Последняя надежда планеты

— Конечно, мама, я помню! Мы были неразлучными друзьями, и часто даже Иленния играла с нами в мальчишеские игры! Правда, сестричка?

Я покраснела. Нет, я всё-таки убью его когда-нибудь. Так ловко перевести тему на меня. Подлец! Взоры всех устремились в мою сторону, а я чувствовала, что просто не могу произнести ни слова. Я судорожно пыталась подобрать фразы, чтобы ответить, но ничего не могло прийти на ум. Повисла напряженная пауза, и я готова была провалиться от стыда.

— Иленния любила играть с нами, это правда — раздался знакомый голос.

Вздрогнув, я удивленно подняла глаза на говорившего. Анторис, слегка улыбаясь, смотрел на меня.

— Помню, как она всегда просила научить ее мальчишеским хитростям — делать ловушки для мелких зверей, ловить рыбу, далеко бросать камни в реку. Вам, Тория, очень повезло с дочерью. И хоть у нее больше мальчишеский характер, ее любознательность меня всегда восхищала.

Наверное, это был сон. Я смотрела на Анториса, и не могла поверить, что слышу от него такое. Вместо насмешек и издёвок, он пришел мне на помощь, когда я от волнения не могла ничего произнести. И сейчас в его взгляде не читалось ни высокомерия, ни заносчивости — только веселые искорки подпрыгивали в черных глазах.

— Да… я помню, как вы с Маром вначале пытались отделаться от меня, а потом всюду таскали за собой — наконец, выдавила я, почувствовав невероятное облегчение.

Анторис рассмеялся. Он выглядел беззаботным, и совсем не походил на того человека, которого я видела в последнее время. Интересно, что может значить такое внезапное изменение в поведении?

— Иленния всегда отличалась от других девушек — весело добавила моя мать — Иногда казалось, что у меня два сына, что меня очень удивляло!

Все рассмеялись. Наш ужин дальше проходил в непринужденной атмосфере, и для меня это было очень странным. И Хортеп, и Анторис сегодня выглядели совершенно не такими, как обычно. Они шутили, смеялись, и вели себя, как самые лучшие наши друзья. А я всё думала о тех двух бандитах, напавших на меня в городе. Вдруг, их действительно подослал Хортеп? Невероятно? Но как знать… В последнее время столько странностей вокруг правителя очага Верга, что я готова поверить во многое.

Несколько раз я ловила на себе пристальные взгляды Анториса. Но в них не было злости или ненависти, которые я ожидала увидеть. Он словно изучал меня, всматриваясь темными глазами в мое лицо.

Ужин тянулся нескончаемо долго, и мне принесло невероятное облегчение, когда он закончился. Однако, гости еще не собирались уходить, и я была очень удивлена, когда ко мне подошел Анторис, и предложил прогуляться по ночному парку. Мне не хотелось никуда с ним идти. Но весь вечер он вёл себя очень дружественно, и я боялась нарушить наш хрупкий мир. Мы молча вышли на улицу, неспеша направившись по зеленой аллее, освещенной тусклыми фонарями. Я напряженно ждала его вопросов, ведь ради этого он решил со мной пройтись. Но он молчал, словно что-то тщательно обдумывая.

— Почему ты ушла с конференции? — наконец, спросил он, нарушив тишину.

Я замерла, не ожидая именно этого вопроса. Странно, что его это интересовало.

— Я… плохо себя почувствовала — соврала я, не желая изливать ему душу. Но он это понял, и в низком голосе послышались нотки скрытой грусти.

— Мне казалось, что такая отчаянная девушка должна говорить только правду. Ты ушла из-за меня?

Я остановилась, растерявшись, как провинившийся ребенок. Меня одновременно задел и удивил этот вопрос, заставив слегка покраснеть.

— Почему ты так решил? Разве я не могла уйти по другой причине?

Анторис тоже остановился, внимательно всматриваясь мне в глаза.

— Могла, но ушла из-за меня. Знаешь, Иленния, я давно хотел поговорить с тобой. Наше общение в последнее время складывается не очень хорошо. Я долго пытался вспомнить причину наших разногласий, но у меня ничего не получилось. Мне кажется, нам надо прекратить бесполезные придирки друг к другу и стать друзьями, такими, как в детстве. Что ты на это скажешь?

