Зловещее сокровище

— Я знаю, где можно достать реагент, но для этого мне необходимо на несколько дней отлучиться.

— Хорошо, — спокойно вставила Багирова, — мы поедем с тобой.

— Нет, — несговорчивым тоном выразил возражение «Избранный», — я поеду один. Это дело очень тонкое, я буду встречаться с одним своим старым знакомым, и если со мной вдруг будут незнакомые ему люди, то вся операция, направленная на добычу сверхопасного реактива окажется под угрозой.

— Ладно, — почему-то без колебаний, согласилась молодая красивая женщина, — а нам что прикажешь здесь делать?

— Ну, я думаю, что, находясь в самом красивом городе России и ее, так сказать, культурной столице, вы найдете чем заняться и где убить свое время. Посетите музеи, выставки, театры, другие развлекательные мероприятия, глядишь, мое отсутствие останется незамеченным.

— Только ты давай побыстрей, не задерживайся. Да? И, как быть с сокровищем?

— Одна нога здесь другая там. Мне самому необходимо спешить: отпуск у меня не резиновый, а работу, пусть и достаточно нелегкую, но все же терять мне не хочется. А золотые монетки я спрячу в самом безопасном месте — в камере хранения на железнодорожном вокзале.

Этими словами была «поставлена точка» в этом непродолжительном совещании членов команды, и как только завтрак был ими закончен, Королев стал собираться в дорогу. Как нетрудно догадаться, его целью было посещение Химико-Технологического института — места, где с гарантией должен был находиться готовый «Фтор-водород». Полицейский вспомнил, что его закадычный друг-однокурсник: доцент Барханов Дмитрий Константинович, около пяти лет назад был назначен заведующим кафедрой неорганической химии, что значительно облегчало продвижение к цели.

Весь далекий путь до города, где прошли его молодые годы, прошел без каких-либо происшествий. Оказавшись на железнодорожном вокзале, Семен тут же набрал номер своего дорогого приятеля и сообщил ему о своем желании непременно увидеться. Рабочий день уже подходил к концу, и ему была назначена немедленная «аудиенция», причем, в стенах родного некогда института. Ни секунды не размышляя, «Избранный», посчитав необходимым сразу же воспользоваться данным ему приглашением, отправился в высшее учебное заведение.

Пост охраны он преодолел без особых препятствий: там были предупреждены о его скором визите, единственное, сверили его документы, установив таким образом личность этого посетителя. Как только все формальности были соблюдены, полицейский тут же отправился в кабинет своего старого друга.

Прием был довольно теплым. Пусть приятелей и разбросала по свету жизнь, а виделись они крайне редко, однако та часть их «бурной» далекой молодости, где им приходилось делить и еду, и кров, навсегда осталась у обоих в воспоминаниях, отложившись в сердцах невероятной привязанностью.

Как только Семен оказался в кабинете заведующего кафедрой, тот, совершенно не смущаясь своего высокого положения, заключил офицера в крепкие мужские объятия. Это был солидный мужчина, такого же возраста, как и наш главный герой, достигший чуть больше сорока двух лет. Ростом мужчина был выше ста восьмидесяти сантиметров, но ниже ста девяноста. Плотная фигура выдавала умеренную слегка-заметную полноту. Его круглое довольно приятное лицо украшалось аккуратно-подстриженными усами черного цвета и такой же бородкой, обритой по щекам, с частичной проседью в середине. Зоркие темно-карие глаза слегка прикрывались нависшими над ними густыми бровями, «светились» невероятным умом, эрудицией и въедливой проницательностью. Его в верхней части полысевшая голова в височной и задней части скрывалась под начинающими седеть черными волосами. Прямой красивый нос удерживал на себе прямоугольные очки в золотой оправе. По всему было видно, что человек этот вполне достоин своего научного места, что он обладает твердым характером, четкой жизненной позицией, огромными знаниями и вполне способен руководить ученым персоналом этого института. В отличии от своего гостя, одетого, как уже говорилось, в матерчатые брюки, кожаную куртку и ботинки военного образца, одеяние этого типичного представителя Российской науки на тот момент составляло: лоснящийся дороговизной темно-зеленый полосатый костюм, белую накрахмаленную рубашку, клетчатый дорогой галстук и начищенные до блеска черные туфли. Не смотря на такое различие в общественном положении, встреча друзей прошла, как будто встретились два молодых приятеля-однокурсника.

