Нолат: Безумие Силы

Как плохо-то, у меня в карманах даже ничего нет. Я же просто шел домой. Смартфон, бумажник и ключи — вот и все. Причем ключами бить бесполезно, ЭТО ими даже не поцарапать.

Вновь сонм ударов, оставляющих за собой только бетонную крошку и глубокие выемки в стенах и крыше.

«Регенерация: от десяти тысяч до миллиона от эталона».

Оу! А вот это, как говорила Джей, «пипец кутенку». То есть стой ЭТО смирно, а я его режь ножиком на лоскуты, он заживлять раны будет быстрее, чем я его резать. Это если не войду в боевой режим, конечно.

«Отступай!» — в голосе Сефа мелькают нотки требования.

Меняю рисунок боя, теперь я вода, а не огонь. Деление на стихии в боевых искусствах — не более чем традиции. Настоящие мастера никогда не различают эти грани, они им без надобности, но то настоящие мастера, а не школяры, подобные мне. Впрочем, на фоне Брока — все школяры.

Мелькнувшая в голове мысль уходит куда-то далеко. Только мне показалось, что тварь стала выдыхаться, как она навалилась на меня с новой силой, желая загнать в угол, отрезать пути отходов и уклонений. Кто-то другой, возможно, попался бы или встретил эту атаку жестким блоком. На чем бы все и закончилось. Но я уже давно устал умирать, а точнее даже не умирать, а что меня убивают. Совсем недавно я думал о самоубийстве, но сейчас не хочу умирать вот так. Не от лап или клыков этой твари, которой не место под нашим солнцем.

Я подобен морю, прибою, что накатывает и отступает. Я не касаюсь, но не даю и дотянуться до себя. Мои движения пластичны, текучи, завершены. Я — отражение на чистой водной глади.

Мелькают когти, иногда в считаных миллиметрах от лица проносятся звериные клыки.

«Якорь тебе в дупу! Уходи!» — Орет в голове Сеф. — «Беги, бро! Он тебе не по зубам!».

Бежать? Да, это возможно. Спрыгнуть вниз, там тарелка спутниковой связи закреплена на фасаде четырьмя этажами ниже. Не выдержит моего веса, конечно, но изменить полет способна. Это же здание — не небоскреб, как в центральной части, а обычная многоэтажка, с теплоизоляционными, в лучшем случае, окнами. Пробить, закатиться в чью-то квартиру, а затем сбежать.

Сработает.

Уверен.

Но ЭТО последует за мной. Точно. И будут жертвы. Обычные люди не способны остановить тварь. А ведь кто-нибудь вызовет полицию, и жертвы умножатся. Разве что кто-то из героев-суперов поблизости окажется и поможет, да, потом, конечно, заявится Служба Контроля, но это уже будет, скорее всего, не быстро.

«Анализ: Только КриЛуч способен с ним справиться из всех героев Арк-Сити».

А, он же сегодня на слете этих «безумцев в трико» в Сан-Франциско, насколько я помню по новостям.

«В трех кварталах склады Темного братства!» — Предлагает Сеф, пока я занят уклонением от атаки и подведением противника в нужную мне точку.

«Темное братство», да у них есть Скользящий и Резак, эта пара вполне способна завалить даже подобного монстра, и никакая регенерация того не спасет. Только вот три квартала жертв по пути, и не факт, что эти два супера окажутся именно на этом складе. Тайных логовищ у самой многочисленной черной банды города довольно много. Да и меня эта пара скорее всего также обнулит, как только ворвусь к ним, и только потом займутся ЭТИМ!

«Просто беги. Пожалуйста» — голос Сефа глух и как-то печален.

Нет!

«Об одном только жалею, что нашел тебя так поздно!». Эти слова отца всегда были правдой. Он искренне сожалел, что наткнулся на меня, только когда мне уже почти исполнилось двенадцать. И нет, это не было сожаление об упущенном времени. Его искренне раздражали те моральные принципы, которые мне успела привить мать. Но, надо отдать ему должное, он никогда не влиял на меня своей силой и не изменял рассудок. Хотя мог бы, легко, при его-то возможностях. Мог, но не лез в мой разум. Убеждал, дискутировал, приводил наглядные примеры, обучал. А ведь мог просто щелкнуть пальцами, и я поверил бы в любое его слово, всем сердцем. Не сразу, со временем, но поверил бы. Нет, я упорно держался за слова и нравоучения матери не потому, что так ценил память о ней. Хотя, конечно, не без этого. Но если признаться самому себе честно, то эти принципы были лакмусовой бумажкой. Если бы они поменялись, значит меня Изменяли. И я держался за них, сперва как за маркер, потом просто из упрямства, затем потому что переходный возраст и надо было как-то проявлять своё я, а потом они стали единым целым с моей личностью. Забавная шутка, как сказала бы Джей. В конце концов, даже отец махнул рукой, сперва предложив Изменение, но получив отказ и уверения, что на Плане это никак не отразится, оставил меня в покое.