Это был второй шок, который я испытала за этот вечер. Анторис предлагает дружбу! Человек, которого я всегда считала врагом, теперь решил стать моим другом! Какой бред… Что он затеял? Неужели он думает, что я поверю в его искренность, после нескольких лет унижений, которые он доставлял мне каждый раз при встрече? То, что они с отцом сегодня такие добрые и хорошие могло означать только одно — они пытаются пустить нам с матерью пыль в глаза, чтобы заставить играть на их стороне. Боже мой, как примитивно и предсказуемо! Неужели Анторис думает, что я этого не понимаю и считает меня совсем недалекой дурочкой? Меня начал бить нервный озноб, и я лихорадочно соображала, что ответить. Наверное, надо было изобразить радость и подыграть ему, но я не могла. Мысль о том, что придется притворяться, если я приму его дружбу, просто сводила с ума. Нет, лицемерить я не умею. Наверное, это невыгодно и непрактично. Но так уж меня воспитали.

— Думаю, ты ошибаешься, что между нами возможна дружба. Мы с тобой очень разные, и всегда были по иные стороны мировоззрения. Мне кажется, что лучше не притворяться друг перед другом. Это будет честнее.

Анториса передернуло, и ему стоило больших усилий продолжать говорить спокойно, правда, не долго.

— Ты считаешь, что я притворяюсь, предлагая дружбу? Неужели мне больше делать нечего, чем разыгрывать перед тобой спектакль? Я давно хотел исправить ситуацию, но ты не давала мне возможности! — он нервно провел рукой по коротким темным волосам, и его голос почти перешел на крик.

— Ты просто избалованный ребенок, который не видит дальше собственного носа! И если кто притворяется, так это ты! Не надо всех мерить по себе, Иленния!

Его обидные слова подняли бурю негодования в моем сердце. Вот, что он думает обо мне на самом деле! Ну нет, надо прекращать это бесполезный разговор! Мое возмущение закипело быстрее здравого смысла, и слова, как пощечина, сорвались с дрожащих губ.

— Думаешь, я поверю тебе? При каждом удобном случае ты проявлял пренебрежение ко мне, а теперь, вдруг, всё изменилось? Неужели, ты в самом деле считаешь, что я могу назвать тебя другом после всего, что было раньше сказано тобой? Да я никогда не приму ни твоей помощи, ни твоей дружбы!

Даже сквозь тусклый свет фонарей я увидела, как Анторис побледнел. Он, не мигая, смотрел на меня, а в черных глазах отразилась ярость, злость и что-то еще. Мне казалось, он готов взорваться проклятиями и негодованием, но он лишь молча стоял, неотрывно глядя на меня. На какой-то миг даже стало неловко под пристальным взглядом. А когда он заговорил, его холодный тон был подобен ледяному ветру, заставив вздрогнуть.

— Значит, вот как ты относишься ко мне? Не ожидал… Прошу прощения, что отнял у тебя время. Я больше никогда не потревожу тебя подобного рода предложениями.

И не сказав больше ни слова, он резко развернулся и быстрыми шагами пошел прочь. Меня трясло, когда я смотрела на его высокую удаляющуюся фигуру. На миг в душе возникли сомнения, которые пошатнули былую уверенность. А что, если он искренен, а я обидела его подозрениями? Может, он правда решил всё изменить? Но миг прошел, и я вспомнила, что было раньше. Нет, такие как он не меняются. В нынешнее время, когда Хортепу очень нужна поддержка моей матери, не может быть подобного рода случайностей и чудес. Его дружба — предлог, чтобы приблизить отца к власти и убрать с пути меня. Я не верю ему, и никогда не поверю в его сегодняшнюю искренность. И все выводы были логичны, и правильны, но почему-то чувство досады и горечи не покидало всё равно. Как же я устала. Сейчас всё настолько переплелось, что уже совершенно не понятно, кого можно назвать другом, а кого врагом. Но то, что Анториса другом назвать не могу, оказалось в этот момент истиной.

