Телемаг

— Позволь спросить, обладаешь ли ты знанием хотя бы одного конструкта из школы биомагии? — глаза старика неотрывно следили за моим лицом.

— Нет, — мотнув головой в отрицании, ответил я.

— А почему? Неужели так сложно было выпросить у отца например конструкт «запирающий кровь»? — продолжил допытываться он.

— Я никогда не видел отца, он не жил с нами, — отчего-то сказал я правду.

— Я так и знал, вот сукин сын! — воскликнул он, исказив лицо в гримасе злобы.

— Сукин сын? — решив, что ослышался, переспросил я.

— Твой отец, Клаус Дойч, был преподавателем Академии, — продолжая злиться, огорошил меня Прокопий: — семнадцать лет назад, он соблазнил одну из студенток, в результате чего твоя мать осталась навсегда с заблокированным даром, а спустя девять месяцев, судя по всему, родился ты!

— Мой отец? — чувство удивления вытаращило мои глаза до невозможного размера.

— Да! Твой отец, биомаг двенадцатого поколения, нарушил одно из фундаментальных правил, вступив в половую связь с не инициированным магом в ночь Инициации! — скатившись в тавтологию, все еще злясь, но уже начав успокаиваться, пояснил он.

— Седьмого, ма всегда говорила, что я маг седьмого поколения, — вычленив из обескураживающих новостей то, в чем был уверен, опротестовал я слова библиотекаря.

— Когда в семье рождается ребенок, где оба родителя являются инициированными магами одной и той же школы, то только в этом случае наследуется способность оперировать большими объемами праны, — голос Прокопия вновь стал спокойным: — в твоем случае все непонятно, так как мать еще не была инициирована.

— Но! А..? — замешкался я, не зная как спросить.

— Артефакт кстати служит как раз для того, чтобы выяснить, к какому поколению относится одаренный, — кивнув на вмурованный в пол самоцветный камень, окончательно взял себя «в руки» библиотекарь: — если, к примеру, отец одаренного третьего поколения, а мать пятого, то к какому поколению будут относиться их дети?

— К шестому? — предположил я, прибавив к поколению гипотетического отца «единичку».

— Хорошо если к четвертому, — тяжело вздохнув, но не вдаваясь в подробности, ответил Прокопий.

В наступившей тишине каждый из нас задумался о своем. Не знаю, о чем были мысли у библиотекаря, меня же беспокоила мысль о родителях. Как так могло получиться, что биомаг в двенадцатом поколении, работающий учителем в Академии, мог допустить произошедшее? Начав тонуть в догадках и домыслах, я зацепился взглядом за стоявшую рядом фигуру и сообразил, что старик сказал далеко не все, что знал.

— Прокопий, а как так получилось, что мой отец больше не преподает в Академии? — выбрав из вороха вопросов наиболее сформированный, спросил я.

— Мм? Клаус то? Его изгнали, — ошарашил он меня и, не замечая произведенного своими словами на меня впечатления, продолжил: — ему хотели еще и дар заблокировать, но Клаус обещал передать свои знания сыну или дочери, благо на тот момент было уже известно, что твоя мать стала не праздной.

— Заблокировать дар полноправному магу? — очередная порция новой информации вытеснила прочие вопросы.

— Как преступнику, заблокировать дар, — с не меньшим удивлением, копируя мое лицо, Прокопий уставился на меня: — ты что? Не знал, что так можно? Это же обычная практика!

— Я вырос и воспитывался в маленьком городке, — отчего-то смутился я.

— Ладно, давай займемся тем, ради чего ты сюда пришел, — библиотекарь хлопнул меня по плечу, после чего вышел из беседки и оставил наедине с артефактом.

— Э, господин Прокопий, а что нужно делать? — обернувшись к старику, спросил я.

— Подойди к самоцветному камню и наполни его своей праной, — прозвучал ответ.

«— Хм, мог бы и сам догадаться», — мысленно укорил я себя за проявленное тугодумство.

После прекращения блокировки моего дара, наполнение ауры стало происходить мощно и быстро. Раньше мне приходилось буквально «тянуть» из себя прану, наполняя доступный объем. Теперь же, энергия буквально «распирала» ауру, вынуждая сдерживаться. Боясь что-нибудь поломать, я постарался как можно аккуратнее выполнить поставленную передо мной задачу.

— Дзинь! — раздался мелодичный звон.

