Грань

Минут через пять впереди показался обоз — вереница громоздких телег, составленных в кольцо. Внутри кольца паслись обыкновенные лошади. Михаил почувствовал несказанное облегчение — знакомые образы избавили мир от толики безумия.

— Хрог! — внезапно рявкнул Турн. От неожиданности Михаил присел.

Под ближайшей телегой послышалась возня, и на свет костра выбрался невысокий, полноватый мужичок. Из-за обода колеса показалась утонченная смуглая рука. Мужчина шикнул, и рука исчезла.

— Чего орешь?

— Сторд предупреждал тебя?

— Да? — Хрог запахнул куртку и воинственно скрестил руки на груди. — А где я возьму снаряжение?

— Не прибедняйся, пузан, — хмыкнул Турн. — Вчера я видел, как ты перебирал барахло.

— А кто докажет, что это Обещанный? — хмуро спросил Хрог.

— Я могу передать твои сомнения Брону, — многообещающе улыбнулся рыжеволосый.

— Ага, напугал…

Ворча, Хрог подошел к одной из телег. Откинул холст и кивнул на связки курток, штанов, сапог, перевязей и ремней.

— Выбирай.

— Само собой, — неведомо чему обрадовался Турн. — Посвети-ка…

Сунув Михаилу факел, он забрался в телегу и стал неспешно перебирать экипировку, бросая на спутника оценивающие взгляды.

— Штаны у меня свои, — Михаил поддернул джинсы. За них он будет бороться до последнего… Хрог и вправду начал проявлять к ним нездоровый интерес.

— Откуда такие?

— С востока, — честно ответил Михаил и еле успел поймать сверток, брошенный Турном. Следом спустился и сам рыжеволосый. Жалобно скрипнули тележные оси.

На то, чтобы облачиться в сапоги, куртку, походный пояс и две перевязи — для меча и копья, у Михаила ушло около двадцати минут. От креплений для лука и колчана он отказался, желая хотя бы частично оградить себя от стремительно набиравшего обороты колеса новой реальности. К тому же он никогда не отличался особой меткостью в стрельбе.

— Оружие, флягу, точильный камень и лекарства, — потребовал Турн.

Под грозным взглядом рыжеволосого Хрог закрыл рот и направился к следующей телеге.

Михаил на мгновение закрыл глаза… У его левого бедра болтался метровой длины узкий меч, у правого — длинный кинжал. За спиной крепилось двухметровое копье, на поясе — фляга, а в специальные кармашки на ремне были вложены точильный камень, пучки трав и прочие мелочи, без которых бытие воина могло превратиться в сущий хетч.

Турн удовлетворенно кивнул. Посмей он улыбнуться, Михаил воспользовался бы оружием. Выступление, вне всяких сомнений, получилось бы коротким, но ярким.

— Тейра ждет, — напомнил Турн. Резко развернувшись, он двинулся прочь. От его приземистой крепко сбитой фигуры не исходило и грана сочувствия.

Михаил молча догнал рыжеволосого. Впереди — неполные двести метров по полю, украшенному гроздьями бивуаков.

— Не обращай внимания на Хрога, он редкостный скряга. Легче годока научить варить кашу, чем получить помощь от обозника, — затеял Турн разговор.

— Я понял, — лаконично ответил Михаил. Его амуниция скрипела и позвякивала — звук получался неловким, извиняющимся. Копье норовило приложиться к затылку… Из сумрака, сотканного отблесками костров, донесся смех.

— Привыкнешь, — подбодрил Обещанного Турн.

— Кто сказал, что я собираюсь к этому привыкать?

— Увидим.

***

Часовые у шатра Тейры смерили Обещанного пристальным взглядом, кивнули Турну и отступили в сторону. Полог чуть качнулся, по земле скользнул лучик света, обозначив грань, за которой притаилась бездна. Войти легко, вернуться — невозможно. Михаил закрыл глаза, борясь с воображением.

— Встретимся у нашего костра. — Рыжий махнул рукой и скрылся в темноте.

Откинув полог, Михаил осторожно заглянул внутрь. В шатре уютно мерцал золотистый огонек лампы. Изменчивые тени скользили по стенам, окружая массивный стол. У дальней стены приткнулся внушительных размеров сундук, небрежно прикрытый лоскутным одеялом. Хозяйка столь аскетичного убранства нашлась подле стола — восседающей на колченогом табурете с видом аристократичной усталости.

Михаил решительно шагнул вперед… Зацепился копьем за верхнюю кромку входа и, совершив плавный переворот, опрокинулся на спину.

— Ёк…!

Он приподнял голову и встретил презрительный взгляд Тейры. Винить ее не в чем. Он — чужак.

— Хоть сейчас в герои, — сказала женщина, взмахом руки отправляя назад часовых.

Михаил поморщился. Через секунду он скажет нечто такое, отчего война для него закончится прямо сейчас. Но может оно и к лучшему? Покрепче стиснув зубы, он встал, прошел к столу и сел на один из подвернувшихся под руку табуретов. Копье глухо ударило о землю.

