Героями не рождаются, Героями становятся

— У него граната на боевом взводе, прокричал с соседнего столика пехотный майор, который, вскочив, потащил за собой свою спутницу, в зале быстро поднялся переполох, и вокруг нас быстро опустело.

— Вот и хорошо, а то забирать с собой других, как-то не того… — задумался я, чтобы продолжить мысль, но мой мозг уже был загружен изрядной порцией алкоголя, и я уже даже не притворялся, так как реально был пьян, поэтому просто махнул рукой с зажатой в ней гранатой. — Неважно, — добавил я, а потом, ткнув пальцем в её соседа, погрозил пальцем: — А тебя я не отпущу, ты увёл у меня бабу и отправишься с нами в виде довеска.

— Ты ошибся, я — не твоя девушка, у тебя просто белая горячка, — сказала она, пытаясь прикинуться белой овечкой.

— Брось, Лизка. Ты можешь сделать пластику, удлинить ноги, обрезать волосы, но вот это, — ткнул я себя гранатой в грудь: — Не обманешь. Я ведь реально без ума от тебя. Ну, попросила бы по-хорошему, я бы тебе и так дал интерком. Зачем было подставлять меня. Ты знаешь, чего мне стоило добиться всего этого. Карьера была в самом начале, а ты мне крылья подрезала, да знаешь, чего мы могли сделать вместе. Но нет, ты меня решила променять на этого олуха. Несправедливо, зачем на хрен тогда жить? — сказал я.

— Ты — идиот! Найдёшь себе ещё другую, я ведь сохранила тебе жизнь, — прошипела она.

И тут сработал будильник. Я с удивлением уставился на него, а потом у меня затряслись руки, и дрожь начала увеличиваться, я выронил гранаты и схватился трясущимися руками за грудь, стараясь незаметно выхватить оружие, тут произошло то, чего я не ожидал, вместо того, чтобы спасаться, лжеЛиза бросилась на сидящего рядом человека, пытаясь прикрыть его своим телом, при этом закрывая меня от него и мешая вытащить пистолет.

Я падал на стуле назад и, выхватив плазменный пистолет, правой рукой открыл стрельбу с второй рукой пытаясь снять с пояса гранату. Не зря я был лучшим пилотом, каждый мой выстрел попадал с ювелирной точностью, краем сознания я отмечал, что моё падение очень медленно. В Лизу я не стрелял, так как она в данный момент была наименее опасна. Я стрелял по её спутнику, плечо, локоть оба колена, плечо, кисть с пистолетом. Левая рука уже выхватила ещё одну гранату, боевую и, активировав, я бросаю её в их сторону, и конечно же, промахиваюсь, граната катится дальше.

Внезапно правую руку обжигает боль, а в спине Лизы вспухла небольшая дырка от выстрела её спутника, который открыл огонь по мне прямо через неё. В этот момент я падаю вместе со стулом, а за спиной у противника взбухает взрыв плазменной гранаты. Их цепляет только краем, так как граната откатилась довольно далеко, но этого достаточно, чтобы на время оглушить их и развернуть в сторону, второй выстрел, пройдя тело Лизы насквозь, попадает в мою левую ногу. Но мне не нужно тщательно целиться в противника, я выхватываю левой рукой парализатор и начинаю стрелять в майора. Его правая рука повисает, а ноги подгибаются. Я с трудом, как в замедленной съёмке, переворачиваюсь, продолжая непрерывно стрелять, уже в оба тела, лежащие передо мной. Тут заряд заканчивается и внезапно рядом раздаётся хлопок с ярким светом, и меня вначале оглушает, а затем второй хлопок отправляет меня в беспамятство.

Это похоже противоабордажная команда вступила в бой, значит, теперь уже всё будет нормально. Противник обездвижен, оглушён и парализован. Осталось только спеленать его.

На этой мысли я и потерял сознание.

Похоже, пробуждаться в больничной койке для меня становится традицией. С трудом открыв глаза, я уставился в белый потолок и почувствовал, как мне что-то вкололи в правое плечо. От этого сознание прояснилось, и я начал чувствовать своё тело, а вместе с ним и боль, но она была не такая сильная, чтобы сильно беспокоиться. Зрение прояснилось, и я увидел рядом с собой доктора и сотрудника охраны.

