ГЛАВА ВОСЬМАЯ

КАК БЫТЬ С ДРАГОЦЕННОСТЯМИ?

Первым опомнился Алик. Он кинулся к шкафу, в котором хранились ружья у телевизионщиков было два охотничьих ружья, с выправленными на них разрешениями - отпер его, извлек ружья, потом коробки с патронами, и, отомкнув затвор первого ружья, стал его заряжать. Обе двустволки были казнозарядными.

- Это не шутки! - пояснил он, не дожидаясь наших вопросов. - Если эти типы что-то знали о сокровище и целенаправленно его искали, то... То неудивительно, что они готовы уничтожить всех конкурентов! Сообразить, что чужой аквалангист может быть только с яхты, стоящей неподалеку - это раз плюнуть! И мы ещё все засели в кают-компании!.. Если б они решили сразу сунуться на яхту, то взяли бы нас тепленькими! С этого момента кто-то должен постоянно дежурить на палубе - и желательно с заряженным ружьем! Вплоть до того, как мы снимемся с якоря и уйдем из этих мест - а это желательно сделать как можно скорее!.. Я пошел дежурить, а вы готовьтесь к отплытию!

- Практически ничего не сняв?.. - чуть не в один голос разочарованно протянули и Сергей, и Павел.

- Сейчас не до съемок! - сказал Алик. - Если все будет нормально, мы вернемся сюда через день-другой. А пока здесь становится слишком жарко...

И он торопливо поднялся на палубу.

- Алик прав, - вздохнул Павел. - Что ещё могли искать эти типы, кроме сокровища? Из-за чего-то другого они не были бы такими озверелыми, не стали бы стрелять... Конечно, если они на нас нападут, мы отобьемся... или удерем, яхта у нас отличная. Но сталкиваться с ними очень не хотелось бы.

- Интересно, откуда они узнали про драгоценности? - задался вопросом Ванька. - Ведь они спрятаны тыщу лет назад, а тайник на то и тайник, чтобы никто о нем не знал! Ведь, получается, даже сыновья и внуки человека, который их спрятал, не знали о них!..

- Мало ли откуда? - сказал Сергей. - Может, нашли подтверждение древним легендам о кладе. В старой книжке или... - он махнул рукой. Может, в свое время и узнаем! А пока, и вправду, нам надо сниматься с якоря. Куда пойдем? - обратился он к Павлу.

- В Рыбинск, - ответил тот. - Повидаемся с кузнецом, снимем о нем отдельный сюжет, посетим музей затопленных земель, попробуем узнать, не существовало ли каких-нибудь легенд о кладах, кое-что ещё пороем... Дел хватит. Об этом, - он кивнул на драгоценности, - можно отдельный фильм сделать. А пока их лучше убрать.

- Ой, не надо! - заголосили и Фантик, и Ванька. - Мы на них ещё немножко полюбуемся!

- Хорошо, любуйтесь, - согласился Павел. - Итак, мы наверху, на палубе, а вы сидите здесь. И, кстати, сумеете второй завтрак сварганить, чтобы через часок мы все перекусили? А то позавтракали мы кое-как, и после работы на свежем воздухе жутко жрать захочется!

- Конечно, сумеем! - заверили мы.

- Вот и отлично, - Павел вытащил атлас судоходных путей. - Давайте посмотрим, как нам лучше двигаться. Ага, двигаться нам надо по судовому ходу № 65, на Обуховский створ, а там разберемся.

Я тоже склонился над картой, внимательно её изучая.

- Что ты смотришь? - спросила Фантик.

- Пытаюсь понять, почему оба раза мы не видели судна, с которого эти аквалангисты сигают в воду. Я не сомневаюсь, что вчерашние черные тени это тоже были они! Они приглядывались к нам, но вчера мы не совались в ту часть города, которая их особенно интересует...

- А может, - возразил Сергей, - они и напали бы, если бы я был один. Но рядом был Алик, и они могли решить, что с двумя людьми не так просто будет справиться. Конечно, если бы мы нашли что-нибудь ценное и попробовали поднять это ценное из воды, они бы вполне могли на нас напасть... И даже пристрелить. Но пока мы просто снимали, они решили не связываться.

- Тоже может быть, - согласился я. - Но я о другом. Даже лодку на воде видно очень далеко, а яхту - тем более! Ведь не плавают они каждый раз от берега, как я сегодня...

- Почему бы и нет? - сказал Павел. - Может, это они для конспирации.

- Но тогда... Тогда они могут появляться только от створа Бабьи Горы! - сказал я.

