голове увиденное. — Этот клуб вроде не далеко. Долго ещё ехать?

— Минут десять. — Быстро прикинул Ермаков. — Нам разве нужно спешить?

— Нет… Просто руки у меня немного чешутся. — Честно признался я. — Не люблю, когда красивых девчёнок насилуют, пытают, а потом заживо сжигают.

— Не лез бы ты, княжич. Тебе всего-то нужно указать пальцем на причастных к убийству нелюдей. Остальное мы уже сами сделаем.

— Пока не уверен, кто и в каком количестве нам нужен. — Немного приоткрыл я завесу предстоящего дела. — Да и не привык в себе что-то держать.

— Я заметил. — Прищурившись, посмотрел на меня Раскат. — Додуматься же сказать мне такое про мою дочурку… А если бы голову тебе снёс?

— Огорчился бы.

На мой ответ, Ермаков лишь хмыкнул, слегка усмехнувшись, но тут же стал серьёзным, когда мы выехали на улицу, где был расположен ночной клуб «Знамение».

— Половина второго. Если ничего не путаю, то они в двенадцать дня уже открываются. — Посмотрел на свой смартфон Раскат, пряча его во внутренний карман пальто.

— Это хорошо. Народа постороннего там сейчас не будет. — Тут же смекнул я, прокручивая план действий в голове. — Всё тихо отработаем без лишнего шума.

— Мышкин, а ты точно благородный? — Видя мой вопросительный взгляд, Раскат пояснил. — Разговариваешь, будто бывалый разбойник и замашки у тебя стрёмные. Фляжка Алексея, следы крови, а тот взгляд, что у тебя был, когда ты магичить закончил, я видел ни один, и даже не два раза. Про игру в «Рулетку» на дворцовой площади, даже упоминать не буду. Это было не состязание, а банальное убийство.

— … А у вас неожиданно цепкий ум. — Искренне похвалил я Ермакова.

— Думал, что я только кулаками умею махать? — Раскат, сдержано усмехнувшись, смерил меня спокойным взглядом. — Не напрягайся так, просто поделился своими наблюдениями.

— Всё потому, что наш род отличается от других благородных. Мы до сих пор держим своих бойцов, а не пользуемся услугами охранных фирм, у нас есть арсенал на территории, не носим гербов, родовых перстней, шпаг, и других знаков статуса.

— А! Вот оно что… Звеняй, не силён во всех этих ваших благородных премудростях. — Ермаков пожал плечами, хмыкнув. — Могу сказать только то, что вашему роду повезло. Кому подфартило меньше, сейчас в Магаданской губернии на ПМЖ за грехи дедов и прадедов, чьи памятники в назидание оставлены нетронутыми по всему Петрограду, под местным солнышком «греются» и комаров размером с кулак кормят.

— Памятники? — Переспросил я, не поняв, к чему клонит Раскат.

— Да. Раньше головы на частокол вешали, а император памятники проклятых родов оставил нетронутыми. Даже деньги выделяет, чтобы за ними ухаживали. — Помолчав немного, Ермаков добавил. — Названия губерний и улиц специально не изменил — Фрунзенской, Калиновской губернии… Площадь Ульянова, проспект красных командиров, набережная Рошаля, площадь жертв революции — все названия оставлены нетронутыми. Так император тешит своё самолюбие, демонстрируя, что станет с теми, кто пойдёт против него. Интересный он человек….

— Сейчас, и мы станем очень «интересными» — Мрачно подытожил я, когда автомобиль остановился перед клубом. — Пусть ваши люди выходы перекрывают, а мы внутрь идём, искать охранника со следом от цепочки с крестиком на шее, и двух его друзей.

— И как мы его найдём? — Поинтересовался Ермаков, пристроившись рядом, со своими двумя телохранителями, а следом подоспели Настя и Потапов.