— Вас просили привести в чувства, с вами будет говорить генерал Службы Безопасности, — сказал он и, прищипнув гарнитуру к моему уху, вместе с доктором вышли из комнаты.

— Слушаю, — сказал я.

— Ну ты и сукин сын. Но ты — удачливый сукин сын. Ты хоть знаешь, кого тебе удалось поймать. То, что один из агентов является из группы «Чёрная вдова» это мелочи по сравнению с тем, кем оказался второй в форме майора. Это оказался генерал собственной безопасности, специалист экстра класса, решивший перейти на сторону противника. С собой у него секретные разработки и предметы другой цивилизации, предположительно живших несколько миллионов лет назад. Их изучение даёт все прорывные технологии, с помощью которых мы всегда опережаем Федерацию. Задание у Чёрной вдовы было вывезти его любым способом из Системы Центавра. Их где-то дожидается корабль, но пока определить где, мы не можем. Сейчас в Совете идут большие перестановки, и на этой волне нам есть что сказать. Если мне удастся проскочить выше хоть на одну ступеньку, готовь для себя повышение. То, что удалось раскрыть заговор на таком уровне, это событие не меньшее по масштабу, чем то, когда ты разбил флот противника. Поэтому пока отдыхай, но сильно не расслабляйся, возможно, на борту есть ещё агенты противника, да и возможность атаки лайнера никто не отменял. Сейчас к вам движутся крейсер и два эсминца, они будут сопровождать вас до следующей станции. Там вас будет ждать боевая группа второго резервного флота. Вы полетите на крейсере под охраной. И ещё раз будь осторожен. Где сейчас находятся оба предателя, я тебе не скажу, чтобы у тебя не было искушения ещё раз переговорить со своей бывшей, — сказал генерал и отключился.

Сразу после этого вошёл доктор и сообщил.

— Вам желательно ещё пару часов полежать, чтобы подействовало лекарство, и можете идти. Вы надышались парализующим газом, антидот я вам ввёл, остальные показатели почти в норме. Ваше оружие получите на выходе по отпечатку пальца, — сказал доктор и вышел из комнаты, оставив меня одного. Я же занялся осмысливанием всех происходящих событий. Самое главное, что моя влюблённость в Лизу прошла, и я надеюсь, что насовсем. Теперь необходимо понять, как вести себя дальше. То, что мне светит повышение, это хороший сигнал, но то, что я влез в политические дрязги, спокойствия не добавляло. Играть в политические игры можно, когда у тебя есть команда и надёжный тыл, а я человек со стороны, и меня в любой момент могут использовать в своих играх, а потом выкинуть на помойку, как стану не нужен. Поэтому у меня есть несколько вариантов: первый — это стать нужным, второй вариант — заиметь надёжный тыл и третий вариант — создать свою команду. Значит, надо пробовать сразу все направления, а там будем думать, как поступать дальше. В первую очередь необходимо ознакомится с политическим раскладом сил, а так как у меня есть доступ к базе СБ, то нужно воспользоваться ей и подробно изучить, все политические партии и кланы. Поэтому отложив все дела на потом, я занялся просмотром сведений, недоступных широкой общественности.

Глава 12. Абордаж

Исход сражения в целом состоит из суммы результатов всех частных боёв.

Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц

Состав населения Центавры в основном представлен молодыми людьми, так как с того момента, как повстанцы покинули систему Земной Федерации, был дан курс на увеличение населения. Многие женщины, не служащие в армии и не состоящие в резерве, обязаны были рожать каждые два года. При современной медицине проблем с этим не возникало, да и таких женщин пожизненно освобождали от работы. Был взят курс на максимально быстрый рост колонии, чтобы успеть построить инфраструктуру и оборону на новом месте.

То, что Земная федерация не успокоится и продолжит преследование, сомнений не вызывало, поэтому вся жизнь на новом месте была построена с учётом ожидания вторжения.

Политическая жизнь на Центавре очень своеобразная, здесь правят три группы: гражданские, военные и промышленники.

Гражданскими руководит президент, избираемый на срок от года до семи лет. Когда идут выборы, каждый выборщик, помимо кандидатуры, ставит срок, на который он считает нужным назначить своего кандидата. Голосовать могут только служившие в армии или стоящие в резерве после прохождения специальных сборов.