- Верно, - согласился Павел. - Но как раз створ Бабьи Горы мы оставим в стороне, далеко справа от нас. Так что волноваться нечего, с их базой мы не пересечемся, если база у них там... В общем, изучайте карту, любуйтесь драгоценностями, готовьте завтрак, а мы с Сергеем беремся за дело.

И Павел с Сергеем поднялись наверх.

- Ну, Борька! - сказал Ванька, когда мы остались втроем. - Ну, это... Это, знаешь, лучше всего, что до сих пор с нами было! Охренеть!

Он взял изумрудное кольцо и повертел его на свету, чтобы оно заиграло всеми гранями и всеми тонкими узорами золотой оправы.

- А мне идет? - Фантик надела на себя сапфировое колье.

- Спрашиваешь! - восхищенно сказал Ванька. И добавил "пенку", как он иногда умеет. - Такая красота кому угодно пойдет, даже самой мымре... а ты ведь не мымра! - быстро выпалил он, поняв, что сморозил глупость.

- Спасибо, - иронически фыркнула Фантик. - Хорош комплимент, нечего сказать, - она вынула из ушей золотые сережки-"горошинки" (Фантик недавно проколола уши, "дожав" родителей) и стала аккуратно надевать изумрудные серьги. - А они довольно тяжелые, - сообщила она.

Надев серьги, Фантик подошла к зеркалу и стала вертеться перед ним.

- Здорово, да? Просто здорово! Вот бы в этих сережках мне выступить на показательных выступлениях!

Она имела в виду показательные выступления лучших учениц, которые каждый год организовывала в Большом Ледовом дворце её города её школа фигурного катания, довольно известная по стране. В том, что её отберут в число участниц показательных выступлений, Фантик ни секунды не сомневалась.

- Примерь браслеты, - сказал я.

Фантик примерила.

- А вот браслеты мне великоваты, - с сожалением сообщила она.

И занялась гранатовым гарнитуром.

Яхта тем временем тронулась с места и пошла, плавно набирая ход.

- Иии-йо-хо-хо! - то ли завизжал, то ли заскрежетал мой братец, притоптывая ногами - наверно, эти движения должны были обозначать пиратский танец. - Вот это жизнь!.. Фантик, тебя нужно сфотографировать!

- Конечно, нужно, - согласилась Фантик.

Ванька кинулся в нашу каюту и притащил наш фотоаппарат.

- Ну-ка, повернись! И нацепи ещё что-нибудь, чтоб красивше было! Вот так!.. - полыхнула вспышка. - А теперь одевай что-нибудь другое. А ты, Борька, встань рядом и возьми какие-нибудь драгоценности в руку. Хоть вот эту подвеску и ещё что-нибудь, чтобы они у тебя с руки свешивались!.. Вот так! - Ванька опять щелкнул фотоаппаратом.

- Теперь ты иди на мое место, а я тебя сниму, - предложил я.

Ванька передал мне фотоаппарат, а сам застыл рядом с Фантиком, выставив ногу, запрокинув голову и выпятив губу. Руку, на ладони которой покоились драгоценности, он чуть протянул вперед. Фантик подбоченилась и задрала подбородок - точь-в-точь манекенщица, дошедшая до края помоста и на секунду застывшая перед тем, как сделать поворот.

- Класс! - сказал я, сделав снимок.

- У нас получается совсем как в этом фильме! - восторженно заявил мой братец. - Этот, старый фильмец, но убойный, его по телику недавно показывали! Ну, где они сокровища из воды достали, с затопленного самолета, и где ещё Ален Делон...

- "Искатели приключений", - подсказал я.

- Точно, - воскликнула Фантик. - Я его тоже видела!

- Вот я и говорю, как они там сидят на яхте, на солнце таком сияющем, и любуются втроем своей добычей, а потом с ружьями от бандитов отбиваются все как у нас! Только... - продолжал мой братец. - Девчонку у них бандиты пристрелили, и они её в море хоронили. Так что тебя тоже должны пристрелить, чтобы все было, как положено, - сообщил он Фантику.

- Вот еще! - фыркнула Фантик.

- Тогда тебя тоже должны пристрелить, - уведомил я моего братца.

- Почему это? - насупился он.

- Потому что в фильме только самый старший из них в живых остался, а самый старший - это я.

- Ну-у, то в фильме... - протянул мой братец. - В фильме... - повторил он, меняясь в лице. - Конечно, в фильме! Какие же мы идиоты!

- Что с тобой? - я даже испугался.

