Тень Миротворца

  - Временно? - едва выдохнул я.

  ВЫ ЗАДАЛИ КЛЮЧЕВОЙ ВОПРОС, ГАВР. ЧЕРЕЗ ЧАС ВАШЕГО ЛОКАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ БЛОКИРОВКА БУДЕТ СНЯТА, И ВЫ ВЕРНЁТЕСЬ В ТУ САМУЮ ТЕМПОРАЛЬНО-ПРОСТРАНСТВЕННУЮ КООРДИНАТУ, ОТКУДА БЫЛИ ИЗЪЯТЫ, И СОБЫТИЯ ПОЙДУТ ПО УВИДЕННОМУ ВАМИ СЦЕНАРИЮ.

  - Чёрта с два! - не допущу гибели стольких людей и моей семьи! - С-сука! - я шарахнул по металлическому ящику ногой, больно ударив большой палец, - возвращай меня назад, железяка! Я костьми лягу, но не дам взлететь этому гроёбанному гробу!

  ВАША МОТИВАЦИЯ ПРИНЯТА, НО ПРАКТИЧЕСКИ НЕОСУЩЕСТВИМА ПРИ ДАННОМ УРОВНЕ ДОПУСКА.

  - Не понял, - я озадаченно почесал макушку. В груди всё ещё клокотали эмоции: шутка ли, тебя убеждают в твоей же смерти, а также гибели близких тебе людей.

  ВАШ ВОЗВРАТ В СООТВЕТСТВИИ С КОДЕКСОМ ХРАНИТЕЛЕЙ РЕАЛЬНОСТИ МОЖЕТ БЫТЬ ОСУЩЕСТВЛЁН ЛИШЬ ОДНОВРЕМЕННО С ПОЛНОЙ ДЕЛЕЦИЕЙ ПАМЯТИ О ПРЕБЫВАНИИ В ЛОКАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ!

  - То есть, я не буду помнить о катастрофе и как баран продолжу посадку в самолёт?

  АБСОЛЮТНО ВЕРНО

  - Идиотизм какой-то... - всё внутри у меня похолодело. Через полчаса...стоп, но мне ведь предложили какое-то условие. Как там было написано? Альтернативную реальность? - что вы предлагаете? - поспешил я обратиться к банкомату.

  ВЫ МОЖЕТЕ СМЕНИТЬ УРОВЕНЬ ДОПУСКА ПОСЛЕ СМЕНЫ СВОЕГО НУЛЕВОГО СТАТУСА

  - Нулевой статус? Что это? Хотя, потом, всё потом. Что я должен сделать, чтобы сменить статус и иметь возможность вмешаться в реальность, в которой произойдёт катастрофа?

  В СЛУЧАЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ВАМИ СОГЛАСИЯ НА СМЕНУ СТАТУСА ВЫ БУДЕТЕ ПЕРЕМЕЩЕНЫ ПО ЛИНИИ РЕАЛЬНОСТИ НА 24 ЧАСА ЗЕМНОГО ВРЕМЕНИ, ГДЕ ВАМ БУДУТ СООБЩЕНЫ КООРДИНАТЫ ЭМИССАРА ХРАНИТЕЛЕЙ. ПРИ ЛИЧНОЙ ВСТРЕЧЕ ОН ВЫДАСТ ВАМ ЗАДАНИЕ, В СЛУЧАЕ ВЫПОЛНЕНИЯ КОТОРОГО ВЫ ПОЛУЧИТЕ РАЗРЕШЕНИЕ НА КОРРЕКЦИЮ ЛИНИИ РЕАЛЬНОСТИ.

   Ага! Уже ближе к теме. Неплохо, значит у меня будет фора в сутки и судя по тому, что эта железаяка промолчала о стирании памяти, я попаду туда с полным объёмом знаний о катастрофе? По-любому надо соглашаться! Там уж как кривая вывезет. Эмиссары-комиссары... Чую, вход там рубль, выход два. Дураков нет.

  - Я согласен!

   Цвет экрана сменился на нейтрально-голубой.

  ТРЕБУЕТСЯ ПОЛНОСТЬЮ НАЗВАТЬ СЕБЯ ПО ИДЕНТИФИКАЦИОННОМУ ИМЕНИ РЕАЛЬНОСТИ И ОЗВУЧИТЬ ВСЛУХ ПОЛНОЕ СОГЛАСИЕ В СООТВЕТСТВИИ С ПРОТОКОЛОМ. ПРИ ПЕРЕБРОСКЕ ПО ЛИНИИ РЕАЛЬНОСТИ ВАМ БУДЕТ СОХРАНЕНА ВСЯ ПАМЯТЬ О ПРОИЗОШЕДШЕМ

   Я мысленно возликовал и потёр ладони, переступив на месте с нетерпением, стараясь выглядеть нейтрально, но следующий текст чуть не снова вверг меня в отчаяние.

