Красные ворота

Была эта троица пешей. По крайней мере, никакого транспорта Настя не углядела. А в брошенной канистре оказался технический спирт. Как определила? Поджигом. Капнула несколько миллилитров на камень и подожгла. Этиловый горит синим, а метаноловый – зелёным. А на вид, да, почти не отличаются. На вкус, правда, привкус растворителя у технического есть. Матвей с Настей решили, что спирт пригодится.

Собираться стали живее. И опять пришлось прерваться.

– Деда, давай уже завтра выходить. Неспокойно мне. считай одни остались, все добрые люди уже ушли, как смогли.

– Сам так думаю, – Матвей машинально потёр грудь и поморщился. – Сердце заходится, не вовремя, – с досадой пожаловался он.

– А, когда это вовремя бывает, дед, – откликнулась Настя. – Посиди, я пока продукты упакую. А потом вместе Гнедка снарядим. Не знаю, чем мы его в дороге кормить будем? – тихо сокрушалась она.

– Да его-то кормить как раз не проблема, – с одышкой ответил Матвей. – Время – август, травы навалом. Где-то уже сено сметали-скрутили, где-то хлеба подошли, значит, зерно будет. Сырое, конечно, вредно, но по малу ничего. Лишь бы вредная травка не попалась. Про кормёжку я не волнуюсь. Про другое боюсь: потянет ли он всё, что мы тут насобирали? Смотри: три фляги мёда. Можно и больше, да ставить в телегу уже некуда. Пару-другую уликов, как хочешь, а взять надо. Медогонку опять же надо. Инструмент хозяйственный всякий разный: топоры, пилы, лопаты, вилы и ещё всякой хрени наберётся. Куда всё это складывать?! – риторически воскликнул дед.

– А если мы Ночку с Зорькой возьмём? – неуверенно спросила Настя.

– Ага! – язвительно откликнулся дед. – А ещё курей, кролов и будем цыганским табором кочевать.

– Нет, погоди, – не отступила Настя. – Ночка – взрослая корова, на неё можно груз навьючить. Я видела, в Азии на коровах и быках пашут. А тут, подумаешь, шестьсот- семьсот километров с грузом пройти. А Зорька – нетель спелая. Тоже чего-нибудь нести сможет. А станут сильно мешать в пути, можно приколоть да мясо обменять на нужное что-то. А?

– Ну, ты и придумаешь! Представляю эту картину, – всё же рассмеялся дед. – Но рассмеялся как-то вынужденно, невесело. – И сколько мы с ними будем до того Алтая идти?

– А куда нам торопиться? – вопросом на вопрос ответила Настя. – Главное, живыми дойти. Зато, смотри, у нас в пути молоко будет и для себя, и на обмен при случае. И на новом месте с голоду не пропадём. Попрошайничать не придётся.

– О, как! Ты, я гляжу, уже всё распланировала?

– Да, чего там планировать. – отмахнулась Настя. – Ясно же, что первое время легче будет тому, у кого продукты будут. Есть люди всегда хотят. Ну, и тому, кто будет при власти, – Настя примолкла, не желая развивать эту тему и потом совсем другим будничным тоном добавила: – Я тут семена собрала, какие были, картошку, морковку, свёклу понемногу уложила. Маловато, конечно. На посев придётся оставить, но что уж есть…

Они разговорились и не заметили, что к пасеке вышли новые люди. Судя по внешнему виду, бывшие заключённые. А ведь Вересов предупреждал, что тюрьмы распущены.

– Эй, дед! – услышали они мужской возглас из ближних кустов. – Народу на пасеке много?

– Да есть, – ответил Матвей, поворачиваясь на голос. – А ты кто такой? Покажись! – стараясь оставаться спокойным спросил он.

Настя поняла, что её пока не видят и присела за телегой, которая стояла близко к дому, так как Настя нагружала короба и не хотела таскать груз далеко. Она спряталась за колесо и вынула из-за пояса джинсов пистолет.

Из кустов один за другим вышло четверо мужчин. Вид они имели настороженный, готовые к стычке.

– Я гляжу, дед, ты собрался почти. Вовремя мы, да? – хрипло посмеялся старший и собственнически хлопнул Гнедка по крупу. – лошадь-то выдержит?

– Конь, – хмуро ответил Матвей. – Конь у меня – Гнедок. Выдюжит, надеюсь.

– Ну и ладушки, – согласился бандит. – Давай, дед, запрягай коня, да и поедем мы. Сам понимаешь, нам нужнее, – он опять коротко гоготнул и оглянулся на своих, но те молчали, и лишь крутили головами во все стороны.

