Ком. Путь домой

– А что происходит-то? – обиженно произнес Тушем, отчет которого все в данный момент и изучали. – Мы как раз и делаем все то, что ты и сказал – отрабатываем формы и схемы.

– Какие схемы?! – взревел Андрей. – Тушем, ты специально хочешь вывести меня из себя? Мы уже совершили три рейда на десятый горизонт и притащили оттуда описания двух десятков местных тварей. А также тактические схемы борьбы с ними. Не подскажешь, что из этого твоя команда успела изучить?

Тушем слегка смутился.

– Лидер, ну, мы это, мы сначала того… думали подтянуть то, чем уже начали заниматься до твоего возвращения из Эсслельбурга. А уж потом…

– А что потом? И когда должно было наступить это потом? И вообще, на хрена ты уперся в отработку схем атаки косаря, если у тебя в команде нет ни нормального «носа», ни более-менее сильного «клинка»? С кем ты на косаря идти-то собрался?

– Ну, мы это… думали Чуя попросить и… хм-м-м… ну, Бабураку. Чтоб без «клинка» обойтись. Под это попытались и схему перестроить… – Тушем побагровел и наклонил голову, опустив глаза. Андрей же обвел остальных раздраженным взглядом и сердито рявкнул:

– А вы чего ржете? Вот скажи мне, Огром, когда тебе было сказано заняться изготовлением стан-мин? И что? Сколько готово?

– Мои исследования как раз и направлены на то, чтобы увеличить их эффективность, – вскинулся тот.

– Прекрасно! Но готово сколько?

– Но ведь они же не нужны прямо завтра, – чуть сбавил тон мастер. – Закончу исследования и начну.

– Бли-и-ин, Огром, ты же сам мне всегда вдалбливал в башку, что любое задание, выданное учителем, мастером или лидером, должно быть неукоснительно выполнено, причем точно и в срок! О дисциплине много вещал. Об исполнительности. Так?

– Ну-у-у… так, – мастер смутился.

– Во-о-от! – землянин воздел палец вверх. – И?! Тебе лидер какое распоряжение отдал?

Огром побагровел и шумно выдохнул.

– М-м-м, понял. Но-о-о… кхм… лидер, я готов немедленно устранить замеченные вами недостатки, однако прошу разрешения остаться после совещания и изложить вам свои аргументы.

– Разрешаю, – усмехнулся Андрей, сбавив тон. – Остальным нужно еще что-то разъяснять?

– Нет… не нужно… да понятно все… поняли, исправимся, лидер… – загомонили присутствующие.

– Тогда так: этот разговор – последний! Все отданные распоряжения должны быть исполнены беспрекословно, точно и в срок. И тем самым образом, который содержится в отданном распоряжении. Если же в процессе выполнения этих распоряжений у кого-то вдруг возникнут какие-то мысли, которые позволят исполнить поставленную задачу быстрее или эффективнее, либо, там, дешевле и проще, нежели это было изложено в отданном распоряжении, то – пожалуйста, я открыт для обсуждения. Подходите.

– Если бы вы, лидер, еще на месте были почаще, – негромко пробурчал под нос Гравенк.

– А ловите момент, – усмехнулся землянин. – Я ж не для собственного развлечения в рейды хожу или в тренировочных покоях зависаю. Сами же знаете, я в нашем общем плане – едва ли не основной инструмент. Только пока еще к запланированной роли не совсем готовый. Вот и готовлюсь.

– В рейдах, лидер, мы и без тебя обойтись сможем, – подала голос Шлейла. – Ну, на нашем горизонте. Тяжелая команда уже набралась достаточного опыта, так что…

– Во-первых – нет, – перебил ее Андрей, – не набралась… ну, то есть набралась, конечно, но именно в имеющемся составе. То есть со мной как «клинком». А без меня вы резко потеряете в эффективности. И уж тебе-то это должно быть ясно как никому другому. Или поспоришь?

Шлейла в ответ промолчала, только сердито дернула щекой.