Глава 5

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Разговор с Анторисом снова и снова всплывал в памяти, заставляя заново переживать неприятные моменты. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь перестать думать об этом, но у меня не получалось. К утру всё-таки удалось немного успокоиться, и все мысли направились на предстоящую встречу с Эвитом. Взглянув на часы, я поняла, что пора собираться.

Через полчаса скоростная кабинка полетов ждала возле замка, и я быстро села в нее, задав нужные координаты. Полет оказался быстрым и недолгим, а я с наслаждением рассматривала проносившуюся подо мной поверхность планеты. Великолепные леса, поля и горы были только здесь. Ни на одной планете я больше не встречала такой красоты. Хотя, нет, еще на Земле. Там тоже очень живописно, и всё сильно напоминает мою родную планету — такую любимую и прекрасную.

Спустившись в парке около высоких деревьев, я оглянулась по сторонам. Эвита еще не было, и я с нетерпением ждала его, медленно расхаживая из стороны в сторону. Странное смешанное чувство наполняло сердце — желание узнать новое, познакомиться с людьми, близкими мне по духу, и скрытая тревога. Не знаю, почему я не могла полностью вытеснить ее. Она настойчиво возвращалась, словно предостережение свыше.

— Доброе утро — послышался знакомый голос.

Эвит стоял в двух шагах, весело улыбаясь.

— Надеюсь, Вы недолго ждете?

— Нет. Я недавно подошла.

— Вот и отлично! Ну что, Вы подумали над моим предложением и всё еще хотите познакомиться с теми, кто думает одинаково с Вами?

Я смутилась. Нет, конечно я не передумала, но надо было сказать правду раньше, чем предпринимать какие-то шаги.

— Эвит… я хочу сказать кое-что…Дело в том, что моя мать… — я запнулась, внимательно взглянув на молодого человека. Он терпеливо ждал.

— Моя мать…Ее зовут Тория. Она правительница Арлонка — выпалила я на одном дыхании, и замерла, ожидая реакции.

Эвит несколько секунд быстро моргал, не сразу сообразив, что я сказала. Но постепенно смысл он осознал со всей ясностью, и на его красивом лице отразилось удивление, замешательство и восторг.

— Невероятно! — воскликнул он — Вы дочь Тории?! Ну это же замечательно! Вы, как никто другой, можете склонить мать на нашу сторону, и противостоять Хортепу!

Я облегченно вздохнула, до последнего опасаясь, что Эвит не захочет посвящать меня в планы, если узнает, кто я. Он же, наоборот, весьма обрадовался, только я не понимала, чему именно.

— Мне кажется, мою мать будет сложно в чем-то переубедить. Она всё больше склоняется именно на сторону Хортепа. Боюсь, что наш очаг скоро будет называться Верга…

— Вот именно! Этого допустить никак нельзя! Если ваш очаг примкнет к Хортепу, то последние четыре не смогут противостоять. Даже если они захотят получить независимость — их голос заглушат силой! И тогда на Мелсе Хортеп будет править безраздельно, а мы станем его марионетками! Именно поэтому Вы должны быть с нами и пытаться всё остановить! Сама судьба привела Вас к нам, неужели Вы отступите?

Я заворожено слушала его, чувствуя невероятный прилив сил.

— Нет, конечно я не отступлю! Я готова идти вместе с Вами и остановить правителя очага Верга любым способом!

Эвит не сводил с меня восхищенного взгляда.

— В таком случае, нам пора отправляться в путь! Мы можем полететь на Вашей скоростной кабинке? В ней есть кодировка, чтобы скрыть наши координаты и оставить в неизвестности направление полета?

— Конечно. Я сейчас включу защиту от слежения, и никто не узнает, куда мы отправимся.

Через пять минут мы уже были внутри кабинки, приготовившись взлетать. По координатам, которые продиктовал Эвит, наш путь лежал к Долине Океана. Это была огромная часть планеты, где на океане были построены города. Они возвышались на гигантской магнитной подушке, словно паря над водой. Совершенный контроль над волнами и штормами позволял пускать в обход ветра и волнения водной поверхности, делая жизнь в городах безопасной и практичной. Большая магнитная подушка вступала во взаимосвязь с магнитным полем планеты, и удерживала на весу над океаном высокие дома, дороги и другие современные постройки. Долина Океана была огромным островом, который висел над водой на высоте нескольких метров, никогда не касаясь ее поверхности.