Неожиданно из кустов выскочил Дархан – дедов алабай и ринулся на бандитов с грозным рыком. Старший из них не стал долго думать: пара выстрелов и алабай распростёрся в пыли. Настя заледенела. Никогда раньше ей не приходилось испытывать такого всепоглощающего гнева и жажды мщения.

– А если не запрягу? – почти спокойно спросил Матвей, проводив глазами последний прыжок любимого пса и давая возможность Насте приготовиться.

– А тогда, дед, мы запряжём сами и спрашивать уже не будем. Не у кого будет, – издевательски добавил он. – Ну, хватит базарить! Запрягай! – в одну секунду у головы Матвея оказался пистолет, и бандит недвусмысленно махнул головой подельникам, заставляя проверить дом и ограду.

– Правильно, Косой, порешай его уже! Некогда ждать. – откликнулся другой бандит и шагнув к дому, сразу увидел Настю, притихшую за телегой.

Думать и ждать больше было некогда. Неизвестно, как всё обернётся. Похоже, люди для этих подонков ничто, так же, как и собаки. Абсолютно хладнокровно Настя спустила курок и выстрелила бандиту в ногу. Затем, быстро перевела взгляд на того, кто держал пистолет у виска деда, и также хладнокровно выстрелила ему в руку. Пистолет бандита упал в пыль, и его тут же подхватил дед.

– Спасибо, внуча!

На секунду бандиты, не ожидавшие ничего подобного, онемели. Но мат раненых вывел их из ступора. Однако, на счастье деда и Насти, оружия у них больше не было. А подходить близко к вооружённым людям, бандиты опасались.

– Уходите, ребята, от греха, – спокойно сказал Матвей. – Нынче время такое, каждый за себя.

Но бандиты не вняли. Подгоняемые криками старшего, они начали окружать пасечников. У одного из них оказалась простая китайская сеть, которую он намеревался закинуть на свои жертвы и спеленать их.

– Ну, всё, ребята! Я предупреждал, – выдохнул дед и в упор выстрелил в того, что с сетью.

Бандит упал замертво. Все поняли, что шутки кончились.

– Ах, ты с-сука!

Последний целый бандит сделал было шаг к деду, но замер под дулом пистолета.

– Вяжи их, Настя! Уходить надо быстро! Не дай бог, ещё какие отморозки появятся.

Настя молча, наскоро, но крепко связала бандитов старыми вожжами и пинками согнала их в кучу. Стреножила всех вместе, чтобы дольше не могли освободиться.

Матвей в это время запрягал Гнедка и привязывал к задку телеги корову и нетель. Потом они вместе с Настей загрузили скарб в машину и по паре тюков на коров и, не оглядываясь, покинули свою пасеку. Забыли ли что-то или просмотрели – уже было неважно. Теперь жизнь бы спасти. Но мёртвый Дархан в дорожной пыли ещё долго не выходил у Насти из головы. Да, жестокое пришло время…

Настя медленно тащилась за их обозом. Её перегруженная ласточка тоже не могла резвиться на просёлочной дороге. И всё же медленно, но верно их маленький караван двигался вперёд навстречу новой жизни.

Кажется, человечество в очередной раз подложило себе бяку. Многие ли выживут в новой гонке за будущим…

В первые часы Матвей и Настя стремились подальше уйти от пасеки и затеряться на просёлочных дорогах. Они всё равно сходились потом у Крутоярки в одну, а потом опять разветвлялись на несколько, как обычно бывает вокруг деревень и сёл. Кому на пасеку, кому на покос, кому за хворостом или лесом – так постепенно из года в год дорожки и прокладываются, если ими пользуются. А перестанут пользоваться – зарастают.

Вот такими тропами и собирались идти беглецы. Да, медленно. А куда им торопиться? Но всё же в первые часы, опасаясь погони, они торопили и Гнедка, и коров. К вечеру свернули на едва заметную тропку недалеко от села. Недалеко, потому что уже слышали злобный лай собак и мычание скотины. Нехорошее предчувствие охватило Настю, но деду она ничего не сказала. Тот и так уже устал и дышал хрипло с натугой и свистом.

– Посиди, деда, – распорядилась она, выходя из машины. – сейчас я Ночку подою, отпущу их попастись, а мы тем временем ночёвку устроим. – Не тревожься, сама всё сделаю. Сиди, – прикрикнула она на неугомонного деда, который хоть и через силу, а рвался ей на помощь. – Отпустит и будешь потом помогать, а сейчас сиди!

Подоив Ночку и сцедив молоко в большой десятилитровый бидон, она привязала скотину на колышки, чтобы далеко не разбредались и присела рядом с дедом.

– Ну, как оно? Путешествие-то. Всё нормально? – пихнула она деда в бок. – Куда молоко-то девать? – не к месту спросила саму себя.