Вдоволь насладившись радостными эмоциями, охватившими их в результате такой долгожданной и нечаянной встречи, Барханов открыл в шкафу потайной ящик и достал оттуда бутылку элитного коньяка. Ловко нарезав лимончик, он сложил его на тарелку и, поставив это нехитрое угощение на оббитый материей стол, сел напротив своего долгожданного гостя, после чего стал разливать напиток по стопкам.

Когда небольшие чарки были наполнены, доцент выложил тост — краткий, но достаточно содержательный от переполняющих встретившихся людей положительных чувств:

— Ну, за встречу что ли?

— За встречу, — растроганным голосом произнес Королев.

Далее, последовала еще не одна череда торжественных тостов, и когда закончилась эта бутылка, то за ней тут же была выставлена вторая. Почав ее, «собутыльники» пустились в воспоминания.

— Вспоминаешь ли ты, Сеня, дни нашей студенческой жизни? — произнес Дмитрий заплетавшимся голосом.

— Да, конечно, — вторил ему собеседник.

— А, помнишь, как мы, вот такие же полупьяные, лазили в общагу к девчонкам, самым что ни на есть невероятным довольно опасным способом.

— Разумеется. По балконам. И добирались таким образом: аж до девятого этажа.

— Вот именно, — грустно проговорил Дмитрий Константинович, — ну, а смог бы ты сейчас повторить точно такой подвиг?

— Если быть до конца откровенным, то в силу своей работы мне приходится делать вещи и куда более сложные, — ничуть не преувеличивая, отвечал бывший оперативник.

— Да, тут ты, конечно же, прав, — вдруг что-то как будто вспомнив, грустно промолвил Барханов, — твоей работе не позавидуешь.

— Тем не менее она позволяет мне всегда держать себя в форме.

— А, вот я себя совсем запустил. Никаких физических нагрузок и упражнений. Дом, жена, дети, работа. Никаких развлечений, никакого адреналина в крови. А ведь его присутствие просто необходимо для нормальной работы всего организма.

— Зато у меня его переизбыток. Я бы с радостью поделился, вот только не знаю, как это сделать.

— Вот как раз этим мы с тобой сегодня вечером и займемся, — сказал руководитель кафедры, набирая номер на своем сотовом телефоне, — ты выплеснешь свой, а я заряжусь своим.

Далее, он позвонил супруге и предупредил ее, что должен задержаться в этот день на работе и, возможно, ему даже придется заночевать в институте. Очевидно, такие эксперименты в его трудовой деятельности были, далеко, не в диковинку, так как жена совершенно не удивилась и, нисколько не сопротивляясь, сразу же согласилась с таким достаточно ненормальным решением дорогого супруга.

— И, где мы будем этим всем заниматься? — поинтересовался уже достаточно захмелевший полицейский сотрудник.

— Узнаешь, — отвечал довольный преподаватель, радуясь, что, наконец-то, ему представился повод отойти от житейских и будничных дел и предаться необузданному в каждом человеке желанию к мирским утехам и развлечениям, — сейчас допьем эту бутылку и поедем в одно миленькое местечко, где есть молодые и красивые девушки. Только на этот раз мы не полезем вверх, а напротив, спустимся вниз.

Заинтригованный предстоящим увеселением Королев охотно согласился принять в нем самое непосредственное участие. Лишь только закончился элитный коньяк, два уже изрядно подвыпивших приятеля вышли из института и, поймав такси, отправились по назначенному Бархановым привлекательному маршруту.

Заведующий кафедрой неорганической химии привез своего былого товарища в место, совершенно не соответствующее его высокому рангу. Как не гнал от себя эту мысль участковый, но их увеселительная прогулка продолжилась в стриптиз-баре. Подивившись такому неординарному выбору человека, в высшей степени интеллигентного и порядочного (видно ничто человеческое и им не чуждо), гость, изрядно уже находившийся под воздействием алкоголя, полностью расслабился и принялся наслаждаться программой, предложенных развлечений.

В тот вечер наиболее запоминающимися оказались находившиеся ближе всех к двум друзьям, две молодые и прекрасные девушки.

