Первый курс

Попытки, разумеется, были. Но ни одна успехом не увенчалась. Сама система кланов не позволяла никому чрезмерно усилиться, хотя каждый из них к этому, разумеется, стремился.

Именно поэтому альманахи, выходящие раз в несколько месяцев, описывают аристократов не всех стран, а только своего северного блока.

Обед оставил после себя тягостное ощущение. Я что-то упустил в словах баронессы и теперь, вооружившись толстой книгой, сел в кресло.

На столике рядом уже был разложен королевский свиток.

Однако сперва я взглянул на родословную хозяйки дома. И мои сомнения подтвердились: баронесса Тамина Равендорф значилась в книге преподавателем академии, имела ступень магистра и вела у аристократов общую теорию магии. То есть обучала первый курс, куда и мне предстояло поступить.

Себя я тоже нашел в списке.

Киррэл Шварцмаркт, барон Чернотопья, демонолог, холост.

Семейное древо кончалось на мне, и уже только глядя на него, я понял, насколько все на самом деле запущено. Я не просто последний мужчина в роду, способный к деторождению. Я вообще последний его представитель. То есть в клане Шварц имелось четыре фамилии, но именно Шварцмарктов кроме меня не осталось. Последний мой кровный родственник скончался как раз между выпусками альманаха.

Интерес короля теперь стал понятен. По сути, это шанс для Равенов выключить мою фамилию из клана Шварц и вместе со мной заполучить себе статус самого древнего рода королевства. Ведь связав меня браком с правильной женщиной, можно овладеть не только новой семьей, но и дать им право считаться самыми старыми. Это престиж, это возможность заткнуть за пояс всех, кто сейчас и в обозримом будущем способен потягаться с Равенами древностью крови. И не важно, что на троне окажется не самый родовитый представитель аристократии, главное — он член соответствующей семьи.

Что такое клан Шварц сейчас? Два десятка дряхлых стариков, уже не способных плодиться, и женщин, которые уйдут в другие рода, утратив право причислять себя к изначальным семьям. Разумеется, я могу, например, жениться на четвероюродной кузине — законом это не запрещено, да и наши семьи роднились последний раз почти полтора столетия назад, так что кровосмешения не будет, и дети родятся здоровыми.

Но мое семя в сложившейся ситуации становится даже не золотым — если есть выбор между умирающими Шварцами и правящими Равенами, расклад очевиден. Возможно, будь я настоящим Киррэлом, я бы еще подумал, стоит ли соглашаться на союз с чужим кланом, но мне это старичье — никто, и потому никаких чувств я к ним вообще не испытываю.

Немного посидев над альманахом, пялясь в собственное генеалогическое древо, я вздохнул и, потерев лицо ладонями, зашуршал страницами.

Баронесса права, если аудиенция уже завтра, мне нужно готовиться. Сейчас единственное мое оружие — информация.

Претендентки шли одна за другой. Не полагаясь на зрительную память, я выписывал родственные линии, листал карту Крэланда и сверялся с уже известными мне раскладками по фракциям.

Нейтралы были богаты и могли спустить на тормозах любое начинание как роялистов, так и оппозиции вместе взятых. Но от них мне ничего не получить, там всем плевать на мою семью. Торговаться с ними нет смысла — древность крови у нейтралов решит сумма на счету. А раз я нищий в понимании аристократов, возиться со мной не станут, иначе я бы сейчас не сидел в доме королевской тетки.

Вооружившись политической картой королевства, я делал пометки прямо на листах, прочерчивая линии родственных связей и отмечая известные мне союзы. Кое-какие рода расширились за счет новорожденных наследников, другие сократились. Но в целом ситуация оставалась неизменной, и это облегчало задачу.

От работы меня оторвал вежливый стук в двери библиотеки.

— Войдите, — подняв голову от стола, заваленного бумагами, пригласил я.

Дверь открылась, впуская давешнюю служанку. Девушка сделала три шага в помещение и низко поклонилась.

— Ваша милость, ужин подан. Вы спуститесь к ее милости или вам подать сюда?

Отложив ручку, я окинул взглядом документы и потратил несколько долгих секунд, чтобы решить столь сложную задачу. За окном действительно потемнело — день клонился к концу, а я и не заметил.

Алые лучи заката вторгались в библиотеку через широкие окна, прикрытые тяжелыми шторами винного оттенка. Немудрено, что я не обратил внимания на изменения — искусственный свет все это время царил в помещении.

— Спущусь, — кивнул я, поднимаясь на ноги.