– А во-вторых, мне это нужно и самому. Потому что только тренировочным покоем я обойтись не смогу. Сама видишь, как в процессе правки энергоканалов у меня уже освоенные формы в эффективности потеряли. Хотя во время тренировок я этого не чувствовал. Там все казалось нормальным… Так что все освоенное мне непременно нужно проверять, так сказать, в поле. И от этого никуда не деться…

Короче, поговорили вполне плодотворно. А напоследок он объявил, что теперь берет траты под свой полный контроль, для чего устанавливает предельный лимит финансов, который каждый из соратников имеет право снять с общего счета. И все поняли, что это камень в первую очередь в сторону Кута. Отчего большинство… повеселело. Ну, как же – досталось-то, конечно, всем, но главный виновник получил самую солидную плюху. Так что все справедливо…

А с утра Андрей снова основательно засел в тренировочном покое. Дело в том, что после той схватки с аграками, когда ему удалось просто на кураже сформировать «путанку», в освоении показанных Ксагрифом форм произошел прорыв. Потому что в течение следующей пары саусов у него получилось освоить одну за другой все формы, которые ему задал наставник. Ну, как освоить… Просто они у него получились. Хотя бы по разу. А так – из нескольких сотен попыток удачными пока оказывались, дай бог, одна-две. И такое соотношение удач и провалов назвать освоением, конечно, было нельзя.

Вследствие чего теперь ему предстояло самое… ну, не то чтобы трудное, но уж точно нудное. Сотни и тысячи непрерывных повторов. До того момента, пока эти формы не начнут выходить у него не просто в ста случаях из ста, но еще и в любых, даже самых сложных условиях. То есть даже если он будет в движении, в бою, уставшим, раненым… А иначе нельзя. Это Ком. Здесь формы хасса, как правило, требуется творить именно в тот момент, когда какая-нибудь тварь активно пытается тебя сожрать, а не когда ты сидишь на полу в центре хорошо защищенного тренировочного покоя и тебя ничто не отвлекает…

Но, в общем и целом, следующие три с половиной сауса оказались для Андрея едва ли не самыми спокойными за последние полблоя. Он даже с усмешкой мысленно поздравил себя с тем, что снова начал жить жизнью офисного планктона. Ну, или типичного мелкого торговца.

А что – вполне похоже. С утра он завтракал вместе с Эстилен, потом шел «на работу» в тренировочный покой, где, так сказать, «в тиши офиса» проводил почти половину ски с коротким перерывом на обед, что, в принципе, вполне соответствовало тому времени, когда он в своей уже почти и не вспоминаемой им земной жизни торчал в киоске на Митинском рынке.

Вечера же проходили сначала с друзьями в баре, а затем с любимой в постели. Короче, такая себе размеренная жизнь, там, на Земле, прерываемая только поездками в отпуск в Крым, Турцию или, ежели год был более удачный, в Испанию либо Грецию, и движухой, начинавшейся в баре в период какого-нибудь чемпионата по футболу. Все тихо, спокойно и размеренно…

Так все и продолжалось до того момента, пока однажды на соседнем с ним барном табурете не возник улыбающийся Ксагриф.

– Ну как, ученик, все освоил?

Андрей, успевший за время, прошедшее с начала его появления за стойкой бара, употребить не меньше двух плоев линмарки (местного аналога скорее даже не пива, а английского эля) и, вследствие этого, изрядно расслабившийся, удивленно воззрился на неожиданно возникшего перед ним наставника.

– Учитель? А как… э-э-э… то есть…

– Не напрягайся, – ухмыльнулся кларианец. – Я пришел с караваном. Мулом.

– Кем?! – изумленно выдохнул землянин. – Но-о-о…

– А не все ли равно? – беззаботно ухмыльнулся Ксагриф. – Мне нужно было попасть в Гронк – и я попал в Гронк. И, до кучи, мне за это еще и заплатили. Со всех сторон выгода! – После чего развернулся к бармену и, ткнув пальцем в стакан землянина, заявил: – Мне вот того же. Похоже, это штука напрочь отключает мозги, а мне сейчас этого и надо…

Ступор, в который впал лидер команды «Кузьмич» после столь внезапного появления своего неожиданного гостя, продлился довольно долго. Не меньше аска. И вышел из него Андрей только после того, как кларианец, несколькими глотками осушив поставленный перед ним барменом стакан, повторил свой вопрос:

– Ну так как, освоил или пока нет?

