Тайна комнаты с чёрной дверью

– Тебе, девочка, ещё мыло с мочалкой надо купить.

– Зачем? У меня свои есть, – отвечает Таня.

– По ночам в нашей бане положено намыливаться только нашим мылом и мыться только нашей мочалкой, – объясняет кассирша. – Вон инструкцию почитай… – и тычет шестым пальцем в листок, висящий на стене. А на листке написано:

«С 00 час. 00 мин. до 05 час. 00 мин. в бане № 666 разрешается мыться мылом и мочалкой, приобретёнными только в бане № 666».

Таня купила мыло с мочалкой и прошла в душевую. Решив, что из душевой ей будет удобнее наблюдать за тем, что в бане по ночам происходит.

Но пока что в бане ничего не происходило. Стояла мёртвая тишина. Кроме Тани, посетителей больше не было. Таня подождала часок-другой. Но так ничего и не дождалась.

Тогда Таня решила помыться – ну, чтобы кассирша ничего не заподозрила. Она разделась, включила воду, намылила себя купленным мылом с головы до ног и стала тереть себя купленной мочалочкой… И вот когда Таня, встав под тёплые струи воды, начала смывать с себя мыльную пену, она с ужасом увидела, что вместе с пеной смывается и всё её тело. Прямо на глазах смылись ноги, потом руки, затем голова… Таня ахнуть не успела, как от неё остались одни глаза. И то лишь только потому, что она их не намылила. Таня хотела закричать от страха, да было уже нечем, рот-то ведь тоже смылся.

В общем, одни только Танины глаза висели в воздухе, растерянно моргая.

Так Таня и не узнала, что за мистические дела творятся по ночам в бане № 666. И не узнает теперь ни-ко-гда.

Фантик от конфеты

Жила на свете Оленька. Очень хорошая девушка. Она любила есть шоколадные конфеты. Но ела их редко, потому что конфеты стоили дорого, а у Оленьки не было денег.

И вот как-то раз идёт Оленька по улице. Шоколадных конфет ей хочется – прямо сил нет. И вдруг видит: фантик в урне валяется. И как раз от шоколадной конфетки. «Дай, – думает Оленька, – я его оближу».

Вытащила она фантик из урны и облизала.

И в ту же секунду превратилась в самую настоящую ведьму!

Нет, с виду Оленька осталась прежней Оленькой. А внутри – форменная ведьма… И замашки у неё стали как у ведьмы. Смотрит – папа её с работы возвращается. Тотчас ударилась она оземь и обернулась серой волчицей.

Папа как увидел волчицу, что несётся на него, клацая зубами, так и припустил во весь дух. Прибежал домой, весь от страха трясётся. А Оленька уже здесь. Вместе с мамой латиноамериканский сериал смотрит по телевизору.

– Волки! – орёт папа. – Волки!

– Ты что папочка, заболел? – ласково спрашивает у него Оленька. – Какие волки в центре города?

Короче, уложили папу спать. Спал он плохо. Всю ночь метался по кровати и бредил. А утром проснулся и запел с придурошной улыбочкой:

– Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк…

Приехала «скорая» и забрала папу в психушку.

Осталась Оленька вдвоём с мамой. А та вдруг такой разговорчивой сделалась. Говорит и говорит без умолку… Оленьке прямо убить её хочется, чтоб перестала, наконец, болтать.

А тут и ночь. Легли они спать. Мама сразу захрапела, а Оленька тихонечко подкралась к маминой кровати и начала колдовать.

Поколдовала, поколдовала… У мамы – р-раз! – голова и отвалилась. Взяла Оленька мамину голову и в шкаф спрятала.

Наутро мама просыпается – а головы нет.

Приехала «скорая» и увезла маму в реанимацию.

Так что осталась Оленька в одночасье без мамы и без папы. Но с женихом по имени Саша. Он как раз в это время к ней в гости пришёл.

