Повелитель миров 3

Да Краниос даже не задействовал ещё ни разу в этом поединке свою Руну Силы. Не задействовал, так как прекрасно пока справлялся и сам, без даваемых Руной Тела дополнительных сил.

Атака, начатая Хагиром, была стремительная и невероятно сокрушительная по своей мощи. Посыпавшимися ударами, сменявшимися с пугающей быстротой, командир орков запросто мог переломать меньше чем за полминуты всех стражников «Режущей кромки» находившихся на посту у Северных ворот, когда через те проезжал отряд младшего волшебника. А ведь там стражников было двенадцать человек.

Всё это успел взять себе на заметку Гапериан. Да и Краниос, впрочем, тоже. Ведь как ни как, оба они были военными людьми, и сразу же всё примечали со стратегической точки зрения. И эта точка зрения им сейчас говорила о том, что когда с их начавшимся приключением и поиском будет закончено, нужно будет позаботиться о том, чтобы раза в два, если и не в три, увеличить количество стражников в сменах охранявших Северные ворота в «Режущей кромке». Учитывая, какие опасные противники были на этой стороне границы, такая мера предосторожности была просто жизненно необходима.

Не дай боги или демоны, если произойдёт нападение с Темнийского королевства, то будет достаточно даже двух серокожих орков, чтобы захватить и удержать Северные ворота, пока внутрь «Наконечника» не хлынет армия захватчиков.

Даже, несмотря на заключённый сейчас мир между Союзом Объединённых королевств и Темнийским королевством, нельзя было исключать возможного нападения. Так что, нужно было быть хорошо готовыми. И как говориться — держать свои ворота закрытыми на надёжный замок.

Глава 3 Удивить и удивиться

Сохраняя спокойствие, Краниос ловко, а главное — вовремя, успевал уворачиваться, уклоняться и уходить в сторону от сыпавшихся на него ударов. И это учитывая то, что скорость была не главным его достоинством во время сражений. Хотя… это как посмотреть.

Если сравнивать с тем же Гаперианом, а особенно Юпериусом, да что там греха таить, и Ютиасом — Краниос двигался быстро, но не на столько, чтобы успевать за друзьями. Но вот по силе… По силе уже никто из его друзей, даже и близко не был с ним рядом.

Но это всё в сравнении с его друзьями. С теми, кто являлся одними из лучших воинов на континенте. Если даже и не на всей Атлантиде. По сравнению же со всеми остальными воинами и мастерами боевых искусств, Краниос находился на голову выше. И это касалось не только его немалого роста.

Выждав подходящий момент, когда Хагир, сильно вложившись в нанесённый очередной удар рукой, не удержавшись, по инерции пронёсся вслед за ударом мимо него, Краниос, наконец-то, спустя почти целую минуту после первого нанесённого своего удара в этом поединке, соизволил нанести второй свой удар.

Невероятно! Просто что-то нереальное!

Наблюдавшие за поединком зеленокожие орки не могли поверить в то, что их грозный и сильный командир, настоящий мастер боевых искусств, бывший младший офицер одного из элитных подразделений. Причём не просто элитных, а тех, кому доверялась охрана дворца короля оборотня. Оказался второй раз поверженным на землю. Причём поверженным, в поединке против обычного человека! Человека, по которому серокожему орку так ещё и ни разу не удалось попасть ни одним из своих ударов.

Зарычав настолько грозно, что даже гиены-ищейки перестав оглашать ночной воздух своим гавкающим смехом, жалобно заскулили, Хагир быстро вскочил на ноги.

Пугающим же теперь было то, что серокожий орк смотрел на Краниоса не с яростью и бешенством, как того следовало ожидать от него.

Нет. Он смотрел на своего противника-человека, как на — противника. Именно, как на противника.

Как на того — с кем следовало вести себя аккуратно и обдуманно.

Как на того — от кого можно было ожидать сопротивления. Причём не просто сопротивления, а настоящей борьбы.

И теперь Хагир стал по-настоящему опасен. Ведь теперь он начинал сражаться, как настоящий воин. А не как дикое животное, берущее нахрапом и грубой силой.

— Похоже, до серокожего дошло. — Тихо заметил Гапериан. — Так что сейчас начнётся самое интересное.

