Больше, чем друзья

Он усмехнулся и нажал кнопку на столике с фразой:

— Сейчас все устрою.

Через тридцать минут они сидели в закрытой ВИП-зоне. На столе стояли холодные закуски, графин с клюквенным морсом и на досточке приличных размеров сковородка с горячим блюдом. Тоня нахмурила лоб и проговорила:

— Горячее после двенадцати ночи — это жестоко.

— Буду спасителем во всем, — с удовольствием отметил мужчина, загадочно улыбаясь, вызывая в женщине странное чувство, походившее на трепет. Она на некоторое время застыла с пораженным лицом, пока не услышала вопрос: — Кстати, ты так и не сказала, как тебя зовут?

— А нужно?

— Хотелось бы… Я Дмитрий.

— То… — Антонина задумалась, останавливая себя, вдруг решив, что не стоит представляться. Зачем? — Если скажу, вероятнее всего, сбегу…

Честно призналась, чего не ожидала от себя. В обычной ситуации она бы ушла от ответа и не сидела бы здесь, не разговаривала. А тут… Ведь совершенно незнакомый человек, а она ведет себя странно. Несомненно, он считает ее ненормальной.

— Тогда пока… пусть имя будет тайной, — многозначительно произнес Дмитрий, тут же предлагая: — Это блюдо нужно есть горячим.

— Я столько не съем, — серьезным тоном призналась Калинина. — Боюсь, тогда меня нужно будет выносить отсюда.

— Не проблема. Но все же… буду рад помочь.

Мужчина деловито потянулся к руке женщины и перехватил ее вилку, ухватив кусочек сочного мяса. Поднес к ее лицу и произнес:

— Попробуй…

— Я… — Тоня растерялась. Это нормально? Не слишком он давит? Да и как так?! Она его не знает и… у нее вроде как есть муж. Правда, Сергею… плевать на нее, но это сейчас не играет роли. Или играет?

Конечно, играет! Она ему не нужна. Просто удобная. К сожалению. А она дура… наивная. Надо же… надеялась на чудо.

И теперь она здесь… и все происходит чересчур быстро.

Внезапно появилась паника.

— Буду помогать… — внезапно дошли до нее слова мужчины.

— А другую вилку? — Калинина не могла понять, почему Дмитрий не попросит официантку принести еще прибор.

— Никогда не ухаживал за девушками подобным образом.

Признание заставило улыбнуться. Антонина облизнула губы и проговорила:

— Не верю.

— Честно. Насколько помню, я всегда работал. Всегда. У меня есть подозрение, когда я родился, вместо серебряной ложки отец подарил мне лопату и отправил в сад, копать ямы.

— До сих пор копаете? — со смехом уточнила Тоня.

— Почти, вручаю лопаты другим.

— А… — только хотела сказать, как нежный кусочек мяса оказался во рту женщины. Растерявшись, Антонина сжала губы и медленно прожевала, чувствуя себя странно. Закончив, она тут же получила вилочку.

— Теперь твоя очередь, — с теплотой в голосе заявил он. Притом слова звучали настолько мягко, что не казались наглостью.

— Думаю, это не лучшая затея.

— Тогда тебе придется все съесть одной. Не выпущу.

Антонина с серьезным видом посмотрела на сковородку и тихо проговорила:

— Мы можем попросить…

— Не надоедает всегда быть правильной и делать так… как положено?

— Ммм… не знаю. Думаю, меня все устраивает.

— Ну раз ты здесь, желая все забыть или изменить, значит, нет. Верно?

— А ты… как я понимаю, всегда делаешь так… как хочешь?

— Ну… не всегда, но… — мужчина сделал паузу и как-то хищно улыбнулся, — в основном стремлюсь к желаемому любыми путями.

— Даже страшно стало.

— И что решила?

Женщина посмотрела на сковородку с грибами, свининой и картофелем и задумалась. Много. Слишком для нее. Повела челюстью, прикидывая, сколько примерно будет сражаться с ужином до победного флага, и задумчиво проговорила:

— Что же… — она ухватила вилкой самой большой кусочек и, направив ее ко рту мужчины, весело прошептала: — тогда… признаюсь: я тоже никого не кормила.

Блеск в глазах мужчины на мгновение насторожил. Тоня подумала, что сказала лишнее, но, когда Дмитрий вежливо кивнул, успокоилась. С другой стороны… что ей беспокоиться? Даже если скажет лишнее — ничего страшного не произойдет. Общение на один вечер. Не стоит контролировать каждое слово. Хоть сегодня.