Служанка не пошевелилась, однако не спешила распрямляться.

— Что-то не так? — спросил я ее, поняв, что девушка хочет что-то сказать.

— Ваша милость, вы не хотите переодеться? — не скрывая удивления, произнесла она.

Я окинул себя внимательным взглядом, но одежда на мне была в полном порядке. Да и, чего греха таить, мои собственные вещи выглядели куда хуже. Чувствовать себя бедным родственником не хотелось, а потому я отмахнулся от предложения служанки и пошел к выходу.

— Ее милость распорядилась накрыть ужин на веранде, — догнав меня, сообщила девушка, семеня следом. — Позвольте вас проводить, ваша милость.

Отказываться я не стал — я в доме-то не ориентировался, что говорить о внутреннем дворе поместья. Нет, когда приехали, я видел и сад, и какие-то беседки там, но вот веранды не наблюдал.

— Веди, — разрешил я, и служанка тут же заторопилась, обгоняя меня.

* * *

— После ужина я пришлю к тебе своих девочек, — безапелляционно заявила Тамина. — Костюм для приема нужно будет подготовить за одну ночь. Кольцо при тебе?

Вместо ответа я приподнял руку с перстнем. Уже не бастарда, а барона Чернотопья. Если бы Фриц Конрой не посоветовал, я бы его в кабинете оставил, чтобы не потерять. Кольца-артефакты на моих пальцах явно баронессе не понравились своим внешним видом, но Тамина ничего не сказала.

— Я благодарен за ваше участие, ваша милость. Однако полагаю, могу обойтись и своей одеждой, — сказал я негромко, взяв стеклянный бокал с морсом.

Женщина, а назвать хозяйку старой язык не поворачивался, хмыкнула, глядя на меня с прежней холодной улыбкой.

— Вот как, значит? — произнесла она. — Решил сразу показать, что беден?

Я покачал головой, сделав глоток.

— Не совсем, госпожа Тамина, — сказал я и продолжил после короткой паузы: — Как человек далекий от двора и интриг, я имею право на некоторые нарушения этикета. Если бы я пытался играть по здешним правилам, это бы выглядело жалко. А я не могу себе позволить подобного. Поэтому — приличная, но не дорогая одежда, украшение — родовой перстень.

— Мальчик древнего рода, который придерживается древних традиций, — кивнула Тамина. — Что ж, если ты хочешь так разыгрывать свою партию…

Я пожал плечами.

— У каждого, кто будет видеть меня завтра, есть свои ожидания. Но я не собираюсь никому подыгрывать, госпожа Тамина. Оставаться в столице дольше необходимого мне просто не по карману. И невеста, кто бы там ей не стал, должна понимать, что ей придется пережить.

— Заберешь девочку со двора, — со смешком покачала головой она. — Мне даже жаль этих соплюшек. У вас же даже толкового лекаря в захолустье не найти. А рожать посреди леса — то еще испытание. Ты сказал, кем бы она ни была, значит, нашей поддержки не хочешь. Уверен в своем решении, Киррэл?

Я развел руками.

— Кем я буду здесь, госпожа Тамина? Просителем и приживалой. Это непозволительно для носителя древней крови.

— А рожать детей в хлеву это как, позволительно? — усмехнулась она, но тут же махнула рукой. — Ты еще слишком молод, чтобы всерьез понимать, что делаешь. Тебе не хватает жизненного опыта, Киррэл. Но и неволить я тебя не могу.

Да уж, знала бы ты мой настоящий возраст, и разговор приобрел бы совершенно иной окрас. Но просвещать тебя я не собираюсь.

От меня просто не ждут взвешенных и разумных решений, видят перед собой молодого гордеца, который ослеп от собственной значимости и пытается задирать нос выше неба.

— Я благодарен за ваше гостеприимство, заботу и помощь, — поклонился я с улыбкой.

Первое правило подобных переговоров: задрать цену. Это Равены нуждаются во мне, а не я в них. Поступить в академию несложно — за меня может заплатить Аркейн, достаточно встретиться с их представителем при дворе, который занимается вопросами темного факультета. Орден тоже нуждается во мне, и небольшой для него взнос за обучение магистры одобрят через минуту после того, как узнают о моей просьбе — спасибо Кацперу, клерк не единожды со мной все обговаривал.

А раз я обладаю эксклюзивным товаром — он должен стоить соответственно. Что бы мне ни планировал предложить его величество Равен Второй, но я не собираюсь бросаться ему в ноги и лизать сапоги, визжа от радости и благодаря за оказанную честь.