На Мелсе, где очень мало твердой поверхности, и вода покрывает бо́льшую часть планеты, такие магнитные Долины позволяли размещать всё население без особой тесноты. Часть Долины Океана принадлежала очагу Арга и, несомненно, именно там Эвит решил разместить свой офис, чтобы в нем собирались те, кто надеялся спасти мир. Но еще одна часть относилась к очагу Верга, и туда невозможно было попасть просто так. Контроль по всей границе, включая воздушный, изолировал очаг, словно другой мир. Только правителей и членов их семей могли пропускать внутрь по определенному маршруту. Зрелище, которое они всегда видели — полный гармонии и процветания очаг, в котором люди жили в радости и достатке. То, что на самом деле там царит бедность и нищета вряд ли кто-то мог осознать.

Полет длился ровно тринадцать минут. Всё это время Эвит рассказывал о тех, с кем мне предстоит познакомиться. Итак, Группа Сопротивления — так называется объединение людей, близких мне по духу, состоящее из нескольких миллионов человек. Все они разбросаны по нескольким очагам — тем, которые еще не подчинились Хортепу. Но никого из Арлонка не было. Все борцы за свободу разделены на множественные подгруппы, одна из которых находится под контролем Эвита. Именно к этой группе мы сейчас и летели. Конечно, мне сегодня предстояло познакомиться не со всеми в ней, а лишь с небольшой частью, потому как собираться в полном составе было рискованно, и привлекать к себе ненужное внимание не хотелось.

Я слушала нового друга, не пропуская ни слова. Как странно, ведь я совсем про это ничего не знала, хотя мне всегда казалось, что я в курсе всех политических событий на планете. А сейчас это было внезапной информационной лавиной, которая обрушилась на меня и закружила в полную силу.

Кабинка опустилась в одном из кварталов Долины Океана очага Арга. Вокруг возвышались одинаковые высокие дома цилиндрической формы скучного темно-серого цвета. Мы быстро вошли в один из них, и тотчас же скоростной лифт по спирали помчал нас вверх на самый последний этаж.

Зайдя внутрь большой просторной комнаты, я увидела около ста человек. Все они сидели, и оживленно спорили между собой, но при нашем появлении замолчали, как по команде. Их взгляды с любопытством и недоверием устремились на меня, и стало настолько невыносимо жарко от этого, что захотелось раствориться в пространстве.

— Доброе утро, друзья! — звонко воскликнул Эвит, приветливо поднимая руку вверх — Знакомьтесь — это Иленния, наш новый друг и единомышленник!

Звенящая тишина так и осталась висеть в воздухе после его слов. Все застыли, продолжая меня разглядывать. Стало не по себе. Я рассматривала окружающих, и что-то тревожное не давало покоя. Это были молодые люди, все примерно моего возраста, и лишь некоторые из них были на пять-десять лет старше. Девушек почти не оказалось — я заметила лишь около десятка, но это и понятно. Девушки не должны интересоваться политикой — видимо здесь самые отчаянные и такие же беспокойные, как я.

— Друзья, не волнуйтесь, Иленния в самом деле на нашей стороне — услышала я голос Эвита, которого, по-видимому, тоже удивила молчаливая реакция присутствующих.

Из толпы внезапно поднялся невысокий парень с короткими рыжими волосами, и глубоким шрамом на правой щеке. Его маленькие глазки злобно буравили меня, словно пытаясь прочитать мысли.

— Ты знаешь, кого привел к нам? — недовольно проворчал он — Это же дочь Тории — правительницы Арлонка! Неужели ты думаешь, что такая, как она, может быть на нашей стороне? Разве ее может интересовать наше дело? Она другая и ей никогда не понять таких, как мы!

Эти слова задели и обидели, больно отозвавшись в сердце. Хотелось тотчас же развернуться и уйти, но я не могла промолчать, и ответила с достоинством и честью.

— Простите, но Вы ошибаетесь. Да, я действительно дочь Тории, правительницы Арлонка. Но я на вашей стороне. Не знаю, почему Вы думаете, что мне нет дела до вас. Поверьте, это не так. Я всей душой разделяю взгляды Группы Сопротивления, и очень хочу, чтобы на планете был мир, и власть никогда не стала принадлежать Хортепу. Я готова сделать, что угодно, лишь бы сохранить независимость каждого очага, даже, ценой своей свободы.

