Огненное побережье

– Тебя надо в Малый театр определить. Обладаешь актерским талантом, – с издевкой заявил Паша и пропел: – «В шумном балагане любят собираться жулики, бандиты, воры всех мастей…»

«Хорек» слегка опешил от подобной наглости, но быстро взял себя в руки:

– А перо в бочину не хочешь, фраерок? Быстро выкладывай фантики!

«Слон» сделал страшную физиономию и сжал кулаки.

«На психику пытается давить, придурок. Для таких тюрьма – мать родная: выйдет, пограбит, погуляет и обратно. Денег ему, что ли, дать, чтоб отвязался? А то еще ткнет сдуру – не меня, так девицу… Хотя…» Паша поймал через стекло взгляд Бориса и провел растопыренной пятерней по волосам. Со студенческих времен для друзей сей жест обозначал «Внимание, готовность к действию». Звягинцев кивнул и вышел в тамбур.

– Что за шум, а драки нет? – радостно воскликнул Борис.

Его губы расплылись в бесконечной улыбке. Он мгновенно оценил ситуацию и начал играть в свою игру, изображая веселого клоуна. Борис внешне не внушил никакого опасения «хорьку» – худощавый, чуть выше среднего роста, обычный парень.

– Стадо пополняется, – продолжил блатное кривлянье «хорек». – Еще один жирный гусак. Ты тоже гони фантики!

– Да с удовольствием, – сказал Борис, продолжая улыбаться.

В следующий момент он левой рукой перехватил запястье с финкой, а правой врезал «хорьку» в кадык. Одновременно «слон» получил ногой в колено, охнул, согнулся и тут же получил добивающий удар ребром ладони по загривку. Павел не успел и глазом моргнуть, как увидел на полу два неподвижных тела.

– Чухлинка. Следующая остановка – Кусково, – проверещал динамик. Двери открылись.

– Быстро убираем этот мусор, – скомандовал Борис, кивнув в сторону лежащих грабителей. – А ты что стоишь – помогай! – обратился он к девушке.

Девица засуетилась и схватила «хорька» за ноги. Вскоре тела оказались на перроне, а электричка двинулась дальше по маршруту.

– Ты их не убил? – спросил Паша, когда друзья вернулись в вагон.

– Живые, я вполсилы работал, – ответил Борис, поморщившись.

– А если бы в полную силу?

– Тогда было бы два трупа.

Они некоторое время помолчали.

– И где же тебя так научили драться? – прервал молчание Паша.

– В войсках, – буркнул Борис.

– Ты же самбист, Боря. Ну, там, броски, подножки. А это черт знает что, карате какое-то, – не унимался Паша.

Борис с минуту помолчал, а потом пояснил:

– Боевая система Смерш-ГРУ, предназначена для умерщвления людей без оружия.

Паша чувствовал, что Борису неприятен этот разговор, но любопытство взяло верх:

– Поподробнее, пжалста, товарищ Звягинцев. – Павел вопросительно уставился на друга.

– Зачем тебе это, Паш? – Борис хлопнул друга по плечу и улыбнулся.

– Все понятно, – с ехидством заметил Павел, – я почти иностранец, и ты не хочешь выдавать государственные секреты.

– А ты прав, однако, – мгновенно отреагировал Борис. – Ну, да ладно, для тебя не такой уж и секрет. Я служу в спецназе ГРУ. Меня учили этой системе сталинские соколы, гоняли, как собаку, до семи потов и били всерьез, примерно как я этих. Ребята прошли войну, и все крутые профессионалы. Более слабые либо погибли, либо отбраковались по другим причинам. Время было суровое, брака не терпели… Я продемонстрировал бой на ограниченном пространстве. Меня учили драться даже в машине, полной пассажиров… Ладно, хватит об этом.

– Хватит так хватит, – согласился Паша, пожав плечами.

– Следующая остановка – Салтыковская, – прохрипел динамик.

– Нам выходить. – Стрельцов поднялся со скамейки.

Дождь кончился, на небе высветились звезды. Друзья шли по темной улице и понимали, что судьба их разводит по разным дорогам. Возможно, навсегда.

Часть первая. Салам! Шалом!

Прозвучала команда: «Построение на втором этаже!» Была поставлена задача: за короткий срок принять должность, технику, людей и приступить к оказанию военной помощи дружественному египетскому народу в борьбе с израильским агрессором.

Из воспоминаний участника

Это неверно, что сейчас у меня нет былой уверенности в своей правоте. Я и сегодня убежден в том, что с точки зрения национальных и государственных интересов был абсолютно прав. А с человеческой? Бывает, задумываюсь: пошло ли сделанное мной на пользу всем этим людям? Обрели все они счастье на новой родине?

