Кровавое ограбление банка

- А что в этом весёлого? Видите ли, не акт убийства приносит мне удовольствие. Я имею в виду, это весело. Не поймите меня неправильно. Но, что действительно волнует меня, так это весь опыт. Захват, боль, крики, мольбы и, наконец, те сладкие последние мгновения, когда их жизнь ускользает. Нет ничего более интимного. Я имею в виду, что есть ли лучший способ узнать кого-то, кроме того, чтобы быть там с ними в течение последних нескольких мгновений их существования?

Даррен покачал головой. Он не мог поверить, как непринужденно этот урод говорил об этом. Как будто он обсуждал школьный научный проект.

- Я расскажу тебе, - продолжал Дункан. - Каждая из моих жертв внесла значительный вклад в мой личный рост, а также обеспечила меня питанием. За это я буду вечно благодарен.

- Господи Иисусе, - сказал Даррен.

- Даррен, - сказала Дженни. Она висела там и тихо плакала. - Я люблю тебя, Даррен.

- Я тоже люблю тебя, детка. Все нормально. С нами все будет в порядке, - заверил ее Даррен, хотя и знал, что это ложь.

Даже если они каким-то образом выйдут оттуда прямо в этот момент, они никогда больше не будут в порядке. Идея ограбления банка начинала казаться ему самой худшей из всех, что он когда-либо обдумывал. Банки постоянно грабят. Как часто грабители похищают людоеда-садиста? Должно быть, им "повезло".

- Ладно, пора поиграть, - сказал Дункан. - Даррен, я собираюсь дать тебе или твоей жене шанс на свободу.

- Ты дашь, да? Что же это за шанс? Еще одна больная игра? - сказал Даррен.

- Все очень просто. Я могу убить тебя и позволить ей уйти отсюда совершенно невредимой. Вариант второй: я могу убить ее и позволить тебе уйти отсюда совершенно невредимым. Третий вариант - я позволю вам обоим уйти, но мне придется отрезать вам руки, - спокойно объяснил Дункан.

- Или ты можешь просто отпустить нас сейчас. Ты даже можешь оставить себе эти чертовы деньги, - сказал Даррен.

- Нет, боюсь, что это не выход. Если один из вас выберет смерть, я обещаю, что это не будет больно. Это будет чистая смерть.

- Разве ты не просто Мистер чертовски хороший парень? - усмехнулся Даррен.

- Даррен? - сказала Дженни.

- Все в порядке, Дженни. Убей меня. Отпустить ее.

- Нет! - закричала Дженни. - Пожалуйста, нет. Я не могу жить без тебя.

- Дженни! Посмотри на меня, - сказал Даррен, поворачивая голову к ней. - Посмотри на меня, - oна наконец подняла на него глаза. - Мне очень жаль. Мне так жаль, что все так вышло. Это была ужасная идея.

- Это не твоя вина, - сказала она. - Это я тебя уговорила. Мне следовало прислушаться к тебе. Я не могу потерять тебя. Пожалуйста.

- С тобой все будет в порядке. Он отпустит тебя, и ты не пострадаешь. Ты можешь начать новую жизнь. Ты не позволишь мне тащить тебя вниз. Все будет хорошо, - сказал Даррен, но она не переставала плакать. Он посмотрел на Дункана. - Я готов.

Дункан подошел к стене и нажал кнопку. Крюк Даррена начал опускаться к земле, пока его ноги не коснулись друг друга. Его руки и плечи расслабились от столь необходимого облегчения. Он снял руки с крючка, но они оставались скованными наручниками.

- А теперь, если ты попытаешься выкинуть что-нибудь, хоть какое-то сопротивление, я с нее живьем шкуру спущу и заставлю тебя смотреть, - предупредил Дункан.

Даррен ничего не сказал, а Дункан указал на металлический стол. Даррен подошел и начал взбираться на него. Дункан расстегнул наручники и быстро схватился левой рукой за один из наручников на столе. Даррен не сопротивлялся, а Дункан схватил его за другую руку, так что oн лежал лицом вниз на столе, свесив голову.

Даррен повернулся и посмотрел на Дженни. Она прошептала ему одними губами:

–  Я люблю тебя.

