Ты не посмеешь!

А уж я-то как надеюсь! Но да, мне почему-то было очень важно знать всю историю этих двоих. И чем скорее, тем лучше!

— Вот я сейчас Иринке позвоню, — начал я говорить, вытаскивая телефон из кармана, — и мы с тобой будем вытаскивать Гошу под твой, несомненно, интересный рассказ.

***

За полчаса с помощью крепкого плеча, не менее крепкого слова и тихого перерыкивания, мы таки вызволили попугая из западни. А так всё хорошо начиналось, Иринка согласилась приехать ко мне в гости, чтобы посмотреть птичку. Вета мирно готовила на кухне, а мы с Ромычем принялись освобождать шкаф под его откровенный монолог.

— Тут как все получилось, — в полголоса, чтобы нас не было слышно на кухне, начал свой рассказ Ромка, вытаскивая из шкафа мой чемодан. — Ты уехал, Аленка вся в своей новой семье, ваши родители обживаются в новой роли бабки с дедом, мелкие, как всегда, безобразничают. В общем, жил я у тебя спокойно, без присмотра зоркого ока вашей матушки и любопытного носа твоей сеструхи. Все было тихо, мирно и до работы я добирался по пробкам минимум час. Это, кстати, единственное, что на тот момент омрачало мою беззаботную жизнь, но не так и долго длилось спокойствие.

Ромка тихо выругался, поцарапав палец о шуруп, торчащий с внутренней стороны шкафа — говорил же, жопорукие были мебельщики.

Посмеиваясь над другом, который как маленький пацан, сосал свой пострадавший пальчик, потребовал продолжения, не отвлекаясь на вопли попугая.

— Давай, принцесска, быстрее закончим с попкой, быстрее освобожу тебя. Сказочник фигов, что дальше было?

Ромка, гневно сверкнув на меня глазами, выплюнул свой палец и демонстративно сложил руки на груди. Ух ты, ах ты, какие мы нежные.

— Ой, ну ладно, как только закончишь свой рассказ, я поцелую твою бобо, — посмотрев на него через плечо, нагло подмигнул. — Так устроит?

— Да пошел бы ты, Диман!

Ворча себе под нос о невыносимых друзьях — интересно, кого он имел в виду?! — Роман подхватил отвертку и полез внутрь шкафа. Из-за стенки тут же раздалось:

— Пррривет, сосед!

Гоша тролил моего друга, я ржал, Ромашка — матерился. Отличный вечер!

— Да чтоб тебя! — приложившись головой, друг решил возобновить рассказ: — Короче, спустя два с половиной месяца моя тетка решила, что пришло время продавать свою квартиру. Оказывается, она давно уже подыскивала для себя подходящий вариант рядом с морем, и наконец нашла. Мне она позвонила первому, и я, естественно, схватился за это предложение! Пока договорились по цене, пока оформили все документы, тетка собрала вещи и была такова, а у меня начались горячие деньки. Нужно было работать, в офисе были головняки и хвост припекало. А также мне приспичило сделать ремонт в квартире, там так-то жить, конечно, можно было, но я ж баран, уперся — не сдвинешь. Вот и метался между работой, офисом, твоей квартирой и строительными магазинами.

В какой-то момент, уже не помню, как так получилось, мне начала помогать твоя Аленка, они там занялись расширением жилья, и вопрос с ремонтом у нее стоял остро. Ну вот, она меня и разгрузила в некоторых вопросах.

Представив себе, как моя мелкая сестренка разрывалась между своей семьей, ремонтом и помощью этому обормоту, чуть не врезал Ромке еще раз, ради профилактики. Но, с другой стороны, у Леки есть Антоха, и, если он не прописал Ромашке пару лещей, значит, ситуация была не столь острой, как я себе представил.

— И вот однажды мы с ней поехали к какому-то чуваку, который вроде как мастер по укладке кафеля, — продолжал Ромыч, не подозревая, как был близок к очередным синякам, — но немного не добрались. Точнее, доехали-то мы нормально, а во дворе дома, где проживает тот самый мужик, нашли Вету.

— В смысле, нашли, — не поверил той картинке, которую Ромка нарисовал в моем воображении, — она там что, искала жилье?

Друг высунул лицо из недр шкафа и весьма выразительно посмотрел на меня, одним взглядом обозвав полным идиотом.

— В смысле, Диман, она сидела на бордюре в обнимку с чемоданом, рядом с ней стоял горшок с цветком, а Вета ревела в три ручья.

От услышанного у меня волосы встали дыбом!