Первая была ростом — чуть ниже среднего. Ей едва исполнилось восемнадцать лет. Худощавое телосложение ее выделялось довольно изящными формами и в общем сочетании выглядело просто великолепно. Маленькие стройные ноги эффектно удлинялись за счет изящных туфелек, имевших довольно высокий каблук. Лицо было настолько миловидным, что невольно приводило к мысли о том, что может такая прекрасная девушка делать в таком неприглядном месте. Эта физиономия особенно отличалась большими выразительными голубыми глазами и маленьким немного вздернутым носиком. Дополнялось все это великолепие пухлыми идеальной формы коралловыми губами. Ко всему прочему, она была, конечно, блондинкой.

Вторая девушка была немного старше первой, и возраст ее настойчиво приближался к двадцати двум годам от рождения. Она казалась чуть выше, что вполне соответствовало в этом случае истине, так как рост ее стремился к отметке в сто семьдесят сантиметров. Фигура ее была идеальной, где третьего размера грудь, удачно гармонировала с почти-что «осиной» талией и широким тазом. Ее и без того длинные и прямые ноги казались невероятно длинными, что особенно подчеркивалось обутыми на них туфлями на завышенном каблуке. Круглое лицо, имеющее широкие готовые выскочить из орбит каре-зеленые глазки, отличалось невероятной привлекательностью и было украшено прямым маленьким носиком, тонкими губками, а также аккуратными детскими ямочками на обеих щеках. Завершали портрет длинные кудрявые каштанового цвета волосы во время ее откровенного танца постоянно оказывающиеся — то спереди, то сзади.

Из одежды на обоих девицах были вышеупомянутые туфли, а также полупрозрачное кружевное белье.

Глава XIV

Незапланированный конфликт

Вечер прошел просто великолепно. Единственное, впечатление портила компания подвыпивших молодых людей, расположившихся в противоположной стороне зала. Они вели себя дерзко, агрессивно, в результате чего представители службы охраны неоднократно вынуждены были делать им замечания, призывая поумерить свой пыл и вести себя немного достойнее. Однако, доводы работников безопасности мало влияли на их поведение: они «сорили» деньгами, а такие клиенты пользуются большим спросом в подобного рода увеселительных заведениях, поэтому все требования, призывающие к тишине и спокойствию, носили чисто формальный характер.

Друзья за все время своего нахождения в баре выпили только по одному слабоалкогольному коктейлю и к его закрытию, точнее к двадцати четырем часам, были уже практически трезвые. Выходя из ночного клуба, они решили немного прогуляться по улице, пока им не посчастливиться поймать ночное такси.

Их путь проходил так, что они невольно оказались рядом с переулком, граничащим с задней частью развлекательно-стриптизного заведения. Вдруг, до слуха Королева донеслись приглушенные крики, как будто кто-то кому-то зажимал рукой рот, сопровождаемые отчаянными женскими всхлипываньями. Ситуация бывшему оперативнику была довольно знакомой. Он точно знал: там совершались противоправные действия, направленные против личности, и несомненно кому-то требовалась его помощь.

Верный своему служебному долгу полицейский поспешил на шум, не замедлив припуститься бегом. Барханов, понимая, что может быть так же полезен, тут же последовал за товарищем. Повернув за угол, они стали свидетелями того, как та самая компания неуравновешенных молодых людей, состоящая в количестве не менее пятнадцати человек, издеваются над недавними очаровательными танцовщицами. У них уже была сорвана снизу одежда, и не вызывало никаких сомнений то, какие именно намерения разболтавшаяся молодежь собирается применить к своим жертвам.

Времени на раздумья не было совершенно, поэтому Семен решил взять инициативу в свои руки и отвлечь внимание преступников на себя. С этой целью он пронзительно свистнул и, когда все пятнадцать одуревших от вина и наркотиков молодых придурков в одно мгновение обернулись, спокойно промолвил:

— Здравствуйте, дорогие ребятки. Я, конечно, пониманию, что отсутствие должного контроля и воспитания, вседозволенность и все-доступность одурманивающих веществ, а также неугомонная тяга к женскому телу, абсолютно отключили ваш разум. Поэтому я, поскольку являюсь сотрудником нашей славной полиции, призываю вас, пока еще не достаточно поздно, включить свои ополоумевшие мозги и отпустить этих двух симпатичных ни в чем неповинных девушек. Обещаю, что только лишь в этом случае, пока вы не совершили ничего, что могло бы повлечь наступление более тяжких последствий, я не предам ваши преступные действия широкой огласке, и все что здесь сегодня случилось останется между нами.