Только сегодня…

Дмитрий проглотил кусок, что делал очень красиво и быстро, а потом произнес:

— А как же дети?

— К сожалению, детей нет, но я бы очень хотела, — выдохнула Тоня с огромной надеждой в груди. В следующую секунду она тряхнула головой, пытаясь очнуться от поднимающихся из груди эмоций. Она не понимала, почему так много говорит. Зачем?

— Взаимно.

Всего одно слово, а в груди сердце забилось быстрее. Тоня словно впервые посмотрела на него, пытаясь что-то понять для себя, и выдохнула:

— Даже так?

— Был женат еще пять лет назад, но детей нет.

Дмитрий перехватил вилку, вновь пытаясь накормить, но уже было сложнее. Женщина лишь немного откусывала, с улыбкой закрывая рот. Понимая, что лучше оставить как есть, мужчина произнес:

— Прекрасная незнакомка любит танцевать?

— Да, — задумалась на мгновение и добавила: — Давно не танцевала… Вероятно, забыла.

— Такое не забудешь.

— Согласна, — с улыбкой поддержала Тоня, поглядывая на танцпол. Там в ритмичном танце веселились девушки и парни. Тоня как-то съежилась. Нет, она не считала себя старухой и не чувствовала, но все же… ей было некомфортно. Не для нее. Зачем сюда пришла?

— И как? — услышала совсем близко. Мужчина наклонился, отвлекая ее от ненужных мыслей.

Она пожала плечами и, заметив, что Дмитрий показывает на стол, сказала:

— Вкусно.

— Тогда танцевать?

— Я… не знаю… Может, не стоит? — не хватало смелости отказать и боялась идти.

Шикарный мужчина поднялся и через секунду нежно потянул за руку девушку на себя. Быстро и ловко, отчего она оказалась в его объятьях. Не успела сказать, как он повел ее на танцпол. Словно кто — то услышал пожелания Дмитрия — и заиграла медленная мелодия. Страстная, обжигающая, завораживающая.

Желание сбежать моментально охватило женщину, не отпуская, усиливая эту потребность. Ей казалось, что все происходит не с ней. С кем-то другим. Только сделала шаг в сторону, но тут сильные руки обхватили за талию. Мужчина обнял Тоню и совершенно спокойно произнес:

— Не переживай, я не отдавлю ноги.

— Верю, — выдавила она и тут же погрузилась в музыку, стараясь не реагировать на то, как плавно ведет ее мужчина в танце. Ей нравилось. Настолько нравилось, что забыла о том, что стеснялась, считая себя лишней.

Антонина смотрела в его глаза, и ей нечем было дышать. Совсем. Словно весь кислород вышел из легких. Словно все пространство исчезло, оставив только их и завораживающую мелодию.

Ее сердце так сильно билось, отчего Антонина переживала, что он услышит, да и дыхание участилось. Не понимала себя. Вероятно, все алкоголь. Или просто запуталась.

Эмоции захватили с такой силой, что не могла справиться.

Она закрыла глаза, а в следующую секунду выдохнула:

— Прости, мне нужно… в дамскую комнату.

Глава 3

Ответа не прозвучало, а, возможно, мужчина ничего и не говорил. Но Дмитрий отпустил, чем она воспользовалась, поспешно направляясь по коридору. Почти бежала, примерно догадываясь, где туалет. С подругой лишь один раз ходила, а вот одна — желания не было. Она плохо ориентировалась, если не знала местность. Оказавшись у нужной двери, радуясь, что добралась, открыла и прижалась спиной, как только захлопнула ее. Покачала головой и громко выдала стон.

— Боже!

Встряхнула головой и подошла к раковине, включая воду и ополаскивая лицо. Увидев, что тушь размазалась по коже, она с досадно вскрикнула:

— Боже, какое чудовище!

Понимая, что ничего не исправить, Калинина начала мыть лицо с мылом, считая, что лучше все убрать. Однозначно будет лучше. Все равно не исправить, да и исправлять нечем. Подруга наводила красоту. Тоня редко когда пользовалась тушью. У нее от природы черные длинные ресницы. Редко когда подчеркивала. Смыв все, она еще долгое время стояла, пока не услышала писк.