— Их рожи мне известны… А про след от цепочки на шее, сказал чтобы у вас не возникло сомнений в правильности моих действий. Вера за неё дёрнула, когда пыталась отбиться, цепочка не порвалась, врезалась в кожу, но из-за протяжки оставила след.

Дав отбой своим бойцам, которые хотели составить мне компанию, проводив взглядом пару автомобилей, поехавших ко второму выходу их клуба, открыл нараспашку дверь, заходя внутрь оказываясь в фойе.

Наше появление не осталось незамеченным. По лестничному маршу со второго этажа к нам торопливо спускался пиджак, с гарнитурой в ухе.

— Алесей Иванович, что-то срочное….

— Это кто? — Поинтересовался я у Потапова, перебив мужчину лет тридцати пяти на вид, с короткой стрижкой-ёжиком и оттопыренными ушами.

— Андрей, помощник начальника охраны клуба. — Успел представиться ушастый перед тем, как схлопотал от меня удар перчаткой облачения в нос, и принял сидячее положение на полу.

Видя удивлённые взгляды, активировав контур, я метнулся к молодому мужчине, не давая прейти в себя, рванув за ворот его рубашки, под которым оказалась ранее упомянутая мной отметина.

— Ещё нужны комментарии? — Заданный мой вопрос был из разряда риторических, судя по взглядам всех присутствующих, указательный палец левой руки пиджака уже оказался в моей руке. — Андрюша, где остальные, кто с тобой был?

Сразу после заданного вопроса, раздался глухой хруст и крик боли, а моя рука уже держала средний палец.

— Повторяю вопрос… Где сейчас остальные? — Сразу после вопроса, вновь раздался хруст и крик боли, ещё шлепок, выданной мной оплеухи свободной рукой.

— Ещё раз повторяю… — Спокойным холодным тоном начал я, но тут вмешалась Настя, которая хотела метнуться вперёд, но рука Раската преградила ей путь.

— Ты же ему ответить не даёшь!

— Именно. — С будничным выражением лица кивнул я, а фойе огласил очередной крик. — Мы так на беседу настраиваемся. Андрюша, ещё раз повторяю свой….

— Миха! Ааааа! В мониторной….В мониторной! Ик! — Залепетал лопоухий, тут же получив от меня затрещину.

— Да ты успокойся, а то уже икать начал, бедолага. Почему ты замолчал…

Мизинец хрустнув, принял неестественное положение, и вновь крик прокатился по стенам помещения.

— Антон! Антон! Он за баром или в официантской! Прекрати!

— Хорошо, — Протянул я, взявшись за большой палец. — Зинин в этом замешан?

— Нет! Нет! Аааа! Бляяя… Хватит!

— Девчонки тоже тебя умоляли… Вот как ты сейчас…. — Последовала ещё одна затрещина перчаткой облачения, после чего до моего слуха донеслось тихое журчание. — Уже? Быстро… А я ведь только начал.

— Я ответил! Ответил! Прекрати! — Заверещал лопоухий, рванув правую руку, указательный палец которой был следующим на очереди.

— Андрюша, ты ведь соврал мне, но это ничего. Когда у тебя кончатся пальцы на правой руке, я буду по очереди разбивать тебе пальцы на ногах вот этой штуковиной. — Активировав вновь контур, одним движением выхватив тонфу из чехла, я с размаха ударил по полу рядом с ногами. — Думаю, хватит парочки для возникновения между нами доверительных отношений и откровенности. К тому времени, ты не только обоссышься, но и….

— Не нужно! Я всё скажу! Это Зинин дал приказ! Это он!

Парализатор нокаутирующего действия тонфы тут же сработал по прямому назначению, отправляя Андрея в отключку.

Встав в полный рост, я окинул прибывающих в лёгком шоке свидетелей моего разговора c помощником начальника службы безопасности. На что Ермаков и Потапов были тёртыми калачами, но даже они стояли сейчас молчаливыми статуями, забыв как моргать.

Возникшую немую сцену нарушил звук звонка.