— Да, пошел ты, дядя, — смачно сплюнув на землю, произнес один из подонков, очевидно, занимающий главенствующую позицию в этой «отмороженной» группе. Он явно сразу оценил, что противников только двое, и вряд ли они смогут достойно противостоять его разгулявшейся банде. Поэтому, приняв вызывающую позицию и отстранившись от своих более слабых жертв, нагло улыбаясь, грубым голосом прокричал, — сами катитесь отсюда, пока не огребли здесь — по полной, а то сейчас кому из нас будет мало — используем вас вместо этих двух потаскух.

Его приятели, оценив шутку своего предводителя, разразились громогласным нескончаемым хохотом. Участковый в это время шепнул Дмитрию Константиновичу:

— Отойди в сторонку и позвони в полицию.

Сам же начал сближение с обезумевшей молодежью. Парни — все пятнадцать человек — одновременно отпустили танцовщиц и выстроились за своим главарем, образовав некий полукруг, ожидая его команды к активному действию. Между тем Королев остановился в пяти метрах от агрессивно-настроенных «беспредельщиков» и попытался еще раз достучаться до их «потухшего» разума:

— Все-таки, «детки», подумайте: стоит ли вам относится к моей скромной персоне столь не серьезно? Ведь в любом случае итогом нашего бесславного «рандеву» будет ваш однозначный «заезд» либо на кладбище, либо в тюрьму. Так стоит ли начинать то, что заранее известно, как проигрыш.

Не воспринимая всерьез слова одинокого воина, все очумевшие ничего не соображающие пятнадцать молодых наркоманов разразились громким бессовестным смехом. При этом, они начали продвигать свой полукруг, пытаясь заключить помешавшего им смельчака в живое кольцо. Королев, хорошо понимая, чем это может закончиться, стал пятиться назад, отодвигаясь медленным шагом. В этот момент кто-то из них воскликнул:

— Бейте его!

И все разом набросились на врага. Семен имел отличную подготовку, а потому смог успешно отразить семь ударов и увернулся еще от не менее чем десяти. Однако, натиск был так велик, тумаки сыпались со всех окружавших его сторон, и постепенно бывший оперативник стал пропускать предназначавшиеся ему атаки, а в конечном итоге, был сбит с ног на покрытую асфальтом поверхность. Вот тут разъяренная толпа взвыла от нахлынувшего восторга, и все пятнадцать членов безжалостной банды стали с остервенением вышибать душу из тела посмевшего воспрепятствовать их безумствам, пусть и смелого, но все же одинокого, человека.

Барханов, сделав сообщение по ноль два, как истинный друг бросился своему давнему приятелю на такую нужную выручку, но он-то, вообще не имея никакой подготовки, был тут же выведен из состояния равновесия, и часть «отморозков», «отсоединившись» от Королева, принялась угощать пинками доцента кафедры неорганической химии.

Дело принимало вполне очевидный трагический оборот, а разъяренные подонки торжествовали свою незаслуженную победу. Полицейский, по воле случая, так неудачно оказавшийся в том самом месте, где бесчинствовали местные наркоманы, уже готовился потерять сознание, как внезапно почувствовал, что в его голове происходит что-то странное и достаточно необычное.

Человеческие возможности безграничны. Все эти тайны скрываются в нашем мозгу, у которого в работе задействована лишь небольшая его половина. Так вот: Королев отчетливо ощутил, как что-то, или, лучше сказать кто-то, пытается нащупать эту скрытую часть и настойчиво ее открывает. Внезапно он понял, что это наконец получилось. Вмиг осознав чьих это рук дело и отдавая благодарность появившемуся, как нельзя более вовремя, «Духу», он начал действовать совсем по-другому. В нем как будто родился совершенно неизвестный ему индивид. С этой минуты все пошло намного веселее, быстрее, сильнее.