– Д-да… – Землянин тряхнул головой, пытаясь этим нехитрым движением заставить мозги снова заработать. Бродник как минимум шестого уровня (да и то не факт, что всего лишь шестого…) и один из самых богатых жителей Эсслельбурга не нашел ничего лучшего, нежели завербоватся мулом в торговый караван… – То есть не совсем. В спокойных условиях формы у меня получаются где-то восемьдесят-девяносто раз из ста, а вот под нагрузкой – максимум пятьдесят на пятьдесят.

– Хм-м-м… неплохо. – Ксагриф кивком поблагодарил бармена, поставившего перед ним стакан с линмаркой, и сделал большой глоток. – И линмарка здесь тоже очень неплоха, – одобрительно произнес он. После чего одним глотком высосал все, что осталось в стакане, и со звоном поставил его на стойку. – Тогда пошли, покажешь.

– Сейчас?

– Ну да.

– Но я это… – Андрей покосился на очередной, уже третий стакан с выпивкой, из которого пока отпил только четвертую часть.

– Ну так допивай и пошли, – расплылся в улыбке кларианец. – А что в голове шумит, так будем считать, что ты попал под некий аналог «путанки», которую запустила в тебя какая-то тварь. Пошли, короче. Я думаю, у тебя есть где размяться? Да и тема для разговора наедине тоже имеется…

10

– Сверху!

«Бдугр-р-рак!» – суровый рык «малышки» Бабураки заглушил не только топот бронированных сапог бродников, разбегающихся во все стороны, но и выстрелы всех остальных стволов команды. Небо над головой едва слышно вздохнуло и осыпалось густым потоком нитей «сизой паутины».

– Да откуда, блин, ее столько-то? – с досадой выдохнул Андрей.

Лидер команды «Кузьмич» оказался практически в эпицентре падающего полога. Так что все, что он мог сделать, – это как можно быстрее рвануть в сторону, выскакивая из-под готового уже обрушиться на него потока все прорезающих нитей. Как-то противостоять «сизой паутине» была способна только «лиловая муть», встречающаяся лишь на тринадцатом горизонте, все остальное эта странная субстанция резала на раз. Причем не только защитные комбезы, но и оружие, и окружающий камень, и даже клинки.

Вот с тварями не все было однозначно. То есть резать-то она их резала, но ходили слухи, что на тварей эта… это… короче, чем там «сизая паутина» на самом деле являлась, на них она вроде как не агрилась. Но это были именно слухи. И верили им далеко не все. Потому как никакого достоверного и подтверждения, и опровержения этим слухам никто пока не встречал.

– Уфх, это – да, – шумно выдохнув, согласился Тушем, шедший как раз рядом с землянином. – Уже третий полог на нас агрится.

– Четвертый, – уточнил подошедший Гравенк.

– Да третий, я точно помню, – нахмурившись, не согласился Тушем.

– Четвертый, – наставительно повторил заместитель лидера. – Еще один упал, когда ты был в тыловом дозоре.

– А-а-а…

Этот выход длился уже пятые ски. На этот раз они шли довольно тихо, почти не отвлекаясь и стараясь привлекать как можно меньше внимания. Потому что этот рейд не был для клана выходом за денежной добычей. Как и исполнением какого-нибудь весьма выгодного контракта, которые, после того как они завалили большой прайд аграков поблизости от поселения Рамганок, на клан прямо посыпались. Как неожиданно выяснилось, подобные услуги в Коме оказались весьма востребованными.

Не был он и ставшим уже для клана привычным выходом на боевое слаживание или жизненной тренировкой… То есть не совсем так. На самом деле часть из этих задач перед вышедшей в рейд командой стояли. Например, несколько схваток с тварями уже привели к тому, что у некоторых бродников контейнеры для добычи оказались набиты весьма недешевыми ингредиентами, на часть из которых к тому же имелся весьма выгодный заказ.