- И я люблю тебя, детка. Не смотри, ладно? Я не хочу, чтобы ты это видела.

- Я должна, - сказала Дженни.

- О'кей, друг мой, - сказал Дункан. - Какие-нибудь заключительные слова или воззвания?

- Можешь идти нахуй, - сказал Даррен. - Надеюсь, кто-нибудь сдерет с тебя шкуру заживо.

- Вполне справедливо. Хорошо, я чувствую, что должен сказать что-то глубокое. Вы знаете, как в ‘Игре престолов", когда Нэд Старк произносил эту маленькую молитву, прежде чем отрубить кому-то голову?

Он подошел к своему рабочему столу и взял большой мясницкий нож.

- У меня даже нет такого крутого меча, как у него. Может быть, мне следует добавить это, просто для некоторого церемониального эффекта, - сказал Дункан.

- Господи, неужели ты самый надоедливый убийца в истории? - сказал Даррен. - Просто убей меня уже, мать твою.

- Ух ты. Не думал, что тебе так уж хочется умереть, но ладно. Стой спокойно.

Даррен никогда особо не задумывался о смерти. В детстве родители водили его в церковь, но он никогда не был слишком религиозным. Он всегда просто считал, когда ты умираешь - вот и все. Хотя он никогда не думал, что умрет в сорок лет, да еще так внезапно. Никто никогда так не думает. Он всегда считал, что доживет до глубокой старости и умрет с внуками у постели больного. Вместо этого он лежал голый, лицом вниз на холодном, металлическом столе в доме ужасов какого-то сумасшедшего.

Единственное, что его удивляло, так это то, что он не так сильно боялся смерти, как думал. Он ожидал, что по мере приближения этого момента он будет все больше пугаться и нервничать. Он видел старые кадры казни человека на электрическом стуле. Стражам порядка пришлось буквально тащить парня в камеру казни. Осужденный был явно в ужасе. Может быть, все дело в усталости и хаосе последних двадцати четырех часов, которые еще не прошли.

Даррен слегка повернул голову, чтобы видеть Дженни, и глубоко вздохнул. Она продолжала смотреть на него, их глаза встретились. Краем глаза он видел, как Дункан размахивает тесаком. Как раз перед тем, как тесак ударил его по шее, он услышал стук и крики, доносившиеся из другой части дома. Он хотел оглянуться и посмотреть, что это такое, но тесак ударил его по шее и снес голову. Когда голова Даррена упала на пол, в течение нескольких секунд он мог слышать крик Дженни. Он успел в последний раз взглянуть на свой окровавленный обрубок шеи, прежде чем все потемнело.

ГЛАВА 17

Дженни вскрикнула, увидев, как голова ее мужа упала на пол. Дункан положил тесак обратно на стол и тоже повернулся.

- Ты, ублюдок!!! - закричала она. - Я убью тебя!!!

У нее закружилась голова, когда она увидела, как ее брата изувечили, а потом обезглавили ее мужа. На несколько секунд ее зрение затуманилось, а глаза наполнились слезами. Как только все прояснилось, ей захотелось, чтобы он просто убил ее. Сначала они ограбили банк, чтобы получить деньги и жить вместе, как одна семья. Теперь ее семья исчезла. В ее собственном выживании не было никакого смысла.

- Не убьёшь. Кроме того, я - человек слова, - cказал он, подходя к стене, и нажал кнопку, опуская ее на землю.

Она сняла руки с крюка, без колебаний подбежала к его рабочему столу и схватила мясницкий нож. Когда она подняла его, стальная дверь в комнату распахнулась, и в комнату вбежали два мексиканца с пистолетами. Оба опустили оружие и огляделись.

- Какого хуя? - сказал высокий лысый. - Что это за дерьмо?

- Чем могу помочь, джентльмены? - спросил Дункан.

Невысокий мексиканец с растрепанными волосами посмотрел на голову Даррена, лежащую на полу, и его стошнило.

- Это чья-то гребаная голова? - сказал лысый, обходя стол и глядя поверх обезглавленного тела Даррена. - Срань господня.