Военные разделены на группы, и их представляет адмирал флота, так как основная оборона ложится на его плечи. Он выбирается открытым голосованием среди старших офицеров флота. Старшим офицером можно стать только за реальные боевые заслуги. Даже не каждый полковник является старшим офицером, а вот случаи, когда лейтенант становится старшим офицером, бывают, хотя и не очень часто. Вхождение в ряды старших офицеров даёт много привилегий и возможностей, поэтому попасть в их ряды хотят очень многие. Это своего рода военная аристократия, уже сейчас идут разговоры, чтобы сделать её наследственной.

Промышленники — это особая группа владельцев фабрик и заводов по производству военной техники и разработке новых технологий. В неё входят известные учёные, владельцы заводов и руководители крупных предприятий и цехов, а также известные конструкторы и инженеры.

Промышленниками руководит совет во главе с председателем. Для решения глобальных вопросов есть Верховный Совет, состоящий из одиннадцати членов, в котором шесть человек представляют группу военных, три человека группу промышленников и два человека группу гражданских. Это позволяет иметь подавляющее большинство в совете военным, но голосование по различным вопросам не всегда поддерживают все члены одной фракции, поэтому интересы гражданских в большинстве своём всегда учитываются. За долгие годы существования, помимо стандартных и общеизвестных групп, сформировались своеобразные кланы, включающие в себя представителей всех групп и отстаивающие свои собственные интересы. Это допускается до тех пор, пока их интересы не противоречат безопасности всей колонии. Контролирует внутриполитическую жизнь служба собственной безопасности. Она ограничена в своих правах, но её влияние очень сильное. К примеру, задержанный генерал был третьим по главенству в своей организации. Он не имел доступ к военным разработкам, в том числе к интеркомам старших офицеров и другим секретным данным, но он мог контролировать и проводить внезапные проверки почти любого ведомства. Это было сделано специально, чтобы не давать возможность взять власть в одни руки. Сама служба не могла принимать какое-либо значимое решение, но могла выносить проблемные вопросы прямо на Верховный Совет, что само по себе было немало. Эту службу давно хотели переподчинить Службе Безопасности, но пока эта идея не находила большинства в Верховном Совете, голосование по этому вопросу уже дважды заканчивалось неудачей.

В Верховный Совет со стороны гражданских выбирали открытым голосованием бывших президентов, со стороны промышленников выборы проходили открытым голосованием совета промышленников, в который включали всех крупных владельцев, а также учёных, руководителей крупных производств и инженеров.

Выборы в Верховный Совет проходили раз в десять лет и были очень значимым событием. Все голосования, связанные с этим, всегда проходили в открытую, дабы избежать каких-либо махинаций. А следующие выборы должны пройти как раз через два месяца, поэтому внутриполитическая борьба сейчас была на самом пике. Помимо колонии, на Проксима Центавра, есть и колонии на Альфа Центавра, у двух её звёздных систем А и В, но колонии там небольшие и представлены больше научными станциями.

Основной средой обитания нашей колонии является система Проксима Центавра с её звездой красным карликом. Излучение намного меньше, чем у звёзды в Солнечной системе, но на ней часты вспышки, намного более мощные, чем на Солнце. Если бы не наличие энергетических щитов, то колония не смогла бы долго прожить, но и достичь ближайшей к земле звезды без подобных щитов было бы невозможно. Через пятнадцать лет планируется переселение основной массы населения на одну из систем Альфа Центавра, но на какую именно, пока не решено. Возможно, что второй флот Земной Федерации, отправился как раз в одну из этих систем, поэтому сейчас идёт разговор о том, чтобы отправить туда небольшой флот, но за эту идею высказывается пока меньшинство в Верховном Совете.

Последнее время в совет пытается пробиться группа, представляющая Службу Безопасности, и поэтому последние события с поимкой шпиона в высокопоставленных рядах могут этому сильно поспособствовать.

Вот в принципе и вся основная информация, которая была доступна через сеть СБ. Для более полной картины необходимо пообщаться с кем-нибудь из представителей старших офицеров, знающих всё о политической жизни. Мои новые связи с адмиралом Кортушевым и генералом СБ могут помочь мне сделать серьёзную карьеру, поэтому с такими людьми нужно поддерживать знакомство и, как я уже говорил, стать для них нужным.

