Нейронный снег

Я ошарашенно пожал плечами. Да уж, действия ОИИ был очень необычны. Но и это можно умело запрограммировать. Тем более, определённая свобода мышления у Астериуса была.

Высказав свои предположения Игнату, я натолкнулся на яростное отрицание.

— Поверь, я столько с этими ИИ провозился, что могу с ходу разобрать, где работают заранее созданные алгоритмы, а где присутствует творческое мышление. Мне вообще сначала показалось, что это новая технология переноса сознания. Размер био-массы молекулярного компьютера, что, по сути, является мозгом Астериуса, составлял несколько тонн. Вот мне и подумалось, что они взяли и загрузили один, а может и несколько людских разумов на этот носитель.

Правда, потом я разобрался, что моя теория уж слишком фантастична и не выдерживает никакой критики. Но стойкое ощущение человечности Астериуса у меня осталось и, мало того, продолжало укрепляться.

Что ж, спорить здесь было бессмысленно. Тем более я всё же хотел услышать историю до конца, а не препираться, пытаясь узнать, насколько она истинна. Поэтому, обезоруживающе подняв руки, я улыбнулся и попросил не отвлекаться на комментарии таких неучей, как Рональд, а лучше продолжить свой рассказ.

— Ну, ты и подлиза, — ухмыльнувшись, сказал Игнат, — О! Вон, кстати, и круглосуточный бар. Он, скорее всего, автоматизирован, но нам и двоим неплохо болтается. Так?

Проследив в направлении его взгляда, я действительно увидел светящуюся вывеску, сообщающую, что в данном месте вы всегда можете выпить горячительного и перекусить всего лишь за десять универсальных платёжных единиц.

Что ж, в нашем положении это идеальный вариант. Так что, чуть ускорив шаги, мы вскоре уже сидели под небольшим навесом и вгрызались в хлорелловые сэндвичи с куском «настоящего» соевого мяса. Из напитков я взял апельсиновую газировку, а мой собеседник продолжил алкогольную эпопею каким-то тропическим коктейлем со стойким запахом абсента и манговой водки.

— Так на чём я остановился? Ага! Прыжок мы сделали, всё прошло отлично, и теперь начиналась моя работа. Подключение к системе корабля и оценка сканирующим устройством нашего местоположения. И хотя до этого я несколько раз взаимодействовал с похожими ИИ в тренировочных полётах, здесь всё произошло совершенно по-другому.

До этого я прекрасно воспринимал функционирующий вокруг меня механизм, как нечто отдельное и неживое. Сейчас же, я словно обрёл полноценный симбиоз с ещё одним чувствующим и мыслящим существом. Поначалу ощущения были очень непривычные и даже, в какой-то степени, пугающие. Ты будто перепутался с кем-то телами, и теперь, шевеля рукой, не понимаешь твоя она или чья-то ещё. Но это очень грубое сравнение.

Представь, что ты можешь находиться в открытом космосе без какого-либо дополнительного оборудования. То есть, совершенно обнажённый. Тебе не нужно дышать, твоя кожа не покрывается коркой льда, вследствие водных испарений, ну и так далее. Но ты продолжаешь прекрасно чувствовать, что происходит вокруг. Видишь, слышишь, может быть даже обоняешь… запах межзвездной пыли, например.

А теперь перенеси всё это в четырёхмерное пространство и добавь, как минимум, ещё с десяток новых органов чувств. Радиация, гравитация, инфрасвет и ультразвук, радиоволны и ещё множество видов электромагнитного излучения.

Поначалу ты будешь тонуть в этом ворохе информации и не понимать, что вообще происходит. Но, спустя какое-то мгновение, твой друг, твоя вторая часть, симбионт поможет тебе структурировать весь поток данных, и ты начнёшь понимать, экстраполировать, пропускать сквозь сознание. И поделишься этим умением в обратную сторону. Так, дополняя друг друга, вы станете сверхсозданием, которое находится на полпути к божеству.

Да, звучит пафосно и замудрённо, но в тот момент я воспринимал всё именно так. Теперь космолёт и я, стали единым целым. И самое удивительное, мне это понравилось. Своеобразный интеллектуальный оргазм. Причём, возведённый в энную степень.

Но не успел я сполна насладиться этим новым и небывалым для меня ощущением, как произошла катастрофа. Мелочь, по меркам Вселенной, и конец света для двух разумов, что сплелись воедино на границе пространств.