Поле, конечно, чужое, но сейчас козыри на руках именно у меня.

Я не могу всерьез рассчитывать на королевскую волю. Пока что местный правитель ничем не доказал свою преданность мне и моим интересам, наоборот, делает все, чтобы выжать барона до капли и выбросить, как опостылевшую игрушку. Но я-то знаю жизнь, а потому понимаю, когда можно качать права, а когда остается только покорно склонить голову и идти на бойню, как баран.

Сама того не зная, вручив мне альманах, Тамина Равендорф дала мне главное оружие для торга. Древность рода действительно многое значит, и соседние страны уже сделали все, чтобы на их троне сидел самый старый род королевства. Равены таким похвастать не могут, и единственный шанс заполучить мою кровь законным и признанным высшим светом путем — это женить меня на своей девушке.

Но их только в списке одобренных почти полсотни. И все примерно равны в смысле приданого. Во всяком случае, их отцы обладают примерно одинаковым богатством — расхождение, возможно, в несколько процентов.

А потому торопиться нельзя. Чернотопье должно прочно стоять на ногах, а это требует огромных денег. И соглашаться раньше, чем король действительно озвучит свое реальное предложение — просто глупо. У меня есть альтернативные варианты, а у Равена Второго их нет.

— Что ж, в таком случае надеюсь, ты проведешь эту ночь с пользой, Киррэл, — выдавив из себя улыбку, кивнула хозяйка, стараясь скрыть недовольство. — Но как бы там ни было, тебе всегда будут рады в моем доме. Запомните это, барон Чернотопья.

Мне оставалось лишь вновь кивнуть в ответ и встать из-за стола.

Слуга проводил меня в отведенные мне покои, хотя я и сам нашел бы обратную дорогу. Уверен, через пару часов в дверь постучится служанка, уже дважды приходившая ко мне. Не для того, чтобы соблазнить, а для контроля.

Такие люди, как Тамина Равендорф, ничего не пускают на самотек, а потому она наверняка захочет максимально закрепить приятные воспоминания о моем нахождении в стенах ее дома. И секс с красивой девушкой — это один из методов.

А вот если я всю ночь буду нервничать или страдать чем-то другим, не таким приятным, это может сказаться на моем внешнем виде, и тогда будет выглядеть так, будто госпожа Тамина очень плохо справилась со своими обязанностями по подготовке дикого барона из медвежьего угла.

Пойдут шепотки, сплетни, упадет репутация королевского клана. Нет, позволять подобному произойти — опозориться, что недопустимо в текущей ситуации. Равен Второй не имеет такой поддержки, чтобы позволять себе слабости.

Моя одежда уже висела на плечиках — наглаженная и чистая. Рубашка с накрахмаленным воротником. Куртка, сапоги — все на месте. А вот в самой комнате явно прибирались — маска лежала чуть иначе, чем я ее оставил перед уходом.

Не скажу, что это меня сильно напрягло. Я здесь, во-первых, гость, и покои нужно обслуживать, во-вторых, все мои секреты я ношу на себе. И пока из моих наручей не выкачают магический заряд, мне ничего не грозит. Так что и узнать обо мне больше, чем и до обыска, у госпожи Равендорф не выйдет.

Однако ужин был утомительным. Да и в целом день выдался не самым легким. Я, по-хорошему, действительно должен был бы лечь спать. Но меня еще ждал альманах с незаконченной работой. А оставлять на завтра то, что нужно сделать сегодня, я не привык.

— Аашше сахха шеас, — подняв левую ладонь к потолку, я поставил на нее кулак правой и с каждым словом менял фигуру, сосредотачивая текущую по венам магию в нужную форму.

Три жеста, и по моему телу пошла горячая волна. Черные искры полетели от кожи во все стороны, на мгновение поглотив льющийся с потолка свет. Но ничего не подожгли, само собой. Зато взбодрили организм ничуть не хуже крепкого кофе.

Ченгер проявился в реальности, и сразу же плюхнулся на огромную кровать. Раскинув руки, демон оскалил пасть и, подложив руки под голову, повернулся ко мне.

— Трижды за сутки, Киррэл, — напомнил он. — Использовать эти чары можно только трижды за сутки. И обязательно проспать потом не меньше десяти часов.

Я спокойно кивнул и, поправив манжеты рубашки, шагнул в сторону библиотеки.

— Я помню, Ченгер, — сказал я, открывая дверь в хранилище знаний.

Демон мгновенно переместился. Он воплотился в том же кресле, где я провел половину дня. Закинув ногу на ногу, Ченгер внимательно просмотрел мои записи и хмыкнул.