  В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ С ВАШЕЙ СТОРОНЫ КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ ПРОИСХОДЯЩИХ СОБЫТИЙ ИЛИ ПЕРЕГОВОРОВ С ЭМИССАРОМ ИЛИ ПОПЫТКЕ ВОЗДЕЙСТВОВАТЬ НА ЛИНИЮ РЕАЛЬНОСТИ БЕЗ СОБЛЮДЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ПО ИЗМЕНЕНИЮ СТАТУСА ВАМ НЕМЕДЛЕННО БУДЕТ ПРОВЕДЕНА ВЫШЕУКАЗАННАЯ ДЕЛЕЦИЯ ПАМЯТИ, И ВЫ БУДЕТЕ ВОЗВРАЩЕНЫ В ПЕРВОНАЧАЛЬНУЮ ТОЧКУ КООРДИНАТ.

   Приплыли...Похоже, этот ИскИн и его хозяева далеко не идиоты и свои интересы привыкли защищать до последнего. И, всё же, для чего-то я им нужен? И ресурсы немалые подключили. Вряд ли это их "локальное время" работает на китайских батарейках. Эх, семи смертям не бывать, а одной в зубы не смотрят! Ради своих девочек и всех этих несчастных на Боинге можно и покорячиться. Ну не заставят же они меня человечину есть или, там, младенцев душить? Брр-р, идиотские ассоциации! Не, пора валить, не то перегорю или того хуже, совсем крыша поедет...

  - Я, Гаврила Никитич Луговой, гражданин Российской Федерации, планета Земля, находясь в уме и твёрдой памяти, даю согласие на выполнение миссии, задания или чего там ещё хранителей для смены статуса и разрешения вмешательства в реальность с целью спасения людей из Боинга на рейсе 4512 12 июля 2022 года...короче, творите падлы со мной любую х@йню, но, чтобы люди были живы! Пойдёт?

   Экран целую минуту был девственно чист.

  ГАВРИИЛ НИКИТИЧ ЛУГОВОЙ, ВЫ ПРИЗНАЁТЕСЬ КАНДИДАТОМ ДЛЯ СМЕНЫ НУЛЕВОГО СТАТУСА ИНДИВИДА НАСТОЯЩЕЙ РЕАЛЬНОСТИ. СЕЙЧАС ВАМ БУДУТ СООБЩЕНЫ КООРДИНАТЫ И ВРЕМЯ ВСТРЕЧИ С ЭМИССАРОМ ХРАНИТЕЛЕЙ. ПОСЛЕ ЭТОГО ВЫ ДОЛЖНЫ ЗАНЯТЬ ОДНО ИЗ КРЕСЕЛ В ЗАЛЕ, ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА И ПОСТАРАТЬСЯ РАССЛАБИТЬСЯ. ПЕРЕХОД БУДЕТ ОСУЩЕСТВЛЁН В ТЕЧЕНИЕ ДЕСЯТИ МИНУТ

  Экран мигнул и на нём появились адрес и время:

  МОСКВА

  БРЮСОВ ПЕРЕУЛОК

  ДОМ 15\2

  19.00 11 ИЮЛЯ 2022 ГОДА

Глава 1

 ...по тропе, навстречу судьбе,

  Не гадая, в ад или в рай.

  Так и надо идти, не страшась пути,

  Хоть на край земли, хоть за край!

  Редьярд Киплинг.

   И почему моя жена так любит ставить на мобильный будильник рингтоны бодрых шлягеров советского периода? Они, конечно, очень эффектны, но злят до зубовного скрежета!

   Я же предпочитаю входить в новый день постепенно, плавное натягивать его на себя минута за минутой: нутро пододеяльной нирваны медленно сменяется зябкой атмосферой шаткого пути из спальни в ванную, где яркий свет сначала ослепляет тебя, затем заставляет осознавать в зеркале быстротечность жизни.

   Экзистенциально-ледяная струя из крана с маркировкой горячей воды теплеет с садистской вальяжностью, по градусу за десять секунд. И вот оно - долгожданное блаженство согревания кожи кистей рук, век, щёк: пламенная кровь заставляет гореть лицо. Мозг, омываемый эндорфиновым душем, оживает окончательно, мутные образы и осколки ассоциаций уступают место чёткой работе мысли и нарастающему потоку памяти.