Словно «выстрел» к нему вернулось сознание, настолько все было резко. Открыв глаза, служитель закона заметил, что в лицо ему летит обутый на чью-то ногу ботинок. Совершенно не желая устанавливать личность владельца и не испытывая, при этом, никаких угрызений совести, он перехватил это пытающееся сделать ему больно «орудие» и, прокручивая одной ладонью за стопу, а другой — за пятку, крутанул конечность с такой силой, что было слышно, как хрустит ломающаяся в тазобедренном суставе обычно прочная кость.

«Минус один», — промелькнула мысль в голове Семена, энергично переворачивающегося на живот и принимающего позицию — упор лежа, с одновременным переводом тела: ногами вверх, с отрыванием одной руки от земли. То, как впоследствии двигался Королев, этому позавидовал бы любой чемпион по брейк-дансу. Его корпус крутился — то опускаясь на землю, то снова взмывая, выкидывая стопы то вверх, то расставляя их в стороны.

Результатом таких его действий стало образование вокруг него территории, достаточной для того, чтобы подняться и осмотреться. Это было необходимо еще и затем, чтобы увидеть, что его другу в этот момент приходится плохо. Применив акробатический трюк, прыжком вставая в опорную стойку на руки, с последующим продвижением тела вверх и вперед, сотрудник органов внутренних дел мгновенно оказался возле своего институтского сотоварища. Его в это мгновение избивали пять человек.

Первый, возникший на пути полицейского, получил сногсшибательный тычок кулаком в левое ухо, от чего тут же лопнула барабанная перепонка, заливая ушную раковину бурого цвета достаточно липкой жидкостью. Черепно-мозговая травма была обеспечена. Что следовало еще и из того, что парень медленно опустился на колени и также плавно повалился на асфальтовое покрытие.

Второй и третий, не ожидавшие ничего подобного и продолжавшие энергично пинать свою жертву, были остановлены воздействиями стоп на подколенные суставы. Потеряв равновесие и упав, они явились легкими жертвами для непредвиденного ими прыжка с пинком ногами одному в паховую область, а другому в черепную коробку. В первом случае мучитель стал извиваться, корчась от боли, во-втором, после характерного хруста, неестественно хрюкнул и тут же затих.

Оставшиеся двое остановились. Было очевидно, что никто из них не ожидал такого развития событий, поэтому они поспешили переключиться на отражение атаки, но было уже достаточно поздно.

Четвертый, через пресловутые ножницы, выраженные поднятием согнутой в колене левой ноги, с последующим выбросом правой, получил сокрушительный удар в нос, где у него была сломана не только переносица, но к тому же и верхняя, и нижняя челюсти.

С последним было проще всего. Воздействовав ногой в его паховую область, бывший оперативник, когда туловище неприятеля немного согнулось, «нежно» обхватил ладонями его голову — левой за затылочную часть, правой за подбородок — сделал давящее движение в одну сторону и, почувствовав, что мышцы шеи сопротивляясь напряглись, произвел резкий рывок в другую. Послышался хруст ломавшихся позвонков.

Шесть супостатов было выведено из строя, но оставалось еще девять, готовых под воздействием алкоголя и наркотиков на любые безрассудные действия. И они не заставили себя долго ждать. Пока трещали хрящи позвоночника, соратники покойного, вооружившись: кто захваченными с собой ножами — таких оказалось трое, кто палками — этих было двое, а кто железными трубами — таких оказалось четверо, уже спешили к нему на помощь. И не успев еще отпустить голову убиенного, Королев краем глаза увидел, что ему в голову летит брошенная одним из нападавших железная бита.

С невероятной ловкостью он перехватил летящее орудие, больше подходящее для игры в городки, а не для вышибания человеческих душ. Повернувшись вокруг своей оси и перекинув, прокручивая, трубу из руки в руку, отважный наполненный потусторонней силой герой таким образом сумел привести ее в состояние спокойствия, нейтрализовав летящую ударную силу.

— Ну, вот теперь и у меня есть чем защищаться, — ехидно усмехаясь, произнес офицер.

— Убью, «Суку», — крикнул главарь и, точно также вооруженный металлической трубой, бросился на противника.

Его приверженцы не преминули поступить точно также.

Первым достиг цели парень, держащий в руках деревянную палку. Бедняга: он даже не успел ею, как следует, размахнуться. Королев опустился на одно колено, с одновременным выбросом своего орудия, направив его концом вперед. Попав нападавшему в солнечное сплетение, полицейский надолго «отбил» у него желание драться.