– Здравствуй, Оленька, – говорит Саша.

– Здравствуй, Саша, – отвечает Оленька.

– А где твой папа? – интересуется Саша.

– В сумасшедшем доме, – отвечает Оленька.

– А почему он там? – интересуется Саша.

– Потому что с ума сошёл, – отвечает Оленька.

– А где твоя мама? – продолжает интересоваться Саша.

– Что это ты такой любопытный? – насторожилась Оленька. – Вынюхиваешь всё, как собака.

– Оленька? – ахнул Саша. – Ну у тебя и выражения!

– Ладно, переморгаем, – отвечает Оленька. – Пошли чай пить.

И они пошли на кухню пить чай.

Оленька и тут принялась колдовать. Только Саша хотел сделать глоток из чашки – глядь! – а там муха дохлая плавает. Саша, конечно, не стал пить.

А Оленька злорадно спрашивает:

– Чего это ты, милый, чай не пьёшь?

Саша покраснел и пробормотал:

– У меня в чашке дохлая муха плавает.

Оленька как захохочет.

– Сам ты, – говорит, – дохлая муха!

И Саша тотчас превратился в муху. Правда, не в дохлую.

Жжжжжжж… залетал он по кухне.

Оленька, недолго думая, схватила мухобойку и начала гоняться за женихом. Загнала его между холодильником и посудным шкафом да ка-а-к хлопнет мухобойкой!

Жених Саша так и остался на стене прихлопнутый.

А Оленька села чай допивать.

Смотрит – а на столе коробка с шоколадными конфетами лежит. Это Саша к чаю принёс, а предложить не успел.

Ну, тут уж Оленька отвела душу. Слопала все конфеты и вновь стала прежней Оленькой. Доброй и отзывчивой.

Вспомнила она всё, что натворила, будучи ведьмой, и горько заплакала.

Но сделанного не исправишь. Папа – в психушке; мама – в реанимации; жених Саша – по стенке размазан… «Сон козас де ла вида» – как говорят латиноамериканцы в своих сериалах. Такова жизнь.

Учёный Питер и его мёртвая невеста Луиза

Давным-давно жил на свете великий учёный Питер. Он был такой умный, что когда брал в руки лампочку – она тут же ярко загоралась. А ещё у него была невеста – прекрасная девушка по имени Луиза. Питер и Луиза очень любили друг друга. Всё лето они гуляли по лесам и полям. Питер собирал яркие цветы и украшал ими голову любимой. Наступила осень, и они уже собирались пожениться, но как раз в этот момент Питера пригласили на международный симпозиум. И он уехал.

Однажды Луиза вышла на улицу, промочила ноги и простудилась. Это случилось в понедельник, а во вторник она умерла. А в среду её похоронили. Вот так всё в жизни и бывает, мои маленькие читатели и читательницы, сегодня вы есть – а завтра вас нет.

Когда Питер вернулся с симпозиума, на вокзале его встретил хозяин городского кладбища господин Шульц.

– Вот что я тебе хочу сказать, Питер, – сказал он. – Смерть – гостья каждого. Она не спросит – придёт да скосит. Поэтому мёртвых на земле всегда больше, чем живых.

Услышав эти слова, Питер сразу понял, что Луиза умерла. Он бросился на кладбище, отыскал там могилу своей любимой и разрыдался как ребёнок. Он рыдал до тех пор, пока не выплакал все слёзы. А потом пошёл к хозяину кладбища.

– Господин Шульц, – принялся умолять его несчастный Питер, – позвольте мне хоть одним глазком взглянуть на Луизу.

Хозяин кладбища отложил в сторону арбузный ломоть – на завтрак у него был арбуз – и сказал:

– Вот что я тебе скажу, Питер: жизнь – это бесконечная череда дней, а смерть – это бесконечный сон без пробуждения. Поэтому бери лопату и следуй за мной.