В этот момент мои размышления прервал сигнал общей тревоги и оповещение дежурного офицера, которое раздалось по всему лайнеру.

Внимание! Это не учебная тревога.

Мы атакованы неизвестными кораблями.

Наблюдается попытка абордажа.

Всем членам экипажа занять свои места для отражения абордажа.

Капитану Волкову немедленно прибыть на пятую палубу.

Внимание! Это не учебная тревога.

Ну вот, а я хотел отдохнуть, походу, я так и не смогу нормально отдохнуть, это, наверное, рок какой-то. Почему, где я, там вечно какие-то неприятности, стрельба, убийства, взрывы. Вскочив с койки, я, надев свой парадный мундир, в котором я попал в медицинский отсек, выбежал в коридор и направился к дежурному врачу, сидящей в недоумении и не понимающей, что ей делать.

— Капитан Волков. Моё оружие, — сказал я.

Она подвинула мне планшетный коммуникатор, и я приложил свою руку к нему. Как только он принял мой отпечаток, рядом со мной выдвинулся ящик с лежащим в нём полу разряженными плазменным пистолетом и парализатором. Выбирать не приходилось, поэтому убрав парализатор в скрытую кобуру, взяв в правую руку пистолет и забив координаты, куда мне необходимо попасть, я отправился по намеченному маршруту.

Все переходы были заполнены паникующими людьми, пытающимися спрятаться на корабле. Я шёл как лидер построения, раздвигая мечущихся людей, при этом я был предельно сосредоточен, пытаясь отслеживать прячущихся шпионов, которые могут присутствовать на корабле. Какой идиот додумался объявить по общей связи, кто я и куда мне следует двигаться. Сквозного прохода через все палубы не было, поэтому приходилось пробираться через всю палубу, чтобы попасть на другую. По дороге я заметил двух лейтенантов в нерешительности застывших посередине коридора, не зная, куда им идти. В руках они сжимали по пистолету, поэтому я решил, что они могут мне пригодиться.

— Следуйте за мной. Переходите в моё распоряжение, — сказал я, продемонстрировав удостоверение сотрудника СБ и, не дожидаясь их реакции, отправился дальше. Они на секунду замешкались и отправились следом. Дальше по дороге попадались только члены экипажа, вооружённые плазменными винтовками и облачённые в лёгкие флотские скафандры, способные защитить только от мелких осколков, но при абордаже они мало чем смогут помочь. На четвёртой палубе нас задержали два матроса, стоящие перед закрытой створкой герметичной двери.

— Дальше нельзя, сэр, там солдаты противника в скафандрах высшей защиты, и следующий отсек уже разгерметизирован, вам лучше надеть скафандры, — сказал матрос в лёгком скафандре со старой плазменной винтовкой в руках, прячущийся в нише центрального коридора.

— Запасные скафандры есть у вас за спиной, — добавил он.

Тут я понял, что сделал глупость, забыл все тренировки и всё, что я знаю. Первой обязанностью членов экипажа при объявлении угрозы абордажа является поиск свободного скафандра, а уже потом оружия. Поэтому кивнув в ответ, я стал надевать скафандр, а моему примеру последовали оба сопровождающих меня лейтенанта. Мне пришлось одеть ручной интерком на руку снаружи, так как в скафандре не было дублирующего интерфейса, и оружие я разместил на магнитном поясе. Скафандр был гражданским и не подразумевал креплений для оружия. Можно сказать, что он являлся одноразовым, предназначенным, чтобы переждать разгерметизацию корабля. Единственное что входило в его комплект, небольшой одноразовый регенератор воздуха, рассчитанный на сутки, и небольшой ремонтный комплект, на случай повреждения скафандра.

— Здесь есть другой проход на нижнюю палубу? Нам срочно нужно туда попасть, — спросил я.

— Вам надо вернуться назад, и в следующем отсеке вы увидите дверь для технических служб восемнадцать Г, оранжевого цвета, но там нужен спец пропуск, а его у нас нет, — ответил он, с опаской поглядывая на задраенную переборку.

— За мной, — сказал я своим сопровождающим, и мы бегом отправились обратно.

