Спасти СССР. Антисоветский попаданец

У нас нет резервов, это да – но мы и кредитов не успели нахватать. СССР по-прежнему считается первоклассным заемщиком. У нас сделаны громадные вложения в инфраструктуру и не порваны связи. Не успел раскрутиться маховик инфляции и в рубль пока верят. У нас все еще есть потенциально огромные рынки. Но главное – Китай еще не раскрутился. Место мировой фабрики свободно. Если мы вовремя начнем правильные реформы – то успеем частично занять место Китая. Романов, кажется уже выходил с идеей сделать Ленинградскую область союзной республикой – а там не это надо делать, там надо свободную экономическую зону. И в Калининграде тоже. И в прибалтийских республиках. Берег Балтики идеальное место – так мы получаем быстрый доступ к крупнейшим рынкам Европы – Скандинавия, Германия, Франция, Великобритания. Пошитая в Ленинграде или Риге вещь – может на вторые сутки уже оказаться в порту Гамбурга, на третий в магазине Берлина или Мюнхена, о такой логистике Китаю только мечтать. На Дальнем Востоке еще одну зону – на США и Японию.

Но надо работать. Много работать. И главное – правильно работать. Когда мерилом работы служит усталость – это нехорошо.

И тут в голове прозвучал голос

– Ты кто такой? Ты как сюда вошел вообще?

Я нервно оглянулся. Никого

– Ты как сюда вошел вообще?

– Сам не знаю. А ты кто такой?

– Я Горбачев Михаил Сергеевич, член Политбюро!

– А я… ну неважно, в общем.

– Ты как здесь оказался? Уходи отсюда!

– И рад бы, да не знаю, как.

– Что значит, не знаю как? Охрана! Вадим!

– Не ори. Все равно никто не услышит. Ты лучше мне скажи, зачем ты гад страну развалил, а?

– Что это значит? Ты как смеешь так со мной разговаривать?!

– А как еще с тобой разговаривать? Из-за тебя СССР развалился!

– Как это понять?! Что значит, СССР развалился?! Не бывать такому!

– Может, если бы ты болтал поменьше и не бывать. А так – бывать. В девяносто первом СССР развалился.

– Это в тринадцатой пятилетке?

– Да не было никакой пятилетки. Просто страны не стало, и все.

– Война случилась?

– Да какая война. Ты случился, краснобай. Ну и еще несколько товарищей.

– Каких товарищей?

– Ельцин. Кравчук.

– Погоди. Ельцин – первый секретарь в Свердловске? А Кравчук… погоди, это же секретарь украинского ЦК.

– Хорошая у тебя память.

– И они страну развалили?!

– Ага. И ты тоже.

– Так их надо…

– Их надо… тебя в первую очередь надо.

– Погоди… а откуда ты это знаешь? Ты провокатор?! Партийных товарищей очерняешь.

– Нужны вы мне – очернять. Жил я, видел.

– Как жил?!

– Ну сначала плохо. Потом получше. Как в Америку переехал, совсем стало хорошо.

– Так ты американец…

– Какой я американец. Русский я. Просто переехал.

– Как переехал? Ты что – невозвращенец?

– Какой невозвращенец. Слушай, иди нахрен, а? Задолбал. Ты знаешь, как я сюда попал?

…

– Война там, похоже, началась. Третья мировая.

Заснуть нормально так и не удалось. Я лежал, закрыв глаза и думал. Все время возвращался к одному и тому же вопросу – непройденный цикл Кюблера-Росса давал о себе знать.

За что?

Почему – понятно. Там, похоже, война начнется вот-вот. Как то подкралась, когда никто не ждал… эти типы из DHS – они не конкретно за мной, они по списку работали. Тот гроссбух – список, там не один я. Значит, началось массовое интернирование…

А значит – война.

Я прожил в Америке достаточно долго, чтобы понять – да, могут. Могут напасть. Они от англичан переняли дурную привычку – без предупреждения бить в челюсть. И у нас проблема лидерства. Они лидеры, а мы на это х… забили.

Вот мы, русские – не напали бы. Мы можем делать гадости, мы можем угрожать и давить. Но Россия очень редко на кого-то сама нападала. А вот США нападают постоянно. Нам для такого поведения никогда не хватало уверенности в своем праве. А у них ее в избытке.

Хотите пример? Афган. Когда США ушли оттуда – двадцать лет спустя, потратив триллион долларов – ведь никто не покаялся. Мы уходили из Афганистана с четким пониманием того что мы были не правы. А американцы и сейчас считают, что они были правы. Это афганцы были неправы, что убивали их.