— Можешь его снять, — разрешила Тейра.

— Повременю.

Минуту или коло того в шатре царила тишина. Обещанный и командующий Третьим Лозаннским внимательно изучали друг друга. И если мысли женщины оставались загадкой, то раздумья Обещанного приобрели весьма прозаичный характер. «Интересно, понимает ли она насколько красива?» — Михаил кашлянул, опасаясь того, что щеки окрасит предательский румянец.

— Ты знаешь, где находишься? — резко спросила Тейра, выбив пальцами дробь по столу.

Михаил послушно задумался. Хотел бы он знать ответ. Что он может сказать? Когда нельзя толком соврать, надо либо молчать, либо говорить правду…

— Я знаю немногое, уважаемая. Злодеи умыкнули меня из дома, обозвали непонятным словом и отправили на Груэлл…

— Кто это был? — резко подалась вперед женщина.

— А я откуда знаю?! — Глубоко вздохнув, он постарался успокоиться. — Темно было.

— Любопытно… — Тейра прелестно наморщила лобик.

В шатре установилась тишина. Стало слышно, как у костров переговариваются солдаты. Встряхнувшись, женщина вперила взгляд в собеседника. «А глаза у нее зеленые», — отметил Михаил. Безнадежно зеленые глаза. Это слабость.

— Брон прав. Ты не знаешь, что происходит, — нарушила молчание Тейра.

— Просветите.

— Именно это я и сделаю, если ты не будешь меня перебивать! — рявкнула женщина. — Ты находишься в Лепуре — одной из сторон альянса… Чего ухмыляешься?

— Как борцы за справедливость, вы могли бы окрестить эти места более романтично.

— Да? — удивленно приподняла брови Тейра. — И как?

— Лебир, например, — пожал плечами Михаил.

Целую минуту женщина обдумывала его предложение, затем отрицательно мотнула головой.

— Не уста человеческие дали это имя, не им его и менять. — Хмурясь, он резко продолжила: — Семь лет назад началась война. Вот карта, смотри.

Тейра кивком указала на изрядно потертый кусок бумаги, разложенный на столе. И Михаил посмотрел…

Нижнюю часть карты в следующей очередности занимали — Ваар, Бриндгор, Лепур и Алькари. В земли Алькари — внизу справа — полумесяцем врезалось море (а может и океан), часть которого, изображенная на карте, именовалась Водными просторами Леги. Сверху к Алькари под прямым углом примыкал Фо-Риг, вследствие чего в левой верхней части карты образовывалось прямоугольное окно, именуемое Водными просторами Арка. В верхней части Арка располагалась Яротта, формой напоминавшая голову рептилии. Два широких гористых полуострова образовывали ее челюсти, а узкий извилистый залив между ними — глотку. У залива располагалась столица Яротты — Эгор. Огражденный от воды горами, с единственным выходом в Арк, Эгор был обеспечен природой естественной защитой от вторжения извне.

«То-то они и обнаглели» — отметил Михаил, возвращаясь к изучению нижней половины карты.

Ваар ничем примечателен не был. Чуть лучше дело обстояло с Бриндгором, большую часть которого занимали горы, именуемые Ренэлин-дгор. Исключение составляла часть побережья у водных просторов, заросшая лесами. Еще одни горы, именуемые Рельти, неведомый картограф обозначил у прямоугольного изгиба суши. Их кряжи по большей части располагались на территории Алькари, короткими отрогами уходя в Лепур, из-за чего у Лепура был ограничен выход к Арку.

Михаил с некоторым трудом отыскал на карте Лоз. Городок находился в глубине суши, на берегу реки Черны, пересекающей Лепур и двумя широкими рукавами впадающей в водные просторы. Разобравшись с городом и рекой, Михаил уделил внимание Алькари. Большую часть алькарских земель покрывали леса, в названии которых чувствовалось римская нотка — Дионийские. Сквозь леса протекала река, берущая начало в Лепуре и уходящая в Фо-Риг. Называлась река Риг-Ро.

Михаил обратил внимание на Фо-Риг и быстро понял, что смотрит на самое неуютное место Груэлла. Всю северо-восточную часть фо-ригийских земель занимали черные пустыни.

— Это что? — Михаил ткнул пальцем в странный значок посреди пустыни, образованный рядом вертикальных линий разной длины. Значок ему необъяснимо понравился.

— Понятия не имею, — пожала плечами Тейра. — Карта попала к нам из Фо-Рига. Никто не знает историю этого знака.

— А сами фо-ригийцы?