   Вот тут-то меня и накрывает: я начинаю вспоминать всё происшедшее в зоне досмотра: неожиданное одиночество, диалог с банкоматом, катастрофу Боинга, условие каких-то Хранителей...

   Я зажмурился изо всех сил, уронив полотенце, которым собирался вытереть лицо. Всё вокруг было привычно, а чёткость воспоминаний исключала их неправдоподобность. В отличие от их содержания. На мгновение вспыхнула робкая надежда на то, что всё, что я вспомнил, всё же является сном, подробным, многосерийным кошмаром. В этот момент в дверь ванной настойчиво постучали. Я вздрогнул от неожиданности, поспешно нагибаясь за полотенцем.

  - Гавр! Ну ты долго там? А то тут уже очередь выстроилась... - привычные утренние слова жены, как ни странно, вернули душевное равновесие. Так они живы и это действительно кошмар? Я наскоро вытерся и выскользнул в коридор, - яйца будешь? - долетело из кухни под звуки раздухарившейся кофемашины.

  - Буду! - весело и фальшиво пропел я, ныряя в спальню и лихорадочно ища телефон. Все события, произошедшие двенадцатого июня, я помнил очень подробно, но неожиданный взбрык подсознания легко было развеять взглядом в календарь. Но чудес не бывает. На дисплее значилось десять утра одиннадцатого июня... С-сука! Одиннадцатое! Бл@дь, как и обещали, переместили ровно на сутки назад.

  - Ты чего, ещё не оделся? Не успел глаза продрать, как в телефон залип! Ну, Гавр? Включай мозг уже. Помоги на стол накрыть, пока девочки душ принимают, - и снова привычный слегка раздражённый голос жены помог не вернуться в действительность и не сорваться.

   Я напялил домашний костюм, упорно именуемый моей дорогой половиной пижамой. Сейчас мысль об этом давнем споре о фасонах казалась мне нелепой и дикой, ведь совсем скоро, всего через сутки их не станет. Как, впрочем, и меня...

   А вот и хрен вам всем, зелёные человечки! Что там надо сделать? Если цена - жизнь твоих родных. Пусть лучше уж я сдохну... Так, отставить истерику! Соберись, тряпка! Я со всего маха закатил себе пощёчину. Повторил. Полегчало.

   Вернул в сервант парадный сервиз, который задумавшись почему-то стал выставлять на стол в зале. Сегодня выходной, и завтракаем мы всей семьёй за большим обеденным столом в гостиной. Точно! Ведь запланировано так много дел перед отлётом на юг: сборы, упаковка чемоданов, жена с девчонками собиралась мегамол для шопинга. Много приятных хлопот...

  - Будешь сдавать Боню, не забудь напомнить, чтобы кормили только нашим кормом и строго по мерке, - жена прервала моё сосредоточенное жевание бутерброда с ветчиной. На её же реплику я лишь кивнул, - ты чего смурной такой, не выспался?

  - Да нет, всё нормально. Просто днём нужно заехать в клинику, кое-какие дела остались. Боюсь, задержусь, - решил я заранее подготовить почву для вечернего отсутствия.

  - Да хоть до полуночи там сиди. Мы всё равно надолго, пообедаем в мегамоле. Ключи от квартиры не забудь, а то, как обычно, захлопнешь дверь, а потом придёшь затемно, начнёшь названивать, а мы спим.

  - Не забуду, - буркнул я, - вы только ерунды не накупите: в кладовой целый ящик со средствами для загара. А если распотрошить тот серый чемодан со следами скотча на крышке, то можно найти и пляжные сумки, и коврики, - видимо, я и вправду отошёл уже немного от шока, если включил своё занудство на полную катушку и факультативную рачительность. Лишь произнеся последние слова, я осознал, что льва дразнить с утра не стоило.

   Но, видимо, сегодня ангелы всё же были на моей стороне, и жена обошлась лишь уничтожающим взглядом и короткой отповедью:

  - Всему этому барахлу почти три года. При всём уважении, милый, всё это время ты клятвенно обещаешь перебрать и выбросить просрочку.

  - Ну... - попытался я найти логичные аргументы, но не преуспел.