Да и с тренировкой на маршруте также все обстояло более или менее. За время этого рейда Андрей уже трижды менял схему движения команды, попутно заставляя подчиненных отрабатывать те или иные формы хасса. Не всех, нет. При любой отработке всегда выделялся полностью готовый к бою резерв, состав которого время от времени менялся. Но с тех, кто не был в резерве или в головном либо боковом дозоре, сошло уже даже не семь, а всех десять потов…

Однако все эти задачи на данном выходе совершенно не были основными. Но никто, кроме землянина, об этом пока даже не догадывался…

Ксагриф задержался в Гронке на целый саус. И этот саус дался Андрею нелегко. Кларианец оказался очень неплохим организатором, так что уже на второй день землянина гоняли втроем – Ксагриф, Огром и присоединившийся к ним Стук. А еще через пару ски даже вчетвером. Потому что к этой тройке присоединилась и Тишлин, вернувшаяся в поселение после довольно длительного отсутствия по каким-то своим делам и, естественно, тут же присоединившаяся к этой забаве.

Кстати, сразу после ее возвращения Ксагриф переселился к ней. Но Андрей отнесся к этому равнодушно. Во-первых, у него есть Эстилен, а во-вторых… во-вторых, после семи нисов почти непрерывных тренировок каждые ски сил у него оставалось только доползти до кровати и отрубиться. Эстилен даже массаж его тушке делала уже после того, как он полностью выключался. Вследствие чего Андрею было дико стыдно. Любимая старается, напрягается изо всех сил, а он…

Но увы, сил не было ни на что! А без массажа он бы вообще не поднялся на следующее утро.

Спустя саус подобных издевательств Ксагриф выбрал момент, когда они с землянином оказались в тренировочном покое одни и, усадив его напротив себя, заявил:

– Вот, запоминай. Это начальные формы портального направления хасса – «поиск» и «определение параметров». Что-то более сложное тебе осваивать пока рано, а вот это уже можешь начать.

– Мне бы еще что-то боевое из шестого уровня, – просительно протянул землянин.

– Обойдешься, – сурово оборвал его наставник. Потом помолчал, вздохнул и продолжил, неожиданно сменив тему: – Телодвижения вокруг меня какие-то странные начались. Не то чтобы опасные, но… Короче, как будет возможность, давай-ка дуй за портальным проектором. Я планирую завтра выдвинуться в Самиельбург и пробыть там еще не меньше пары саусов. А потом уйду. Куда – говорить не буду. Да и не знаю еще точно куда, если честно. Думаю… Так что если успеешь приволочь проектор до этого времени – я им займусь. Если нет… тоже не затягивай. Но и не дергайся особенно. Я тебя сам найду.

– Его еще найти надо.

– Это да, – кивнул кларианец. – Тогда, наверное, не успеешь, – он вздохнул и с сожалением произнес: – Эх, жаль, что ты даже не видел точных координат. Я бы мог помочь тебе их вспомнить.

Андрей замер. А потом осторожно произнес:

– Видеть я их действительно не видел, а вот слышать – слышал.

– Точные? – недоверчиво произнес наставник.

– Ну-у-у… не знаю. Но что-то там с «W», «Q’» и «#». И еще цифры всякие между ними.

Ксагриф несколько мгновений напряженно смотрел на него, а потом, вскинув руку, сформировал какую-то довольно сложную форму и неожиданно бросил ее землянину в лоб. Отчего тот мгновенно поплыл.

– Вспоминай! – голос наставника доходил до Андрея словно через толщу воды. – Во всех подробностях! Вспоминай весь эпизод, когда ты услышал координаты, ну!

А в следующее мгновение перед мысленным взором землянина из темноты прошлого выплыло лицо Иллис, и ее голос негромко произнес: «… достигли точки W1Q’22S#177Л, установили портальный проектор, и Слийр открыл портал в ваш мир…»

Когда Андрей пришел в себя, его голова покоилась на коленях у кларианца, а сам он указательными пальцами своих сильных, но изящных рук осторожно массировал ему виски.