Яков Кедми

Салам алейкум, Египет!

Здание Главного разведывательного управления напомнило Звягинцеву производственный цех: бетонный прямоугольник с рядом окон во всю стену. На входе у Звягинцева проверили документы и выдали временный пропуск.

Вызов к высокому начальству явился для Бориса полной неожиданностью. Утром его вызвал командир полка и сообщил, что его, капитана Звягинцева, временно куда-то переводят, для чего ему следует завтра явиться в Четвертое управление, к начальнику, для получения вводных. На вопрос, куда его переводят, командир только пожал плечами. Складывалось впечатление, что его не посчитали нужным поставить в известность.

– Кого ты порекомендуешь вместо себя? – спросил он.

– Лейтенанта Козинцева, – не задумываясь, ответил Звягинцев. – А Четвертое управление – это ближневосточное?

– Точно так, – подтвердил полковник. – Удачи вам, товарищ капитан.

«Похоже, что меня переводят надолго, если не насовсем», – прикинул Звягинцев.

И вот он здесь, в здании ГРУ СССР. Поднявшись на второй этаж и предъявив пропуск охраннику, Борис поинтересовался, как ему найти начальника управления, на что получил ответ, что начальник отъехал по делам и вернется через час.

– Рекомендую пока посетить Зал Славы, – добавил охранник.

В Зале Славы, разглядывая фотографии погибших героев, Звягинцев наткнулся на знакомое лицо. Этого лейтенанта он знал по операциям в Афганистане. «А ведь мог и я здесь висеть… – прикинул Борис. – Были ситуации…»

Начальник управления, моложавый, подтянутый полковник, принял его сразу по возвращении. Судя по его озадаченному лицу, ему было вовсе не до Звягинцева, поэтому разговор получился коротким.

– Вы направляетесь в Египет для выполнения особых поручений, по официальной версии, в качестве инструктора по рукопашному бою, а на самом деле – в подчинение генералу Бабашкину для выполнения правительственных заданий по вашей специализации и не только. Направляетесь в составе советской научной делегации на международный симпозиум по микробиологии. Отправление завтра. Подробности и инструктаж получите.

На этом аудиенция закончилась.

Группа ученых вместе со Звягинцевым вылетела в Каир. В микробиологии Звягинцев слабо разбирался – вернее, вообще не разбирался, – поэтому не встревал в разговоры на научные темы, которые ученые вели непрерывно, а лишь улыбался и кивал головой.

Прибыв в египетский аэропорт и пройдя все необходимые процедуры, старший группы, он же куратор от КГБ, отвел ученых в бар и, предложив выпить кофе, велел держаться вместе и никуда не отлучаться.

За столик к Звягинцеву подсела дама средних лет в очках и с прической «барашком». Они познакомились. Звягинцев тут же заговорил с ней о пирамидах и сфинксах с отбитым носом, чтобы не затрагивать профессиональные темы.

В бар зашел молодой белобрысый парень в шортах, солнцезащитных очках и футболке. Остановился у входа, поймал взгляд Звягинцева и коротко кивнул. Борис все понял и тут же сделал вид, что засуетился, сотворил страдальческую мину и сказал соседке:

– Ой, мне надо в туалет, а в баре его нет. Я быстро. Ничего страшного.

Он оправдывался, как недотепа, которого не вовремя припекло с животом и которому неудобно, неловко, но проблему как-то решать надо. Женщина устремляла на него сострадательные взгляды, но помочь, естественно, ничем не могла.

Покинув бар, Звягинцев, следуя за парнем в шортах, быстро направился к выходу из аэропорта.

Вернулся куратор, посчитал по головам членов делегации и предложил переместиться в автобус, который их ждал на стоянке. О Звягинцеве он не вспомнил, но вспомнила женщина в очках и с прической «барашком».

– Тут рядом со мной сидел Борис. Он пошел в туалет, надо его дождаться, – обратилась она к куратору.

Тот строго и недоверчиво на нее посмотрел.

– Какой еще Борис? У нас в делегации нет никакого Бориса. Это какой-то случайный посетитель. Нина Ивановна, прошу вас на выход – автобус ждет.

Женщина недоуменно пожала плечами – она заприметила этого парня, снующего среди делегатов, еще в Москве и явно ему симпатизировала.

Когда они сели в машину, парень в шортах представился:

– Данила Коротков, не путать с Даниилом. Среди своих – Даня. Старший лейтенант, это в Союзе. А здесь – кем назначат. Твой будущий помощник или заместитель, как хочешь называй. Будем работать вместе.