— Говори… — Коротко бросил Ермаков не спускающий с меня глаз, прислонив смартфон к уху. — Понял. Только не сильно. — Завершив звонок, Раскат мрачно хмыкнул. — Мониторщика на заднем входе повязали.

— Зинин… В голове не укладывается. — Подал голос Потапов, глаза которого горели холодной решимостью и жаждой расправы, направившись к лестнице на второй этаж.

Останавливать убитого горем здоровяка я не стал, поглядывая на дверь возле раздевалки в зал клуба.

— Пойду за официантиком схожу. — Коротко бросил я, направившись по запланированному маршруту.

— Пап… — Тихо позвала Настя, подёргав Ермакова за рукав, когда Мышкин отдалился на достаточное расстояние. — У этого благородного похоже не все дома….

— Благородного? Да из него благородный, как из меня офисный клерк. — Хмыкнул Раскат, поглядывая на княжича идущего в тройке метрах впереди. — Нормально всё с ним, дочь… Не наговаривай на человека, он расстроен не меньше нашего случившимся, вот и зверствует.

— Пап… — Вновь обратилась Настя к отцу, хлопая ресницами на опухших от слёз веках. — А что он тебе такого сказал, что ты его чуть не убил?

— Любопытной Варваре….

— Ну, пап! — Обиженно пискнула Настя, шмыгнув красным растёртым носом. — Ты же знаешь, что не отстану. Это про меня, да? Говори! Не отстану ведь… Что за вторая причина?

— Мгххх… Ладно. Не отстанешь ведь… — Пробубнил себе под нос Ермаков, немного наклонившись. — Сказал, что ты ему симпатична.

— И всё? Отец, не увиливай. Ты ведь не с этого завёлся… — Сразу заподозрила Настя, что ей что-то недоговаривают.

— С этого. — Коротко возразил Раскат и немного смутившись добавил. — Сказал, что ты ему симпатична, и что… грудь у тебя красивая, потому помочь и согласился. Дочь, стоять… Ты куда?

— Пойду сломаю этому придурку что-нибудь. — Буркнула себе под нос Настя, лицо которой было краснее спелого помидора.

— Насть, лучше ты это… — Рука отца легла на плечо девушке, а его лицо приняло не свойственное Ермакову выражение стеснения и неловкости. — На каблуках бы училась ходить. Он сказал, что у вас свидание намечается….

— Пап! — Пискнула красная до кончиков ушей Настя, шлёпнув ладошкой по рукаву плаща.

— Не «папкай» мне тут. — Строго заявил Ермаков, и немного смягчившись добавляя. — Тебя никто не заставляет, дочь. Просто присмотрись… По мне, вроде не плохой малый, хоть и благородный.

— Уже присмотрелась… — Обиженно сказала себе под нос Настя, отворачиваясь, поправляя китель и достав из кармана протеиновый батончик, несколько секунд глядя на него, принялась срывать обёртку. — Ну тебя, лучше сладенького пожую….

Два часа спустя

Как добрался до поместья, я даже не заметил, пребывая в раздумьях. После того, как выволок официанта из подсобки, посчитав, что моя работа выполнена, предпочёл удалиться, отказавшись от поездки на шоу под названием «расправа». Изначально, это было не моё дело. Таковым оно осталось и после завершения, но свой гешефт я поимел. Не смотря на уговор, что деньги меня не особо волнуют, на мой счёт, привязанный к номеру телефона, которыми мы обменялись с Раскатом и Потаповым, упало три миллиона с пометкой «За хлопоты».

Знал бы Ермаков на сколько его подпись была ироничной, наверное посмеялся бы. Во время сеансов по извлечению воспоминаний из атминтиса, я видел не только произошедшее с девушками, но и несколько образов возможных вариантов будущего, которые касались непосредственно меня. Этот Зинин с тремя ублюдками лишь исполнители.