Взяли они по лопате и пошли на кладбище. И выкопали там чёрный гроб… Луиза лежала в гробу в белом платье и была ещё прекрасней, чем при жизни.

Бедный Питер опустился на колени и принялся осыпать лицо любимой поцелуями. Он что есть силы прижался своим огромным лбом учёного к холодному как мрамор лобику Луизы и… О, ЧУДО… ресницы девушки затрепетали. И она открыла глаза.

Радости Питера не было предела. А господин Шульц сказал:

– Вот что я тебе ещё хочу сказать, Питер: когда судьба даёт – она даёт сразу всё. Поэтому я пошёл обедать.

И он пошёл доедать арбуз, который не доел за завтраком.

А вновь обретшие друг друга влюблённые отправились гулять в городской парк. Они катались там на каруселях, бродили по жёлтой листве, а ближе к вечеру сидели на берегу осенней реки и говорили, говорили, говорили…

Но жизнь так устроена, что после радости всегда приходит печаль.

Не прошло и недели, как Луиза поднялась из гроба, и вот она уже впала в какое-то оцепенение. Целыми днями Луиза лежала на кровати и смотрела в потолок. А однажды ночью Питеру приснился кошмарный сон: будто он заживо погребён в ледяной пещере. Когда Питер проснулся, рядом с ним лежала холодная как лёд Луиза.

Девушка взяла ледяными пальцами тёплую руку возлюбленного и сказала:

– Ты вдохнул в меня свою творческую энергию, Питер. Но мёртвый никогда не станет живым. Я – мертвец, любимый мой. И как только твоя энергия иссякнет, меня придётся опять закопать в могилу.

– Нет! Нет! Любимая!.. – вскричал Питер. – Этого не случится! У меня много творческой энергии, и я буду отдавать её тебе снова, снова и снова!..

И он отдавал свою энергию снова, снова и снова… И Луиза, в знак благодарности, целовала его мёртвыми, но алыми губами.

Однако запасы творческой энергии даже у таких гениальных учёных, как Питер, далеко не безграничны. Поэтому с каждым днём он худел и бледнел всё больше и больше. А в голове у него теперь вместо смелых и оригинальных идей тяжело ворочались куски размокшей серой ваты.

Как-то раз к Питеру заглянул господин Шульц. И посмотрев на него, сказал:

– Вот что я тебе скажу, Питер: кто слишком много думает о других – тот забывает о себе. Луиза замечательная девушка, но она мёртвая и её место на кладбище. Ты же – великий учёный! И должен – должен! – направлять свою творческую энергию на благо живых.

– Нет, – тихо, но твёрдо ответил Питер. – Истинная любовь всегда шествует рука об руку со смертью. И когда двое по-настоящему любят друг друга, один всегда платит за другого. Жизнью…

– Ну что ж, – сказал господин Шульц, – тогда я пойду рыть вторую могилу.

Питер грустно улыбнулся.

– Не надо, господин Шульц. Нам с Луизой вполне хватит одной.

А вскоре над землёй закружили метели. Стало холодно и как-то неуютно жить. Питер заботливо укутывал замерзающую Луизу платками, шалями и пледами.

– Закутайся потеплее, любимая, – ласково говорил он, – смертью веет…

И как в воду глядел. В своём чёрном автомобиле к дому подъехала Смерть. Она усадила Питера и Луизу на чёрные атласные сиденья и повезла туда, где рано или поздно окажется каждый из нас. То есть на кладбище.

– Открывайте ворота, господин Шульц, – приказала Смерть. – Я привезла вам двух влюблённых: Питера и Луизу.

– Эх, мадам, мадам, – сказал господин Шульц, – если б вы только знали, какой гениальный учёный был Питер. Как много он мог совершить великих открытий.

– Я гостья каждого, – усмехнулась Смерть. – И будь это гений или самый горький пьяница, мне абсолютно всё равно. Я не выбираю – я беру всех.