Дверь найти труда не составило, поэтому я попробовал открыть её с помощью пропуска сотрудника СБ, и, к моему счастью, мне это удалось. Мы втроём стали спускаться по вертикальной лестнице, а лейтенант, шедший последним, задраил дверь. Когда мы спустились вниз небольшой шахты, то я, приложив пропуск, попробовал открыть дверь, но она отказалась открываться, я вначале замер в недоумении, а потом сообразил, что, возможно, с той стороны уже нет атмосферы, и, возможно, нижняя палуба занята противником. Связью в скафандрах я запретил пользоваться, ещё когда мы одевали их, так как это может выдать нас противнику, поэтому я знаками приказал всем приготовиться. В переходном тамбуре на двери были клапана для урегулирования давления в нём с давлением за дверью. Осторожно открыв вентиль, я постарался, чтобы давление не понизилось слишком быстро, так как своеобразная декомпрессия, в данных моделях гражданских скафандров была возможна. После того, как воздух откачался из тамбура и, убедившись, что скафандры выдержали эту процедуру, я, сделав ещё раз знак быть предельно осторожными, разблокировал дверь, которая была в виде люка на петлях и не имела автоматики, после чего осторожно её приоткрыл.

Дверь выходила в коридор, в котором моргали аварийные огни оранжевого цвета. Коридор был пустой и носил следы недавнего боя. На стенах были следы от применения мощных плазменных винтовок, а под потолком слева свисали обломки расстрелянной автоматической пушки. Посмотрев на противоположную сторону, я увидел в самом конце четыре тела, в скафандрах незнакомой конфигурации. Они несли на себе следы множества попаданий, значит, здесь противник уже прорвался. Мы, выйдя из технического тамбура, направились к телам, так как нужно было поискать что-нибудь посерьёзнее наших пистолетов. Против брони скафандров они практически бессмысленны. Ими можно нанести вред, только стреляя в спину, так как передняя часть скафандров, что у нас, что у Федерации, была усиленная. Но шансы подойти с тыла были маловероятны. Рядом с телами лежали мощные армейские винтовки, но к сожалению, использовать их было невозможно, не сняв привязку к владельцу скафандра. Но зато на поясе у каждого было по три плазменных гранаты, образца Земной Федерации. Скафандры не имели знаков принадлежности, но по конструкции они явно были не местного производства. Нападавшие были из Земной Федерации, сколько их и что происходит снаружи корабля, я не знал, так как внутренняя сеть была заблокирована противником. Внимательно рассмотрев гранаты и не найдя привязки к владельцам скафандров, мы, переложив гранаты себе на магнитный пояс, отправились обратно в сторону ушедших солдат противника. Шансов отбить атаку было очень мало, но других способов спастись я не знал, так как ближайший флот Центавры был очень далеко от этого места, а раз корабль противника смог пробраться внутрь охраняемой системы, то у их корабля отличная маскировка.

Глава 13. Попытка побега

Разве не лучше погибнуть в бегах, чем в этом смердящем аду?

Уинстон Грэхем

Подойдя к первому перекрёстку, я осторожно выглянул за угол и, не найдя противника, двинулся вперёд. Так мы прошли три развилки, но противника не обнаружили, по пути нам встретились три герметичные переборки с оплавленными краями, на четвёртой развилке я обнаружил тела пяти членов команды, они были расстреляны, судя по характеру ранений, практически в упор. На одном из тел я нашёл плазменную винтовку с полупустой обоймой и плазменный пистолет. Винтовку я передал лейтенантам, сопровождающим меня, а пистолет забрал себе, так как мой был наполовину пуст. Звуков боя в вакууме слышно не было, но по небольшой вибрации стен стало понятно, что недалеко от нас идёт бой. Подойдя к очередному перекрёстку, я решил сменить тактику. Если меня заметят, когда я выглядываю, то шанса внезапно ударить по противнику у нас не будет, а это наше единственное преимущество, так как надо попытаться застать противника врасплох и ударить ему в спину. Я знаками показал, что мы выскакиваем все одновременно и, если видим противника, то стреляем в тех. Кто стоит к нам спиной, стараясь целиться в сочленения скафандра и в шейный отдел, при этом я бросаю в противника одну плазменную гранату. Конструкция их была очень неудобной, так как снять после активации её было невозможно, поэтому я решил рискнуть и активировав одну из гранат, зажал её в правой руке, а в левой я зажал пистолет, снятый с убитого члена команды. Судя по отсветам света, за углом очередной развилки, кто-то вёл яростную перестрелку.