Юпериус и сам понял, что Краниусу удалось, если и не вызвать у его грозного противникастрах или сомнение, то задуматься и вести себя более разумно, это уж точно. Так что ещё было под вопросом — стоило ли радоваться тому факту, что до командира приграничного отряда Темнийского королевства дошло, что выбранный им для избиения противник, не так то и прост. Ведь теперь эта трёхметровая гора мышц, способная своими ударами запросто разламывать деревья толщиной в тело взрослого человека, покажет всё, на что она была способна.

А судя из доходивших слухов, стража дворца короля оборотня была способна на многое.

— Кто-нибудь из вас желает сделать ставки на победителя в этом поединке? — Подвинувшись к ближайшим зеленокожим оркам, Мишкен попытался втянуть их в устраиваемый им тотализатор. — Лично я готов поставить десяток золотых на победу человека.

Не ответить на такое открытое оскорбление и унижение, зеленокожие орки не смогли. Пройдоха и аферист, а так же теперь и шпион, брак ловко заманил в свои сети гордых орков. Считавших все остальные расы, конечно, кроме родов чистокровных оборотней, слабейшими за себя.

А тут, какой-то презренный брак, вдруг тычет им в морды тем, что какой-то жалкий человек победит в поединке серокожего орка. А ведь серокожие орки, по праву считались самыми сильными и лучшими бойцами среди племён орков.

Ставки посыпались с такой скоростью, что было просто невероятным, как Мишкен успевал их все принимать и запоминать. Причём делал он это без каких-либо записей. Что уже само по себе наводило на мысль о том, что брак полностью рассчитывал на победу Краниоса. И поэтому, даже и не помышлял возвращать кому-либо, сыпавшиеся сейчас ему в лапы монеты. Ведь все зеленокожие ставили на победу своего командира. Так что с того проигрышем, все они сразу же теряли свои поставленные денежки.

Оставалось теперь дело за малым.

За победой Краниоса.

За той победой, которую командующий войсками атлантов на Земле должен был непременно одержать. Ведь если этого не случиться, то тогда пройдохе и аферисту Мишкену, придётся разделить то, что ждало Краниоса в случаи его проигрыша.

А ведь это было не просто поражение в поединке.

Это была — смерть!

А в том, что Мишкена в случаи проигрыша Краниоса тоже ждала смерть, можно было даже и не сомневаться. Ведь устроив тотализатор, хитрый брак не имел в своём кошеле даже тех десяти золотых, которыми он и сделал свою изначальную ставку. И сейчас с учётом того сколько зеленокожие орки поставили монет, в случаи проигрыша, Мишкену нечем было бы расплатиться.

Кроме как своей жизнью. Которую, обманутые зеленекожие гиганты, непременно у него заберут в счёт непогашенного долга.

Так что всё теперь зависело от Краниоса. И только от Краниоса.

Но тот начал заставлять, так уверенного до этого в того силах Мишкена, нервничать.

Один из ударов Хагира всё-таки успел вскользь задеть плечо, совершавшего очередной отход Краниоса. И хоть серокожий кулак и прошёлся всего вскользь, командующего войсками атлантов на Земле подбросило в воздух, заставив перевернуться чуть ли не с ног на голову.

— Ничего себе! — Восхищённо качнул головой Гапериан. — Я даже боюсь представить, что было бы с Краниосом, если бы этот удар прошёлся не вскользь, а полностью приложился бы по нему…

Судя из того, как поднимавшийся с земли Краниос, недовольно мельком взглянул на командующего корпусом «Дракон», было ясно, что он тоже того услышал. Как услышал и весь их отряд. А так же и Хагир.

Но на счастье, командир орков был занят своим купанием в лучах славы. Ведь ему наконец-то, удалось, впервые, с начала поединка, опрокинуть своего противника на землю. И он рассчитывал на то, что это было только начало. Начало его приближения к никак не дававшейся ему победе.

Так что, торжествуя от наметившегося перелома в поединке в его пользу, Хагир, не обратил внимания на имя, каким назвали его противника. А ведь возможно, имя Краниос — заставило бы его призадуматься. Призадуматься и сопоставить факты. Ему ведь с самого начала, как только он увидел этого гиганта-человека, что-то не давало покоя.

Да и как могло быть иначе, ведь во время службы во дворце короля оборотня, бывший младший офицер стражи, практически каждый день проходил по коридору, в котором висели портреты. Портреты всех знаменитых героев и воинов континента.