Дженни стояла в углу позади Вероники. Она нажала кнопку на стене, опуская Веронику на землю. Как только она сняла руки с крюка, Вероника рухнула на пол. Дженни помогла ей подняться, и они отступили в угол. Лысый мужчина с пистолетом посмотрел на другого мексиканца, которого снова вырвало.

Дункан переводил взгляд с одного мужчины на другого.

- По-моему, вы вторглись на чужую территорию, - сказал oн.

- Заткнись нахуй, - наконец сказал лысый. - Полагаю, наши деньги у тебя.

- Деньги? У меня нет ничьих денег, - сказал Дункан. - Тут какая-то ошибка.

- Никто ни хрена не ошибся, - завопил лысый.

Он стоял спиной к Дженни, и она решила рискнуть. Она бросилась на него с тесаком, и яростно замахнулась. Мужчина шевельнулся в последнюю секунду, и она задела его плечо.

- Черт возьми! Ты гребаная сука! - вскрикнул лысый и ударил ее кулаком в лицо. Она выронила тесак и попятилась назад. Он схватил ее руку за наручники и толкнул через стол, наклоняя ее над столом. - Хочешь поиграть грубо, сучка? Ты хочешь играть грубо? - закричал он, расстегивая штаны.

Дженни закричала и попыталась вырваться, но он приставил пистолет к ее затылку и схватил за волосы.

- Не двигайся, чертова сука, - сказал он.

Все еще держа ее за волосы, он вставил пистолет между ее половыми губами. Холодная сталь заставила ее содрогнуться, и она почувствовала, как прицел пистолета царапает внутреннюю часть ее влагалища. Он вставлял-вынимал его в нее, в то время как металлический ствол царапал ее изнутри с каждым движением.

Как будто она и так не была достаточно унижена, ее должен был изнасиловать этот придурок, используя свой пистолет. Это было чертовски больно. Она старалась не кричать, но боль была слишком сильной. Она чувствовала, как разрывается ее влагалище, когда он вставлял и вынимал пистолет.

Он вытащил пистолет и вставил в нее свой член, а другой рукой схватил ее за волосы и прижал пистолет к ее затылку. Его член был маленьким, так что она едва заметила это, не считая толчков. Мужчина крякнул, несколько раз входя-выходя из нее. Дженни всё ещё чувствовала дуло пистолета у себя на затылке.

Впервые взглянув вниз, она поняла, что склонилась над мертвым телом Даррена. Не было даже слов, чтобы описать то, что она чувствовала. Быть изнасилованной на мертвом муже - это не то, что испытывали многие люди. Она хотела сопротивляться, брыкаться, кусаться или кричать, но боялась, что пистолет выстрелит, и этого не случилось. Он кончил в нее, а затем швырнул ее на пол.

Приземлившись, она закрыла лицо руками. Она ненавидела себя за то, что ввязалась в эту историю. Ненавидела себя за то, что позволила Даррену умереть, и ненавидела себя за то, что осквернила его тело таким образом. Несмотря на то, что она никак не могла остановить это, она знала, что все началось с того, что она уговорила Даррена ограбить банк вместе с ней. Если бы она не вынудила их к этому, они бы сейчас сидели в своей дерьмовой квартирке при изнуряющей жаре и ели чипсы.

Тот, что пониже ростом, все время держал Дункана на мушке. Лысый парень подтянул штаны и указал на Дункана.

- Ты, вон там, в углу, с девочками. На пол, все вы, - сказал он.

Дженни отползла в угол и села рядом с Вероникой. Дункан сидел перед ними, а коротышка стоял в нескольких футах от них, направив на них пистолет.

- А где же деньги? - спросил лысый.

- Я же сказал, что у меня нет денег, - сказал Дункан.

- Да, и у тебя здесь есть своя чертова камера пыток, - oн посмотрел на коротышку. - Не спускай с них глаз. Я пойду поищу деньги, - сказал лысый, выходя из комнаты.

Дженни старалась не шевелиться, оглядываясь по сторонам. Она слышала, как он рылся в доме, переворачивая его вверх дном в поисках наличных. Это было почти смешно для нее, деньги были такой большой сделкой. Она чувствовала, что их жизнь не может стать хуже, поэтому им нечего было терять, грабя банк. Она не могла быть более неправа.