Сообразив, что вероятнее всего это сигнал к окончанию тестирования, я перестал тихонечко напитывать артефакт праной. Глянув на камень, отметил, что он сверкает всевозможными цветами радуги, точно так же, как и до начала тестирования. Единственное, что изменилось, так это диаметр железного кольца. Если до этого он вплотную опоясывал центр толстым «ошейником», то сейчас чуть раздался в стороны, замерев на одной из отметок, покрывающих каменную плиту.

— Кхм, — кашлянул старик.

— Можно выходить? Уже все? — уточнил я, не уверенный в том, как все должно быть.

— Да, можешь выходить, — кивнул библиотекарь.

Предложив пройти с ним, Прокопий отвел меня в подсобку. Здесь у него нашлось и удобное кресло-качалка и небольшой шкаф с подборкой любимых книг. Канделябр с зажжёнными свечами освещал тусклым светом небольшое помещение. Устроившись в кресле, старик укрыл свои колени клетчатым пледом, после чего принялся неспешно раскачиваться. Я сидел рядом, в придвинутом к стене кресле, стараясь не мешать старику собраться с мыслями.

— Начнем с того, что уровень развития твоего дара равняется второму поколению, — первыми же словами, огорчил меня библиотекарь и, видя, как мое лицо помрачнело, невозмутимо продолжил: — следующее, что тебе следует знать, что тебе очень сильно повезло, так как будь твой уровень повыше, тебя могли бы и убить!

— ?! — изумился я, не в состоянии озвучить, из-за перехваченного спазмом горла, вопрос.

— Древнейшие семьи, на протяжении столетий, они селекционируют своих детей, старясь удержать достигнутого предками результата. Доступные их семьям, конструкты высшего порядка позволяют занимать самые влиятельные позиции не только в нашем королевстве, но и на мировой арене, — слова старика «падали» весомыми фактами в мою голову: — дети, дети всегда были разменными монетами в политических интригах. Для того, чтобы своему сыну или дочери обеспечить достойную пару и тем самым еще больше усилить свой род, сильнейшим одаренным приходится вступать в альянсы и союзы, цели которых подчас противоречат их собственным убеждениям и финансовым интересам.

— Но, причем здесь это и я? — мой голос прозвучал тихо, «придавленный» величиной задетой темы.

— А при том, что кто-то мог бы соблазниться шансом все переиграть, если появится возможность выдать единственную дочь не по «кабальному» договору, а за неизвестно откуда появившегося парня с высоким уровнем поколения, — отрезал старик.

— Но, для того, чтобы брак был удачным, и муж и жена должны практиковать единую школу Магии! — принялся соображать я вслух.

— Кхм, ну, и к какой школе принадлежишь ты? — с ехидством в голосе спросил Прокопий.

— Э, биомагии? — отчего-то испытав сомнение, произнес я.

Как оказалось, это было еще одним моим заблуждением. У биомагов, даже во втором поколении, действие праны проявлялось на интуитивном уровне. Биомагу достаточно было подумать о том, что щетина колется, и тут же скулы лишались растительности. Если биомаг ломал ноготь, то он тут же отрастал, восполняя потерю.

— Ты пойми, принадлежность к той или иной школе Магии, это не просто так, — продолжал наставлять меня библиотекарь: — даже знание конструкта fireball бесполезно для практикующего вегомагию. Вырабатываемая его телом прана просто не активирует конструкт, в лучшем случае из этого получится комок какого-нибудь растения.

Посмотрев на обломанный ноготь своего указательного пальца, из-за которого очевидно старик и привел подобный пример, я потер ладонью начавшую пробиваться к вечеру щетину на своем подбородке. До инициации можно было бы сослаться на то, что поток праны заблокирован конструктом, то сейчас, подобное оправдание являлось неуместным. Слова Прокопия о том, что даже с имеющейся блокировкой, тело биомага продолжает исполнять желания «хозяина», хоть и вызывали сомнение, но опровергнуть их пока-что было нечем.

— Ну, и как мне узнать, к какой школе Магии относится моя прана? — задал я наиболее важный сейчас вопрос.

— Кхм, — кашлянул старик и неожиданно удивил: — а к какой бы школе ты хотел относиться?

— У меня есть выбор? — почему-то развеселился я.

— Есть, — с самым серьезным видом подтвердил он, после чего продолжил: — Академия существует несколько десятков столетий и в этих стенах проходили инициацию тысячи одаренных начальных поколений. Среди них попадались и такие как ты, не имеющие отношения ни к одной из существующих школ.