— Погоди, братан, как это на бордюре? Это когда было? Январь примерно получается? Какой, к черту, бордюр?!

— Мля, Сахарок, прекращай тупить, какой зимой он может быть? Заледеневший! И тут девчонка в куртке незастегнутой, волосы как у Мальвины — голубые, нос красный, глаза опухшие, рядом куст этот придурочный с лопухами обмороженными и чемодан, из которого торчит красная тряпочка. А на ногах тапки. Представляешь?

Если честно, представлял я с трудом. Ну просто Вета вся такая тоненькая, маленькая, с задорным блеском в глазах и вот так в сугробе? Мозг буксовал. Я просто не понимал, что могло случиться, чтобы девчонка сидела на снегу, не думая о последствиях.

— В общем, до мастера мы не дошли. Это я замер как истукан, в шоке рассматривая Снегурочку. Кстати, все это происходило шестого января, аккурат под Рождество. Так вот, я-то замер, а сестренка твоя кинулась к девчонке и, недолго думая, села рядом с ней на чертов ледяной бетон. Они даже поговорить не успели, как у меня голос прорезался. Подошел к ним и как рыкнул, чтобы встали обе. Они и подскочили. Картина, я тебе скажу, была душераздирающей, Аленка твоя с кулаками сжатыми стоит, глазами сверкает, и эта носом шмыгает. На вопрос о том, что она там делала, в сугробе-то, сказала — идти некуда. Ну, Диман, серьезно, я же не зверь, не мог оставить ее там в тапках. Мы в машину ее погрузили вместе с манатками и к Аленычу, отогревать. Это уже на гаановской кухне Веталинка нам рассказала, что ее из квартиры выгнала жена арендодателя, которая решила, что она любовница мужика. Ветка так быстро собиралась, что часть вещей осталась там, в чужой квартире, вместе с зимними сапогами. Короче, эта горемыка от безысходности села в сугроб плакать, а тут мы. Мы, кстати, с Тохой съездили, забрали ее вещи, Ветка у них пару дней жила. А потом мы с Аленкой посовещались и решили — нечего девчонке маяться, ты приедешь нескоро, мне, в общем-то, можно было уже жить в квартире тетки, а вот Вете крайне нужно было жилье, потому как друзья ее на праздники умотали в Сочи, а у нее поехать не получилось. Так и вышло, что перекантоваться ей было негде, к тетке ехать она не хотела, в период праздников мало-мальски приличное жилье снять — нереально. Ну и вот…

С этими словами Ромка вылез из шкафа, и мы с ним взялись за узкую секцию, чтобы осторожно ее отодвинуть.

— И ты не придумал ничего лучше, чем взять с девчонки денег?

Пыхтя от возмущения, я с остервенением вцепился в шкаф и дернул его на себя. Не накрыло меня только потому, что Ромка успел подстраховать.

— Так гордая она! Ей изначально Аленка предложила пожить в квартире брата, бесплатно, так нет же, уперлась как ишак. "Я не буду нахлебницей… лучше найду другой вариант… а вдруг брат вернется". Вот я и влез в эти разборки. Сказал, что сдам ей свою квартиру по минимальной цене, если она такая упрямая, с договором, все дела. Она же настояла на том, чтобы договор был длительной аренды и перевела деньги сразу за полгода. И можешь не рычать на меня, мне ее деньги ни нать. Вон, лежат на отдельном счету, нетронутые. Все думаю, как ей их вернуть, дурынде такой. Единственное, пришлось часть твоих вещей отсюда поубирать, чтобы ей спокойней было. Да как птицу эту сюда притащила, сама попросила ширму стеклянную с ванной снять, а то Гошан клювом мог раздолбать. А тебе не рассказывал, потому как твоя сестра сказала, что ты чужаков в квартире не любишь, а девчонке помочь надо. Помог на свою голову, друг приехал и первым делом в рожу дал.

С последним Ромкиным словом мы таки выпустили Гошу на волю. Он вышел из ниши весь в пыли, с паутиной на крыле, взъерошенный, но при этом очень важный. Остановился в паре шагов от нас и покосился на меня своим "орлиным" взглядом.

— Ну что, Георгий Шестой, цел? — с усмешкой поинтересовался Ромка.

Гоша, падла, в ответ издал какой-то жутко пронзительный крик, от которого чуть не заложило уши, зато из кухни тут же последовала реакция:

— Гоша? Гошенька!!!

