- Она должна быть в средневековом костюме, как и я. Вы ее не видели?

- Сегодня за весь вечер я не видела ни одного симпатичного человека, дружок. - И она обратилась к женщине, которая в палатке напротив рекламировала консервированный омлет. - Что это с ними сегодня? Куда они все тащатся? Ах да, на конкурс тортов из полуфабрикатов. - Она повернулась к Сэму. - Вы бы лучше поискали ее на конкурсе тортов, дружок. Она, верно, где-нибудь там.

За павильонами у помоста с занавесом и двумя громкоговорителями по бокам толпился народ. Стоя поодаль, у самых павильонов, Сэм мог лишь смутно разглядеть четырех девушек на помосте, должно быть участниц конкурса; против них сидели в непринужденных позах еще человек пять-шесть, вероятно жюри. Телевизионные камеры поворачивались во все стороны; из громкоговорителей сыпались милые шуточки, вроде сообщения о том, что наступил Судный день; то и дело раздавались дурацкие аплодисменты, без которых не обходится ни одно подобное зрелище. Голос распорядителя показался Сэму знакомым. Нет, это просто невероятно! Но сомневаться не приходилось - это был... Мальгрим.

- А теперь леди Нинет объявит решение жюри, - говорил он. - Леди Нинет, прошу вас.

И, конечно, снова аплодисменты,

Нинет словно всю жизнь только этим и занималась. Она держалась и говорила именно так, как требуется.

- Дорогие друзья, наше авторитетное жюри поручило мне огласить свое решение. Мы все до глубины души восхищены новым небывалым подъемом нашего кондитерского искусства и рады сообщить вам, что первая премия единогласно присуждена Мелисенте Перадор!

Снова аплодисменты.

- Благодарю вас, леди Нинет! - сказал Мальгрим. - Итак, по единогласному решению жюри, Мелисента Перадор объявляется Королевой Ореховых Тортов тысяча девятьсот шестьдесят первого года!

Приветственные крики, аплодисменты, свистки и рев фанфар, который изобразили три гвардейских трубача. Остолбеневший Сэм увидел, как Мелисенту, которая двигалась словно во сне, подтолкнули к микрофону.

- Поздравляем вас, Мелисента. Вы - Королева Ореховых Тортов тысяча девятьсот шестьдесят первого года, А теперь скажите, чего бы вы хотели.

- Вы знаете, что я хочу, - сказала Мелисента. - Я хочу к Сэму.

- Я здесь! - крикнул Сэм и рванулся вперед. Но тут по воле злой судьбы дорогу ему преградил павильон замороженных рыбных филе Ферпосона.

- Эй, куда тебя несет? - крикнул выскочивший из-за прилавка здоровенный грубый субъект, вероятно рыбак с траулера. - Погляди лучше, какие филе.

- Пустите! - Сэм оттолкнул его. И тут они сцепились. Палатка качалась, куски замороженного филе градом сыпались Сэму на голову. Сэм уже подумывал о том, что неплохо бы врезать этому наглецу хороший хук левой, как вдруг сзади его схватили за руки, кто-то огрел его по голове, и он потерял сознание.

- А теперь, когда вам стало лучше, - говорил полицейский инспектор, - попробуем начать сначала. Только, пожалуйста, без глупостей насчет всяких принцесс и драконов. Ваша фамилия?

- Альгрим, - сказал Сэм. На столе перед ним стояла чашка чаю. Видимо, в этот час в полицейском участке разносили чай перед каждым полисменом тоже стояла чашка, - М. Альгрим.

Он отхлебнул от чашки.

- Пожалуйста, полностью. Что означает М.?

- Морис.

- Так. Морис Альгрим. Адрес?

- Северо-Запад, 9, Мелиот-террас, 10, - ответил Сэм без запинки.

- Где работаете?

- Я наладчик электронных вычислительных машин. Это очень ответственная работа. Машины иногда делают грубые ошибки, даже если хорошо налажены, а если не налажены, то они вытворяют бог знает что.

- Так же как и вы, мистер Альгрим, - сурово сказал инспектор. У него было длинное худое лицо, а глаза сидели так близко к носу, что он походил на огромное насекомое или на существо с другой планеты. - А еще такой солидный человек. Что вы делали в этом костюме на выставке и зачем затеяли скандал?