Лысый вернулся в комнату, обливаясь потом и выглядя еще более сердитым, чем раньше.

- Где чертовы деньги? - крикнул он Дункану, приставляя пистолет к середине его лба.

Дженни была поражена тем, насколько спокойным оставался Дункан, но это, вероятно, было типично для социопата.

- Не знаю, сколько раз тебе повторять, что денег нет, - настаивал Дункан.

Мужчина начал ходить по комнате. Он посмотрел вдоль стен и подошел к ряду шкафов в углу. Он опустился на колени и открыл большие дверцы. Внутри лежала сумка с наличными.

- Да, черт возьми. Вот о чем я говорю, - сказал лысый. - Эй, Мигель. Убей всех этих придурков. Давай выбираться отсюда.

Прежде чем Мигель успел ответить, из соседней комнаты донесся звук работающей бензопилы.

ГЛАВА 18

Падре посмотрел в окно на дом Дункана Кинкейда. Он был в доме напротив дома Дункана. Он пытался сидеть в машине и смотреть в оба, но любопытный сосед то и дело выходил и спрашивал, что он делает. Падре старался вести себя непринужденно и сказал ему, что он просто ждет кое-кого. Парень не хотел верить ему и угрожал вызвать полицию.

К несчастью для соседа, Падре пришлось перерезать ему горло и запихнуть в багажник. Он зашел в дом этого парня, но там у него были жена и двое детей. Они все еще спали, и ему было легче перерезать им глотки. Дети были подростками. Не то чтобы это имело для него значение. Он и раньше убивал младенцев. Но было только два случая, когда он убивал. Если ему платили или если это было необходимо для выполнения работы. Когда он был на работе, там не было людей, только препятствия. Эти люди превратились в препятствия.

Он оставил тела лежать в кроватях и оглядел дом. К тому времени, как кто-нибудь их найдет, он уже будет далеко. Дело не всегда было в том, чтобы просто войти и убить всех. Он хотел понаблюдать за передвижениями в том домe и убедиться, что к ним не нагрянут неожиданные гости. Такое случалось с ним несколько раз, и однажды это едва не стоило ему жизни.

Когда он увидел двух мужчин с пистолетами, кружащих вокруг дома, он сначала подумал, что это полицейские. Было темно, но на улице горели фонари. Присмотревшись, он понял, что это не полицейские. Они были похожи на бандитов. Предположительно, никто, кроме его клиента, не знал, кто эти люди и где находятся деньги. Так что, либо эти парни пытались ограбить этот дом случайно, либо его клиент решил прийти и забрать деньги сам. Если это был клиент, то он должен был умереть.

Он схватил свой большой чемодан, вышел из дома и понес его через улицу. Он был одет в черную толстовку, черную рабочую форму и перчатки. Добравшись до дома Дункана, он увидел, что входная дверь взломана. Оглядевшись, он увидел, что дом был разграблен, и из задней части дома доносились крики. Он пошел на шум и остановился прямо за углом. Из задней комнаты доносился отвратительный запах - запах смерти. Он узнал бы его где угодно.

Он выглянул из-за угла и увидел, что за кабинетом находится какая-то потайная комната. Там была панель, отодранная от стены, и дверной проем с какой-то комнатой мясника. Он видел крюки для мяса, слышал крики бандитов и плач нескольких женщин. Один из них кричал о своих деньгах. Это, должно быть, был его клиент. Он предупредил их, чтобы они не вмешивались. Почему они всегда суют свой нос в чужие дела?

Очень многие теряли терпение и пытались остановить его или сами вмешивались в работу. Каждый раз они умирали ужасной смертью, несмотря на все предупреждения. Поставив чемодан на пол, он открыл его и достал бензопилу. Она была большой, промышленного размера. Он держал на ней более тяжелую цепь, чтобы она могла прорезать металл, дерево и почти все остальное.