Я немного «потолковал» с официантом Антоном. Он охотно рассказал, что перед поступлением приказа от Зинина, хозяин клуба обедал с каким-то пожилым мужиком в VIP-руме. Это и так мне было известно из образов посланных атминтисом. Внешность этого старика тоже не представляла для меня секрета, как и предположительное его местонахождение. Он сейчас ближе, чем можно себе представить даже в смелых фантазиях — рядом с Анной. Пока переживать нет повода. Этот старый плешивый скверх начнёт действовать не раньше, чем произойдёт открытие магазина. В образе, что я получил от атминтиса, зал «EVE Cristal» был полностью обставлен, а на стене висел баннер об открытии. Пока рано бить тревогу, разве что по его подельнику. Судя по телосложению это молодой парень, либо мужчина. Из убитых девушек его лица никто не видел, да и не было его на стройке. Ума не приложу, что нужно этим пассажирам от моего рода, кто они вообще, но я это выясню.

— Княжич, вы спите? — Вывел меня из задумчивости один из моих людей. — Приехали.

— Да… Спасибо. — Поблагодарил я, выходя из машины, направившись на трассу перед входом в поместье.

Скинув верхнюю одежду в прихожей, я направился в гостиную, где раздавались голоса мамы Эвы и Зои.

— Денёчек, дамы. — Поздоровавшись в своей привычной манере, мои плечи приподнялись к верху, под укоризненным взглядом маман. — Что?

— Ничего! — Ответила за маму Эву Ушанка. — Кто-то обещал за мной присматривать, а сам позорно дезертировал!

— Срочные дела возникли. Пришлось спешно уехать из лицея в магазин. — На ходу придумал я оправдание, замерев на месте не дыша, будто скверх в засаде.

Из открывшейся двери кухни, вышел молодой высокий мужчина лет тридцати пяти, с аккуратной стрижкой, добрым и учтивым лицом, держа в руках поднос с чаем и печеньем, одетый по форме служащего поместья Мышкиных.

— Княгиня, княжна… Ваш чай. — Ровным, поставленным голосом сказал мужчина, аккуратно поставив поднос на стол.

Сразу после этого, выпрямившись, сложив руки по швам, он сделала полупоклон, повернувшись ко мне.

— Княжич Станислав, с возвращением. Позвольте представиться. Меня зовут Яков Березин, я ваш новый дворецкий, но пока буду исполнять обязанности прислуги на время поиска рабочей единицы.

— Неожиданно, но приятно. — Мой удивлённый взгляд пал на маму Эву. — А что с Валерием Кузьмичом? Что-то случилось?

— Ничего. — Пожала плечами мама Эва. — Сам он не признается, но ему бы не помешал помощник. Пока искала кого-нибудь на замену Анне, нашла Якова, вернее, он сам откликнулся на данное нашим родом объявление. Рекомендации на высшем уровне. Вот и ввела новую единицу дворецкого в штат, правда прислугу пока не нашла.

— Оу! Рад, что вы выбрали наш род. — Я протянул руку мужчине, который немного удивился моему жесту, замешкавшись с ответом на рукопожатие. — Надеюсь, вам понравиться у нас работать. — Через мгновение, мой взгляд пал на поднос. — О! Мои любимые печеньки!

Протянув руку и взяв одну, я задел вилку, которая прокатилась, отпружинив от задранного бортика, подлетая и готовая свалиться со стола. Так бы и произошло, если бы Яков едва уловимым взгляду движением не поймал её.

— Извиняюсь за свою неловкость. — Виновато пожал я плечами, откусив печенюшку испечённую нашей поварихой Анжелой, взглянув в сторону лестницы. — Пойду к себе, устал немного.

Озорно усмехнувшись и подмигнув присутствующим, довольный собой, направился к себе в комнату.

— «А вот и второй показался….»

