Больше, чем друзья

— Все, потом, а то уже на проводе клиент. Давай, я без десяти подъеду. Будь готова!

Не успела ответить, как послышались гудки. Женщина еще некоторое время стояла, а потом поплелась в кабинет. Никого, кроме Екатерины, не было, что порадовало Калинину. Она прошла к кулеру и налила в стакан холодной воды, делая глоток, тут же закашливаясь, когда услышала слова коллеги:

— Зорин попросил тебя зайти, как только ты доделаешь проект.

— Зорин?

— Ну, новый директор. Дмитрий Олегович. Забыла уже, что ли? Так муж влияет, что забываешь про всех мужчин? — с усмешкой поинтересовалась она. — Понимаю. Я бы с твоим тоже забыла. Да что уж там?! Я бы точно еще не работала. Не понимаю, зачем ты тут торчишь?

— Мне нравится. Я люблю свою работу. Моя отдушина.

— Глупости! Для меня — деньги. Только это заставляет меня пахать и всем улыбаться. Ладно нормальные люди, а ведь большая часть безвкусные выскочки. Что-то непонятное хотят, но так мерзко, что вот тяжело приходится, пока не убедишь, что лучше рассмотреть другой вариант, и они этот его сами выбрали.

Тоня улыбнулась и покачала головой.

— Ой, кстати, Зорин сказал, что к пяти подъедет, так что…

«К пяти?! Но как… и почему так поздно?» — лихорадочно размышляла она, не представляя, что придумать, чтобы не идти к нему. И почему к нему в кабинет? Странно, но она боялась оставаться с ним.

— Кать, муж… пригласил в ресторан. Будет здесь без десяти.

— Слушай, а может, тогда я пойду к Зорину? Иван Иванович нормально относился, когда мы…

Понимая, что Дмитрий, вероятно, хочет поговорить, Тоня подумала, что плохая идея, но все же сегодня она не готова с ним говорить. Вот завтра или послезавтра будет нормально.

— Он… не будет ругаться?

— Да ты же знаешь меня! Найду подход. Только ты все сделай как нужно по проекту.

— Хорошо, — протянула она и села в кресло, пытаясь сконцентрироваться на работе, надеясь все же, что Дмитрий… не узнал ее или ему безразлично. Так будет лучше.

***

Выбегая из компании, Калинина чувствовала себя беглянкой. Она понимала, что не стоило уходить без предупреждения, когда директор ее ждал, но все же не могла с ним встретиться. Не сейчас. Тем более боялась остаться с ним наедине. Женщина остановилась и сжала ручку кожаной сумки. Только сделала шаг, как остановилась, чувствуя прожигающий взгляд, вызывающий дрожь во всем теле. Медленно обернулась и увидела мужчину, стоящего у окна.

Зорин. Мужчина пристально смотрел на нее, не скрывая своего внимания и недовольства. Тоня моментально застопорилась, ощущая себя в ловушке. Увидел ее. Не знала, что делать.

— Антонина, что встала? Давай уже! — послышалось со стороны.

Женщина обернулась и увидела мужа. Сергей стоял у машины, сложив руки на груди. Ждал, что его вот совсем не устраивало.

Тоня на секунду закрыла глаза, заставляя себя успокоиться, и быстро пошла к нему, чувствуя себя предательницей и обманщицей.

«Сейчас я решу с мужем, а потом уже поговорю с Дмитрием… С Сергеем мы должны определиться. И я ему скажу…» — решила она, пока перебегала дорогу. Открыв дверцу салона, села и повела головой, злясь на себя. До сих пор не верила, что могла допустить такую ошибку. Теперь приходится расплачиваться за свою слабость.

— И что так долго? Мы опоздаем! Вечно ты так! И что тут так долго сидеть за копейки? Смысла не вижу в такой работе. Говорил же тебе, чтобы дома сидела, но нет, ты уперлась в эту…

— Сергей, я не хочу в ресторан, — буркнула женщина, желая прекратить поток его грубых слов. Обсуждать свою любимую работу она не хотела. И не собиралась. Это ее! Она ходила сюда с удовольствием, где могла быть собой.

— Ну уж нет! Мириться, так в ресторане. Тем более я уже забыл, когда мы с тобой куда-то ходили. Не спорю, мой косяк. Неудивительно, что в твоей хорошенькой головке появились такие бредовые идеи.

— Это ты про детей? — с горечью спросила Тоня, понимая, что так и есть, но все же спросила. Вдруг случится чудо…

— Ну а что еще? Жили нормально, без этого геморроя, и теперь на тебе — дети ей нужны! — бросил он, внимательно контролируя движение на дороге, пытаясь перебраться на соседнюю полосу, что у него получилось.

— Ничего не изменилось. Я хочу детей…

— Тоня, перестань!