«Телефон!» — мелькнула мысль, и женщина поспешно стала водить ладонями по платью, вспоминая, где оставила айфон.

— Ну как же… в сумочке, — пробурчала, радуясь, что не потеряла.

Руками обхватила клатч и быстро достала телефон. Сообщение от мужа. Он не забыл о ней! Возможно, передумал и извинился. С надеждой и нетерпением открыла и начала читать:

«Не выпендривайся, Тонька. Ты же знаешь, как со мной… тебе ни с кем не будет так комфортно. Ты достойна лучшего, а не рожать детей. Пойми, ты сейчас в хорошей форме, стройная, шикарная. А потом что останется? Ульянка раньше была красавицей, а сейчас толстуха страшная. Зачем мне такая баба? Да и ты… сама этого разве хочешь?».

Слова расплывались от слез. Антонина не понимала, она плачет или смеется со слезами.

— Сволочь! Какая же сволочь! — с отчаянием выдохнула она и поспешно написала:

«Я завтра подам на развод. Не хочу жить с таким чудовищем, как ты».

Долго думала, чтобы отправлять, а потом вдруг услышала:

— Вот же тварь! Отправляй!

Калинина смутилась, не ожидая, что кто-то увидит и тем более скажет. Медленно она обернулась. На нее смотрела высокая брюнетка с короткой прической в модных джинсах и белом свитере. Он подмигнула ей и довольно выдала:

— Я тебе как опытная женщина говорю. Да! Такая сволочь через несколько лет тебя поменяет, так как уже старая для него будешь. Не сомневайся даже!

— Он…

— Не такой? Да ну ты брось! Прочитай еще раз двадцать его грязную писанину и поймешь, что еще тот говнюк! Постесняюсь подходящими словами бросаться, но такой урод нормальной бабы не заслуживает. Ему бы стерву, гадину, змею, чтобы жизнь медом не казалась. Вот! Только такую ему! А для тебя… вот тот мужик идеально подходит, с кем танцевала. Само-то!

Калинина смутилась. Она закрыла глаза и отвернулась в сторону. Не знала, что ответить, учитывая тот факт, что вроде как она танцевала и ужинала с мужчиной, о котором ничего не знала. Он ей никто, и к тому же у нее есть муж.

Скривилась. Про него лучше не стоило вспоминать. Козел.

— Мы с ним только сейчас познакомились, — тихо призналась она, не желая молчать.

— Да? А я подумала, что вы любовники. От вас так и прет флюидами! Да так, что весь зал заряжаете. Так что не теряйся! Тем более детей хочешь. А куда мы бабы без детей? Никуда! У самой два хулигана растет, — со смехом проговорила она.

Тоня пожала плечами, не желая раскрываться. Ей было неудобно. Еще смущало то, что она даже не заметила, что кто-то вошел и тем более стоит рядом и читает ее письмо. Дико как-то.

— Да ты не парься. Я такая… вечно любопытная. Все нормально. Такое бывает. Но знаешь… не все мужики такие уроды. Не все!

— Надеюсь.

— И еще… делай то, что ты хочешь и желаешь. Под всех подстраиваться, можно остаться в старости ненужной старухой. Ладно, меня там ждут, — весело пропела она и ушла, оставив Антонину одну со своими мыслями.

Калинина повернулась к зеркалу и долго смотрела на себя. Слова из сообщения врывались в сознание и вдруг она решила, что правильно решила. Не желая передумать, она быстро нажала на отправку и выдохнула, как только пришло оповещение, что сообщение доставлено.

«Так правильно! Зачем жить с таким черствым человеком?!» — подумала она и выключила звук, решив, что с сегодняшнего дня все будет хорошо. Так, как она хочет. Она начнет новую жизнь.

На глазах навернулись слезы… Тоня понимала, что это от обиды. Надеялась, верила… и все зря. А ведь он сразу говорил про свои категоричные требования, но она посчитала, что, когда Сергей поживет с ней, поймет, какой она человек, поймет, что им нужен ИХ ребенок. Но нет. Никто ему не нужен.

Глянув на дверь, женщина поправила платье и вышла. Оказавшись в коридоре, уставилась в зеркало и поняла, что выглядит совсем иначе. Эти глаза сейчас пугали. Красные, чуть опухшие и еще без макияжа. Да Дмитрий сам сбежит от нее. Вероятнее всего. Ведь мужчины любят эффектных женщин.