Я не могу пойти против себя и послужить причиной гибели ни к чему не причастных людей из-за моей же трусости.

«Мы умрем!» — Кричит Сеф. — «Нас сожрут. Девять из десяти, ты выдохнешься раньше, чем эта нежить!».

«ОНО устает?» — Я не заметил этого.

«Да, но медленно. Наблюдаю снижение скорости движений и мышечных реакций в пределах трех процентов».

Бой на таких скоростях, разум не успевает просчитывать движения, ты действуешь на рефлекторном уровне, на вбитых умениях, или как эта тварь с бледными губами — отдавшись внутреннему зверю. С начала нападения прошло тридцать секунд. Невероятная прорва времени для боя, не спортивного состязания, а реального боя, исход которого — смерть одного или обоих. Впервые сталкиваюсь с ситуацией, когда защита обеих сторон превосходит нападение. ОНО не может меня достать, я вполне успешно уклоняюсь. Я же не способен нанести ему приемлемый ущерб из-за его крепости и регенерации. А до уязвимых точек: глаз, носа, горла, — ЭТО не дает мне дотянуться, по-звериному чуя угрозу и маниакально защищая опасные участки.

Впрочем, не уверен, что убью его, даже если воткну палец в глаз на всю длину. Сеф вот тоже молчит по этому поводу. Не знает. Я могу рискнуть, видимый мной рисунок боя позволяет заманить ЭТО в ловушку, немного подставиться и вложиться в один верный удар. Только вот, если данный удар не нанесет неприемлемого ущерба и не выведет мертвеца из строя, то чужие бледные лапы сомкнуться на мне и это будет финалом моей недолгой жизни.

И вообще, а можно ли убить то, что уже и так мертво?

«Убить — нет, уничтожить — да!» — спасибо Сеф, сейчас эти бесполезные подсказки так «к месту».

Умей я дезинтегрировать, извергать потоки плазмы, замораживающие лучи пускать из глаз или еще что-то подобное, тогда да, «уничтожить» эту нежить было бы не столь большой проблемой. Только я не супер и такими возможностями не обладаю. Я все же человек, да, немного необычный, но человек, и мои способности не перешагивают невозможное для нашего вида.

Едва слышное хмыканье Сефа — ответ на проносящиеся в голове мысли. Да, знаю я, знаю, но сейчас не время для этого вечного спора.

Все мои действия в последние десять секунд привели меня и нападающего в нужную точку. Все же зверь, как не быстр, как не смертоносен, но разума и умения анализировать ему не хватает.

То, что я принял в начале боя за его умение отталкиваться от воздуха, оказалось не верным. ЭТО умеет менять движение в полете, но в очень ограниченном диапазоне, пара десятков градусов не больше. Так как я не встречал подобные способности ранее, то моя ошибка в первичном выводе была вполне понятна.

Мой шанс — скинуть ЭТО с крыши. Да, понимаю, при его регенерации даже падение с такой высоты — далеко не гарантия уничтожения твари. Но это даст мне время. Что-то мне подсказывает, если раздробить его голову, то никакие сверхспособности к восстановлению мертвяка не спасут. То есть скинуть вниз, а потом добить. Спускаться я будут прямо по фасаду в контролируемом падении, замедляя полет, цепляясь время от времени за карнизы и прочие выступы. Да, есть шанс разбиться, но он куда как меньше, чем вероятность быть разорванным на части.

Конечно, если ОНО восстановится после падения быстрее, чем я доберусь до мертвеца, то сражение пойдет уже на людной улице, и возможны дополнительные жертвы. Только вот, если ЭТО убьет меня сейчас, то совершенно понятно, что от лап этой твари погибнет куда больше народа. Да и люди уже давно привыкли бежать, стоит им заметить что-то необычное. Человек — вообще существо, которое может приспособиться к чему угодно, а за более чем три десятка лет с момента появления первого супера все излишне любопытные давно вымерли. Точнее не все, есть те любопытные, которые проходят по графе ˮочень удачливыеˮ, но их исчезающе мало, и этим количеством можно пренебречь. Да и не бежать же я собираюсь, умножая жертвы, а продолжить сражение. Если не получится добить тварь после падения, то связать боем и ждать помощь. Помощь любую, от кого угодно.