И снова тишина неприятным звоном отдавалась в ушах. Все молчали, словно обдумывая мои слова, и решая каждый про себя — верить мне или нет. Вдруг из самого дальнего угла поднялась высокая светловолосая девушка, быстро направившись ко мне. Она подошла совсем близко.

— Я верю тебе — непринужденно сказала она, протягивая руку — Меня зовут Э́нта. Я рада, что наши ряды пополнились еще одним человеком.

Она резко оглянулась и громко произнесла, смерив присутствующих холодным взглядом карих глаз.

— Если кто-то сомневается в ней, пусть скажет об этом сейчас и назовет причины своих сомнений. Так будет справедливо. Если же таких причин нет — не стройте из себя судей. Мы боремся за равноправие и справедливость, а сейчас вы обвиняете человека только в том, что она дочь правительницы одного из очагов! Где же ваши идеи, которые гласят о единстве всех? Вы забыли наш девиз — каждый, кто готов, идет плечом к плечу и рука к руке?! Только так мы сможем заставить нас услышать и победим! Мне стыдно за вас и ваши сомнения!

Все неловко опустили глаза, смутившись. Они больше не спорили, и утвердительно кивали головой в знак согласия с моей заступницей. Даже рыжеволосый парень как-то сник, и устало махнул рукой, не желая спорить. Я была поражена. Эта отчаянная девушка не побоялась пристыдить стольких мужчин, которые с недоверием и опаской отнеслись ко мне. Ее слова были острыми, как нож, и смелыми, как она сама. Ее прямолинейность немного шокировала, но именно ей я была очень признательна. Мое присутствие больше не обсуждалось, и я чувствовала огромную благодарность к Энте за поддержку.

Глава 6

Каждый день я приходила на общие встречи. Постепенно ко мне стали относиться, как к равной. Подозрения прошли, а меня посвятили в самые тайные планы, о которых говорили шепотом. Правда то, что я узнала, подействовало на меня не самым лучшим образом. Итак, готовилось восстание в очаге Верга. Его целью было свержение Хортепа и отстранение от власти членов его семьи. На их место предлагалось поставить представителей очага Арга, которых называли Достойными правителями. Они должны обеспечить справедливое, независимое правление и позволить людям самостоятельно принимать решения. Я долго думала, кого именно Эвит называет Достойными правителями, но пока не могла получить ответ на этот вопрос. Более того, его не знал никто из нашей группы. Несколько раз я пыталась спросить об этом напрямую Эвита, но он всякий раз загадочно улыбался, и мастерски переводил разговор на другую тему. Он не хотел говорить, и меня это немного задевало, потому что казалось, что он просто не доверяет мне.

Была надежда, что если очагом Верга будут управлять другие, оставшиеся очаги не будут сопротивляться и сохранять преданность побежденному Хортепу. Таким образом, силы в мире распределяться так, что на стороне Арлонка будет шесть очагов, включая Арга и захваченный Верга. Это будет победа справедливости над тиранией, свободы над рабством.

В глубине души я понимала, что всё это правильно, но не могу сказать, что мне нравился весь план. Во-первых, я боялась, что Хортепа будет свергнуть очень сложно, даже если мы поднимем всю Группу Сопротивления. Он не такой глупый правитель, чтобы легко отдать власть. Да, мы знали, что в очаге Верга многие им недовольны, но захотят ли они присоединиться к нам? Захотят ли они рискнуть своей свободой и жизнью, чтобы освободиться от правителя-тирана? Наши разведывательные группы сообщали, что недовольных много и, теоретически, все они готовы встать на нашу сторону. Но не спасуют ли они, когда всё начнется? К тому же нельзя списывать со счетов армию роботов Хортепа, которую он запросто может направить против нас, хоть это и запрещено мировыми договорами.