В этот же момент Семен заметил, как на его голову опускаются сразу две биты, одна из которых была главаря. Сделав кувырок через голову, он оказался сзади противника и, тут же поднявшись, мощнейшим ударом переломил шейные позвонки безжалостного организатора жестоких бесчинств.

Тут же он заметил, как один из «бойцов», вдруг внезапно бросив свое оружие, бросился бежать и, как следует разогнавшись, ударился лицом и передней частью тела о кирпичную стену, после чего медленно осел на асфальтовое покрытие. С этим было уже все понятно. «Ангел-смерти» делал свое «грязное» дело.

Оставалось шестеро. Потеряв своего предводителя, они уже не были столь активны. Двоих, вооруженных ножами, Семен с легкостью вывел из состояния равновесия, с последующей потерей сознания. Для этого ему потребовалось произвести красивейший пируэт. Уперев трубу в землю, он, удерживая ее обеими своими руками, резко переместил ловкое тело, придав ему дополнительно ускорение. Движениями своих ног он осуществил такой сокрушительный удар, что у его оппонентов не осталось другого выбора, как повалиться на землю.

Остальные в этот же момент побросали свои ножи и биты и, молитвенно сложив вместе ладони, умоляли их больше не трогать. Однако, продолжая действовать по инерции, бывший оперативник помог лишиться чувств еще одному неприятелю, сделав руками ножницы — при удержании палки, резко выкинув вперед правую, одновременно подтягивая к себе левую так, что верхняя часть орудия попала в лоб недавно безжалостному противнику. Тот медленно опустился на покрывающий землю асфальт, не подавая более признаков жизни.

Оставшиеся на ногах трое других «отморозков» явно были уже полностью трезвыми и только молча стояли. Их колотила нервная дрожь: они созерцали валявшихся на «поле брани» своих искалеченных и мертвых товарищей. Было совершенно очевидно, что продолжать дальнейшие наступательные действия они, попросту, вряд ли отважатся.

Глава XV

Пробный эксперимент

В этот момент — как всегда вовремя — на территорию побоища въехала полицейская машина. Поочередно выскочившие из нее один за другим сотрудники СОБРа скомандовали: «Лечь всем на землю». Этой же команде подчинились и участковый со своим изрядно потрепанным другом. Когда же уже все были обездвижены, наконец, стали разбираться в чем дело. Естественно, что Королев и Барханов были не виноваты, однако им, как и двум потерпевшим девицам, было предложено проехать в ближайшее отделение, где необходимо было выяснить все обстоятельства произошедшего инцидента.

Друзья испытывали страшные муки от полученных в драке телесных повреждений, но, несмотря на это, их продержали в РОВД всю ночь и отпустили только под утро, обязав не покидать территории города до окончания следствия. Семен подчиниться категорически не мог, но не стал заострять на этом чьего-либо пристального внимания.

Когда бывший оперативник и заведующий кафедрой неорганической химии вышли на улицу, то Дмитрий Константинович, уже давно отошедший от первого впечатления, возникшего у него в результате встречи с лучшим другом, неожиданно для обоих спросил:

— Ты чего, Семен, к нам? Я думаю, что кроме того желания, чтобы повидать былых товарищей, ты преследуешь какие-то другие более важные цели. Или же я не прав?

— Да, конечно же, прав, — смущенно произнес Королев, отводя свои глаза в сторону.

— Так что же все-таки тебе надо? — продолжал допытываться Барханов.

— Надо мне Дима один реактив, который я могу достать только в нашем институте, но который мне страшно необходим для успешного окончания одного очень ответственного и секретного дела.

— Какой именно реактив?

— «Фтор-водород» — он же «Плавиковая кислота».

— Я знаю, что это такое, — улыбаясь, проговорил руководитель кафедры Химико-Технологического института, — но позволь узнать, зачем она тебе понадобилась? Ты же должен знать: что обращение с ней крайне опасно и при неправильном подходе может повлечь наступление очень тяжких и серьезных последствий.

— Я же сказал, что она необходима для важного и секретного предприятия, — неуверенно настаивал Королев, отлично понимая, что если он расскажет истинное предназначение, то друг сочтет его сумасшедшим и ничего не даст, но потом, вдруг, его осенила мысль и он тут же начал ее излагать, — мне необходимо расплавить пуленепробиваемое стекло в одной очень существенной двери, от которой по небрежности потеряли ключи.