- Слушайте! - Ванька, от возбуждения, понизил голос до шепота. Помните ту куклу, которую Сергей заснял?

- Конечно, помним, - ответили мы с Фантиком.

- Нам обязательно надо её достать, хоть ты дерись!

- Почему? - я совсем обалдел. Следить за головокружительными поворотами мысли моего братца не было никакой возможности.

- Потому что я не тот фильм вспомнил! Я только сейчас это сообразил, когда стал о фильмах думать! Я вспомнил "Искатели приключений", а на самом деле надо вспоминать "Роман с камнем" - ну, где эти, Майкл Дуглас, Кэтлин Тернер и Денни де Вито - как всегда, такой убойный, что обхохочешься!

- Ну? - я все ещё не понимал.

- Палки гну! - отозвался мой братец. - Где они нашли, в конце-то концов, этот потрясный изумруд? В фарфоровой кукле! Они разбили эту куклу и достали драгоценный камень! И, кстати, у них там был изумруд - и у нас изумруды! Вот и выходит, что нам надо достать эту куклу и разбить ее! На что угодно поспорю, в ней что-то есть!

- Да брось, - сказал я. - Я бы и поспорил с тобой, но неохота тебя выставлять, нечестно это будет. Куклу в которой что-то спрятано, люди не бросили бы в спешке, на самом виду. Уж о тайнике в кукле хозяева знали бы!

- А вообще... - Фантик покачала головой, размышляя. - Кукла-то старинная. Если к хозяевам она попала от каких-то других людей, эти новые хозяева могли и не знать про тайник. Фарфоровых кукол уже невесть сколько лет не делают. То есть, для детей не делают, для игр. Потому что я видела выставку коллекционных кукол - там много фарфоровых, и наряженных так, что пискнешь и умрешь. Но и стоят они - о-го-го! Их только богатые коллекционеры покупать и могут...

- Тем более будет обидно такую куклу разбивать, - сказал я. Получается, если её раскрасить и нарядить, из неё коллекционная редкость получится. Может даже, музейная. Может, таких кукол вообще единственный экземпляр и остался. А вы - бах её, и вдребезги! Сокровища никакого в ней не будет, а потом её уже не восстановишь...

- Для начала её потрясти можно, чтобы выяснить, есть в ней что-нибудь или нет, - предложил мой братец. - И если есть, то поискать, нельзя ли открыть её, не разбивая - голову, например, сняв. И потом, смотри. Ты слышал, что рассказывали о людях, покидавших свои дома без вещей? Кого-то переселяли в последний момент, чуть не насильно, они и взять-то ничего не успевали, кроме того, что можно на одну подводу быстренько закидать. Такие люди куклу с драгоценностями забрали бы, согласен... Но ведь были такие, которых не переселяли, а арестовывали! Которых уводили без вещей, а их дома опечатывали! И вот представь себе, тебя арестовывают, а ты говоришь: "Подождите секунду, я только куклу с драгоценностями заберу с собой в тюрьму или, там, в лагеря"!.. Вот уж нет! Наоборот, ты будешь молчать в тряпочку, думая о том, что, может, ты ещё вернешься. И что твои вещи никто вывозить отсюда не будет - не до того, когда вот-вот все будет затоплено! И что вода станет для твоей куклы-тайника лучшим укрытием! И что, вернувшись, ты нырнешь за ней - и шансы, что она уцелела и что твои драгоценности к тебе вернутся, будут безумно велики!.. А еще... Да, люди могли заранее знать, что их арестуют. Скажем, до революции они были очень богатыми, а таких всегда арестовывали, раньше или позже! И вот, ожидая ареста, они прячут свои семейные драгоценности в куклу - и ждут спокойненько, когда их арестовывать придут! Да, так все и было! И куклу надо доставать, точно вам говорю!

- В любом случае, это сейчас не актуально, - сказал я. Останавливаться, чтобы спуститься за куклой, мы не будем. Неизвестно, где сейчас эти типы и что они могут выкинуть, если мы опять столкнемся с ними под водой. Или если они увидят яхту, опять остановившуюся над "их" местом. Тем более, после утренних событий... Сейчас самое актуальное для нас приготовить завтрак. Мы тут заболтались, а время тикает. Скоро час пройдет!

- Ничего, я мигом все сделаю! - сказала Фантик. - Думаю, надо зажарить большую яичницу на всех. Можно с колбасой или с банкой тушенки. Еще огурцы и помидоры порезать, заправить сметаной - вот вам и салат. Еще надо одну копченую рыбину разделать, а можно две. И чайник вскипятить. Вот, пожалуй, и все. Ну, хлеб, масло - это само собой понятно.

