Месть бастарда

Рамси с улыбкой вспоминал, как легко было выманить Ашу Грейджой на Север. Теон зря клеветал на свою сестру, она примчалась с детьми и женой Робетта Гловера и была готова обменять их на непутевого братца. Возможно, дело в том, что Теон мог бы претендовать на Морской Трон, а Темнолесье потеряно…

«А на троне сидит Эурон».

Рамси произвёл обмен несостоявшегося Вонючки на детей, «забыв» упомянуть, что подготовил ловушку. Железнорожденные были ненавистны на Севере немногим меньше, чем одичалые и желание отомстить для лесовиков и людей Старков было слишком велико.

— Честь? — проворчал Нед Вудс. — У кракенов нет чести, у них даже бог неправильный. У кабана или пса бешеного и то чести побольше. Мой принц, да я радешенек буду, когда увижу их потроха на ветвях чардрева. Весь Волчий Лес…

— Сперва тебе надо помочь лорду Вуллу, — мягко сказал Рамси, невольно копируя манеру говорить лорда Русе. Лесовик хищно оскалился. — Не хотелось бы, чтобы леди Аша оставила нас так скоро.

— Мой принц, уж не сомневайтесь, — лесовик коснулся рукояти охотничьего ножа. — Мы люди гостеприимные.

Ловушка захлопнулась, когда Гловеры были уже вне опасности. С Ашей было не больше пары сотен мечей, часть людей осталось охранять корабли. На обратной дороге укрывшиеся вдоль тропы лучники обрушили ливень стрел на железнорожденных. На море кракен грозен, но в лесу другое дело…

— Это нарушение законов богов и людей, — Аша попыталась плюнуть в него, но промахнулась. Девушка была привязана к свежевальной крестовине. Рамси сокрушенно покачал головой.

— Я обещал мира и безопасного прохода к кораблям, но не знал, что лорд Вулл и лесные кланы так горят местью. Сожалею, что так случилось, но теперь вы под моей защитой и опасности нет. Ни для вас, ни для вашего…брата. Считайте, вы у меня в гостях.

— Гостей не связывают, — огрызнулась Аша. — Где Теон? Что вы с ним сделали?

— Уберег его от смерти, — Рамси прошелся по небольшому помещению, служившему Галбарту Гловеру подобием темницы. — Как и вас, миледи…известно вам, что в Волчьем Лесу люди именуют вас железной сукой? Не швырни я вас в темницу, все было бы хуже. А наказывать лорда Вулла… Робб меня не поймёт.

Рамси подошёл ближе. Грейджой настороженно смотрела на него. С неё содрали кольчугу и одежду, оставив на ней лишь рубаху. Несмотря на короткие волосы и большой, точно клюв, нос, она была хороша на свой лад. Поймав его заинтересованный взгляд, Аша на миг помрачнела. Лишь на миг.

— Возможно, мы могли бы, — начала она, но Рамси изобразил оскорбленного в лучших чувствах сына Эддарда Старка.

— Миледи, — отчеканил он, глядя на железнорожденную. — Возможно, на Островах нравы и другие, но я женат и не имею обыкновения изменять супруге. Особенно с пленницами. Я считаю это весьма низким поступком.

Рамси вышел из подвала с разгневанным видом, не слушая сердитых возгласов Грейджой. Дело было не в особой верности Вилле, Рамси имел на Ашу немного другие планы. Одна его маленькая тайна позволяла сделать то, о чем в шкуре бастарда лорда Русе он не мог и мечтать.

— Призрак, охраняй, — бросил Рамси лютоволку. Умение вселяться в зверя ему уже пригодилось с Теоном, но с его сестрой все выйдет даже веселее. Все же лесовики остры на язык, дав Аше прозвище «железная сука». Избыток пленных кракенов вреден, а на Морской Трон женщина не сядет…

«Теона более чем достаточно. Приятных впечатлений…миледи».

— Джон, ты и представить не можешь, как я волновалась, — шептала Вилла в тиши опочивальни. Она коснулась его щеки, словно боялась, что он исчезнет. — У кракенов нет чести, но все же нападение на переговорах и то, что сделала эта Грейджой…окажись она передо мной, я бы убила её. Случайная стрела…

Вилла всхлипнула, не договорив.