– А в чем помогать будешь? – поинтересовался Борис.

– В чем возникнет потребность. Генерал тебя введет в курс дела. Ничего, что я на «ты»?

– Терпимо, – буркнул Звягинцев.

Коротков вел машину расслабленно, непринужденно, и Борис сразу понял, что рядом с ним умелый водитель – так он втискивался в ряды между машинами и обгонял на грани фола.

В окне замелькала природа Каира, а вскоре появились и городские постройки. Но Звягинцева они мало интересовали – он думал о перспективах.

– Генерал вряд ли тебя сегодня примет, – сказал Коротков. – Поселишься в нашей гостинице, получишь военную форму и гражданскую одежду, естественно, европейскую – не тянешь ты на араба. Захочешь поесть – есть бесплатная столовая, а для любителей местной кухни – кафе напротив гостиницы. Имеются спортзал и библиотека, я тебе все покажу. Обустраивайся, в город лучше не выходи – чревато в ситуацию попасть… Все, подъезжаем.

Генерал Бабашкин принял его на следующее утро у себя в кабинете. Худощавый мужчина за пятьдесят, одетый в штатское, – он прошел всю войну и даже некоторое время числился комендантом Вены. Звягинцев об этом знал и испытывал некоторый трепет. Но все оказалось просто. Борис представился, и ему тут же предложили присесть. Бабашкин сразу перешел на «ты» – видимо, у них здесь было так принято, – но генерала Борис «тыкать» не рискнул.

– Я не знаю, как тебя ориентировали в управлении – скорее всего без подробностей. Подробности тебя изложу я. Рекомендовал тебя полковник…

Звягинцев хорошо знал этого полковника по прошлым операциям, когда тот еще был майором. Генерал тем временим продолжил:

– Здесь ты будешь преподавать рукопашный бой египетским бойцам. Ребята сильные, ловкие, попадаются спортсмены высокой категории, но к реальному бою подготовлены слабо. Однако этим ты будешь заниматься в фоновом режиме, в промежутках между основными операциями, в которых ты будешь участвовать по моему приказу. Ситуация в Египте сейчас предвоенная, арабы вот-вот сцепятся с Израилем по поводу Синайского полуострова. Мы должны им всячески содействовать. Ты, вероятно, в курсе, что Израиль оккупировал Синай и Голанские высоты во время Шестидневной войны. Ну а кто же смирится с потерей территории? Египетская армия, не без нашей помощи, к настоящему времени значительно усилилась и готова вернуть утерянные земли. Но подробности тебе пока знать не положено, просветим, когда возникнет необходимость. В помощниках у тебя будет старший лейтенант Коротков, ты с ним уже знаком. В совершенстве владеет арабским, ивритом и английским языками, знает местные обычаи. В наличии общая подготовка по рукопашному бою, но и стреляет хорошо – закончил снайперские курсы. Кроме того, он сильный аналитик, да и вообще, хороший парень.

Луч света прорвался через щель между шторами и ударил Звягинцеву по глазам. Борис сдвинул стул в сторону, не сводя взгляда с генерала. Зазвонил телефон. Генерал взял трубку, некоторое время молча слушал, потом произнес: «Обеспечим» – и вернул трубку на место. На его лице появилась хитрая улыбка.

– Ну вот, товарищ капитан, вам первое задание. Несложное, но ответственное – так сказать, для разминки. У нас сейчас все в разгонах, в разъездах, а тут возникла необходимость сопроводить одну серьезную даму в публичное место, на международную конференцию по вопросам экологии. Вернее, не на саму конференцию, а в банкетный зал, где жизнерадостные участники будут отмечать ее окончание. Повод для выпивки великолепный. – В глазах генерала заиграли искорки смеха. – Зовут даму Татьяна Леонидовна, но вы называйте ее просто Таней или даже Танюшкой. Вы ее сопроводите до ресторанного зала, она там встретится с нужным человеком, и все. Попутно познакомитесь с Каиром.

– Обратно тоже ее везти? – спросил Звягинцев.

– Обратно не надо, только туда. Да, и получите гражданскую одежду и документы о прикрытии.

В кабинет вошла молодящаяся женщина за тридцать, явно попытавшаяся сбить свой возраст лет на десять. И ей это удалось: в коротеньком кремовом платье в обтяжку (стройная фигура это позволяла), с в меру накрашенным лицом и распущенными по плечам русыми волнистыми волосами она и в самом деле выглядела намного моложе своих лет. «Понятно, почему она хочет, чтобы ее называли Танюшкой», – внутренне усмехнулся Борис.