— Да? Ну, тогда это, в корне, меняет все дело, — произнес Дмитрий Константинович, делая серьезным лицо и, конечно же, ни на йоту не веря в это совсем не правдивое объяснение, — реактив я тебе безусловно дам, только, смотри, при обращении с ним соблюдай крайнюю осторожность.

Так за разговорами они потихоньку добрались до института химии и технологии. Когда они заходили внутрь, охранник — молодой красивый парень с темными глазами и такими же волосами, с продолговатым овальным лицом — увидев то, в каком виде они находятся состоянии, очень изумился, но все-таки не посмел не пропустить внутрь одного из руководителей этого учебного заведения и его уже знакомого ему спутника.

Было как раз воскресенье и в здании почти никого не было. Друзья прошли в помещение кафедры неорганической химии, где в одной из лабораторий доцент извлек пластиковую бутылку с содержащейся в ней необходимой для успеха незаконного предприятия жидкостью.

— Мне еще какой-нибудь предмет, — вдруг словно что-то вспомнив, выпалил Королев, — типа шприца, из которого, не торопясь, можно струей в одну точку целенаправленно брызгать, разрушая поверхность стекла в одном месте только лишь так, чтобы пролезла рука.

— Есть у меня и такой инструмент, — снова улыбнулся словам своего давнего друга Барханов, — и его, как и кислоту, я смогу тебе дать. Кроме же того, я дам тебе одно ноу-хау — это специальные фильтры, вставляющиеся в нос, чтобы, когда ты будешь взаимодействовать с препаратом, его пары случайно не попали тебе в легкие.

— Да? Вот это бы было вообще замечательно, — воскликнул обрадованный таким отношением участковый, становящийся по ходу этого предприятия комбинатором, который, кроме всего прочего, незамедлительно уточнил, — интересно, сможем ли мы сейчас попробовать, как это все будет происходить, а то я давно не практиковался в работе с химреактивами и не уверен смогу ли все произвести достаточно правильно?

— Такой эксперимент вполне можно устроить, тем более что в лаборатории имеется все для этих целей необходимое, — заключил Дмитрий Константинович и начал готовить препараты к проведению их испытания.

Он установил под вытяжку шестимиллиметровое стекло, взял в руки пластиковый прибор, очень напоминающий шприц, однако, он тем не менее был еще оборудован электронной системой. Заполнив его под вытягивающим устройством интересующей жидкостью, доцент привел в действие это устройство, одним незначительным нажатием кнопки, расположенной на его панели, и из зауженной горловины тут же стала равномерно вырываться струя реактива. Попадая на стекло, она безвозвратно его разрушала, образуя отверстие, постепенно увеличивающее по мере воздействия реактива. Создавалось впечатление, что это сварщик газорезкой режет железо: так все это было похоже. Между тем, в отличии от того процесса, где в качестве отходов образуется шлак, в данном случае не оставалось совсем ничего. Получаемый в результате реакции фторид кремния улетучивался, а вода под воздействием высокой температуры сразу же испарялась. Таким образом, получалась совершенно безотходная процедура.

Такое положение дел было только на руку Королеву. Он поблагодарил своего друга за предоставленные в его распоряжение реактив и электронный «пульверизатор». Потом как будто вдруг еще что-то вспомнив, полицейский хлопнул себя рукой по лбу и тут же сказал:

— Послушай, дружище, тут такое дело: я пускаюсь в довольно опасное предприятие, и чем все это может закончится, одному Господу Богу известно. Если не будет только тебе это в тягость и не создаст дополнительных проблем, то не смог бы ты выполнить еще одну мою просьбу?

— Какую? — простодушно промолвил Барханов.

— Не смог бы ты дать мне еще небольшой пузыречек эфира? Что-то мне подсказывает, что он мне в этом путешествии будет просто необходим.

— Без проблем, — произнес доцент, доставая из шкафа с реактивами запрашиваемый давним товарищем препарат.

Получив все необходимое, отважный герой со спокойной душой отправился на вокзал, чтобы купить билет до Санкт-Петербурга, куда поезд должен был следовать через два часа с небольшим.