- Это долгая история, - сказал Сэм, лихорадочно придумывая, что бы такое сказать, - боюсь, вам будет неинтересно.

- Ничего, когда надоест, я сам скажу.

Инспектор поглядел на своих подчиненных, ожидая, что они оценят его остроумие, и два молодых констебля хихикнули в свои чашки.

- Я одет так потому, что заменял своего двоюродного брата: он работает на выставке в павильоне консервированного горошка. Их в этом году одели в маскарадные костюмы. А на конкурс тортов я пошел, потому что в нем участвовала одна моя знакомая. Я увидел ее издали, и мне показалось, что ей дурно. Тогда я попробовал протиснуться поближе и крикнул, что я здесь. Вы ведь и сами на моем месте поступили бы так же, правда?

- Нет, - сказал инспектор. - Ну-с, а как началась драка?

- Я пробирался мимо павильона замороженного филе Ферпосона, а этот тип нагло схватил меня и спрашивает, куда меня несет, ну, мы с ним и сцепились. Но, заметьте, меня схватили за руки - меня, а не его! - и бацнули чем-то сзади, наверно мороженой треской, до сих пор голова гудит. Словом, насколько мне известно, только я один и пострадал.

- Да, насколько вам известно, - с расстановкой сказал инспектор. Судя по его тону, после этого побоища скончалось не менее полудюжины человек, в том числе женщины и дети. - Но ведь могут быть вещи, которые вам не известны, не так ли, мистер Альгрим? Однако на этот раз вы правы. Поскольку возмещения убытков с вас не требуют и служащие Ферпосона вообще нас не вызывали, а этот малый ничего толком объяснить не может, я вас отпускаю. Но смотрите, больше не впутывайтесь ни в какие истории, особенно когда на вас эти панталоны. До свидания, мистер Альгрим.

Когда Сэм вышел, его противник, похожий на рыбака с траулера, стоял на мостовой возле огромного лимузина. Внутри сидели еще двое мужчин, тоже похожие на рыбаков, и три толстые женщины. Все они громко орали и визгливо хохотали, предвкушая ночную пирушку.

- Рад, что тебя выпустили, дружище, - сказал противник Сэма, протягивая ему руку. - Надеюсь, ты не сердишься? Ну и хорошо, это в старом добром английском духе. Вот окажись у тебя нож, я бы сейчас глядел на тебя по-иному.

-А я бы глядел на тебя по-иному, если 6 врезал тебе хук левой, - сказал Сэм. - Но меня схватили за руки.

- Хука я ждал и был наготове. А их я не просил вмешиваться, ясно? Ну да ладно, все обошлось.

- А как филе?

- Да это все муляжи. Дай я еще разок пожму твою руку дружище. Тебе случайно не в Гримсби?

- Нет, спасибо. Ей-богу, в первый раз вижу человека, которому в Гримсби.

- Ну, так мы поехали. Счастливо, дружище.

Сэм видел, как он сел в машину к своим развеселым друзьям. Он подождал, пока лимузин скрылся из виду, а потом побрел, сам не зная куда. Было далеко за полночь, и во всем Лондоне окна были закрыты ставнями так плотно, что казалось, они не откроются уже никогда. Накрапывало, в любую минуту мог хлынуть проливной дождь. Сэм чувствовал себя очень несчастным.

Вскоре ему стало совсем скверно. Перед ним тянулась Кромвел-роуд, бесконечная, словно жизнь, в конце которой тебя ждет либо пенсия и тоскливые поездки в Борнемут /Морской курорт на юге Англии./, либо смерть. У Сэма разламывалась от боли голова, и вдруг у него мелькнула ужасная мысль, что вовсе он не явился сюда из Перадора, чтобы найти Мелисенту, что никакой Мелисенты вообще нет и Перадора нет тоже, что все это ему только приснилось, померещилось с перепоя после слишком бурной ночи в "Вороном коне" или в Артистическом клубе в Челси. Должно быть, он просто-напросто слишком долго фантазировал над этим эскизом для "Чулка прекрасной дамы" - вот и все. Король Мелиот и оба волшебника, турнир на залитом солнцем поле и дракон на тенистой лесной поляне, даже сама Мелисента - все быстро побледнело в его памяти. Реальна была лишь эта тьма, этот дождь, эта бесконечная, унылая Кромвел-роуд. Он готов был заплакать.