— Древняя кровь, — заявил он, черным когтем переворачивая страницу с моей родословной. — Вот, значит, как. Не знал, что вы так быстро вырождаетесь.

— Поясни, — насторожился я, подходя ближе.

Демон не заставил просить себя дважды.

— Киррэл, ваши новые обряды рассчитаны на гораздо меньшее применение силы. Я-то думал, это только для повышения безопасности, чтобы держать нас в узде. Но сейчас я смотрю в твои закорючки и понимаю, что маги вырождаются, их сила постепенно гаснет. Со временем способность управлять магией исчезнет, чародеи вымрут сами собой.

Я потер подбородок, с неудовольствием отметив, что на нем уже отросла щетина. Практически первая с того дня, как Ян отрезал мне половину лица.

— С чего такие выводы?

Демон постучал когтем по альманаху.

— Если сопоставить частоту смешения крови аристократов из этой книги, становится ясно, что степень деградации усиливается с каждым новым смеском, который чародеи и чародейки приводят на свет. Они не позволяют своему дару раскрыться и то же самое творят со своими отпрысками. Оставшийся невостребованным, дар гаснет.

Это было нечто новое, да и мне не показалось, что в альманахе что-то подобное указано.

— Не веришь? Но ты человек, который активировал свой дар на полную. Тебе проще — найди такого же демонолога, но чтобы тот никогда не заключал договора напрямую, только через ритуалы. И сравни ваши потенциалы. Ты узнаешь много нового, мой маленький друг.

При этих словах он поднялся на ноги и прошелся по комнате, заложив руки за спину. Я проводил его взглядом пару раз, но потом сел в освобожденное кресло и придвинул бумаги.

— Шварцмаркты, похоже, о чем-то таком догадывались, — произнес демон. — И именно поэтому следили, чтобы род не пресекался. Не спешили лезть в столицу, ждали своего часа в Чернотопье…

Я поднял на него взгляд.

— Полагаешь?

Ченгер развел руками.

— А что еще остается? Спросить-то не у кого, свидетелей не осталось. И да, если ты думаешь, будто в вашем альманахе не написано, что маги слабеют, то очень ошибаешься. Просто я сравниваю первые три поколения рода и три последних. Твой отец, вероятно, обманул королевских людей, которые составляют эти записи. Древность твоего рода, Киррэл, прямо указывает, что папаша твой был магом куда как более сильным, чем большинство его современников.

Но больше мы ничего обсудить не успели. В дверь постучались.

Глава 4

Я уже было хотел ответить, чтобы входили, но Ченгер схватил меня за предплечье, не давая открыть рот.

— Там не один человек, — предупредил демон, указывая мне взглядом на стеллаж с книгами. — Подожди-ка за ним, а я проверю.

Не став спорить, я кивнул и отошел за угол, чтобы мебель прикрыла меня от взгляда гостей. За окном уже было темно, но баронесса ведь не могла не прислать ко мне кого-то?

Да и потом, кто всерьез станет нападать на меня в особняке королевской тетки? Что за способ расстаться с жизнью, заодно подставив собственный род под смертный приговор?

Но на Бога надейся, а к берегу греби. Потому я встал спиной к стене, чтобы не слишком выпирать из-за прикрытия стеллажа. Ченгер же громко протопал к двери, изображая мою походку. Не думал, что я так ногами шаркаю. Настоящий Киррэл так бы ходить не стал, придется последить за собой, чтобы не казаться стариком.

Демон взялся за ручку на двери, но больше сделать ничего не успел. Створка взорвалась, обращаясь в щепки. Мгновенно полуголое тело Ченгера превратилось в решето, а самого его, крутя в воздухе, отшвырнуло через всю библиотеку. Из многочисленных сквозных ран набрызгало крови, и мой компаньон замер на полу, глядя в пустоту остекленевшими глазами.

Я застыл, глядя в помертвевшее лицо, медленно теряющее человеческие очертания. В то, что демона можно вот так просто уничтожить, я бы и не поверил. Не первый день все-таки с этой магией связан, прекрасно осознаю — Ченгер скоро вернется в строй, как ни в чем не бывало. Но до этого момента мне еще нужно дожить.

В комнату стремительно вошел мужчина в униформе слуги Равендорфов. Накидка была забрызгана кровью, в левой руке он держал короткий кинжал, пальцами правой сжимал жезл с красным камнем в набалдашнике.

— Выходи, мальчик, — с кривой усмешкой обратился ко мне убийца. — Я знаю, что ты здесь.