Конечно, если выживу, то после всего случившегося придется бежать, скрываться, путать следы. Впрочем, не так это и сложно. На мне сейчас вторая личина, а не одна из основных личностей, так что, если уберусь вовремя, то сколько фотографий инцидента не сделают, выйти на меня не смогут. В общем, дело поправимое, справлюсь. Не в первый раз, как говорится. Но это все лирика, мне сперва с тварью разобраться надо. И первая часть этой небольшой многоходовки начнется уже сейчас.

Оступаюсь во время очередной вражеской атаки, опускаю руки немного, совсем чуть-чуть, но зверь напротив, увидев шанс закончить бой, тут же кидается вперед.

Я теперь воздух, а не вода. Я больше не подобен водному потоку, не отражаю. Я везде, я дуновение, я танец. Как и в первом случае, к резкому изменению моих приемов труп не готов и попадает в ловушку. К тому же, у него есть слабость: левая ладонь мертвяка всегда сжата в кулак, будто он держит в ней что-то настолько ценное, что не готов расстаться даже сейчас! И это можно использовать, а точнее нужно!

Тройной удар, левая ладонь с хищно изогнутыми пальцами метит в глаза, правый кулак — в то место, где у людей печень, а колено летит в пах мертвеца. Сложность связки в том, чтобы все удары достигли цели одновременно. Да, это почти клинч, ближний бой, который я ранее избегал всеми силами. Но сейчас пришло время. Если ошибся, то умру.

Все три мои удара заблокированы. Правый кулак пронзает боль, не перелом, максимум трещина, я верно рассчитал силу. Но вся связка была только прелюдией, основой всей комбинации является толчок плечом, всей массой. А ЭТО, несмотря на то, что на пару сантиметров выше меня, весит килограмм на двадцать пять меньше. А когда стоишь на самом краю крыши, масса начинает играть очень важную роль. Есть! А теперь добавить! Локоть, затем пяткой с полуразворота из нижней позиции, пропуская тем самым уже запоздавшую контратаку мертвеца над своей головой.

Лети пташка, лети! А ты думал, я просто так тебя все это время подводил к нужной мне точке на крыше? Нет, внизу не за что зацепиться, с этой стороны здания ровная стена без окон.

Черные неподвижные глаза твари сверкнули в лунном свете какой-то нечеловеческой злобой и разочарованием. До зверя дошло, что у него нет больше опоры под ногами.

А теперь бежать к другой стене, где есть окна, и скользить вниз, пока ЭТО летит на асфальт, нелепо размахивая лапами все двадцать восемь этажей.

Но не успеваю я сделать и шага, как тело твари будто взрывается. Нет, это не взрыв, что-то иное. ЭТОГО просто не стало, а на его месте в пяти метрах от крыши, ни на что не опираясь, висит облако плотного бледного тумана нечетких форм метра три в диаметре. Этакая туманная, объемная, светлая на фоне ночного неба клякса, от одного взгляда на которую все человеческое во мне холодеет.

Интерлюдия

Как?! Он же чувствует — перед ним человек. Просто человек! Не то что не супер, но даже не измененный! Хотя последнее было не точно, что-то свербело на грани восприятия, но это «что-то» было столь мало, что не стоило внимания.

Как?! Как просто человек, еда, может быть настолько быстр? Что даже он, Носферату Возрожденный, не может до него дотянуться! Да, он слаб и очень ограничен в возможностях, но перед ним же просто человек! И его нынешняя слабость — не оправдание. Удары этой непонятной еды чувствительны. Не болезненны, но он ощущает их, и некоторые выпады этого мешка с кровью на самом деле опасны! Например, глаза будет не так просто восстановить, особенно когда он так страдает от голода.

С каждой секундой, что он не может добраться до крови, он слабеет. Это сражение идет на пределе, он чувствует, как сила покидает его. О! Если бы он был сыт! Если бы у него было время поесть, отлежаться, привыкнуть к своим новым способностям, он бы эту мошку раздавил без труда! Если бы! Но не сейчас.