— Может быть я все-таки принадлежу к какой-нибудь школе Магии, пусть не и не по отцовской линии? — ухватился я за слабую «надежду».

— Еще на испытании, все участники приемной комиссии обратили внимание на оттенок цвета твоей праны, — качнувшись вперед назад на кресле-качалке, сказал старик: — такого прозрачного оттенка нет ни у одной школы, а в книгах четко описывается, что такое возможно только у «чистых», то есть еще не принадлежащих ни к одной из школ Магии одаренных!

— И что? Как следует поступать в таких случаях? — я аж подался вперед, от переполняющего меня внимания.

— Как только «чистый» одаренный активирует свой первый рабочий конструкт, его дар неуловимо менялся и маг обретет единение с той школой, к которой принадлежал этот самый конструкт, — улыбнулся Прокопий.

— Так просто? — удивился я.

— Так сложно, — не согласился со мной библиотекарь.

— А? Э..? О-о-о! — не успев возразить, до меня дошло.

Находясь сейчас именно в такой ситуации, когда передо мной стоял выбор, я подумал о том, что у меня есть всего лишь одна попытка, после которой поколения моих детей будут вынуждены использовать выбранную мной школу Магии.

— Хм, удивительно, но ты действительно понял, — наблюдая за мной, удовлетворенно кивнул старик.

— Мне наверное пора, — вспомнив о времени, я засобирался уйти.

— Позволь дать тебе совет, — дождавшись, пока я встану с кресла, Прокопий вынудил меня остановиться: — выбирая к какой школе Магии примкнуть, не забывай о меркантильном интересе. За обучение в Магической Башне, Академия обяжет тебя заключить договор, по которому ты будешь долго, очень долго трудиться, отрабатывая свой долг.

— Понятно, — «придавленный» еще одной проблемой, я сник, после чего на ум пришел требующий ответа вопрос: — а что если я выберу не биомагию? Не вызовет ли это ненужных вопросов?

— Информации о принадлежности твоей матери к какой-либо из школ нет, — напомнил мне Прокопий: — так что всегда сможешь сказать, что это ее «наследство».

— Почему вы мне помогаете? — наконец-то дошло до меня самое главное: — вы были другом моего отца?

— Нет, я был одним из тех, кто настаивал на лишении Клауса способности использовать прану, — осклабился старик: — я голосовал за блокировку его дара!

— Тем более, почему? — чуть ли не отшатнувшись от проявленной экспрессии, вопросил я.

— Правда не понимаешь? — изогнул в вопросе свою бровь старик.

— Ну, э… — протянул я.

— Иди, твои друзья уже наверное тебя заждались, — не став настаивать на ответе, Прокопий шевельнул рукой, указывая на выход.

Покидая библиотеку, я сам себе начал задавать неудобные вопросы. Что бы я сделал, если бы прямо сейчас встретил своего отца? Чтобы я ему сказал? О чем спросил? Ударил бы его в лицо за годы одиночества и унижения, испытанные моей матерью с ребенком на руках в незнакомом городе? Проклял бы за то, что он послужил причиной полной блокировки ее дара? Во сколько оценил бы я отсутствие у себя элементарных знаний о Магии?

Глава 9

Моего затянувшегося отсутствия никто не заметил. Сразу же после посещения библиотеки, студенты направлялись на второй этаж. Расположенные там помещения делились на индивидуальные и общие учебные классы. Сегодня занятия шли в общих классах, разбившись на группы по практикуемым школам Магии, студенты присутствовали на вводном уроке. Так как мои товарищи были энергомагами, мое отсутствие среди них оказалось очевидным и никто не спросил, где я был все это время, встретившись в обеденной зале на ужине.

— У кого какие планы? — обведя всех присутствовавших за столом взглядом, спросила Лиза.

— Мне в город надо, на почту, обещал написать маме о том как добрался и как устроился, — разговор с библиотекарем не остался бесследным и весь ужин я думал о своей семье.

— О! Гхм!.. мне тоже надо! — собиравшийся пошутить по этому поводу, Ярик получил неожиданный тычок локтем под ребра от Лизы и произнес явно не то, что изначально собирался сказать.

— Я с тобой, — подала голос сидящая рядом со мной Варя.