– Ну что, очухался? Все вспомнил?

– Да. Координаты следу…

– Это не моя проблема, – прервал его кларианец. – Запиши себе на линк. И, раз уж тебе так со мной повезло – постарайся все-таки уложиться в пару саусов. Потому что не факт, что позже у меня будет так уж много времени. Так что если не успеешь притащить сейчас – приныкай где-нибудь поблизости, но не в поселении.

– А почем не в поселении?

– Потому что он за то время, которое находился на одиннадцатом горизонте, так пропитался его хасса, что в поселении все датчики просто с ума сойдут.

– А его твари не того? Ну, если я его снаружи оставлю.

– Не должны, по идее… – вздохнул кларианец и потер пальцем переносицу. – На пятом горизонте точно не стали бы. Наоборот, еще и дальней дорожкой бы обходили. От него же одиннадцатым горизонтом только так нести будет. А здесь, на девятом… да тоже опасаться будут. Но если вот косарь или еще какая шибко доминантная тварь поблизости окажется, тогда – да, могут и взбеситься, и напасть. Так что лучше бы тебе успеть его приволочь за эту пару саусов…

Именно поэтому Андрей и двигался сейчас таким вот полускрытным макаром, то есть не сильно отвлекаясь на охоту и добычу ингров, во главе команды Гравенка, усиленной несколькими боевыми единицами из тяжей, в сторону поста «Комкодий»…

В боевой порядок команда снова собралась уже через орм. Ну, да действия при атаке «сизой паутины» отрабатывались на тренировках, да и в рейде это нападение, как уже упомянули Тушель с Гравенком, было далеко не первым. Так что все отработали вполне привычно. И уже через полторы минуты (по земному счету) все бродники вернулись на тропу и заняли свои места по боевому расписанию. После чего команда споро двинулась дальше.

Место Андрея согласно используемой в настоящий момент тактической схеме было в центре построения, так что особенно загружен он не был. Вследствие чего землянин передвигался довольно спокойно, лишь время от времени включая «острое зрение» и оглядываясь по сторонам. Основным же его занятием была тренировка, которая заключалась в том, что он, по откату, формировал те формы шестого уровня, которые показал ему Ксагриф перед своим уходом. От этого окружающее пространство регулярно расцвечивалось то странной разноцветной дымкой, то какими-то блеклыми искорками, которые становились заметными, только если их в каком месте становилось много.

Именно так срабатывала портальная форма «поиск». Но поскольку этим Андрей занимался уже пятый день, то этот новый «взгляд» уже успел слегка приесться и особенно много внимания эти занятия не забирали. Вследствие чего на него постепенно начали накатывать воспоминания о том, как он шел этими же местами с командой «Ташель». Слабый, слепой, испуганный, потому как уже успел хотя бы в первом приближении осознать, куда попал…

И одинокий. Потому как он был пока что совершенно не принятым местными. Ну, кто он был в их представлении – даже не мясо, а так… обуза. Гиря на ногах. И уже отдалившийся от все еще остающихся в живых землян. Потому что узнал язык. Потому что местные начали с ним общаться. Потому что он передавал им команды Иллис. Да мало ли причин способны выдумать обычные люди, чтобы отказать ближнему своему в какой бы то ни было близости и сделать его виноватым в своих бедах? И разве подобное отношение должно для этого быть этим ближним хоть как-то заслужено?

До поста «Комкодий» они добрались в конце дневного перехода. Где-то за тысячу с лишним шагов до бункера под ногами начали встречаться включения аккорната, а еще шагов через шестьсот эта бело-сиреневая порода уже стала господствующей в окружающей местности. Вследствие чего народ слегка расслабился. Аккорнат твари Кома не слишком жаловали. Нет, абсолютно непреодолимым препятствием он для них не являлся, и если какая-то тварь увязывалась за кем-то, по ее мнению, вполне вкусным, – этот минерал никак помочь не мог. Догонит и сожрет.