— Смысла ехать в ресторан не вижу. Ты…

— Так, я голодный, злой, и меня уже накаляет наш разговор. Давай доедем, поедим и тогда уже поговорим. Пора уже решать этот вопрос. Надоел он мне порядком.

Антонина смотрела на людей на остановке, дома, дорогу, ощущая тоску в груди. Мужчина, как ни в чём не бывало, начал рассказывать про своих детей, как обычно, жаловаться, что их мать настраивает пацанов против него. Слушала и ничего не могла сказать в ответ, чтобы поддержать. Она не сочувствовала ему и даже была согласна с Ульяной. Если бы женщина его не приперла к стенке, не угрожала каждый раз, Сергей не помогал бы своим детям, считая, что его это не касается. И да, он сам говорил, что вот когда сыновья вырастут, вот тогда он научит их всему, будет людей из них делать.

«Людей…» — брезгливо выделила слово, чувствуя обиду.

Детям нужен отец сейчас! Да, она так считала. А потом… им его общение будет нужно? Но разве объяснишь это столь занятому адвокату? Только жалобами, требованиями, давлением через дядю, который «помогал» Сергею с делами, обеспечивая своей поддержкой. Только поэтому Калинин скрипя зубами все выполнял и даже был отцом. Но мальчишки нередко высказались словами матери, выдавая мысли о том, что он без ее пинков ни черта бы не смог, как и быть хоть на малый процент быть нормальным отцом.

— Прикинь, опять сказала, что я мразь, когда Сашка передал, что я не смогу быть на финальном этапе его соревнований. Вот же сука! Да у меня работа! Ты-то понимаешь, а вот эта истеричка видит во мне только херовое. И зачем только женился на ней?!

«Из-за связей, денег…» — подумала женщина, надеясь, что ресторан уже близко. Ее раздражал их разговор. Странно, почему она раньше не видела, что Сергей такой эгоист. Ведь он только жалуется на всех и жалеет себя. Да он все делает ради себя!

Дальше не слушала. Молча смотрела в окно, пока не подумала о том, что сейчас происходит в кабинете. Катя уже переговорила с Дмитрием? Вероятно. Выходит, все нормально, если она не звонит. Ну, конечно, как иначе? Крохина — красивая женщина и умеет общаться абсолютно со всеми. Не то что она.

Она отличилась…

Да если бы знать! Не осмелилась бы никогда. Да и как такое возможно? До сих пор не верила, что подобное произошло с ней. Что Дмитрий про нее подумал? Такой стыд.

— Ты что… не слушаешь меня?

— Что? — повернулась и увидела искаженное от ярости лицо мужчины. Сергей с недовольством смотрел на нее, а потом решительно заявил: — Да, не слушала!

Уже с обидой и претензией.

— Прости, отвлеклась.

— Понятно.

— Что ты сказал?

— Выходи уже! — рявкнул Сергей и вышел из машины, что-то бурча себе под нос. Тоня поправила подол норковой шубы и вышла, устремляя глаза на двухэтажное здание. Что-то знакомое. Увидев, что Сергей вернулся с цветами, появилось желание уйти. НЕ ХОТЕЛА! А сейчас все идет к тому, что разговор вновь отложится. Не желала затягивать.

Калинин торжественно вручил букет и, совсем не обращая внимания, как женщина отошла от него, желая сбежать, схватил за руку.

— Тонь, ты что тормозишь?

Через семь минут им подавали ужин. Блюдо из морепродуктов, как она любила. Сергей заказал себе свинину с грибами.

— Слушай, а может, действительно, подумать о том, чтобы не работала в своей строительной богадельне? Зачем?

— Нет, — категорично выдохнула Тоня, заостряя внимание на симпатичной девушке-официантке, улыбающейся ее мужу.

— Не понимаю, что тебе там нравится? Может, кого приметила? — мужчина шикарно улыбнулся, желая услышать ее заверения и убеждения, что он лучше.

— Мне нравится моя работа.

Не те слова… Калинин сдвинул брови и покачал головой.

— Я считаю, что может нравиться только та работа, что приносит хороший доход. А твою можно в магазине потратить за один раз. Я с друзьями больше прогуливаю за вечер.

— Большая часть населения живет на эти деньги весь месяц.

— Неудачники — бросил Сергей и схватил вилку, начиная с удовольствием поглощать мясо. — Очень даже ничего…

Устрицы, кальмары, лапша с зеленью и овощами. Тоня смотрела на свою тарелку и понимала, что ничего не хочет. И на работе не получилось. Да и как, когда увидела Дмитрия? Совсем аппетит пропал.

— И что сидишь? Тут едят, а не хлопают глазками.

— Я… — женщина посмотрела по сторонам, отмечая богатую обстановку и вспоминала, что Сергей именно здесь сделал ей предложение. Тогда она считала все романтичным и необыкновенным. И сейчас… наверное. В душе она была романтиком и поэтому верила в сказки.