— Призрак справился с ней и теперь мы снова вместе, любовь моя, — Рамси обнял раскрасневшуюся внучку лорда Мандерли. Девушка легко поцеловала его, лишь коснувшись губ и нежно прильнула к нему. — Эурон уплыл грабить южные земли, а кракены на Севере держат лишь Ров. Их осталось мало…

«Призрак хороший мальчик. Аша ему понравилась. Но перекусить ей шею для волка раз плюнуть».

— Обещай мне, что не будешь рисковать без нужды, — попросила Вилла. Ее жаркий шепот щекотал ухо Рамси. У неё чудный голосок и хорош он не только, когда она поёт, перебирая струны арфы. В их брачную ночь стоны девушки ласкали слух Рамси, когда он лишал девицу невинности. — Обещай мне, Джон…

Распущенные светлые волосы спускались ей ниже лопаток, а белоснежная кожа и бледно-голубые глаза придавали ей сходство с русалкой сильнее, чем зелёные кудри. Женщины мерлингов походили на человеческих, раз в легендах короли брали их в жёны.

— Вилла, я не могу прятаться за чужие спины, — Рамси мягко отстранился и посмотрел ей в глаза. — У Робба на Севере есть враги, с которыми надо бороться со сталью в руке. Железные люди во Рву Кейлин рассекли королевство надвое…

— Джон, я не требую от тебя быть трусом, — тихо сказала Вилла. — Я дочь рыцаря и внучка лорда, Мандерли были воинами со времён Века Героев. Но принц не простой латник, он ведёт войска в бой и не должен рисковать без нужды…если не хочешь разбить моё сердце.

— Я не настолько жесток, — солгал Рамси. Аша могла бы раскрыть глаза Вилле…ха-ха, могла бы. Но уже не может. — Но…

— Умоляю тебя, — Вилла встала на колени перед ним.

Рамси позволил себя уговорить. Он соскучился по юной русалке, пока кормил комаров в Волчьем Лесу. Девица из Нового Замка хотела его не меньше, с толикой обиды Рамси подумал, что с прежним телом он мог вызвать у Виллы лишь брезгливость…пока она не оказалась в руках его парней. А в волчьей шкуре…

Прежние жёны боялись его и не вызывали в нем особого желания. Слишком старая и слишком молодая, Рамси видел в них лишь ходячие титулы и замки. Он ненавидел их, избавившись от Хорнвудши и мстя ложной Старк за то, что львы расплатились с его отцом и им самим фальшивой монетой.

С Виллой было иначе. Прибыв в Белую Гавань, он постарался влюбить девушку в себя, не до конца понимая, насколько ему это пригодится. Планы у него были ещё туманны, но благодарность Робба превзошла все его ожидания. Влюбленная Вилла пришлась как нельзя кстати герою Севера.

Когда после свадебного пира девушка предстала перед ним в первый раз без своих шелков и атласа, Рамси понял, что нашёл, что искал. В ту ночь он впервые оказался с женщиной, которая не боялась его самого. Конечно, Вилла, как и всякая девица, боялась первой ночи, но это все же другое…

Девушка была неопытной, но уже расцветшей. Никакого сравнения с тем убогим подобием волчьей принцессы. Он надеялся, что фальшивая Арья хоть чему-то научилась в столице, но вместо этого ее щель была суха, словно дорнийские пески. Бедному Вонючке пришлось ее разогревать.

Рамси и прежде доставляло удовольствие лишать девиц невинности, но раньше это были лишь крестьянки. Болтоны со времен Века Героев блюли право первой ночи, которое сестролюбивый Джейхерис отменил в угоду своей сварливой жене. В конце-концов, не будь этого права, Рамси бы не появился.

Но со знатной леди, которая принадлежит ему по закону и не является подменышем, иное дело. Рамси не собирался причинять Вилле страдания…разве что совсем чуть-чуть. Белая Гавань слишком много испортила в прошлой жизни, чтобы Рамси не хотелось насладиться властью над миножьей внучкой…

«Мне и сейчас это хочется».