Досчитав до трёх, мы толпой выскакиваем из-за угла, и я сразу же бросаю гранату в дальний конец коридора, так как вижу там противника.

В конце коридора спрятавшись за энергетическим щитом, стояло восемь солдат противника к нам спиной, а девятый смотрел прямо на нас с поднятой винтовкой, прикрывая тыл. Когда я только кидал гранату, мои спутники открыли стрельбу из пистолетов, а я присоединился к ним через долю секунды. Время для меня привычно замедлило своё течение, и мои движения стали немного размыты, это я отметил краем своего сознания, начав стрелять по противнику. Из восьми солдат, стоявших к нам спиной, у одного был большой ранец за спиной с двумя высоковольтными энергетическими шинами, шедшими вдоль рук, а в руках он держал странный диск, похожий на эмиттер силового поля, используемого на истребителях. Именно от этого устройства и выходил мощный силовой щит, за которым и прятались солдаты противника, ведя аккуратную стрельбу с его края, медленно продвигаясь вперёд. Именно этого солдата я и взял на прицел, стараясь попасть в него. В мою сторону неслись выстрелы из тяжёлой плазменной винтовки, но я старался не обращать на это внимание, отмечая только, как один из моих спутников, как бы споткнувшись, рухнул на пол. Но и стоящим впереди нас солдатам тоже досталось. Двое стоявших по краям солдат рухнули на пол, а стрелявший в нас получил попадание в свою винтовку и на секунду перестал стрелять, пытаясь поменять оружие на пистолет, висящий на бедре. Именно в этот момент я умудрился попасть в уязвимое место в ранце, и он издал силовую дугу, поджарившую носителя, после чего силовой щит схлопнулся. Сразу за этим событием произошёл взрыв плазменной гранаты, которая как раз попала под ноги стоящего к нам лицом солдата. От мощного взрыва его скафандр сплавился, а стоящих к нам спиной солдат, несильно, но ощутимо припекло. Они стали разворачиваться в нашу сторону, но тут включились в бой те, кто охранял следующий перекрёсток. Я успел переключиться на другого противника, но мне ощутимо приложило выстрелом в левую руку, и писк в скафандре сообщил о том, что давление резко упало, поэтому, сделав пять выстрелов в своего противника, стоящего ко мне спиной, я откатился за угол, спрятавшись от обстрела, успев заметить, как мой противник, схватившись за шею, рухнул на пол.

В то же время я занялся ремонтом скафандра. Достав из поясной сумочки, спрятанный там баллон, я попробовал запенить довольно большую дырку в своём скафандре, на это мне потребовался весь баллон, и, уже теряя сознание от нехватки кислорода, я увидел, как пена начала твердеть. Выждав ещё пять секунд, я нажал кнопку аварийной подкачки воздуха, надеясь, что заплатка выдержит. Пока я занимался ремонтом, то второго моего напарника ранили, и он сейчас занимался тем же, что и я, пытаясь остановить утечку воздуха. Придя немного в себя, я выглянул за угол и увидел, что сражение уже закончилось. В коридоре стояло шесть членов экипажа и какой-то офицер.

Я поднялся и, подойдя к своему спутнику, помог ему подняться, так как он уже заделал пробитую часть скафандра. Второму моему попутчику помощь уже не требовалась, так как прямое попадание в голову, не оставляло шанса на выживание, поэтому мы вдвоём поспешили навстречу команде корабля, с настороженностью смотрящей на нас.

Когда мы подошли, офицер вышел вперёд и, подойдя ко мне вплотную, соединил наши шлемы и произнёс:

— Кто вы такие?

— Капитан Волков, передали, что меня здесь ждут, вот я и пришёл, — ответил я.

— Вовремя вы, капитан, ещё бы пара минут, и нас бы не стало, пройдёмте со мной. И кто ваш спутник?