— Позволь, объясню, — нахмурилась женщина. — Семь лет назад яроттцы высадились на побережье Фо-Рига. Не прошло и года, как они полностью истребили фо-ригийцев — мужчин, женщин, стариков, детей, и превратили их земли в бесплодную пустыню. Но страшно не это… Ни одна боевая стратагема, коих альянс выстроил предостаточно, не могла объяснить, как они это сделали. — Тейра чуть отстранилась, по лицу ее скользнули тени, точно призраки тяжких и привычных раздумий. — Яротта никоим образом не могла собрать войско достаточное для столь масштабной компании. Понимаешь? В поддержку Фо-Рига выступили эльфы Алькари…

— Эльфы, — выдавил из себя Михаил, беспомощно опуская руки. Сейчас бы он не отказался от добротного шлепка по затылку. Пусть даже копьем.

Тейра удивленно моргнула:

— Проблемы? Я эльфийка Алькари… Может, ты из тех недоумков, которые считают нас дикарями?

— Упаси боже, — искренне ответил Михаил. Что думать об эльфах он покамест не знал.

— Яроттцы, — резко продолжила Тейра, — отбили атаки Алькари и оттеснили войска альянса к горам Рельти. В Дионийских лесах черно-красные не смогли выдержать темп наступления, и лепурцы успели перебросить к нам несколько гарнизонов. Ответным ходом яроттцы высадились в Лепуре и Вааре. Как видишь, Лепур частично защищен горами от нападения с водных просторов. И не используй яроттцы тварей тьмы…

— Гоблинов и троллей, — блеснул познаниями Михаил.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — удивленно взглянула на собеседника Тейра. — Твари тьмы они и есть твари. Нам не до названий, мы их просто убиваем.

— Плодите непознанные трупы…

— Лепурцы остановили Ночного Ветра, — невозмутимо продолжала женщина, — ваарцы этого сделать не смогли. Ваар пал, и яроттцы вошли в Бриндгор. В горах их продвижение замедлилось. Теперь смотри сюда. Видишь? Это крепость Орх, защищающая Карагорский перевал. Именно сквозь крепость проходит единственный торный путь, которым можно попасть из Бриндгора в Лепур. Восемь дней назад связь с крепостью прервалась. Подумай, что будет, если Ночной Ветер захватит Орх?

— Яроттцы сомкнут клещи на хрупком горле лепурской свободы.

— До Орха невозможно добраться без знания Рэнелин-дгора… — Тейра умолкла.

— Вас предали? — закончил ее мысль Михаил.

— Нет, — женщина категорично мотнула головой, — яроттцы не брезгуют пытками пленных… Кто-то не выдержал… Наш отряд послан советом Лепура для оценки ситуации, сложившейся в Орхе. До цели нам осталось пять дней пути.

— А где мы, собственно говоря? — поинтересовался Михаил, склоняясь над картой.

— Здесь.

Тейра указала на точку подле одного из притоков реки Черны — на полпути между Лозом и Орхом.

— Ротчер, — коротко сказала эльфийка, щелкнув пальцами по притоку. — Через два дня будем там. Ты пойдешь с нами.

Женщина встала.

— Пойду? С вами? — переспросил Михаил, поднимаясь на ноги. Интересно, почему здесь никого не интересует его мнение?

— Ты был обещан нам… — Тейра смерила собеседника оценивающим взглядом. — Мне думается, ты окажешься бесполезен. Меч тебе в тягость.

Стараясь не обращать внимания на пренебрежение в глазах алькарки, Михаил глухо спросил:

— А почему ты уверена, что обещанное вам связано с оружием?

— А с чем? — Женщина удивленно приоткрыла рот.

Михаил сглотнул, подхватил копье и молча вышел из шатра.

Оставшись одна, Тейра долго смотрела на закрывшийся полог. Она размышляла. Слова Обещанного раздражали, вызывая необъяснимое беспокойство. Хотя, чем ее мог раздражать столь заурядный паренек? Средний рост, худощав, каштановые волосы… И странные ярко-красные глаза… Красный — цвет жизни. В просторечье говорят: «Коли хочешь блага — поймай алую зарю». Тейра устало вздохнула. Возможно, вскоре она обретет последнее благо… И безвестный яроттец выпустит из нее весь цвет жизни.

***

Дойдя до костров Шестьдесят Седьмых, Михаил первым делом швырнул копье на землю. На шум обернулся сидевший у огня Сторд. Пламя обрисовало его фигуру алой каймой.

— Не сладко пришлось? — Ктан задумчиво глянул в сторону шатра эльфийки. — Тейра со всеми такая.

— Какая? — пропыхтел Михаил, пытаясь снять пояс. Проклятая штуковина застряла намертво.

— Хочешь фулон? — спросил Сторд. Не дожидаясь ответа, он перебросил Обещанному обыкновенное яблоко.

Михаил едва не закричал с досады. Обманчивый лживый мир, путающий сознание схожими деталями — бездна, пожравшая дом.

— Ложись. — Сторд кивнул на спавших солдат. — Завтра рано вставать.

Сунув ненавистное яблоко в карман и, таки справившись с поясом, Михаил попытался отыскать местечко на ночь.

— Сюда, Обещанный, — прошептал женский голос.