Но при прочих равных твари предпочитали не переться через выходы аккорната, а сделать петлю и обойти подобную местность по максимально возможной дуге.

Вторая его особенность – способность блокировать излучения мозга, по которым некоторые высокоуровневые твари могли засечь и отследить человека, для самого Андрея уже давно была неактуальной. Потому что, начиная с четвертого уровня владения хасса, мозг приобретал какую-то непонятную защиту, благодаря которой твари Куома человека более не чуяли. Никак. Он же уже был пусть и слабой, но «шестеркой»…

Впрочем, для команды этот момент оставался по-прежнему актуальным. Потому что почти половина бродников находилась только на третьем уровне владения хасса. И для большей части из этой половины данный уровень практически являлся пределом. Потому что они не были «чистокожими». Вследствие чего их уровень оперирования хасса зависел от специальных татуировок на коже, именуемых узором. И вот для тех, кто пошел этим путем, третий уровень был, считай, максимальным…

Нет, по слухам, можно было сделать и четвертый узор. Вот только, согласно все тем же слухам, этот самый четвертый узор, действительно давая возможность оперирования формами четвертого уровня, взамен награждал оператора массой болевых ощущений. Поэтому практически все, кому не удалось пробудить в себе природную чувствительность к хасса, вследствие чего они были вынуждены обратиться к узорам, как правило ограничивались третьим уровнем.

Пока размещались, землянин слегка поностальгировал. Вообще, это путешествие оказалось для него этаким возвращением в юность. Как бы забавно это ни звучало. Потому, как обычно, подобное выражение используют люди куда более зрелые, чем он.

Ну что такое семь лет? Нет, в детстве это, конечно, чертова туча времени. Семь лет – это разница между первоклашкой и семиклассником. Или между учеником последнего класса начальной школы – ну, помните, это когда учительница еще одна, и она преподает почти все предметы – и математику, и родную речь, и окружающий мир, – и выпускником. То есть между ними почти пропасть! Но уже в двадцать пять разница стирается настолько, что люди с такой разницей в возрасте определяются социологами как «одно поколение»…

Однако, как бы там ни было, для него это было именно возвращение в юность. В то время, когда он был еще достаточно наивным и идеалистичным пареньком. Хотя сам Андрей тогда считал себя как раз циничным и брутальным типом, который знает, как устроена жизнь, и потому ему уже никто не сможет навешать никакой лапши на уши. Но на самом деле его в те времена просто несло по жизни, в которой он вроде как крутился, но при этом от него, по большому счету, ничего не зависело.

И не то чтобы он этого совсем не понимал. Нет, где-то глубоко внутри он об этом догадывался. Отчего там же, глубоко внутри, у него уже зародилась тайная обида на весь мир, выплескивающаяся наружу тем, что во всех своих проблемах, бедах и несчастьях он непременно обвинял не себя, а кого-то другого – тупых бестолковых покупателей, жадных хозяев рынка, все задирающих и задирающих арендные ставки, мэрию, «партию жуликов и воров», президента, да тех же пиндосов, в конце концов. Боже ж ты мой, каким глупым и бестолковым он тогда был! И какими мелочными и совершенно неважными кажутся все те важные и даже когда-то казавшиеся практически непреодолимыми препятствия на фоне даже одной слабенькой твари Кома!..

За прошедшее время «Комкодий» практически не изменился. Сегодня «гостей» было побольше, чем остатков команды «Тишлин» с тройкой еще оставшихся на тот момент в живых землян, но на то, чтобы разместиться комфортно, места вполне хватало. Андрей занял тот же отнорок, что и в прошлый раз, и сразу же начал обустраиваться. Эстилен со Шлейлой, как девушкам, позволили первыми воспользоваться мыльней, так что очередь должна была уже скоро подойти.

Кларианка вошла в состав команды потому, что официально они выдвинулись в этот рейд для выполнения специального заказа на весьма ценные ингредиенты, которые нужно было не только аккуратно вырезать, но еще и особым образом обработать для необходимой сохранности. А сделать это с требуемым качеством во всей команде могли только двое – Огром и Эстилен.