— По дороге взял себе в помощь, ему, как и мне, нужно поменять скафандр, у нас разгерметизация и небольшие ранения, — ответил я, подзывая жестом лейтенанта.

Офицер кивнул, махнув нам отправился дальше по коридору, и мы последовали за ним. В переходном шлюзе технического коридора, когда давление нормализовалось, нам выдали точно такие же скафандры, и мы смогли переодеться и обработать свои раны. У меня были немного повреждены ткани бицепса, но самое тяжёлое, что пришлось пережить, это снять растворителем застывшую пену с раны. Как я сдержался, я не знаю, но от боли чуть не потерял сознание. Видя это, лейтенант, который сражался со мной, поступил умнее, он срезал участок скафандра на своём боку, куда пришёлся выстрел, оставив застывшую пену прямо на ране, и одел сверху новый скафандр. Мне же пришлось накладывать на открывшуюся рану медицинский пластырь, который при контакте с ней вспенился и покрыл тонким слоем, после чего стал эластичным, повторяя свойства кожи, при этом позволяя лимфе через мелкие поры выводить продукты заживления.

— Лейтенант, вы сейчас отправляетесь обратно в коридор, где мы встретили противника, и помогаете членам экипажа защищать эту секцию, а мы с капитаном отправимся в капитанскую рубку, — сказал он, и мы отправились по узкому туннелю куда-то вглубь корабля.

В рубке корабля было многолюдно, нас пропустили в неё проверив трижды идентификационные карточки и ДНК показатели. Нас встретил капитан корабля полковник Ларин:

— Капитан, у меня насчёт вас особые указания, вы вместе с капитаном Дроздовой из звена Соколов на прогулочном шаттле должны будете доставить секретный груз и арестованного сотрудника к флоту Центавры, при этом вам запрещается общаться с ним, и в случае угрозы захвата груз вместе с арестованным должны быть уничтожены. Данный шаттл достаточно быстроходный, чтобы вы смогли ускользнуть от кораблей противника, но он совершенно не имеет вооружения. На нём установлен стандартный силовой щит на два-три попадания из орудия среднего калибра, поэтому вступать в сражение вам категорически запрещено. Для отвлечения противника будут выпущены ещё три шаттла, они полетят в разные стороны и попробуют увести возможную погоню за собой. И поторопитесь, времени почти не осталось, лайнер скоро полностью захватят.

Тот же офицер провёл меня на нижнюю техническую палубу, где располагались несколько небольших ангаров и стояли небольшие прогулочные шаттлы. На один из них меня и проводили. У трапа шаттла стояла вооружённая охрана из пяти бойцов в армейских скафандрах лёгкого класса, вооружённых такими же лёгкими плазменными винтовками.

Зайдя на борт, я увидел рыжеволосую девушку со спортивной фигурой, одетую в лётный скафандр. На борту были установлены четыре современные пилотские капсулы, позволяющие переносить тяжёлые нагрузки. Одна капсула уже была занята, в ней лежал майор, которого я помог поймать, рядом с ним стоял молодой сотрудник СБ, явно нервничающий, в руках у которого был пристёгнут кейс.

— Так вот ты какой, капитан Волков, — сказала девушка, когда я поднялся на борт.

— Какой? — передразнил я, вспоминая, что около недели назад на экзаменах встречался в последней схватке именно с этим лётным отрядом.

— Молоденький. Я не думала, что меня уделает малец на переквалификационном экзамене. Я специально подняла все связи и взяла отпуск, чтобы посмотреть на того, кто смог раскатать моё звено, но я не думала, что это произойдёт в такой обстановке. В первый раз ты полез драться к молодой бабе, и я не успела к тебе подсесть, а сейчас я вынуждена лететь с тобой вместе, даже толком не познакомившись.

— Так это я вам обязан больничной койкой? — спросил я.

— Да знатно ты нас тогда разделал. Так сказать, сбил спесь, а то мы уже загордились, а тут какой-то курсант, только окончивший учёбку, смог в одиночку разгромить звено асов. Ну да ладно, у нас мало времени, грузитесь в капсулы и вылетаем. Поведёшь ты? — спросила она.

— У меня травма, поэтому начинай ты. Будут проблемы, я возьму управление на себя, но на тридцать минут не больше, — сказал я, снимая гражданский скафандр и одевая пилотский, при этом я заметил, как она внимательно рассматривала моё тело, даже не подумав отвернуться.