И мы взялись за дело. Фантик жарила яичницу, Ванька кромсал огурцы и помидоры для салата, скидывая нарезанное в большую эмалированную миску, а я разделывал и чистил копченую рыбу, складывая её филейные кусочки, без кожи и костей, в другую эмалированную миску. Драгоценные украшения Фантик при этом снимать не стала.

- А я все о кукле думаю, - вернулся к теме мой неугомонный братец, нож в его руке замер над очередным помидором. - Этим типам кукла нужна, факт. Видите, они не боятся человека убить. И сам говоришь, у того, которого ты видел, морда злобная и противная. Уголовники они, в лагерях побывавшие, это по всему выходит. И в лагерях они узнали тайну людей, сидевших давным-давно в той же зоне. Вот и кинулись добывать сокровища!

- Ну, хватанул! - сказал я. - Во-первых, если владельцев дома с куклой и арестовали, то это было не просто давным-давно, а шестьдесят лет назад! Ну, может, без малого шестьдесят, неважно! Откуда каким-то нынешним уголовникам было узнать старую-престарую тайну? И, во-вторых, если бы им нужна была кукла, они бы её уже забрали! Ведь, когда мы прибыли на место, они уже были там и плавали вокруг! То есть, куклу они почти наверняка видели - и, если б им кукла была нужна, она бы уже исчезла, когда Сергей с Аликом заплыли в тот дом. К тому же, если бы им была нужна кукла, они бы не продолжали там плавать и сегодня, и совсем в другом районе города. Они бы уже делали ноги, с этой куклой и её содержимым! И потом, если они не стали стрелять в Сергея и Алика, когда те вплотную приблизились к кукле, то почему они стали стрелять в меня? Почему появление человека в этом погребе всполошило их намного больше, чем появление людей в доме с куклой? Нет, они искали драгоценности, которые достались нам!

- Ну а как ты объяснишь, что какие-то уголовники узнали тайну драгоценностей, спрятанных не шестьдесят лет назад, а две или три сотни лет назад? - вопросил мой братец, опять принимаясь резать помидор.

- Я бы мог придумать любые хорошие объяснения, но я не хочу ничего придумывать! - ответил я. - Я надеюсь найти ответ на эту загадку. Может, в музее затопленных земель, может, в каких-нибудь книжках с легендами этой области. Если они нашли зацепку, то и мы найдем!.. Лучше открой мне иллюминатор.

Ванька открыл мне иллюминатор, я выкинул в него рыбные очистки - на очистки сразу слетелись чайки - и, высунувшись, прополоскал руки: до воды вполне можно было дотянуться. Опустив пальцы в воду, я ощутил, с какой хорошей скоростью идет яхта: вода так и закипела, так и забурлила между пальцами, а руки потянуло так, будто это водяной пытался меня утащить.

- Хорошо идем, - сказал я, втянув голову и плечи назад в каюту и закрывая иллюминатор. - Красота! И, похоже, все у нас готово.

- Все готово, - подтвердила Фантик. - Можно звать телевизионщиков завтракать.

- Пошел звать! - сказал Ванька. - Я сам проголодался, пока готовил.

И он помчался на палубу, стуча по деревянным ступенькам подошвами своих сандалий.

Телевизионщики не заставили себя ждать. Павел и Алик спустились вниз, а Сергей, по жребию, остался на палубе, и Фантик отволокла ему завтрак туда.

- Замечательно! - сказал Павел, потирая руки. - Только сейчас я понял, как проголодался! Давайте наляжем!

И мы дружно "налегли".

Когда мы подзаправились и допивали чай, я спросил:

- И все-таки, что мы будем делать, когда придем в город? Отправимся в милицию?

Телевизионщики переглянулись.

- Мы как раз это обсуждали, - сказал Алик. - Похоже, без милиции не обойтись, но... Но есть тут свои сложности.

- Какие? - сразу спросила Фантик.

- Главная сложность, - Алик вздохнул, - это Степанов. Смотрите, что получается. По закону, мы должны сдать клад государству и получить двадцать пять процентов его стоимости, после оценки клада экспертами. Но ведь в договоре со Степановым не сказано, что мы делим полагающиеся нам двадцать пять процентов, которые к тому же будут выданы по государственной оценке, а не по аукционной, например. В договоре сказано, что мы просто "делим клад" - понимай, ВЕСЬ клад, и Степанов, конечно, будет настаивать именно на таком толковании. А иначе, получается, что каждый из нас недополучит семьдесят пять процентов своей доли. Мы, допустим, смиримся с этим, но смирится ли Степанов? Мы так поняли, мужик он крутой и хваткий. Если он заявит, что ему плевать, что мы там отдали государству, сами идиоты, что отдавали, а ему вынь и положь его полную долю в долларовом эквиваленте - мы с ним за всю жизнь не рассчитаемся! И даже за семь жизней, подари нам их кто. Тут скорей можно и одну-единственную потерять, потому что, когда о таких колоссальных ценностях речь идет, люди звереют.