Заверещала Вета, загремев посудой, и попугай, уже не обращая на нас с другом внимания, взял резкий старт. Расправил крылья, несколько раз хлопнув ими, наступил Ромке на ногу, отчего тот глухо охнул, и пронесся мимо меня в коридор с громким криком:

— Подр-р-руга!

Я было дернулся вслед за шебутной птицей, как неожиданно для себя наступил на что-то жидкое, теплое и жутко скользкое. Нога поехала, и я с громким грохотом рухнул на зад, лихо приложившись щекой об угол дивана.

— Твою мать! — от души высказался, не скрывая своей злости. — Гоша, я убью тебя!

Ромка ржал. Конь! Ржал так, что стены тряслись и даже не пытался приглушить свой звук. Задрав ногу, решил выяснить, на что же я так не аккуратно наступил. Оказалось, не наступил, а буквально вляпался! Ну, птичка! Ну, спасибо! Ара, это ни фига не волнистый попугайчик! В нем, как выяснилось, подозрительно много дерьма!

От жестокой расправы за такой сюрприз Гошана спасла Иринка, которая приехала как раз вовремя.

Ромка шел открывать дверь с такой широкой улыбкой, что я даже начал переживать, как бы харя его не треснула пополам — ну, конечно, поугорать над другом, это ведь святое! Но стоило ему увидеть на пороге моей квартиры свою соседку, как он тут же растерял всю свою веселость. Во взгляде парня легко читалось и удивление, и радость, и какая-то затаенная тоска. Мда, Ира на самом деле крепко зацепила парня.

— Надеюсь, у тебя тут и правда в помощи нуждается попугай, и ты не устроил мне такую подставу, как Антон в свое время, — вместо приветствия проговорила вредина, напрочь игнорируя своего же бесплатного раба на время ремонта.

Спросить, о какой подставе молодого идет речь, не успел, в коридор вышли Вета с куропаткой в арьергарде.

Гоша встречал Иринку как старую знакомую, они о чем-то ворковали, пока сестра Антохи, с очень серьезным видом и совсем не серьёзной фамилией, осматривала своего пациента, а Веталина стояла рядом и задавала кучу вопросов. Но к счастью для Веты, с птицем все было в порядке. Единственное, что посоветовала Иришка — Гоше избегать стрессов и нам постараться в доме не шуметь, чтобы наш придурок смог успокоить свои нервы. Так и сказала "ваш попугай", и как бы я ни открещивался от этого, переубедить мне никого не удалось.

Уже после того, как Ромыч с Ирой отбыли в сторону своего дома, переругиваясь и обмениваясь совсем не шуточными подначками, а я сходил в душ, мы с Ветой сели ужинать. Поглощая вкуснейшие домашние котлетки из рубленого мяса с пюрехой на гарнир, решил удовлетворить свое любопытство.

— Вет, скажи, а откуда ты знаешь Иришку?

Девушка отложила вилку, промокнула губы салфеткой и только после этого заговорила.

— Гоша у нее наблюдается последние три года, так что ее контакт мне дали вместе с вещами попугая. А ты ее давно знаешь?

Хмыкнул, успокаивая свою паранойю, и честно ответил на вопрос:

— Она родная сестра моего шурина. Хотя знакомы мы с ней были и до того, как сестра согласилась быть счастливой.

Вета удивленно вскинула брови, а я едва слышно рассмеялся.

— Ну, у них была довольно забавная история знакомства, но сейчас все уже хорошо. Он ее даже смог уговорить пройти обследование и проконсультироваться у хирурга. Хотя, ладно, не о том сейчас речь. Спасибо за вкусный ужин. Спать?

Вета хотела что-то спросить, но не решилась, лишь молча кивнула, выражая согласие. Настаивать я не стал, мне и так было, о чем подумать. Хотя признаться, тот факт, что Ирину Вета знала только как ветеринара, немного меня успокоил, а то я уже начал подозревать глобальный заговор, тот самый, что "против меня и Франции".

Поднявшись из-за стола, молча собрал тарелки и пошел их мыть. Веталинка же осталась допивать свой чай. А я, находясь в глубокой задумчивости, прокручивая в голове историю, рассказанную Ромкой, не заметил, как убрав тарелки, проходя мимо девушки, поцеловал ее в рыжую макушку. Как не обратил внимания и на ее удивленный взгляд, и на возглас пернатого гада:

— Делааа, — протянул Гоша.

Но я остался глух к его реплике. Что-то не давало мне покоя. Что-то в истории Ромыча не клеилось.

Глава 7. Сложности бытия

Утро началось сказочно — с массажа.