Во-вторых, меня терзали сомнения за Арлонк. Я не знала, как отреагирует мать, если в очаге Верга начнется восстание. Если она примет решение помочь Хортепу — мы обречены, ведь за ней пойдут другие очаги-партнеры. Я даже боялась думать, что мне придется пойти против своего очага и Тории. Если это произойдет — я навсегда стану для них предательницей, и уже никогда не смогу жить среди своего народа. Для меня, как для дочери правительницы, риск был очень велик, и я не знала, к чему он меня приведет. Но и отступать я не собиралась — это было не в моих правилах.

А еще меня беспокоил Анторис. Он оказывал мощную поддержку Хортепу, и по нашему плану его тоже следовало отстранить от власти. Я с ужасом думала, на что он будет способен, если его загонят в угол. Этот высокомерный, гордый и независимый мужчина не потерпит унижения. Он будет драться до конца, до последней капли крови — в этом я не сомневалась. Он опасный противник, возможно, не менее опасный, чем его отец.

В общем, мысли были не самые радужные, когда я взвешивала все возможные варианты развития событий. К тому же, меня еще настораживала наша немногочисленность. Что может сделать кучка свободолюбивых, романтически настроенных идиотов? Да, именно идиотов, потому что надо быть отчаянно храбрым и не особо умным, чтобы ринуться в пасть гигантского чудовища власти, и попытаться лбом прошибить машину налаженного мирового устройства. Поэтому мы по-своему глупы, именно потому, что отчаянно и слепо верим в правду и свободу.

Несмотря на то, что у Эвита была группа порядком пятисот человек, на собрания ходили только те, с кем я познакомилась в самый первый день. Все они через несколько недель относились ко мне дружелюбно и радушно. Еще несколько человек пришли после меня — двое молодых парней из очага Арга, которые рвались в бой и каждый день спрашивали, когда же всё начнется. Мне они казались подозрительными, но я понимала, что это может быть обычная настороженность к новичкам. Ведь меня саму долго воспринимали с подозрением.

Больше всех я дружила с Энтой и Эвитом. Они помогали мне освоиться и никогда не сомневались во мне, что очень радовало. Но больше всех, со мной, конечно, возился Эвит. Я очень привязалась к нему. Он был добрым, веселым, замечательным другом, который заботился обо мне и защищал от нападок других в самом начале знакомства с ними. Мне он нравился. Возможно, даже больше, чем друг. И иногда казалось, что его привязанность ко мне тоже немного другая. На Энту и других девушек он смотрел совершенно иначе, а когда его взгляд встречался с моим, в темно-зеленых глазах вспыхивали нежность и тепло.

Труднее всего было скрывать от матери и брата мои каждодневные полеты в неизвестном направлении. Поначалу на них никто не обращал внимания, но я уходила из дома всегда в одно и то же время, поэтому вскоре это стало заметным. Как ни занята была Тория, но от нее не укрылось мое скрытое поведение и загадочное исчезновение по утрам. Несколько раз она спрашивала меня об этом, но я уклончиво отвечала, что просто летаю гулять, чтобы ни у кого не вызвать раздражения своими утопическими мыслями. Не знаю, поверила она или нет, но расспросы прекратила.

Легче всего оказалось с Маром. Он думал только о нанобиологии, и постоянно летал на Эплон, где проходили исследования новых биологических организмов. Поэтому до меня ему не было дела, хотя пару раз он интересовался, не влюбилась ли я? Потому что «мои глаза стали сиять, как звезды, а постоянные прогулки могут привести к скорой свадьбе». Я успокоила его, сказав, что он ошибается, и ни о какой свадьбе не может идти речь. Хотя, в глубине души, я признавалась, что об одном человеке думала очень много и часто. Не могу сказать, что я влюбилась в Эвита. Наверное, нет. Хотя… Я не знаю. Еще никогда мне не доводилось испытывать чувство любви. Я знала о нем понаслышке, и еще не могла различить симпатию от более глубоко чувства. Тем не менее, Эвит занимал все мои мысли, и хотелось петь и летать, когда я была рядом с ним.

* * *

Однажды, когда мы собрались вместе, оживленно обсуждая наши планы, Эвит серьезно поднял руку вверх, призывая к спокойствию.

— Друзья! Приближается тот день, когда мы покинем наш скрытый приют и объявим о себе всему миру! Скоро, очень скоро, настанет последний день власти Хортепа, и мы, наконец, сможем освободить людей от его тирании! Мы, только мы, станем тем лучом света, который прольется на заблудшие души людей очага Верга! Мы освободим их, открыв путь к новой и достойной власти!