Почему я?

Неужели нет никого другого?

То что произошло в том мире, откуда я… короче, это еще не произошло здесь. Но сам факт того что я тут появился – говорит о том, что почему то именно мне тот кто свыше – доверил исправлять напоротые ошибки.

А с Ним – не спорят.

А потом – я вспомнил притчу.

Одному человеку казалось, что он живёт очень тяжело. И пошёл он однажды к Богу, рассказал о своих несчастьях и попросил у него:

– Можно, я выберу себе иной крест?

Посмотрел Бог на человека с улыбкой, завёл его в хранилище, где были кресты, и говорит:

– Выбирай.

Зашёл человек в хранилище, посмотрел и удивился: "Каких только здесь нет крестов – и маленькие, и большие, и средние, и тяжёлые, и лёгкие". Долго ходил человек по хранилищу, выискивая самый малый и лёгкий крест, и, наконец, нашёл маленький-маленький, лёгонький-лёгонький крестик, подошёл к Богу и говорит:

– Боже, можно мне взять этот?

– Можно, – ответил Бог. – Это твой собственный и есть.

К утру – я не выспался, но по крайней мере был в определенном ладу сам с собой и уже намечал, что делать.

К счастью – в доме почему-то не было Раисы Максимовны. Не уверен, что я смогу этот пережить, да и Раиса Максимовна может оказаться человеком наблюдательным. Хотя чего тут…

Еще раз подошел, посмотрел в зеркало. Да… бей жида политрука, морда просит кирпича. За что мне все это?

Спустился вниз, по пути наткнулся на дежурного офицера девятки. Тот встревожился.

– Михаил Сергеевич. Вам плохо?

– Завтрак готов? – спросил я чтобы хоть что-то спросить

Офицер замялся. Я посмотрел на часы – господи, пяти еще нету.

Угораздило же меня.

– Кофе сварите – буркнул я – я у себя

Конечно, домик тут… у меня в США лучше был. Хотя на дворе всего лишь восьмидесятые, середина, но все же…

Вот мне интересно. Зачем он и народ в черном теле держали и сами…

– Мы скромные люди… коммунисты.

– Мы. Николай Второй…

– Что?!

– За себя говори, скромник. Ты знаешь, что в магазинах ни мяса, ни рыбы, ни товаром нормальных – ничего нет

– Это ложь! Ты что, Радио Свобода наслушался?

– Не веришь, сам иди и посмотри, пропагандист. Знаешь, что такое – зеленое, длинное и колбасой пахнет

– Антисоветчик!

– Я реалист. Вы, коммунисты – забыли про то, что людям иногда и кушать надо. И не картошку, а иногда и фрукты. И обувь с одеждой нужны, да не один костюм на сезон

– Обрастание имуществом!

– Опять лозунги. Сам то ты…

– У меня ничего своего нет!

– В том то и проблема, Михал Сергеич. В том то и проблема. Знаешь, как мне один умный человек сказал?

…

– Прежде чем доверить кому-то свои деньги, спроси, а как у него со своими. Если у него со своими никак – значит и у тебя скоро тоже будет. Никак.

Рабочий день – в СССР кто не работает, тот не ест. Пора и на работу.

Подали машину. Мне как члену Политбюро полагалась не Чайка, а ЗИЛ. Правда, небронированный.

С интересом огляделся. Береза карельская, кожа. Но садиться неудобно, мотор слышно даже через звукоизоляцию. Не Мерседес, в общем.

Ладно, у других и этого нету. Главное сейчас вести себя тише воды ниже травы – я уже сказал старшему смены прикрепленных, что у меня голова раскалывается и спал плохо – он понимающе покивал, водитель поделился аспирином. Какие-то косяки можно списать на головную боль и недосып, но не все. Пока надо быть предельно аккуратным – к счастью актерствовать в чужой стране меня научили хорошо.

– И что ты делать собираешься?

– Пока по обстановке посмотрю. Предложения есть?

– Убирайся из…

– Откуда? Из твоей головы? Ты понимаешь, что если кт-то узнает, что в одной голове нас двое, наше бренное тело запрут в психушку. И не стать тебе… то есть нам Генеральным секретарем…

…

– Что притих?

– Каким Генеральным секретарем?

– Советского союза. Черненко недолго осталось. Следующий ты. То есть я. Получается, мы двое.

– А Романов? Громыко?