— Хорошо, Вилла, — сказал Джон девушке. — Но у меня есть маленькое условие. Я хочу научить тебя кое-чему новому…

Поначалу Вилла стеснялась, но освоилась быстро, к удовольствию Рамси. Рот у нее был столь же влажный и приятный, как другое отверстие. Для выросшей в Новом Замке леди Вилла была умна, но для советов у лорда есть мейстер. Уж Рамси позаботится, чтобы Вилла родила ему наследника и не одного.

— Сейчас мое время, — лениво думал Рамси, пока внучка лорда Мандерли ласкала губами его восставшую плоть. — Пока Робб дерется за корону на юге, я владыка Севера во всем, кроме имени. Четыре короля меня устраивают. Мой…хе-хе, братец, отвлечет львов и оленей, а кракена я загоню в море сам.

Заключительный миг налетел внезапно, как шторм, и семя северянина наполнило рот девушки. Испуганная, она хотела отпрянуть, но Рамси удержал ее за светлые волосы. Северянин слишком долго сдерживался, чтобы отказываться от своего права даже в малом…

— Так хорошо, Джон? — робко спросила его Вилла. Рамси не сразу понял, что она обращается к нему.

Высокородная леди не ожидала, что ее холеным губкам достанется подобная работа, но в богороще лорд-жирдяй отдал внучку ему. А жена должна доставлять мужу удовольствие, особенно если он принц.

— Великолепно, — искренне ответил Рамси. Возможно, в жилах Мандерли и течёт немного крови мерлингов, но хвоста или чего-то подобного у Виллы не было. Принца Севера это вполне устраивало. Ему нравились длинные стройные ножки Виллы…и то, что пряталось между ними.

— Надеюсь, ты не сердишься на меня за это, моя любовь? — Рамси почти нежно провёл по щеке Виллы. — Твоя красота сводит меня с ума, а мы так долго не виделись…

— Я могу удивить тебя ещё больше, — Рамси уложил девушку на огромное ложе под балдахином из серого бархата. Забавы с крестьянами имели и свои преимущества. Жертвы не могли возражать и до того момента, как они приедались Рамси, он успевал вволю с ними поэкспериментировать.

«Спасибо мейстер Утору за словечко. Экс-пе-ри-мент…ну и мудреный язык у серых крыс Цитадели».

Железные люди в осаде, с одной стороны Рисвеллы, с другой лягушатники. Никуда они не денутся, в отличии от вшивой орды Манса-Налетчика. Рамси знал, что тогда Стену спас Станнис. А теперь на месте Станниса будет он. Одичалые почувствуют на своей шкуре, что означает гнев принца Севера.

«Когда он сломает хребет Королю-за-Стеной, то голодные боги насытятся впервые за сотни лет».

Уснул Рамси лишь всласть натешившись с Виллой. Девушка стала принцессой по его милости и принц Севера получит своё. Принц излил в лоно девушки достаточно семени, чтобы его сын увидел свет как можно раньше. Вилла стройная девочка, но бедра у нее широкие и рожать она будет легко.

Он был первым мужчиной юной Мандерли…и пусть ей не придёт в голову поискать развлечений на стороне. Вилла должна принадлежать или только ему или никому. Рамси не толстый король Роберт, чтобы позволять жене наставлять рога. Горе Вилле, если ребенок не будет на него похож. Он не потерпит измены.

«Тут никакие мечи меня не испугают. Да, я уже не свежеватель из Дредфорта, но волк зверь лютый».

=== Пойманный король ===

Воронья клетка висела достаточно высоко, чтобы он мог любоваться на головы вождей вольного народа, которые бастард насадил на пики. Манс проклинал поганое старковское отродье. Казалось, после падения Чёрного Замка все шло по плану, но у Восточного Дозора их встретило северное войско.

Рыцари Белой Гавани, всадники Родников и Курганов, горные кланы, люди Амберов и Карстарков…не говоря о войске из Винтерфелла. За один день Манс превратился из предводителя вольного народа и двадцатитысячного войска в бесправного пленника.