– Надо заглянуть в Крутоярку-то, – не слушая её и не отвечая на подначки, произнёс дед. – Собаки нехорошо лаяли… Посмотреть надо.

Настя вздохнула, она и сама так думала, но дед плохо себя чувствовал. Куда с ним идти?!

– Схожу сейчас. Ты сиди, я быстро. На рожон не полезу, успокойся. Сначала издалека погляжу. Бинокль давай, – она протянула руку.

– Вместе пойдём, – отвёл её руку Матвей. – Оно надёжнее.

Медленно, но уверенно он поднялся с земли и, отряхнув штаны, не спеша зашагал в сторону деревни. Настя, оглядев их лагерь и не найдя причины для беспокойства, зашагала следом. Вдвоём и впрямь лучше.

Выбрав удобное место, чтобы была видна улица и как можно больше домов, Матвей и Настя залегли, наблюдая по очереди в бинокль за деревней. И после часа пристального осмотра пришли к выводу, что людей там нет.

Нацепив на головы пластиковые щиты и надев резиновые перчатки, всё как учил Вересов, они настороженно вышли на деревенскую улицу. Да, скотина орала. Видимо, коровы не доены давно и вымя болит. Собаки носились по улице и лаяли на скотину, наверное, от непонимания: куда делись хозяева.

«Так же и наши, наверное, куры и кролы бегают неприкаянные,», – вспомнила Настя своих подопечных, которых они перед отъездом выпустили на волю. А куда их?!

Деревушка была небольшая, и они с дедом прошли её насквозь минут за пятнадцать. Никого. И непонятно, то ли тут вирус прошёл (хотя, откуда), то ли просто ушли все.

– Похоже, ушли люди, – вслух выразила Настя свой вывод.

– Тоже так думаю, ответил Матвей.

Делать им тут было нечего и они, уже не таясь, пошли обратно. Если бы тут лошади были, Матвей обязательно бы взял пару Гнедку. Но лошади и местным были нужны. Всех забрали. Они были уже на краю села, как из одного дома послышался несмелый оклик:

– Дяденька, заберите нас с собой!

Матвей и Настя резко обернулись. Возле старого забора небольшого домика стояла молодая девушка и держала за руку пацана лет пяти-шести. С опасением и одновременно надеждой они смотрели на взрослых.

– Ты кто? – требовательно спросила Настя.

– Алёна, то есть, Елена Николаевна Рыжикова – медсестра. А это сын мой Захарка. То есть Захар Васильевич Рыжиков. Пять лет, добавила она.

– Сы-ын?! – недоверчиво протянул Матвей. – А самой-то тебе сколько?

– Двадцать три, – опустила глаза мамаша. – Вы не подумайте, мы обузой не будем. Я всё умею, я же деревенская, – зачастила девица. – Просто, когда тревогу объявили, все из города побежали, и мы тоже. Но машины нет, и я пешком с Захаркой шла. Долго. Пока до родителей добралась сюда, они уже уехали. Все отсюда уехали. Мы здесь одни уже неделю живём.

– Повезло тебе, девка, – покачал головой Матвей. – Как не нарвалась ни на кого? А сама чего ж не пошла? Знаешь ведь куда?

– Знаю, но страшно одной. Сначала-то думала со своими уедем. А пришли – никого. К чужим прибиваться опасно.

– А к нам, значит, не побоялась?

– К вам – нет, вы нормальные: не стреляли, не орали, просто посмотрели и уходите.

– А кто-то стрелял и орал?

– Два раза заходили недобрые люди. Но мы с Захаркой прятались в старой стайке. Там скотины нет. Они глянули, да и ушли.

– Да, уж, – Матвей покачал головой и молча взглянул на Настю.

– Не болеете? – для порядка спросила та.

– Нет, не бойтесь. Я же сама медсестра. Знаю симптомы. Мы здоровы. Пока. – добавила она.

– Давай так, подруга, – не решилась всё же сразу Настя. – Идите сейчас за нами, но в сторонке. У нас за деревней лагерь. На пару дней мы можем задержаться. Если через пару дней, мы все будем в порядке, то забираем вас и дальше идём вместе. Подходит?

– Подходит! И двух дней не надо ждать! По новым сведениям, инкубационный период у него меньше суток! – радостно известила их девица.

– Нашла чему радоваться, – проворчал Матвей, но всё же улыбнулся: парадокс.

Укладывались пока отдельно: Матвей с Настей за телегой на одной кошме, а вторую вместе с одеялом дед отнёс на дорогу, и Алёнка сама забрала их.

Утром опять ночка отдала десять литров молока. Вот, куда?! До слёз жалко, но вчерашнее Настя решила просто вылить, а свежее хранить до вечера. Если сквасится, то простоквашу попьют. Ещё полезнее.