— Да, правильно! Это наш ресторан. Вижу по глазам, что узнала. Я подумал, что нам нужна пере…

— Я хочу развода, — выпалила женщина как можно быстрее, чтобы не отказаться от своего решения. Она пришла сюда для того, чтобы лично сказать об этом.

Глава 6

Мужчина замер с вилкой в руках. Несколько секунд сидел с открытым ртом, а потом очнулся. Скривился и поднял бровь.

— Ты дура? — кратко и точно, как ему казалось.

— Мне от тебя ничего не нужно. Детей нет, разведут сразу же. Не переживай, драться со мной за каждую копейку не будешь.

— Тонь, ты чего?

— Я… хочу ребенка, и наивно полагала, что ты передумаешь. Но ты все правильно сказал — я должна определиться. Действительно, зачем все это когда нет важного? Семьи.

— Мы семья!

— Нет, мы не семья. Особенно когда ты ставишь условие — уходить на улицу с желанием быть матерью или дальше жить так, как хочется тебе.

— Да пойми меня! Ульянка так достала…

— И из-за этого я не должна быть матерью? Так, получается? Тебе может и все равно, а мне нет. Я хочу малыша…

— И ради этого готова наплевать на меня, мои чувства, потребности и желания?

— Наоборот, я все время плевала на себя, стараясь для тебя, твоих детей.

— И все было хорошо!

— Для тебя! — повысила тон женщина, тут же замолкая, наблюдая, как некоторые посетители стали поворачиваться, устремив любопытные взгляды на них.

— Тоня, — начал Калинин, пытаясь подобрать слова, чтобы уговорить ее.

— Сереж, давай не будем? Ты… сказал мне — уходить, если не передумаю. Так вот — я не передумала.

Тарелка отлетела в сторону. Еще немного и оказалась бы на полу.

— Ты решила мне настроение окончательно испортить, да?

— Нет. И я уже все сказала, — проговорила Тоня и медленно поднялась, чувствуя себя ужасно.

— Ну ты и сука!

Обернулась, не понимая, чем заслужила подобные слова. Может, и самонадеянно, но про себя она не думала такое услышать.

— Я понял! — вдруг презрительно рявкнул Калинин. — Ты хочешь с меня еще что-то поиметь? Ничего не получится! Обломаешься! Я составил договор так, что даже шмотки твои — мое. Тебе нужно будет возвратить мне тридцать процентов стоимости каждой тряпки…

Антонина даже пошатнулась от такой информации. Надо же… вот, оказывается, как бывает. И чем заслужила?

— Я поняла… Обойдусь, — выдохнула она и медленно направилась к выходу.

В груди клокотала обида. Калинина даже представить не могла, что вот так может быть. Надо же… за тряпки платить. Какой абсурд…

Вышла и втянула полной грудью морозный воздух. Горячие слезы заполнили глаза. Женщина провела рукой по щеке, смазывая их, не понимая, почему плачет. Калинин не заслуживает этого. Совсем. А ей будет уроком.

И что теперь? Что?

Она без детей, без жилья, без денег. А ей под тридцать.

Нахмурилась и дрожащими руками схватила телефон, открывая приложение банка. Да, на счете были деньги, небольшая сумма на продукты, но чтобы снять квартиру — не хватит. Зарплату обещали только 31 декабря. Еще два дня. И куда теперь? Не хотелось сегодня видеть его лицо. Да и что брать дома? Если только свои фотографии, документы и… то, с чем пришла. Но те вещи муж выкинул, считая ничтожными и недостойными для его жены. Вот так… ничего нет.

И где ночевать?

Судорожно втянув ледяной воздух, она взяла телефон и позвонила единственному человеку, к которому можно было. Тете. Может, она сможет принять. Пусть на выходные. Навряд ли она найдет в эти дни съемную квартиру. Новый год на носу. Гостиницы не потянет. Да и она столько не зарабатывает.

Нужно попробовать. Если поймет, что нет, поздравит с наступающими праздниками и попрощается. Хотя… тетя очень тяжелый человек. Для нее — родные дети поперек горла, а тут она. И пусть Тоня тише воды, ниже травы, но строгой женщине все не так. Антонина помнила, как жила у нее некоторое время. Тогда поняла, почему мать лишь на день рождения звонила сестре на несколько минут. Больше и не нужно. Но вот только ради дочери попросила, чтобы приютила. Она сильно переживала, что Тоня может попасть в беду.

Набрала. Почему не попробовать? Родные ведь. Единственная родня. Тетя жила одна. Вдруг сможет принять ее на несколько дней. А она за это время найдет квартиру.

Послышались гудки. На другой линии пока молчали.

— Да, — голос прозвучал грубо, давая понять, что женщина не в настроении.

— Здравствуйте, тетя Оля.

— Кто это?