Одним рывком пила завелась и с ревом пронеслась по дому. Мотор пилы заглушил любой крик, когда он вошел в мясную комнату. Он решил, что это вполне уместно, что они все ждут его там. Для пущего эффекта он завел двигатель. Когда он вошел внутрь, двое бандитов что-то кричали, но он их не слышал. Коротышка наставил на него пистолет, но Падре быстро, одним ударом, отрубил ему руку. Он снова развернул пилу и разрезал его пополам, от левого плеча до пояса.

Он резко обернулся, когда лысый бандит подошел к нему сзади, но пила без труда пронзила его живот. Когда верхняя часть тела ударилась об пол, мышечные спазмы заставили его палец нажать на спусковой крючок пистолета, выстрелив в стену. Падре обернулся и увидел еще одного мужчину и девушек, выбегающих из комнаты. На мгновение он заколебался, увидев лежащее на столе обезглавленное тело. Это заставило его задуматься о том, что же все-таки произошло, но он пропустил эту мысль. Падре побежал за ними. Oн прошел в кабинет, потом в гостиную, но там не было никаких признаков их присутствия.

Пока не услышал, как в гараже завелась машина. Он побежал к гаражу и увидел белый "Kадиллак", выезжающий на улицу. Его собственная машина была припаркована на другой стороне улицы, поэтому он подбежал к ней, бросил бензопилу на заднее сиденье и помчался вслед за "Кадиллаком".

ГЛАВА 19

Дженни сидела на заднем сиденье "Kадиллака" вместе с Вероникой, пока Дункан проезжал через район и выезжал на шоссе. Она попыталась убежать от него, когда они выбежали из мясной комнаты, но Дункан схватил мачете и порезал ей руку. Он схватил обеих девушек за наручники и потащил в машину.

Выехав на шоссе, они помчались на север. Было раннее утро и еще темно, поэтому движение было минимальным. Дженни была в ужасе от того, что попала в ловушку мчащейся машины с Дунканом, но она испытала облегчение, оказавшись вдали от маньяка с бензопилой в руках. Единственное, что она могла понять, так это то, что эти люди были головорезами, которым Майкл задолжал свои деньги. Они направлялись на север, к Остину. Дженни и Вероника все еще были обнажены.

- Куда мы едем? - спросила Дженни.

- Подальше отсюда. Не волнуйся, - сказал Дункан.

- Я думала, ты меня отпустишь!

- Ты хотела, чтобы я оставил тебя с этим сумасшедшим?

Она сидела тихо и смотрела в заднее окно. Пара фар мчалась к ним, приближаясь. Сначала она была взволнована, думая, что это была полицейская машина, которая видела, как они мчались. Когда машина подъехала ближе, она поняла, что это вовсе не полицейская машина. Это был старый "Форд-Таурус". Она не сомневалась, что за рулем сидел парень с бензопилой.

"Таурус" пристроился позади них и протаранил бампер "Кадиллака". Девушки рванулись вперед, отскакивая от сиденья. Они обе закричали, когда "Таурус" снова протаранил их. "Кадиллак" затормозил, а "Таурус" поравнялся с ними. Он врезался им в бок, отбросив "Кадиллак" на обочину, и Дункан не смог справиться с управлением. Затем Дункан перешел в наступление и протаранил борт "Тауруса". Mашина вильнула в сторону, прежде чем вернуться и снова врезаться в них, на этот раз они почти врезались в подпорную стену.

Дункан свернул на подъездную дорогу. Дженни не могла сказать, где они находятся. Вокруг них буквально ничего не было. "Таурус" последовал за ними, но остался чуть позади. Дункан свернул на боковую дорогу, которая была гораздо более ухабистой, чем основные дороги. "Таурус" помчался за ними, а "Кадиллак" подпрыгнул и толкнул девушек на заднее сиденье. Вероника не произнесла ни слова. Она просто смотрела в окно и плакала всю дорогу.

"Таурус" держался позади, больше не пытаясь протаранить их. Дженни решила, что он просто выжидает, когда они остановятся или кончится бензин. Она не могла сказать, сколько у них бензина, но знала, что они не смогут ехать вечно.

- Куда мы теперь едем? - спросила она.

- Даже не знаю. Просто пытаюсь оторваться от него.

- Он просто будет продолжать преследовать нас. Как ты собираешься оторваться?