Мне снился приятный сон с легким уклоном в эротику. Девочки, клуб, друзья, выпивка. Мы сидим, общаемся, шутки, смех. И тут одна красотка обнимает меня за плечи и начинает ловко перебирать пальчиками, делая мне приятно. Под завистливыми взглядами парней я даже поудобнее лег на мягком диване. Ну а почему бы и нет, это мой сон, хочу — сижу, хочу — лежу. И тут-то крошка разошлась. Нажим усилился, коготки не сильно, но чувствительно начали царапать кожу… Приятно, конечно, но это уже больше стало походить на лечебную процедуру, а не на метод соблазнения. Передернул плечами, намекая девчонке, чтобы была со мной поласковее. И ведь поняла, сместила ручки чуть выше, и замерла, но прежде, чем я начал возмущаться, наклонившись, несильно прикусила мне ухо.

— Мммм, детка, а ты горячая штучка, — пробормотал, почему-то не в силах оторвать голову от красного дермантина. Детка, воодушевившись похвалой, выпустила мочку моего уха, и прикусила ее снова, потом еще и еще — каждый раз смещаясь чуть выше. Когда сумасшедшая соблазнительница цапнула меня за хрящ, я чуть не двинул ей, но рука оказалась жутко тяжёлой и шевелиться, даже ради спасения моего же уха, напрочь отказалась. И в этот момент сумасшедшая девица заорала противным голосом:

— Утррро! Гоше порра кушать! Утрро!

С дивана я свалился под хлопанье крыльев уже, скорее, по привычке. Приподнявшись на локтях, со всей злостью, что проснулась даже раньше, чем я, посмотрел на попугая. Гоша был невозмутим. Покрасовавшись передо мной, он снова завёл свою любимую шарманку:

— Гоше пор-ра кушать!

— Тварь ты, а не Гоша!

Встав с пола, поймал себя на мысли, что хочу купить ковер. Хмыкнул и потянулся за спортивными штанами, в очередной раз вспомнив, что большую стирку я так и не запустил. Со вздохом сгреб все свои вещи и потопал в ванную. Пора умыться и покормить гада, которому противопоказаны стрессы.

Свалив белье в корзину, решил по-быстрому принять душ, но стоило мне взяться за резинку спортивок, как дверь распахнулась и в комнату зашло рыжее зомби. Вета была смешной. С гнездом на голове, полузакрытыми глазами, в распахнутом халате, из-под которого была видна тонкая майка, обтягивающая все, что нужно, и ярко красные трусы с ушами Микки на самом интересном месте. Черт возьми!

Девушка, зевая, подошла к умывальнику и, включив воду, наклонилась над ним, а я так и стоял словно памятник самому себе — руками вцепившись в штаны, и не в состоянии оторвать взгляд от ладной фигурки лохматого чуда.

Такая Вета была до ужаса уютной. Милая, домашняя, наверняка теплая и пахла сном. Поняв, о чем именно думаю, вздрогнул. Совсем мозг весь растерял! Стряхнул оцепенение и тихо, не привлекая к себе внимания, вышел из ванной. В дверях меня встретил попка, он чистил перья, видимо, в ожидании, когда подруга закончит свои водные процедуры. Тяжело вздохнув, позвал его с собой:

— Пошли кормить тебя, что ли?

— Гоша хорроший!

Ну да, конечно, просто потрясающий, когда не будит меня. А так сволочь он пернатая!

На кухне в первую очередь включил кофеварку и пошел наливать воду птицу, заодно насыпав ему смесь в кормушку. Со стола взял мандарин, и, облокотившись о столешницу, задумался. Пока руки счищали кожуру, мозг пытался проанализировать мои реакции на девушку, что живет в моей квартире. По всему выходило, что я слетел с катушек. Ну серьезно. Вета, конечно, бесконечно милая, но, во-первых, я ее знаю чуть больше суток, а во-вторых, она слишком не для меня. Маленькая, и это не про рост, да и не так уж велика у нас разница в возрасте, но отчего-то я не могу избавиться от ощущения, что общаюсь с подростком. А подростки — это весело и хорошо, только когда тебе самому лет семнадцать и гормоны управляют тобой. А когда ты уже на пороге тридцатника, рядом хочется видеть более сознательное существо, знающее и принимающее правила игры. А Вета… Черт, да с ней или "жили они долго и счастливо", или задолбаешься сопли подтирать, потому что, когда розовые очки разбиваются о скалы реальности это, мягко говоря, неприятно. А для девчонок еще и весьма трагично.