  - Не забудь перевести деньги на карту, дорогой. Может, хоть это научит тебя вовремя выполнять обещания, - обворожительная улыбка моей супруги и пронзающий взгляд зелёных глаз с затаённой в глубине смешинкой заставили меня молча развести руками в жесте признания поражения.

   Спустя десять минут я, расцелованный своими девчонками и оставленный на хозяйстве, метнулся к компьютеру, дабы внимательно рассмотреть предполагаемое место встречи с эмиссаром Хранителей.

   Итак, Брюсов переулок дом 15\2. Стоп, это же самый центр Москвы! Что-то знакомое. Туда же вечно какие-то экскурсии водят. Лет пять назад я с младшей, кажется, был. Ну-ка, ну-ка... Точно. Брюсов переулок. Там же куда ни плюнь в знаменитый камень, кирпич или стену попадёшь. На каждом доме табличка. Сумасшедшая концентрация проживавших и живущих знаменитостей. Культурная аристократия. Или аристократия культуры? До сих пор не знаю, как правильно. Правда, большей частью в прошлом. Дом 15\2? Так, посмотрим. Вот те раз! Храм Воскресения Словущего на Успенском Вражке. Приехали. А церковь-то тут причём? Хотя, немного радует, если Хранители от нечистой силы, там им меня достать будет потруднее. Я ухмыльнулся своим мыслям.

   Нужно сказать, что с религией у меня отношения непростые. Точнее, в Бога я верю, как в некую сверхъестественную силу, которая как бы есть, но на обычных людей ей плевать, вернее, так же, как мой разум не может постичь всех стремлений и деяний Бога, так и у всевышнего отношение ко мне сообразно уровню. Как у меня к муравьям. Ну, есть и есть, что с того? А вот церковь и попы... В отношении священнослужителей и всяких там проповедников испытываю стойкую и давнюю неприязнь, прямо кушать не могу.

   Запомнилось мне из экскурсии с младшенькой совсем немного. Вроде бы, один из старейших Храмов Москвы, никогда не закрывавшийся, даже в лихолетье "безбожной пятилетки". Ну, храм и храм. Разве что, икона там есть вроде бы какая-то особенная. Рассказывали, будто всю войну к ней молиться за воинов ходили, за больных и увечных, да и после не зарастала народная тропа. Из памяти вдруг всплыло название. "Взыскание погибших" Пресвятой Богородицы. Точно! Надо же, запомнил... К чему бы?

   Привычно отметив ближайшую к нужному месту станцию метро, занялся вызовом Яндекс-такси с услугой перевозки животных. Пора было позаботиться и о любимице семьи - белоснежном лабрадоре по кличке Боня.

   Общаясь с этой собакой, я часто ловил себя на мысли, что в эту суку, согласно теории реинкарнации, явно вселился дух какой-то аристократки. Герцогини там или маркизы. Ибо столь выдержанной, вежливой и рациональной псины мне до сих пор не представлялось случая узнать. За всю её жизнь я ни разу не слышал, чтобы она гавкнула. Скулила, рычала. Бывало. Но чтобы гавкать... Любили мы собаку жутко, со всеми вытекающими последствиями. И тем не менее нам так и не удалось её избаловать, как это частенько бывает с домашними любимцами.

   Боня покорно ждала своего отбытия на передержку, положив белоснежную голову на аккуратно свёрнутую простыню с резинкой, предназначавшуюся для укрытия заднего сиденья в такси.

  - Ну что, дорогая. Придётся тебе две недельки побыть в гостинице для собак! - я положил ладонь на голову лабрадора, - ничего не попишешь, Бо.

   В ответ Боня посмотрела на меня внимательным взглядом чёрных маслянисто поблескивающих глаз. И вдруг лизнула мою ладонь.

   Не привыкший к частым проявлениям подобного внимания со стороны любимой собаки (ещё один бзик аристократической души этого животного), я замер. Не знай я, что собаки живут инстинктами и вторая сигнальная система для них недоступна, решил бы, что Боня обо всём догадывается и прощается со мной на гораздо больший срок, чем несчастные две недели, - ладно, не переживай, Бо, живы будем, не помрём! - защёлкнул я ошейник, потрепав лабрадора за ухо.

   Провозиться с обустройством собаки пришлось довольно долго: то дежурного врача в ветклинике пришлось ждать, то бронь наша куда-то подевалась, то какие-то недочёты в бонином паспорте. Я не выдержал и тысяча рублей сверх установленного тарифа быстро решила проблему.