– Вот, Татьяна, знакомьтесь. Борис, он же капитан Звягинцев, сопроводит вас в запланированное место.

Женщина взглядом закройщика посмотрела на Бориса, улыбнулась и протянула ладошку.

– Таня.

«А она ничего такая, не стыдно с ней по улице пройтись», – подумал Звягинцев.

Спускаясь со второго этажа, он взглянул на выданный ему документ: «Посольство СССР. Секретарь-референт». Борис понятия не имел, какие обязанности выполняет секретарь-референт, и определил для себя, что это «что-нибудь на побегушках». Впрочем, он не был далек от истины.

…Татьяна уже сидела на заднем сиденье черного «Фольксвагена». Борис подсел к ней, назвал адрес водителю, и они поехали. Он был одет в серый костюм, белую рубашку и выглядел весьма презентабельно.

Машина свернула на одну из центральных улиц с трамвайными путями посередине и домами колониальной постройки. Правила дорожного движения здесь выполнялись весьма условно – пешеходы, несмотря на широкий тротуар, постоянно выходили на проезжую часть, поэтому регулярно раздавались автомобильные сигналы. Одежда как азиатского, так и европейского покроя преимущественно имела черно-белые оттенки. Женщина в черном хиджабе и с корзиной с фруктами на голове выскочила на мостовую прямо перед машиной. Водитель посигналил, она дернулась, чуть не уронила корзину и быстро засеменила на противоположную сторону.

Борис с интересом созерцал возникавшие жизненные картинки, а Татьяна вообще не смотрела в окно – видимо, привыкла. Она сидела, прикрыв глаза, и беззвучно шевелила губами. «Текст, что ли, какой-то повторяет?» – подумал Борис, бросив взгляд на свою подопечную.

Водитель свернул на боковую улицу, вымощенную тесаным камнем, где могли едва разъехаться две легковые машинки. Дома здесь стояли преимущественно двух- и трехэтажные, на балконах было развешено белье. По бокам суетились уличные торговцы с разномастным товаром.

Впереди, на проезжей части, показался мужчина в белом балахоне и без головного убора. Он вел ишака, запряженного в тележку с грудой мешков, и на сигнал никак не прореагировал. Впрочем, как и осел. Пришлось объезжать.

Свернули на другую улицу, более широкую, заасфальтированную, и попали в пробку. Назад вернуться возможности уже не было.

– Мне нежелательно опаздывать, – сказала Татьяна. – Человек серьезный.

– А что я могу сделать? – с досадой проговорил шофер, ударил ладонью по рулю и смачно выругался.

Вдруг Борис увидел впереди группу парней, лавирующих между машинами, кричащих и размахивающих обрезками труб и кусками арматуры. Они били стекла автомобилей, невзирая на пассажиров, а некоторых пытались вытащить наружу – в основном молодых женщин. Борис напрягся: эта картинка ему совсем не нравилась. «Если бы я был один…» Он посмотрел на свою соседку. Татьяна оторвалась от размышлений и таращилась в окно. Судя по побледневшему лицу, она испугалась. Действо напоминало погром. Какой-то парень с лицом дебила и с черной повязкой на голове забрался на крышу одной из машин и стал неистово колотить по ней кувалдой. Другой тыкал арматурой в автомобильные фары и сильно этому радовался, разражаясь идиотским смехом и бессвязными выкриками. Другие парни били витрины, грабили магазины и с набитыми мешками исчезали в узком проулке. Уличных торговцев как ветром сдуло.

– Какая-то демонстрация, протест… – предположил водитель.

Борис представил себе майскую демонстрацию в СССР, и ему стало смешно.

– А против чего протестуют?

– Какое-нибудь повышение тарифов или убили не того, кого надо. Хорошо еще, что гроб с мертвецом по улицам не таскают, – ответил водитель и вновь со злостью ударил по «баранке».

– Мы опаздываем, – пробормотала Татьяна. Губы ее нервно подрагивали.

– Тань, а ты не боишься, что тебе дадут арматурой по голове или изнасилуют за ближайшим углом? Тогда ты точно никуда не успеешь! – Борис перешел на «ты» – какие уж тут политесы.

Он говорил насмешливым тоном, превращая все происходящее вокруг в нелепую шутку, чтобы женщина успокоилась и воспринимала события аналогично.

Стая громил неминуемо приближалась к ним. Полиции не наблюдалось.

– Отсюда далеко до места? – спросил Борис у водителя.