Павел кивнул.

- Если Степанов узнает, какие суммы проплыли мимо его рук, он запросто может на нас "наехать". По нему видно, что он из таких.

- Это я виновата, - вздохнула Фантик. - Не надо мне было выскакивать насчет этого договора о найденном кладе. Но я ведь хотела как лучше...

- ...А получилось как всегда, хочешь сказать? - улыбнулся Алик. - Не переживай, твоей вины тут нет, и ты действительно поступила правильно и по справедливости. Но ведь все отнеслись к твоей идее как к шутке, и мы, и Степанов... В голову не могло прийти, что мы в самом деле найдем клад - тем более, такой клад - вот мы и решили тебе подыграть. А теперь договор подписан, заверен у нотариуса, все на полный серьез...

Я в это время считал на листочке бумаги. Я всегда любил считать.

- Получается, всего Степанов недополучит пятнадцать процентов полной стоимости клада, - сказал я. - А наша общая доля, если мы сдадим клад государству, составит двадцать процентов от полной стоимости. То есть, если Степанов будет настаивать, что должен получить свою долю от полной стоимости клада, а не от четверти стоимости клада - ну, от этих двадцати процентов, то мы отдаем ему недостающие пятнадцать процентов, и нам ещё остается пять процентов, которые мы делим между собой! Вот и все...

- Теоретически это правильно, - сказал Павел. - А вот практически... Не забывай, государство даст нам двадцать пять процентов от своей оценки стоимости клада. И эта оценка будет сделана по минимуму. Скажем, оценят нам все это... Ну, в миллион долларов. А любой специалист скажет Степанову, что реальная стоимость всех этих драгоценностей - не меньше трех миллионов...

- Так много?!.. - ахнула Фантик.

- Представь себе, - кивнул Павел. - Мы сами не знаем истинную стоимость этих чудесных вещичек. Не забывайте, они старинной работы. И работы великолепной. Такие произведения искусства стоят намного больше стоимости самых драгоценных материалов, которые были для них использованы. Скажем, золотая маска Тутанхамона стоит в сотни раз больше голой стоимости того золота, из которого она сделана. Точно так же и серебряный кубок работы Бенвенуто Челлини стоит в сотни раз больше стоимости того серебра, которое на него пошло... Итак, представьте себе. Мы получаем двадцать пять процентов от одного миллиона, а Степанов требует свою долю из оценки в три миллиона. И всего, что мы получим, вполовину не хватит, чтобы рассчитаться со Степановым.

Все приуныли, задумавшись об этом. И вдруг Ванька взорвался:

- Да что вы все "проценты", "доли", "Степанов"!.. У меня от этих процентов, вообще, крыша уже поехала, и я ничего не соображаю, какие они там двадцать пять или пятнадцать со всеми миллионами! Да и вы сами, по-моему, только делаете вид, что понимаете, а сами запутались, потому что нельзя все эти дурацкие проценты в башке уместить, не свихнувшись!.. И Степанов не такой, он может быть и бандит, и всякий, это мы знаем, но к нам он хорошо относится! И, в конце концов, при чем тут доли и проценты и всякие договоры, если клад не мы нашли, а Борька нашел! И нашел, кстати, тайком удрав от всех, мы к этому вообще не относимся, потому что если б он не удрал тайком, ему запретили бы плыть с аквалангом и никакого клада не было бы! Так что, вообще, никто, кроме Борьки, не имеет на эти все драгоценности права, и это только он может решать, поделиться с кем-нибудь или нет! Так и надо сказать Степанову, что это не "мы" нашли, и не кто-нибудь, кто перед ним по договору отвечает, а Борька нашел, а мы, вообще, у этого клада сбоку припека, и, вообще, погулять вышли! Вот и все тут, и нечего головы ломать и морочить!

Мы все переглянулись.

- А ведь Ванька прав, - медленно сказал Алик. - Борис, действительно, нашел клад самостоятельно и, можно сказать, против нашей воли. Так что только он и может им распоряжаться.

- Да как будто я не поделюсь... - начал я.