   Ни в какую клинику я, естественно, не собирался, но поспешить следовало. Гостиница для собак находилась довольно далеко от метро. Я не сразу сообразил, что в моём случае на такси экономить не стоит и долго блуждал по новоебенеевским куширям, ведомый гуглом, истинная фамилия создателя которого, я так подозреваю, Сусанин.

   Как назло, проездной исчерпала свой баланс и я, наткнувшись на огромную очередь в кассу, выматерился про себя и купил билет в автоматической кассе. По моим прикидкам успевал на назначенную встречу буквально впритык. Но входил я в Брюсов переулок с Тверской аж за полчаса до назначенного времени. Одёрнув себя и вытерев салфеткой пот, выступивший на висках, перешёл с бега на размеренный шаг.

   Всегда поражался этой необычной особенности московских переулков: идёшь многолюдной центральной улицей столицы или вышагиваешь по проспекту, поворачиваешь - и оказываешься в абсолютно безлюдном месте. Даже сегодня, в выходной день!

   Конечно, шум цивилизации всё-таки слышен, но где-то там, за спиной, а здесь ты словно в параллельном мире, где время замедлило свой бег в спонтанном рапиде. И вроде бы асфальт тот же или плитка, дай бог здоровья градоначальнику, свежайшеуложенная. Ан нет! И в воздухе некая странность присутствует. Или это моё подсознание, испорченное завтрашними событиями, всё пытается отыскать что-нибудь необычное в окружающем городском пейзаже?

   Учитывая фору во времени и для того, чтобы успокоить нервы, я решил немного пройтись туда-сюда по переулку.

   Глядь - а вон там, рядом с очередным суперсовременным новеньким шедевром архитектуры, оборудованным паркингом, висячими садами, обсерваторией, бассейном и верандами, солярием и спортзалами на крыше и прочими достижениями олигархической фантазии двадцать первого века, приткнулся выбеленный извёсткой невысокий дом, вросший своими стенами в самую суть города и равнодушно взирающий на его суетную жизнь узкими оконцами - бойницами, забранными толстенными кованными решётками.

   Можно не утруждать себя чтением надписи на бронзовой музейной табличке, я и так могу сказать, что этому стражу времени далеко за три сотни лет, а то и по более. Что-то, правду сказать, есть в этих столичных атавизмах, застрявших на улицах города из давних эпох, эдакое мистическое и тревожное. И в то же время удивительно притягательное...

   А вот и он, Храм Воскресения Словущего, то есть "так называемый" Храм Воскресенья, ибо, как объяснил мне с дочерью тогда экскурсовод, храм такой один и место ему в Иерусалиме, а этот, как и сказано так называемый. Вроде как называвшие его извиняются перед истинным храмом, что ли?

   Вышло так, что к церкви я подошёл аккурат за пять минут до девятнадцати часов. Дневная жара уже час как стала спадать, а усталый асфальт щедро отдавал тепло и без того перегретому вечернему воздуху столицы, когда услышал за спиной приближающийся звук тихих шаркающих шагов.

  - Интересный выбор, - я обернулся и увидел стоящего за моей спиной пожилого человека в длинном сером плаще и фетровой шляпе, чувствовавшего себя довольно комфортно, несмотря на царящую целый день жару. ќ Человек, а точнее, болезненного вида глубокий старик с серой пергаментной кожей, смотрел на меня открыто и с интересом. На губах его играла едва заметная ироничная улыбка.

  - Тоже неравнодушны к наследию старой Москвы? - никак не изживу неудобную привычку отвечать вопросом на вопрос. В особенности, когда меня считают за дурака. Явно же, исходя из времени и места, это тот, кто мне нужен. Не люблю праздных расспросов в принципе. Видимо, моё внутреннее недовольство отразилось на выражении лица.

  - Неравнодушен? - седые брови старика смешно изогнулись домиком, - позвольте не согласиться, - похоже, он решил поиграть со мной в какую-то дурацкую игру, - мне как раз абсолютно всё равно, какими домами застроен этот мегаполис. Да и, честно говоря, все населённые пункты этой реальности. По мне, так гораздо практичнее убрать к чёртовой матери с поверхности вашей многострадальной планеты всю эту плесень цивилизаций и её остатков...кхе-кхе.

   Старик закашлялся и полез во внутренний карман плаща за платком. Я же постарался сохранить равнодушное выражение лица, хотя резкий переход эмиссара на подобный тон несколько удивил. Разве он не должен располагать меня к себе? Это же азы вербовки, какого бы уровня она ни проводилась.