Все вокруг возбужденно захлопали в ладоши, поддаваясь ликованию. Только я не разделяла радость. План казался не таким уж идеальным. Ведь пока мы принесем свободу людям из очага Верга, сколько из них будут убиты, сражаясь? Да, не бывает свободы без боя, но что перевесит на этой чаше весов?

— Слушайте! Сегодня мне стало известно от Достойных правителей очага Арга, что день приближается. Но нам надо пробраться в очаг Верга, чтобы выяснить для себя некоторые подробности. Я хочу, чтобы со мной отправились несколько человек, которые не побоятся рискнуть своей свободой, а возможно, и жизнью!

Люди снова загудели, словно потревоженный улей. Отовсюду послышались выкрики, в которых можно было уловить желание каждого отправиться в это рискованное мероприятие. И вновь Эвит поднял руку, призывая к спокойствию.

— Я ценю вашу преданность и жажду славы, но не могу взять с собой всех. Мне надо всего три человека, но один должен пойти в любом случае — это Иленния!

Я вздрогнула, услышав свое имя. Их всех, я как раз меньше всего хотела идти, но не потому, что боялась, а по той причине, что в очаге Верга меня многие знали. И если я попадусь на глаза Хортепу или Анторису в компании Эвита и незнакомых людей, они могут догадаться о чем-то. Тогда придется порвать все связи с Арлонком и Торией, а я этого не хотела. Я непонимающе смотрела на Эвита, сбитая с толку и ожидая пояснений. Увидев мое смущение, он поспешил объясниться.

— Иленния, ты нужна будешь нам, чтобы выйти на связь с Хортепом. Ты попросишь разрешения на посадку своей скоростной кабинки. Дальше тебе надо будет посетить Хортепа, справиться о его здоровье или придумать другой повод, чтобы он ни о чем не догадался. Мы же, будем ждать тебя в кабинке возле его замка, и с помощью оборудования узнаем, сколько роботов охраняет территорию. Если повезет, мы просканируем местность. Возможно, взломает несколько программ. Будет замечательно, если мы узнаем, как запрограммированы роботы и сможем в дальнейшем использовать эти данные.

— Но это невозможно! — выпалила я, приковав к себе взгляды всех присутствующих — Я не смогу посетить Хортепа, не вызвав подозрений! Мой визит будет именно самым подозрительным! Он ни за что не поверит, что я интересуюсь его здоровьем, потому что в последнее время мы настроены враждебно по отношению друг к другу!

Но Эвита, похоже, это мало интересовало. У него был свой план, и я являлась в нем ключевой фигурой.

— Значит, ты должна убедить мать, чтобы она просила Хортепа тебя принять! Пойми, Иленния, нам очень нужна твоя помощь. Да, я согласен, что для тебя есть риск, но у нас нет другого выхода!

Я молчала, сомневаясь. Надо же, оказаться в такой ситуации, когда выбор очень сложный. Если я откажусь — друзья не смогут меня понять, ведь на кону наше общее дело, и я стану предательницей для них, если же соглашусь — на чаше весов окажется моя семья и мой народ… Что же делать?

— Надо подумать… — растерянно прошептала я, понимая, что сейчас просто не могу сделать выбор — У меня есть время до завтра?

Эвит одобрительно кивнул.

— Да, но только до завтра. Мы не можем себе позволить долго откладывать исполнение плана. Помни, Иленния, жизни и свобода миллионов людей зависят от тебя!

Но мне не следовало напоминать об этом. Еще столько жизней людей Арлонка так же зависели от моего решения. Ведь если Хортеп заподозрит меня в предательстве, как знать, на что он пойдет. Он запросто может наплести моей матери, что Группа Сопротивления будет угрожать и Арлонку, и тогда ее решение о присоединении к очагу Верга будет окончательным. В общем, я совершенно не знала, что делать.

После собрания, я в растерянности стояла, погруженная в свои мысли, и даже не заметила, как ко мне подошла Энта.

— Сомневаешься? — тихо спросила она — Мне очень хорошо понятны твои колебания, ведь я сама не так давно делала похожий выбор.