Показалось такси. Соображая, наскребет ли он мелочи, Сэм хотел сунуть руку в карман штанов. Но рука лишь скользнула по мокрой штанине. Ах да, камзол и штаны в обтяжку! Что ж это все-таки значит? Ведь он уже не в первый раз обнаруживает на себе маскарадный костюм. Прежде чем он успел решить эту загадку, такси остановилось.

- Да ведь вы заняты, - разочарованно протянул Сэм.

- Пассажирка возражать не будет, - сказал шофер. Хи-хи-хи!

- Марлаграм?

- Ах, милый, ну садись же скорей! - воскликнула Мелисента. - Боже, да ты весь промок.

- Но как... что... где... почему?..

- Куда прикажете, сэр? - спросил Марлаграм, чересчур усердно играя свою роль таксиста.

- Два раза вокруг парка, а потом прямиком в Перадор, радостно сказал Сэм.

- Вокруг какого парка?

- Все равно.

Около Риджент-парка их остановил полисмен.

- Предъявите водительское удостоверение, - сказал он Марлаграму.

- Пожалуйста, хи-хи-хи! Но почему только одно? Вот вам пятьсот штук, приятель! А вы, влюбленные голубки, готовы отправиться в Перадор?

- И тут, - рассказывал потом полисмен сержанту, заглядывая в свой блокнот, - шофер швырнул мне целую кучу бумажек и исчез вместе с двумя пассажирами, а около меня осталась пустая машина, так что не было никакой возможности установить, кто ее вел и кто в ней ехал. Я говорю сущую правду, сержант, это так же верно, как то, что я сейчас стою перед вами. Ах да, чуть не забыл. Мне кажется, он сказал, что все они отправляются в Перадор.

- А теперь я скажу тебе, куда ты отправишься, малый, если будешь таким ротозеем... - начал сержант.

Но какое нам до них дело? Давайте-ка лучше и мы отправимся в Перадор.

Глава шестнадцатая. Сделка с волшебниками

В домике, где жили Марлаграм и Мальгрим, наступил час завтрака. Марлаграм вошел в маленькую столовую, сел и, как бы обращаясь к невидимому официанту, сказал:

- Тарелку овсянки, да поживей!

Тарелка - и довольно большая - мигом появилась на столе, и Марлаграм принялся есть, противно чавкая и роняя кашу себе на бороду. Его племянник Мальгрим пришел чуть попозже и, садясь за стол, с презрением взглянул на неопрятного старика.

Это нисколько не смутило Марлаграма.

- Съешь и ты тарелку овсянки, племянник, - сказал он.

- Ну нет, клянусь великим Вельзевулом! - Мальгрима передернуло. - Стану я есть эту пакость! - Он устремил пристальный, сосредоточенный взгляд в пустоту над столом. Утку с зеленым горошком, - резко приказал он. - И бутылку бордо, - Он подождал несколько минут, но безрезультатно. - Ты что, не слышал меня? Я хочу утку с зеленым горошком и бутылку бордо.

- Хи-хи-хи! - Марлаграм поднял ложку. - Тарелку овсянки, да поживей!

Перед Мальгримом тотчас появилась овсянка. Он вскочил и сказал сердито:

- Ну, дядюшка, это уж слишком! Мы ведь уговорились раз и навсегда: какие бы профессиональные приемы мы ни пускали в ход друг против друга, домашних дел это не должно касаться. Вы нарушили договор.

- А кто первый начал нарушать договоры? Ты, племянничек.

- Вы бы хоть кашу вытерли с бороды.

- Ну нет, не увиливай. Вчера вечером, когда король Мелиот назначил помолвку, ты проиграл, а я выиграл. Ты думал, племянник, у тебя преимущество в целый ход, хи-хи-хи! Примчался сюда, превратил одного из этих олухов в Красного рыцаря, другого в дракона, а сам все время работал на меня и даже не подозревал об этом. Ведь верно?

- Да, признаться, тут вы все ловко устроили, - буркнул Мальгрим. - Видно, я недооценил вас. Но...