Матвей отнёс на дорогу пластиковую баклажку с молоком для их неожиданных попутчиков, хлеба и по паре варёных яиц. Раз уж им ещё день тут быть, решили расспросить Алёну подробнее про все эти дела. Пригодится.

Глава 2

По сухой тайге идти стало гораздо легче. И группа Сергея быстро вышла на контрольную точку, где прежде их вертолёт должен был сделать посадку и дождаться дополнительных распоряжений. Но не теперь. На поляне никакого вертолёта не было, а Сергей втайне рассчитывал на это. Значит, о них никто не беспокоился. Или списали уже.

А между тем от этого места маршрут мог делиться. Одна тропа вела на запад, к Уралу. На их родную базу. Другая – на юг, в сторону Новосибирска, Алтая.

– Ну, что, парни, куда? – спросил Сергей, хотя сам для себя этот вопрос решил.

Парней он не мог отпустить. Присяга. Ясно, что никаких приказов им больше не будет. Но, это значит, что они сами должны вернуться в часть. Но, куда идти, посчитал нужным спросить у ребят.

– Я как ты, командир, – откликнулся Жора.

– И я, майор, – поддержал товарища Василий. – И мне тоже кажется, что всё уже давно заточено на Алтай. Ещё лет пять назад, когда на контракт переходил, слышал, что на Алтае создают базу для новой агломерации. Тогда как раз наводнение было сильное на Кубани, и Италия окончательно утонула. А про Алтай говорили, что те места никакие катаклизмы не тронут. Ну, пока всё сходится, – слегка улыбнулся парень. – Так что, я тоже с тобой.

– Хорошо, парни! Идём на юг. Надо только транспортом разжиться. Честно говоря, оборудование уже тяжеловато таскать. А ещё снаряжение, оружие, жратва… В общем, так! Идём и приглядываемся. Мы уже выходим в людные места. Поэтому осторожность и ещё раз осторожность. Бесхозные машины приглядываем особо.

– Есть, командир, – с готовностью ответили оба парня, и группа слаженно двинулась в южном направлении.

Следующие пару суток с ними, слава богу, ничего не происходило. А на третьи сутки они встретили большую колонну. Шедший впереди в качестве дозорного Василий, вдруг поднял руку, делая знак внимания и остановки. Георгий замер, а Сергей, наоборот, начал тихо, короткими перебежками приближаться к Василию. Тот присел у кустов, и когда Сергей дошёл до него, то увидел, что кусты эти – придорожные.

Всего в двух десятках метров от них по лесной грунтовой дороге двигалась колонна тяжёлых машин, тракторов, вездеходов. На огромных платформах стояли гусеничные тракторы и бульдозеры. Дорога хоть и была относительно широкой, но, видимо, её расширяли наспех. Корни деревьев не корчевали, и они тормозили движение, потому что машины не могли развить скорость, переваливаясь на этих толстых корнях с колеса на колесо. Медленно. И много людей. Очень много. Часть ехала в машинах в крытых кузовах, часть в вахтовых автобусах, но основная масса – мужчины шли пешком.

Темп был не быстрый, никто никого не подгонял, из чего Сергей заключил, что передвигаются все добровольно и так, чтобы успевали самые слабые: обычная практика в дальних походах.

«Интересно, что за люди? Куда идут?» – подумал майор, но ясное дело, выходить и знакомиться не спешил.

– Ни хрена се! – шёпотом поделился впечатлением Василий.

– Точно, – согласился Сергей.

Им повезло. Несколько мужчин сошли с дороги недалеко от них перекурить и разговорились.

– Пересидим в Березове год-два в изоляции, а там видно будет что да как. Продуктов, говорят на десять лет затарили.

– Но и нас немало, тысяч пятьдесят, если не больше.

– Больше, я слышал по последним данным около семидесяти пяти. Целый город.

– Ну оно так и задумалось: основать свой городок. Только для нефтедобытчиков и переработчиков. Ну, и сопутствующие. Мир изменился. Сейчас мы насколько лет назад скатимся, э-эх! Ни связи, ни интернета, ни медицины нормальной. Как в начале века, бл-ь! Ещё и изоляция эта!

– А ты как хотел?! Жить захочешь не так ещё изолируешься. Нам повезло считай. Всех поголовно проверили. Все здоровы. И семьдесят тысяч – это не одна-две. Скучно не будет. Да и какой-никакой Берёзов всё же городишко. А среди нас всякие спецы найдутся и по развлечениям тоже.

– Всё равно тревожно. Слышали, Урал от нас отрезало? Разлом, говорят, глубиной до полутора километров, а шириной до пятидесяти-восьмидесяти.

– Слышал, ещё слышал, что Москва нам теперь не указ. Сама предложила образовать Сибирский анклав, но в составе России.