И среди этих портретов, был и портрет командующего войсками атлантов на Земле, Краниоса. Впрочем, там так же был и портрет Гапериана.

Но сейчас в одетых в обычную невзрачную одежду знаменитых героях, с трудом можно было узнать тех, кто красовался на портретах во дворце короля оборотня. Но вот имя…могло и подтолкнуть на подсказку. А за ней на сопоставление фактов.

Ведь было весьма странным, и даже невероятным, что какой-то заезжий бродяга-человек, оказывал такое невероятное сопротивление могучему серокожему орку.

Но Хагир не собирался делать никаких умозаключений и докапываться до истины. Ведь, единственная истинна, которая засела в его голове, заключалась в том, что его противник использовал против него в поединке какие-то артефакты.

Но, похоже, действие этих артефактов наконец-то, закончилось. И теперь жалкий человек окунётся в море боли и страданий.

Одним гигантским прыжков, покрывшим расстояние в десяток метров, Хагир, меньше чем за удар сердца переместился к своему, поднимавшемуся с земли противнику. Приземляясь серокожий сцепив пальцы рук, нанёс сверху ужасающий по своей силе удар. Попади кто-нибудь под который, то непременно превратился бы в кровавую лепёшку.

Мишкен в ужасе вытаращил и без того свои огромные глазищи. Он прекрасно видел, что Краниос не успевал убраться из-под этого удара сцепленных вместе лапищ орка. Так что, похоже, это был конец.

Конец Краниоса и конец его самого.

Даже у наблюдавших за поединком друзей гиганта, предательски кольнули сердца. Ведь каждый из них так же понимал, что их другу не уйти от этого ужасного удара, опускавшемуся ему прямо на голову.

Бух!

Звук удара был глухой и жёсткий. Отнюдь не такой чавкающий и хлюпающий, как должен быть, когда кого-то расплющивает в лепёшку. Гапериан ведь прекрасно знал, какой при этом должен был быть звук. Ведь он не раз слышал такие звуки во время штурма или защиты крепостей. Слышал, когда сбрасываемые со стен каменные глыбы, раздавливали под собой какого-нибудь бедолагу.

Сейчас же такого звука не было. А был звук удара чего-то твердого и крепкого о что-то, такое же крепкое и твёрдое. Но из-за окутавшего сражавшихся пылевого облака, ничего не было видно в течение нескольких секунд после нанесённого во время приземления Хагиром удара.

Но вот пыль осела, и стал виден, застывший над своим противником Хагир. Только, застывший, не над бездыханным телом, а верней над тем, что от того осталось. Ведь Краниос был жив и здоров. Да при этом ещё и стоял на ногах. Правда, стоял, на просевшей под ним на несколько сантиметров земле. Стоял с поднятыми над головой скрещенными руками. На которые, и принял чудовищный удар своего противника. Именно на его скрещенных над головой руках, сейчас и застыли лапища серокожего орка. Огромные лапищи, не сумевшие сдвинуть жесткий блок человека даже на несколько сантиметров.

По практически незаметному золотистому свечению на ладони Краниоса, видимому только его друзьями, остальными обладателями рун тотема Первого Белого Дракона, было понятно, что силы остановить такой чудовищный удар ему придала, его активировавшаяся Руна Силы.

Так что, только теперь, сам того не зная, Хагир, наконец-то, оказался прав в своих до этого ошибочных предположениях. В предположениях о том, что его противник пользовался какими-то артефактами.

Мишкен облегчёно выдохнул, поняв, что рано себя похоронил. Но уже в следующую секунду был вынужден, снова испугано затаить дыхание.

Не дав насладиться моментом триумфа, каким-то чудом умудрившемуся остановить его удар противнику, Хагир, воспользовавшись тем, что Краниос удерживал над своей головой продолжавшие давить на его блок лапищи, нанёс удар ногой в открытое для атаки туловище.

Словно ничего не весящую тряпичную куклу, гигант Краниоса буквально за пару секунд пронесло по воздуху около полусотни метров. И к ужасу его друзей, летел он прямо на оградительные острые деревянные ежи. Летел спиной, не успевая ни вывернуться, ни хоть как-то смягчить своего возможно смертельного падения на длинные заострённые колья ежей.

Прежде чем кто-то успел испугаться, обрадоваться, или вообще, что-то понять, Ютиас сделал незаметное движение ладонью.