Глава 10

— Покойся с миром, Герман. Ты был хорошим снарядом для битья, но твой срок подошёл к концу. Прощай, друг. — С этими словами я плеснул немного воды из взятой с собой бутылки на полуметровый обломок ствола, торчащий из земли, залпом влив в себя остатки поллитровки. — За тебя, деревяшка.

Закончив речь, достал из рукава ваджру Индры, и поцеловал её, после чего начал отплёвываться, вспомнив, что по сказочным приданиям сикхов она сделана из костей какого-то мужика, считавшегося мудрецом. Тут конечно непонятно, почему именно «кость»? Штуковина была явно из меди, судя по виду, но мало ли!?

Впрочем не «погремушка» стала причиной безвременной кончины и так уже мёртвого Германа, а моя ошибка в связках каона «Метка». Изначальная идея была довольно проста. Пока искал в глобалнете сведенья о своих трофеях, которые отнял у Сингха, читая всякую мифологическую муру, наткнулся на один греческий миф о бабе с клубком, которая дала, а потом дала моток своему мужику, чтобы он не заблудился в лабиринте с огромным толстым рогатым скверхом. Чудо звали Мангуст или Минотавр, вроде бы. Между строк читал, так что не помню точно, но это и не важно. Клубок назывался «Путеводная нить Ариадны».

Пошевелив извилинами, прикинув свойства известных мне связок, я решил создать каон, который сосредотачивал бы весь оргон от заряженного удара, не давая ему рассеиваться, терять концентрацию, и задавал бы направление. Намерение было создать свой вариант «путеводной нити», только для оргона, что выбрасывает заряженный удар перчатки.

Способ реализовать мою хотелку был найден, но имел своеобразный механизм применения. В изначальной задумке, мне нужно было сначала коснуться пальцем атакуемого объекта, оставив на нём метку, с тянущимся из её центра направляющим каналом в виде нити, до моей перчатки. По заданному связками алгоритму, именно проложенный канал должен был собирать оргон от заряженного удара, сосредотачивать его вокруг созданной «нити», задавать ему направление и место удара. Опуская весь теоретический трёп и самооправдания — я сам себя перемудрил, ещё и в связках ошибся. Получилось «немного» не то, что планировалось, но расстройства по этому поводу у меня не возникло. Главное руку не оторвало, и на том спасибо, а вот Герману повезло меньше….

Постояв в «планке» над зевом колодца, до момента пока не начнут трястись руки, готовые в любой момент дать слабину, подстегнув веретено адреналином и закинув новые связки каона «Манипулятор», потрусил в поместье. Пришлось немного задержаться на террасе, чтобы обтереть кеды от грязи. Утро выдалось так себе, ни за что бы не решился на пробежку если бы не желание испытать каон «Метку» и взаимодействие каона «Форсунка» с ваджрой Индры, которая, как и предполагалось, приоткрыла часть своего потенциала. Даже качества моего оргона не хватило для этой «игрушки», чтобы обкатать её на полную мощность. Этот факт упрочил мою веру в то, что приблуда создана не хуманами, а кем-то, кто превзошёл мастерством даже бывших собратьев моего учителя Тонга, и наш с ним тандем.

Пройдя прихожую, в гостиной я наткнулся на Якова, который натирал салфеткой вазу, оглядывая её под светом люстры, выискивая разводы.

— «Как хорошо играет… И лицо такое доброе, как у зазывалы жнецов, только это всё пустое. На шары твои, друК, уже легла петля, только ты об этом не знаешь».

Заметив моё появление, Яков немного удивился, но быстро собравшись, коротко поклонился в знак приветствия.

— Доброе утро, княжич Станислав. Вы рано встаёте. — Тут же подметил наш новый дворецкий. — Могу ли я быть чем-нибудь полезен?

— Пока нет. Благодарю Яков. Занимайся своими делами.

Поиграв в «княжича», я направился к себе в комнату, морща извилины на тему, кто тот старик «гроза красивых девок» и это «воплощение учтивости» по имени Яков?