На то, чтобы переодеться и выйти на улицу у нашей компании ушло около получаса. Дружной гурьбой мы направились по дорожке парка в сторону выхода. Привратник, как и в день приема в Академию, находился на своем посту.

— Приятного вечера, — пожелал он.

На тротуарах, тянущихся вдоль улиц, было малолюдно, однако, идти гурьбой было все равно неудобно. Разбившись на парочки, мы неспешно двигались вперед. Окна домов, выходящих фасадом на улицы, светились по вечернему времени «теплыми» тонами. Кое-где слышалась музыка, ветер доносил запахи еды, редкие повозки, запряженные лошадьми, проезжали мимо.

— Кстати, а куда мы идем? Главпочтамт кажется в другой стороне, — произнес идущий с Лизой позади всех Ярик.

— Зачем ты сказал? Так хорошо шли! — шутливо укорила своего кавалера девушка.

— Кру-у-гом, раз-два! — передразнивая военных, спародировал Потап, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

Ребята с улыбками повторили маневр, теперь я оказался в конце процессии, но с сильно возросшим шансом не заблудиться и добраться куда нужно. Идущая со мной под руку Варя время от времени обращала мое внимание на то или иное заведение. Судя по всему, она во многих из них была и не видела причин отказывать себе в посещении этих салонов в будущем.

— Парикмахерская мадам Жуль, парфюмерный магазин господина Сью, ювелирная лавка братьев Гомез, — чем больше названий произносила девушка, тем безмятежнее становилась моя улыбка.

Судя по всему, сегодняшний вечер был последним в моих с девушкой отношениях. Полученных от матери на проживание в Столице денег было недостаточно даже на то, чтобы давать чаевые каждому лакею, стоящему у дверей магазинов и лавок. Рассчитывать на то, что я смогу хоть что-то купить для Вари в этих заведениях, мне явно не стоило.

— Мы тебя здесь подождем, — зайдя внутрь главпочтамта, парни и девушки остались стоять по центру просторного зала.

— Я скоро, — направившись к столам для составления писем, я невольно отметил запредельную высоту потолка, сделанного из металлических балок и перекрытий толстого стекла.

На то, чтобы написать сообщение, ушло не более пяти минут. Свернув конверт, я встал и подошел к окну для отправляемой корреспонденции.

— Куда желаете отправить письмо? — спросила меня миловидная девушка за стойкой.

— Рюкельвиль, — назвал я город, в котором прошло все мое детство и юность.

— Дилижансом или телепортом? — последовал следующий вопрос.

— А сколько стоит? — поинтересовался я.

— Дилижансом полтора серебра, доставка в течении недели, — сверившись с прейскурантом, озвучила девушка сумму и продолжила: — телепортом стоит тридцать серебром.

— Срок доставки телепортом? — уточнил я.

— Мгновенно, — обескураженно посмотрев на меня, тем не менее ответила миловидная работница.

— Давайте телепортом, — выкладывая на стойку требуемую сумму, решил я.

Пока мы шли до главпочтамта, парни и девушки успели обсудить достоинства и недостатки попадавшихся по пути заведений. Я не участвовал в обсуждении, так как ни разу ни в одном из них не был. Мое молчание к сожалению «заметили» и, дабы показать столичный уровень, было решено посетить хорошее по общему мнению кафе, перед тем как вернуться в стены Академии.

У меня было три выхода, отказаться идти, отправить письмо телепортом или оплатить чуть большее количество блюд и напитков в кафе. Вставшая дилемма между тем, что подумают обо мне новые знакомые, и матерью, вынужденной целую неделю ждать почтового дилижанса, помогла выбрать телепорт. Сегодня мы дружили, завтра могли поссориться, мама же всегда была и оставалась для меня самым близким и родным человеком.

Глава 10

На часах было начало одиннадцатого, просидев в кафе дольше запланированного, мы хорошо провели вечер. На удивление заплатить по счету пришлось не так и много. Может быть столичные цены не были такими уж и большими, а может быть выбранное кафе являлось не слишком дорогим.

— Увидимся завтра, не опаздывайте, завтрак в восемь, — столпившись на верхней площадке третьего этажа, мы раскланивались, прощаясь до завтра.

Лиза и Ярик, Потап и Мила, студенты двинулись в сторону своих комнат. Я же остался на месте, мне предстоял тягостный но необходимый разговор.

— Фил, что-то случилось? — стоявшая рядом девушка заглянула в мое лицо.