— Я не мог поступить иначе, — подумал бывший Король-за-Стеной, раскачиваясь в железной клетке. — Мне нужно было пропустить великанов с их мамонтами…проклятье, тяжёлая кавалерия северян прошла сквозь воинов Тормунда, как моча сквозь снег. А потом…

«Их куда меньше, чем нас, но что вольный народ мог противопоставить удару латной конницы? Это не разведчики на их лохматых коньках. Тенны не успели открыть ворота Восточного Дозора и мамонты с великанами остались в Застенье».

В клетке он пробыл недолго. Вообще, он удивился, что его не казнили сразу же. Харме, Великому Моржу, Стиру, Гремучей Рубашке и другим повезло куда меньше. Их головы на пиках окружали воронью клетку снизу, предоставив пленному Королю-за-Стеной смотреть, как воронье выклевывает им глаза…

«А потом, когда я впал в забытье, северяне вытащили меня из клетки и отволокли в башню, где жил их принц».

Бастард наблюдал за закованным в цепи Мансом, которого держали закутанные в меха гвардейцы Старков. Белый лютоволк тоже был здесь, он уже был не меньше гигантских псов со Стылого Берега, а ведь он ещё будет расти. На коленях сына Неда Старка покоился Длинный Коготь.

Убив Скорбного Эдда, личного стюарда Старого Медведя, Манс забрал валирийский клинок, подаренный Мормонтом Толлету за спасение жизни от упырей. Толлет и раскопал трупы разведчиков, которые встали в Чёрном Замке и чуть не убили Мормонта. Манс узнал это от пленных.

Теперь Длинный Коготь был у внебрачного сына лорда Эддарда. Бастард со странным выражением лица смотрел на Манса. Гвардейцы оставили комнату, в которой кроме грубого стула, на котором сидел северянин, не было ничего, кроме потрескивавшего поленьями очага и дубового стола.

— Знаешь, Манс, а ведь ты можешь мне пригодиться, — произнёс юноша. На черном камзоле был вышит белый волк, но сталь доспехов была серой, а не чёрной. Когда-то мальчишка хотел стать разведчиком, вспомнил Манс воспоминания из тех времён, когда он был разведчиком Сумеречной Башни.

«Хватит кланяться. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Мне все равно грозит смерть за дезертирство. Новоявленный принц Дредфорта лишь издевается надо мной».

— Вольный народ не склоняет колен, — гордо сказал Манс. — Если хочешь убить меня, сделай это сразу и своей рукой, как подобает Старку.

Принц Дредфорта рассмеялся, но его темно-серые глаза оставались холодными.

— Убивать тебя… Морс Амбер найдет эту мысль великолепной и сделает из твоего черепа кубок. Флинты, Карстарки, Норри, Лиддли, Мормонты, Вуллы и прочие с ним согласны. Не говоря о чёрных братьях. И у меня в руках есть то, что ты не хочешь терять. Скажем, твоя сладкая женушка и малютка-сын…

— Проклятый бастард, — Манс рванулся вперед, звякнув кандалами, но лютоволк сбил его с ног и оскаленная клыкастая пасть оказалась у самого лица одичалого. Бастард Неда Старка был варгом, успел понять Манс. Варамир предполагал нечто подобное, когда он рассказывал ему о волчонке в Винтерфелле.

— Стоит тебе шевельнуться и Призрак откусит твою голову, Манс-Налетчик, — голос бастарда прозвучал, словно они сидели у костра и обсуждали предстоящую охоту. — А едва ты умрешь, Далла станет игрушкой для соскучившихся по женской ласке горцев. Как уже случилось с Вель, к моему сожалению.

— С моей сестрой, Сансой, обошлись в Королевской Гавани точно также, — отстраненно произнёс бастард. — Ланнистеры лгали, что с ней все в порядке, Робб собирался обменять Цареубийцу на Сансу и не понимал, почему львы юлят. Лишь когда Станнис взял Королевскую Гавань, я узнал правду.

Бастард немного помолчал и сказал: «У горцев давние счеты с твоим народом, для любого из них хороший одичалый — это мёртвый одичалый. А одичалая…тоже самое, но не сразу. Услуга за услугу. Ты ведь знаешь немало о этих тварях, от которых вы бежали. Об упырях и Иных. Ты понял меня, Манс?»