Одна из тысяч звёзд, что встречались на нашем пути, вдруг решила, что пришло время переродиться. Её размеры и масса позволили сделать это максимально ярким и эффектным способом. Неизвестное нам солнце стало сверхновой. Чтобы после провалиться внутрь себя и обратиться в чудовище космических глубин по имени чёрная дыра.

Именно её гравитационное воздействие повлияло на наше перемещение в четырёхмерном пространстве, сжав и исказив тот набор координат, который вёл нас к точке выхода.

Интуитивно я/мы активировали последовательность команд для возвращения в трехмерный континуум. И это стало ещё одной роковой случайностью в общей череде хаотичных вероятностей, произошедших с нами.

Нас выбросило на окраине солнечной системы, где произошёл взрыв сверхновой. Прямо возле одной из последних планет, что не испарились под чудовищным воздействием энергетического выброса.

Этот каменный шар уже отдал всю свою жизнь пустоте. Его биосфера погибла под жёстким радиационным излучением, а часть атмосферы была сорвана в космическое пространство. И когда на его орбите выскочили мы, то нашему взору предстал ужасный вид полного опустошения и вездесущей погибели.

Понимая, что и нам осталось существовать всего несколько мгновений, так как очередной фронт остатков звёздного вещества уже сейчас несётся к нам, Астериус принял единственно верное решение. Я понял это в ту же секунду, когда он/мы осознал это и стал действовать.

Вначале он принудительно разъединил нас, чтобы я не мог воспрепятствовать его действиям. Затем, обесточив мой командный костюм, направил кресло пилота в защитный кокон-эвакуатор. Включил плазменные двигатели на полную мощность и устремил космолёт на поверхность планеты. Прикрывая её, как щитом, он хотел спасти меня. Но также, понимая, что этого может быть недостаточно, решил пожертвовать своей оболочкой, чтобы дать мне чуть больший шанс для выживания.

Падая вниз, я видел, как небо чужого мира покрывается спектральными разводами визуальных искажений. Свет, плазма и гравитация играли с моим восприятием, как хотели. Звёздный катаклизм предстал передо мной в кошмарном и единовременно прекрасном виде.

Отстрел кокона вдавил меня в противоперегрузочной объём капсулы, и сознание стало ускользать от меня. Темнота неохотно жалась по краям зрения, неотступно ожидая, когда я сдамся. И последнее, что предстало моему взору, это, сжигаемый солнечным потоком, Астериус. Корабль, ставший мне другом и показавший, что значит быть настоящим человеком.

Теперь же его плоть опадала вниз вихрем снежных хлопьев, что когда-то были носителями уникального разума. Распадаясь на элементарные частицы, даже после смерти он хотел укрыть меня и защитить. Так, в облаке из души и любви, я опустился на другую планету.

Игнат замолчал.

Мы вновь сидели на берегу, и край водной глади уже освещал близящийся рассвет. Наверное, мне нужно было что-то сказать, как-то поддержать его. Но я настолько проникся историей, что сам пережил её.

— Благодаря аварийному маяку меня забрали оттуда уже спустя 12 часов. Сначала хотели наградить, потом наказать, да так ничего толком и не придумали. Вот отправили на временную пенсию, пока будут решать.

Он хмыкнул и, набрав в ладонь песка, стал просеивать его сквозь пальцы.

— Да уж, несчастливый конец получился. Но, чаще всего, реальная жизнь именно такая. Даёт тебе кусочек счастья и тут же его забирает.

Отряхнув руку, он снял свой платёжный браслет и передал мне.

— На вот, держи. Тебе будет полезней. Уверен, там хватит на поступление и ещё останется. Спасибо тебе, что выслушал. Мне действительно это было нужно. Даже как-то легче стало.

Пойду я, наверное. А тебе пора к экзаменам готовиться. Ты же хочешь стать пилотом?

Игнат подмигнул мне, улыбнулся и, крепко обняв на прощание, пошёл вдоль по кромке пляжа. Свет восходящего солнца освещал его удаляющуюся фигуру. Я молча смотрел ему вслед, сжимая в кулаке ещё тёплый от его прикосновений браслет. Сердце запоздало ускорило свой ход, и я вновь услышал откуда-то из-за горизонта звук взлетающего космолёта. Пора идти, небо зовёт меня.