Выброшенной энергией воздуха, буквально в момент падения Краниоса на оградительного ежа, тот сдвинуло немного в сторону. Причём не просто сдвинуло, а вместе с опусканием на него тела гиганта, разломало его.

Так что всем, кто наблюдал за падение Краниоса на оградительный ёж, показалось, что тот разломался под весом обрушившегося на него тела.

Вылезая из обломков, командующий войсками атлантов на Земле обозлёно рычал. Причём, рычал не хуже даже, чем это делал его серокожий противник в моменты впадения в ярость.

— Надеюсь, он не узнает, что ты ему помог. — Не глядя на младшего волшебника, еле слышно прошептал, всё-таки, как-то всё заметивший наставник Боя. — Ведь он тебе будет вспоминать это долго и нудно. Причём, вспоминать не с тем, чтобы благодарить.

— Я это сделал не для него, а для нас. — Тоже не смотря на Юпериуса, тихо пояснил Ютиас. — Ведь если бы он сейчас хоть немного поранился, то непременно впал бы в ярость. И как бы нам тогда пришлось оставаться незамеченными, если бы пришлось перебить весь этот отряд орков. Прекрасно зная Краниоса, я даже не сомневаюсь, что он бы убил сначала этого серокожего, а затем бы занялся и зеленокожими орками. Те ведь вряд ли так просто оставят смерть их командира.

Пока его друзья вели свои обсуждения о возможном развитии происходящих событий, Краниос пошёл на сближение со своим противником. Теперь он уже успел увидеть и почувствовать всё, на что тот был способен. Так что настала пора и заканчивать с этим поединком.

Хагир тоже был такого же мнения. И грозной быстрой поступью он шагал навстречу к всё-таки сумевшему доставить ему удовольствие от поединка противнику-человеку.

Огромная зеленокожая лапища, опустилась на плечё Мишкена, заставив своей тяжестью подогнуться ноги брака. Понимая, что близиться развязка, а вместе с ней и окончание поединка, орки не собирались рисковать. Рисковать своими ставками, и своим выигрышем. Всем тем, что находилось в лапах, а верней в теперь туго набитом кошеле Мишкена, в котором помимо их собственных денег, должны были находиться и деньги, которые должен был заплатить им брак за их выигранные ставки. Именно выигранные. Так как никто из зеленокожих орков не сомневался, что их серокожий командир сейчас уделает, этого, сумевшего немного оказать сопротивление человека.

А ведь как же Мишкену не хотелось расставаться с «честно» заработанными деньгами. Теми самыми деньгами, которые набивали сейчас его кошель. Теми деньгами, которые зеленокожие орки поставили на победу своего командира. И теми самыми деньгами, которые он считал своими с того момента, как те перекочевали из лап орков в его кошель.

Зная на что способны его союзники, Мишкен даже и не сомневался, что Краниос сможет одолеть в поединке серокожего орка. Даже несмотря на того гигантские размеры, невероятную силу и устрашающий вид. Не будь он в этом уверен, то вряд ли бы пустился в такую авантюру с этими ставками.

Но сейчас, когда перевес в поединке прыгал от одного противника к другому, брак начинал уже немного сомневаться в ожидаемом им завершении этого поединка. Поэтому, как только у него возникли первые сомнения, он начал разрабатывать в голове план отступления. Верней план, как ему остаться в живых, да ещё и с лежавшими уже теперь в его кошеле чужими деньгами.

И надо отдать ему должное, он придумал как. Не зря ведь на него обратил своё внимание младший волшебник. Сделавший его своим тайным агентом.

Так что пронырливый брак, мог выпутаться практически из любой задницы, куда сам же себя, своими махинациями и афёрами засовывал.

Но теперь, когда на его плечо опустилась лапа сотника орков, того самого сотника, которого ему удалось уже надуть в кости, Мишкен понял, что придётся проявить всё свое мастерство и талант афериста, чтобы сохранить свою жизнь. Ведь вряд ли младший волшебник и его друзья вступятся за провалившегося махинатора.

Хотя, была вероятность, что это они сделают ради Краниоса. Ведь не дадут же они и в самом деле этому серокожему орку убить их друга. Так что с этой утешительной для него мыслью, Мишкен стал снова следить за поединком.

Зная уже наверняка, что при помощи Руны Силы он был способен блокировать и останавливать удары серокожего орка, Краниос перешёл к более активным действиям.