Чур меня!

Кажется, пора смахнуть пыль со списка контактов и обновить старые связи.

Кивнул своим мыслям и отправил сочную, оранжевую дольку в рот. Да, все дело в том, что у меня давненько не было нормальных свиданий с утренним совместным чаем. Когда вторая долька мандарина взорвалась во рту, сводя с ума рецепторы ярким вкусом, Гоша вернул меня с небес на землю:

— Порра делиться.

Наглый попугай, тяжело хлопнув крыльями, то ли запрыгнул, то ли все же взлетел на столешницу и остановился рядом с моей рукой, наклонив голову и пристально рассматривая мандаринку в моей ладони.

— Что, чудовище, витамины захотел?

Протяжно вздохнув, протянул дольку пернатому вымогателю. Не знаю, можно ему цитрусы или нет, но Гошан с таким удовольствием принял лакомство и быстро его слопал, что я, не удержавшись, протянул ему следующий кусочек.

Рассматривая невероятно довольного попугая, понял, что никакие свидания, перетекающие в утренний кекс с чаем, мне не светят. Ну или придется делиться моими подругами с Гошей. Так себе перспектива. Если Вету еще можно было бы попросить погулять с друзьями, то вот эту морду царскую девать некуда. А что он потом расскажет малышке — черт его знает. Шпион с клювом!

И как быть?

Снова погрузившись в свои мысли, не заметил, как скормил попугаю весь мандарин, очнулся только потому, как услышал мягкие шаги за спиной. Повернув голову, первое, что увидел, босые ступни с аккуратными пальчиками, на которых матово блестел темно-красный лак. Да твою-то дивизию! Почему?! Ну почему я обращаю внимание на такие мелочи? Мне всегда было пофигу, какого цвета волосы у девушки, маникюр, педикюр, макияж — все слова мне прекрасно знакомы и я даже могу легко отличить френч от полного покрытия, как и от аквариумного дизайна на ноготках, а дневной мейкап от вечернего, Аленка и не такие познания вложила в мою голову. Но до Веты единственные девушки, у которых я по определению замечал любые изменения во внешности, были моя мать и сестра.

Так какого же фига происходит сейчас?

Мысль, что я отношусь к Веталине как к сестренке, таяла прямо пропорционально тому, как мой взгляд скользил все выше и выше по стройным ногам, а вместе с ним все явственнее чувствовал приятную тяжесть в паху.

Ну просто потрясающе.

Это именно то, о чем я мечтал — привет сосед, ага.

Вета будто специально провоцировали меня этим утром. Ее мягкие спортивные шорты прикрывали все стратегически важные места, но при этом так подчеркивали стройные ноги, что отвести от них взгляд было крайне тяжело, но, пересилив себя, я таки справился с этой задачей и тут же чуть не подавился слюной — взгляд зацепился за впадинку пупка, в котором, отражая свет, мне нагло подмигнул металлический шарик. Никаких страз, вычурных форм, подвесок — самый обычный пирсинг, а мой мозг просто утонул в образах один краше другого.

Зашибись. Привет, меня зовут Дима, мне двадцать восемь годиков и я разучился держать свои фантазии в узде!

— Детка, а ты горрряча…

Клянусь, это не я сказал! Но чертов попугай как будто подслушал мои мысли. Я даже потянулся к нему, чтобы закрыть говорливый клюв, во избежание, но Вета отреагировала первая.

— Гоша, где ты понабрался такой пошлятины?!

Она говорила высоким, но совершенно не противным голосом и была настолько удивлена перлом своего попугая, что даже не заметила, как заварочный чайник, который она держала в руках — когда только успела его взять? — опасно наклонился, угрожая выплеснуть горячую заварку прямо ей на ноги. Пришлось срочно спасать ситуацию, и попугая, что уж там.

— Осторожно, — предостерег я, делая широкий шаг и выравнивая френчбокс в женских руках. Вета, слегка повернув голову, посмотрела на меня своими синими глазами и замерла.

— Доброе утро, — почему-то шепотом поприветствовал свою головную боль.

— П-привет? — несколько удивленно и вопросительно прозвучало в ответ.

— Наверное, это я виноват, смотрел перед сном какую-то дурацкую комедию, вот он и нахватался.

Вру, ничего я вчера не смотрел, даже не помню, как уснул. Но выдавать, откуда Гошан мог услышать эти слова, совершенно не хотелось.

Вета как-то странно посмотрела на меня, но кивнула, молча принимая такое объяснение.

— Завтрак?