У Короля-за-Стеной пересохло в горле. Из пасти лютоволка капала слюна, но зверь не рычал. Альбинос оставался безмолвным, хотя вес его лап и острые клыки почти у самого носа одичалого не давали забыть о опасности. В помете было шесть волчат, но лишь альбинос уцелел.

— Я согласен, — прохрипел Манс. — Только убери от меня волка, я не могу говорить, когда его пасть рядом.

— Доброе слово творит чудеса, — произнёс бастард и скомандовал волку. — Призрак, на место. Не вздумай меня обмануть, Манс. Старые Боги не прощают лжецов и предателей, а я человек очень набожный. Ты и твоя семья мои пленники и можешь уже за это благодарить доброго принца Джона…

Бастард встал со стула и вложил Длинный Коготь в ножны: «Я буду задавать вопросы, ты давать на них ответы. Обо всем: о Иных, варгах, Роге Джорамуна, великанах и мамонтах, о Зачарованном Лесу и Теснине».

— Хорошо, — тускло сказал Манс, понимая, что спорить бесполезно. — Но обещай мне, что Даллу и моего ребёнка никто не тронет. И…я хочу убедиться, что они живы.

— Разве я это не говорил? — удивился Джон. — Честные ответы, вот что мне нужно. Я буду спрашивать и других пленников, так что не советую мне лгать. В Восточном Дозоре северян больше, чем дозорных, но сохранить твою голову мне стоило больших трудов. Будешь послушным- увидишь семью.

— Хорошо, — покорно сказал Манс и добавил. — Хорошо, мой принц.

=== Защитник Севера ===

— Пекло, — прорычал Рамси, швыряя письмо на стол. — Я думал, что от всего драконьего отродья осталась только шлюха табунщика. Мне казалось, Ланнистеры прирезали детей Рейгара…что будет дальше, Ренли восстанет из могилы?

Принц осекся, вспомнив, что в «той жизни» именно «призрак Ренли» помог Тиреллам и Ланнистерам разбить Станниса. Ярость постепенно сошла на нет. Рамси догадывался, что все будет сложнее, чем хотелось. Но когда принц, убитый в младенчестве высаживается в тылу у Станниса…

— Мне сие неведомо, мой принц, — осторожно сказал мейстер Тибальд. Сутулый рыжеватый мужчина средних лет, он появился в замке ещё при мейстере Уторе, бывшем дряхлым старцем, когда лорд Русе забрал своего бастарда в Дредфорт. Болтоны сгинули, но мейстеры служат замку, а не дому.

— Как будто это ведомо мне, — произнес принц рассеяно. — Где он, этот Грифоний Насест?

— Он расположен на Мысе Гнева, между Штормовым Пределом и Дождливым Лесом, мой принц, — цепь Тибальда звякнула. — Замок невелик, но очень хорошо укреплен. С трёх сторон твердыню окружают воды Залива Разбитых Кораблей. Коннингтоны владеют замком уже пятьдесят поколений.

Грифоний Насест… Рамси и без подсказки мейстера смутно помнил, что это где-то в Штормовых Землях, родовое владение Коннингтонов. Дома того самого горе-десницы, которого Нед Старк разбил в Каменной Септе. Якобы потом Эйрис изгнал его и лорд Коннингтон с горя спился.

Пьянство явно подействовало на Коннингтона лучше, чем на Роберта Баратеона. Иначе он бы не захватил свой старый замок и не развернул драконье знамя. С ним сильное наемное войско и одним богам ведомо, что теперь будет происходить на юге. Но у самого Рамси есть время поразмыслить.

«Внук Безумного Короля наверняка захочет посчитаться не только с оленем, но и с волком. А Джон Сноу бастард Эддарда Старка, самого видного мятежника после Роберта Баратеона и Джона Аррена. Скверно, скверно. Вот и ещё одним врагом стало больше. Если он такой же безумец, как дед…»

— Иные побери Конннгтона и его дракона, — пробормотал Рамси и его правая рука сжалась. Он пожалел, что не может дотянуться до глотки драконьего принца. Может быть, львы и не друзья ему, зато Тиреллы враги Станниса и дольше прочих, не считая Мартеллов, стояли за драконов.