Каждый из десятка нанесённых Хагиром ударов руками, был принят Краниосом на жёсткие блоки. Серокожий орк просто не мог поверить в то, что его противнику человеку удавалось останавливать его сокрушающие удары.

Да он каждым из таких ударов мог запросто переломать дерево толщиной с взрослого человека!

Так что было вообще непонятно, как у его противника выдерживали и не ломались кости. И как до сих пор у него не разорвались мышцы и связки.

Неужели этим подлым обманщиком был снова применён очередной находившийся при нём артефакт? Ведь просто невозможно было поверить в то, что тело этого человека было укреплено до такой степени. Укреплено до уровня крепости тела, каким от природы обладали серокожие орки.

Убедившись, наконец, что он без риска для собственного тела, может блокировать и останавливать невероятно сокрушительные по своей мощи и силе удары ручищ серокожего орка, Краниос, решился попытаться остановить жёстким блоком и удар ноги.

Ну не мог он отказать себе в проверке предела физических возможностей своего тела и своих сил. А сейчас ведь был такой подходящий для этого противник.

После слияния с Руной Силы, Краниосу ведь так ещё ни разу и не удалось проверить, на что была способна его Руна Тела. То случая для этого подходящего не было. То достаточно сильного противника. А просто крушение и ломание на тренировках, ударами брёвен и камней, гиганта мало радовало. Ведь как было известно — ни камень, ни бревно ударить в ответ не могут. Если, конечно, они не находятся в руках противника.

Только вот для начала, следовало найти этого сильного и грозного противника.

И вот сейчас он его наконец-то, почти спустя два года — нашёл.

— Ух! — Гапериан сочувственно скривился. — Да что же эта тупая гора мышц творит!?

А творил Краниос и в самом деле не то, что следовало делать, принимая на жёсткий блок согнутых в локтях рук удар ноги трёх метрового, четырёхсот килограммового серокожего орка.

Даже Арес с его малым стажем обучения боевым искусствам, в сравнении с его старшими товарищами по отряду, увидел своим внутренним зрением, что Краниос провёл блокировку, чисто полагаясь только на собственную физическую силу.

Ни тебе выброса энергии Воздуха, как юного ученика успели в дороге обучить наставник Боя и младший волшебник. Ни использования Руны Силы. Что было бы сейчас самым логичным и эффективным.

Так что в итоге, Краниоса, принявшего удар ноги Хагира на жёсткий блок согнутых рук, отбросило назад чуть ли не на двадцать шагов. Отбросило, даже, несмотря на вес гиганта и на силу его физического сопротивления инерции полученного удара. И это было понятно и ожидаемо всеми, кроме самого Краниоса. Он ведь, похоже, забыл тот факт, что его противник весил от него раза в три больше.

— Почему он не использовал энергию? — Не удержался от вопроса Арес.

— Потому что он самоуверенный болван! — Наставник Боя недовольно закачал головой. — И когда он уже повзрослеет.

— Смеёшься. — Не удержался от улыбки Ютиас. — Чтобы Краниос, да повзрослел.

Наблюдая за остальными, Ареса удивило, что никто из них, похоже, не беспокоился о судьбе сражавшегося сейчас с огромным серокожим орком друга. И это притом, что того только что отбросило назад ударом почти на двадцать шагов.

— А с ним точно всё будет нормально? — Всё-таки не удержался он от вопроса.

— А что с ним станется. — Не понял беспокойства юного ученика Гапериан. — Подурачиться сейчас немного, да и надаёт по шее этому серокожему. Пускай лучше сейчас развлечётся, чем будет ныть всю дорогу.

Ох, как бы сейчас не помешало бы и Мишкену услышать произнесённые командиром корпуса «Дракон» слова. Брак ведь снова был на грани того, чтобы дать дёру (но словно предчувствуя это, лежавшая на его плече зеленокожая лапа сотника, усилила своё давление).

Когда Краниос после неудачно заблокированного удара ноги Хагира, отлетел назад, словно тряпичная кукла, вместе с ним улетучилась и уверенность пройдохи в исходе поединка. В том исходе, на какой он рассчитывал, пускаясь в авантюру со ставками.

— Готовь деньги насекомое. — Хищно улыбнулся державший Мишкена сотник. — Сейчас командир добьёт вашего бойца.