  - Да вы не стесняйтесь, Гавриил Никитич! Или вам больше нравится, когда вас зовут Гавр? Посылайте старого дурака с его подходцами и спрашивайте прямо, чего ему нужно! Вы ведь этого целый день хотели? Не так ли?

  - Значит, эмиссар всё-таки вы?

  - А вы видите здесь ещё кого-нибудь, Гавриил Никитич? - старик демонстративно обвёл абсолютно пустой переулок. Хотя нет, там, ближе к выходу на Тверскую, справа на детской площадке я заметил силуэты нескольких мамаш с колясками. Но были они от нас довольно далеко. - Можете обращаться ко мне куратор, проводник, инструктор, если хотите. Хотя я предпочёл бы пока по имени-отчеству. Старомоден-с, дас-с, - он приподнял шляпу и отрекомендовался: "Елисей Николаевич Донской, к вашим услугам".

  - А как же... простите, - я немного замялся, - думал, честно говоря, что будете выглядеть несколько иначе.

  - С чего бы вдруг, позвольте спросить? Рогов и копыт, если вы об этом, не держим-с. Как, впрочем, и сенсорных экстракраниальных органов рецепции.

  - Чего?

  - Глаз на антеннах, торчащих из головы!

  - А-а-а...шутите?

  - Ноблес оближ, Гавр. Так ли уж важно, как выглядит представитель сил, которые пошли с вами на контакт и хотят предложить выгодные условия существования?

   Старик так и сказал "существования", смакуя это слово, словно леденец на палочке.

   Эмиссар терпеливо ждал, не мешая моему внутреннему монологу. Он всё так же грустно улыбался и периодически поглядывал на небо, куском проглядывающее среди крыш окружавших домов, да жмурился на нет-нет пробивающиеся лучи закатного солнца.

   - Значит, вы и уполномочены в подробностях объяснить мне условия нашего сотрудничества, Елисей Николаевич? Быть, так сказать, моим ведомым?

  - Именно, дражайший Гаврила Никитич! И даже более того! - чего-чего, а энергии собеседнику оказалось не занимать. Гуттаперчевый старик, - и ведь слово нашли подходящее! Ведомый. На данном этапе мы с вами, как ниточка с иголочкой. Кстати, вы ведь дальше по переулку следовать изволили? Так почему бы нам не продолжить прогулку вместе? Заодно и совместить приятное с полезным.

  - Хм. Почему бы и нет? Прошу! - и мы двинулись неспешным шагом вглубь переулка, оставляя по правую руку бывшее фискальное гнездо птенцов петровых. Подойдя ближе к старику, я ощутил странный запах его одеколона. Что-то подобное попадалось мне в Барселоне от каких-то арабских производителей. Супруга тогда заявила, что этот запах отдаёт мышами.

   Погода продолжала радовать, летний день начинал клониться к вечеру. Лишь где-то там далеко, на северо-западе Москвы пророкотал гром, а над шпилем ближайшей высотки показался край грозового фронта. Вечерняя духота сгустилась. Я снова отметил, что старик даже не вспотел в своём откровенно осеннем наряде.

  - Полагаю, у вас тысячи вопросов, Гавриил Никитич? - через минуту нашего променада спросил старик.

  - Зовите меня всё-таки Гавр, Елисей Николаевич. Всё-таки вы значительно старше меня и...

  - И вы подсознательно до сих пор не приняли своего пятидесятилетнего возраста? - продолжил за меня куратор.

  - Так заметно? - немного резче, чем нужно, ответил я. Меня раздражал менторский тон собеседника, и его навязчивая манера подчёркивать, что он читает меня как раскрытую книгу.

  - Ах, простите мне мою навязчивость, - эмиссар, в точности почувствовав мой настрой и немедленно сдал назад, - я лишь хотел, немного забегая вперёд, сказать, чтобы вы не беспокоились по поводу своей семьи. Как бы ни повернулись события, Хранителям абсолютно не нужна их гибель. Уверяю вас, они лишь используют естественный ход событий этой реальности для решения своих задач и удовлетворения лишь им известных интересов, в кои даже я, ваш покорный слуга, не посвящён до конца.

  - Вот те раз? Вы, их сотрудник, и не посвящены? Позвольте не поверить. А что до безопасности моей семьи, уже одно то, что вы начали меня успокаивать с первых минут, меня настораживает не в пример больше, чем игнорирование этой темы до исхода сегодняшней встречи.

   Старик замолчал, повернув ко мне голову, его седые взлохмаченные брови сошлись на переносице, а глаза потемнели.