Когда я оделся, то посмотрел на лейтенанта, стоящего в нерешительности и спросил:

— Лейтенант, какие-то проблемы?

— Я не помещусь с кейсом в пилотское кресло, а оставлять его без присмотра мне запрещено, — ответил он в нерешительности.

— В таком случае вы погибните через две минуты после старта. Мы пойдём на максимальном ускорении, и я даже не уверен, что вы сможете выжить в капсуле, все блокировки от перегрузок мы отключим. Поэтому уберите кейс в нишу под капсулой и срочно переодевайтесь, — сказал я.

— Но у меня приказ, без приказа вышестоящего офицера я не имею права нарушать инструкции, — с паническими нотками в голосе сказал он.

— Я вам как старший офицер приказываю это сделать, — отдал я приказ и протянул свой интерком, активировав прошитый в него допуск и удостоверение старшего лейтенанта Службы Безопасности.

Лейтенант приложил аналогичное устройство к моему и, зафиксировав приказ, с облегчением отстегнул кейс и убрал его в нишу под капсулой, после чего стал быстро переодеваться.

— Долго вы там, — недовольно пробубнила капитан, — противник пробивается к шаттлам, нужно улетать в течение двух минут, иначе будет поздно.

Я нырнул в капсулу и подключил внутри корабельную связь, отмечая, сто лейтенант уже грузится в своё кресло. Как только крышка пилотской капсулы защёлкнулась, биогель стал наполнять всё свободное пространство.

Я посмотрел план вылета и связался с капитаном.

— Капитан, предлагаю изменить полётное задание. Шаттл один и три направить на максимальной скорости навстречу флота, шаттл два и четыре направить в противоположные стороны на девять и шесть часов, на скорости чуть меньшей, чем первые шаттлы мы же стартуем на три часа от эклиптики по отношению к главному курсу, на такой же скорости, как и последние шаттлы. По счёту мы вылетаем предпоследними.

— Принято, капитан, может, перейдём на ты? Меня, кстати, Лерой зовут, позывной Кобра — ответила она.

— Меня Александр, позывной Беркут, — ответил я, стараясь расслабить тело, чтобы была возможность вступить в бой в самый ответственный момент.

— Внимание всем, говорит Кобра, пятисекундная готовность, план вылета откорректирован.

Пять, четыре, три, два, один, старт, — произнесла она, направляя наш шаттл, в открывшиеся створки ангара с небольшой задержкой.

Меня привычно вдавило в спинку сиденья, и я понял, как же соскучился по полётам в реальном корабле. В то же время, как мы вылетели из ангара, радар окрасился красными точками, нас попытались сбить, выпустив рой ракет, но мы нырнули под корпус корабля, прикрывшись им, после чего легли на курс, согласованный со всеми. Буквально через пять секунд на радаре проявился силуэт большого корабля Федерации, и от него отделилось двенадцать истребителей, которые, разбившись на двойки и тройки, отправились вслед за нашими кораблями. За нами увязалось два корабля, и это, конечно, немного радовало, но отсутствие какого-либо вооружения, очень сильно снижало наши шансы. Лера сразу же включила форсаж, стараясь максимально увеличить дистанцию и скорость.

Глава 14. Игра в кошки-мышки

При бегстве всегда гибнет больше солдат, чем в сражении.

С. Лагерлеф

Следующие полчаса полёта вылились в противостояние скорости и выносливости, сотрудник СБ потерял сознание уже через две минуты, я с пилотом держался из последних усилий, но корабли, преследующие нас, не отставали, что наводило на мысль о более современных технологиях, да и сами корабли отличались от тех, с которыми мы встретились в сражении на границе системы несколько месяцев назад.

Отслеживая на радаре ситуацию с другими кораблями, я отметил, что три корабля уже подбиты, и их сейчас пытаются отбуксировать к кораблю Федерации. Ещё через пять минут подбили четвёртый корабль, и мы остались единственными, кто смог вырваться из лайнера. Постепенно дистанция стала сокращаться и до момента, как по нам откроют стрельбу, оставалось совсем немного.

— Всё я больше не могу, бери управление на себя, — сказала Лера.