«Если этот драконеныш сумеет пустить кровь Станнису, Тиреллы точно перебегут к нему. И львам может прийтись совсем не сладко. Робб, славный упрямец в короне, не захочет мириться с Ланнистерами, так что плакали владения короля Севера и Трезубца на юге. Разве что рыбина из Гнезда вмешается».

— Простите, мой принц? — сутулый мейстер заморгал. — Вы что-то сказали?

— Да, — коротко ответил Рамси. — Я избавил Стену от угрозы одичалых и узнал, как бороться с Иными. Лорд-командующий получит людей, провизию, обсидиан и разрешение использовать пленных для нужд Ночного Дозора. А на юге короли растут в числе, как грибы. Уверен, что они сочтут Иных сказкой.

— Ваш подвиг никогда не будет забыт на Севере, мой принц, — подобострастно произнёс Тибальд.

Рамси скривился: «А на юге? Где были все кракены, львы, олени и драконы, когда Манс перешёл Стену? Где они были, когда я разбил его у Восточного Дозора? Лорд-командующий Глендон Хьюэтт просит помощи, которую окажем только мы, северяне. Да южане молиться на нас должны, а они смеются…»

На самом деле Рамси было наплевать на южан. Одичалые угрожали Северу и он сражался с ними из-за этого. Иные тоже прежде всего угрожают Северу…так что если бы кракены, олени, львы и драконы занялись бы грызней меж собой, а Иные не совались бы за Стену, Рамси счел себя счастливым.

«Если верить Мансу, Иным Стены не одолеть. И Рога Зимы одичалые не нашли. Хоть одной проблемой меньше. Не хватало еще воевать с врагом, которого мало один раз убить, да ещё способного наслать метель или туман. Занятный он, этот Король-за-Стеной…мне будет его не хватать».

Рамси не солгал Мансу в том, что его люди и он сам не станут трогать Даллу и ее ребенка. Но вот отправить их в Дредфорт он не забыл пораньше, объясняя, что иначе обеспечить их безопасность будет нелегко. Манс поверил ему…и совершенно зря, ведь за Морса Воронье Мясо никто не ручался.

Глендон Хьюэтт, новоизбранный лорд-командующий, бывший помощник Коттера Пайка в Восточном Дозоре, закрыл глаза на небольшую просьбу принца Севера и Трезубца. Как заявил рыцарь, Манс в глазах дикарей проявил своё ничтожество как король и полководец, ещё раз они за ним не пойдут.

Морс Амбер мечтал о реванше, для него истребление одичалых было смыслом всей жизни, даже до того, как они украли его дочь. Что происходило в Последнем Очаге с Даллой, Рамси не задумывался. Воронье Мясо мечтает о кубке из черепа Манса, он и его получит. Рамси это почти ничего не стоит.

«Любопытно, как Морс поступит с отродьем Налетчика? Бросит в сугроб или вырастит северянином, очередным пьяным воякой, носящим на груди рвущего цепи великана и бьющегося за лорда Последнего Очага? От Вороньего Мяса можно ждать всякого».

Рамси сказал одичалому правду, когда тот стоял на коленях перед сердце-древом дредфортской богорощи. Принц смеялся видя бешенство в карих глазах Короля-за-Стеной, осознавшего, что его обманули. По мнению Рамси, за одну угрозу проломить Стену Манс заслуживал куда большего. И все же…

— Морс хоть и старик, но до баб до сих пор падок, — Рамси наслаждался моментом. — Амбер ваше отродье ненавит…но не настолько, чтобы не отдать Даллу своим копейщикам, когда она ему наскучит. Вроде как я, когда мне наскучила Вель. Мы, северяне, люди щедрые.

Рябой Тим и Скиттрик заухмылялись. Гвардейцы прижимали одичалого к колоде из железноствола, ожидая, пока принц наконец прикончит Манса. Сердце-древо дредфортской богорощи скалило свой лик в кровавой усмешке. Боги наблюдали за людьми так, как делали это в Век Героев и будут делать века спустя.