- Постой, племянник, я еще не кончил. И потом, ты против всех правил - расстроил сговор, хитростью заманив бедняжку Мелисенту в другой мир. И только я подумал, что наконец-то можно немного передохнуть - приходится опять лететь сломя голову и выбиваться из сил. Я даже прикинулся погонялой в повозке без лошади - уверен, тебе такое и не снилось. Ты играл нечестно и сам это знаешь. Чем же ты лучше какой-нибудь из подручных феи Морганы, этих мерзопакостных ведьм, они тоже играют без правил! Мне стыдно за тебя, племянничек. Так что или ты съешь овсянку - кстати, она тебе совсем не повредит, - или останешься без завтрака.

- Ну и прекрасно, я не голоден.

- И вот еще что, племянник. Как ты думаешь, куда запропастилась эта твоя Нинет, а? Хи-хи-хи! Ты, кажется, искал ее сегодня все утро?

- Так это вы, дядя... - сердито начал Мальгрим.

- Видел большое стадо гусей возле замка? - прервал его Марлаграм. - Хи-хи-хи! Ищи ее там.

Мальгрим снова вскочил со стула.

- Ах вы, бессовестный старый...

- Сядь, племянник. Там этих гусей сотни две или три - до ночи с ними провозишься. Я расколдую ее, как только мы покончим с делом. И конечно если ты мне поможешь расколдовать Диммока.

- Ха-ха! Так вы про него не забыли? Положение не из легких, а?

- Все было бы в порядке, племянник, не вмешайся ты снова вчера вечером. Из-за того, что Мелисенты вчера вечером не оказалось на месте, король Мелиот теперь гневается: нет, говорит, доказательств, что Сэм действительно убил дракона. А все из-за тебя. Словом, придется нам теперь заняться Диммоком, иначе дело не пойдет. Сюда как раз идут Сэм и капитан Планкет.

- Неужели? А вы откуда знаете?

- Как откуда? В конце концов, волшебник я или нет? Да и вообще тебе до меня далеко. Но зато, если у тебя будет сын или племянник, им будет далеко до тебя. Наша профессия - не для дураков, запомни это. Вот почему в ней наблюдается регресс вместо прогресса. А стало быть, чем старше волшебник, тем выше он среди своих собратьев. Иначе и быть не может.

- Но вы понимаете, что это значит? - серьезно сказал Мальгрим. - Да ведь этак при неуклонном регрессе через несколько сот лет...

- ...волшебники измельчают и превратятся в жалких дилетантов! - подхватил Марлаграм. - Да, к тому времени люди и верить перестанут в наше былое могущество. Но тут уж ничего не поделаешь. Регресс есть регресс. Входите, входите! воскликнул он. Вошли Сэм и Планкет. - Садитесь, пожалуйста. Чего бы вы хотели выпить?

- Две двойные мальвазии, - сказал Планкет.

Марлаграм уставился в пустоту над столом.

- Две большие чаши мальвазии, живо!

Вино тотчас появилось.

- Вот это сервис, - сказал Планкет с восхищением. - А не могли бы вы раздобыть мне сигару, старик?

- Только не здесь, - сказал Марлаграм. - И не сейчас. Для этого должно пройти еще много сот лет.

- Жаль. Ну что ж, ваше здоровье! - И, выпив чашу почти до дна, он продолжал: - Ну, Сэм, старина, выкладывай.

- Так вот, - сказал Сэм. - Все очень просто. Нужно расколдовать Диммока и сделать так, чтоб король поверил, что я победил дракона. В конце концов, я ведь не знал, что дракон Диммок, когда вызывал его на бой. Стало быть, не такой уж я обманщик.

- Ясное дело, - сказал Планкет, - Кому могло прийти в голову, что эта помесь паровоза с крокодилом - наш приятель Диммок? Ей-ей, Сэм держался молодцом, а раз так, значит, он молодец и есть. Но кто же в это поверит, если дракон болтается по соседству и диктует письма своей секретарше!

-Не тратьте слов понапрасну, - сказал Марлаграм. - Я хочу создать фирму, и мы уже столковались. Стало быть, мне не меньше, чем вам, нужен Диммок, а не дракон. Но все это совсем не так просто...

Он замолчал в нерешительности,

- Джентльмены, - сказал Мальгрим с самой изысканной улыбкой. - Я объясню, почему мой дядя мнется и не решается договорить. Он не может без моей помощи вернуть Диммоку его прежний облик.

- Будь у меня побольше времени - вернул бы.

- Может быть. А может, и нет. Но время не терпит, дорогой дядюшка.