Эта еда! Всего лишь человек! Да, вот эта мелочь ошибается. Вперед! Разорвать! Порвать! Впиться клыками в шею!

Как?! Что это? Неужели, его обманули? Этот удар плечом!! Еда оказалась куда коварнее, чем он мог представить!

Лишившись опоры под ногами, он внутренне взвыл. Остатки человеческих инстинктов и привычек орали дурным голосом. Паника накатила такая, что на долю секунды он потерял себя. В этом не было ничего необычного, ведь еще в начале ночи он телесно был слабым и никчемным бурдюком с кровью.

Непростительная слабость для Носферату! Разве может ему навредить падение, даже с такой высоты? Десяток переломов, которые зарастить — дело нескольких секунд, максимум десятков секунд! Но он запаниковал, как какая-то еда, поддался низменным чувствам живых!

Перед тем, как стремительно рухнуть вниз, полететь кувыркаясь на асфальт, он встретился взглядом с этой изворотливой едой. Его глаза блеснули, будто обещая: «Я тебя найду и выпью!».

Его ярость, злоба и желание раздавить эту сопротивляющуюся никчемность были столь велики, что сработал очередной триггер, и давно ставшая с ним одним целым Слеза выполнила желание носителя, даровав ему доступ к высшим трансформам.

Вместо того, чтобы рыча и истекая злобой полететь вниз, он изменился. Изменился полностью, превратившись в плотное облако тумана Не Смерти. В Высшую форму трансформации Носферату!

Зависнув в воздухе и не думая никуда падать, он потянулся к своей теперь такой беззащитной жертве. Он бы рассмеялся, торжествующее, предвкушающе, если бы туман мог смеяться. Легкая рябь прошла по его новой форме, образуя плотные туманные жгуты-руки.

Высшая трансформа требовала прорву энергии. Она буквально высасывала его самого, поедая голодного вампира, чтобы компенсировать затраты на свое поддержание. Больше нескольких секунд он пока не способен держать это состояние, особенно когда голоден. Но даже столь малого времени для него сейчас более чем достаточно! А потом… Потом он утолит Жажду и все компенсирует!

Туманные руки потянулись к застывшей в недоумении еде, которая наконец-то осознала всю бесполезность своего сопротивления.

Сейчас все закончится!

Глава 3

«Якорь ему в филей!» — Мысленно выругался я, наблюдая как туман формирует что-то отдаленно похожее на ту самую нежить. — «Это что такое!?».

Бежать было бесполезно, судя по движениям тумана, ОНО меня без проблем догонит.

«Приплыли!».

«Ранг — «А» или «S»» — Вставляет свою мысль Сеф.

Хочется его послать, мне эти ранги и деления на уровни силы никогда не нравились, так как почти ничего не отражают, кроме мнения окружающих. Но у Сефа маниакальное стремление все классифицировать и раскладывать по полочкам. Меня эта его черта не удивляет, стоит вспомнить, кто он есть, как все становиться вполне объяснимо. Впрочем, если он прав, то мне конец. По своим возможностям я тяну по классификации Сефа на средний «С». Этот же мертвяк по кондициям был полноценный «В» класс, а сейчас, приняв форму тумана, вышел далеко за пределы «бишки».

Да, мне похоже и так конец, без всяких классификаций. Мне нечего ему противопоставить. Работай я сейчас на отца, обвешанный поделками Михаила, тогда небольшой шанс был. Призрачный, как надвигающееся облако гуманоидных очертаний, но был.

Со скоростью, даже превышающей предыдущие атаки, НЕЧТО потянулось ко мне. Увы, просчитать движения туманных рук не было возможности, они изгибались, как хотели, будто призрачные канаты. Как только туман «шагнул» на край крыши, я встретил его атакующей связкой. Понимаю, что бесполезно, но тело отреагировало само. Мои кулаки погрузились в призрачное «тело», почти не встречая сопротивления. Ладони тут же охватил жутких холод, и они почти сразу онемели, будто кто-то высосал из них всю энергию. ЭТО даже не пыталосьблокировать мои удары, ему, судя по всему, было на них наплевать, они не наносили никакого урона. Казалось, моя беспомощность доставляет Ему удовольствие. Мог бы убить пару вздохов назад, но стоит надо мной и буквально наслаждается тем, как я сам убиваю себя об этот туман. Каждый удар лишает сил, и не просто лишает, а поедает мою энергетику.

Вот обе руки погрузились почти по локоть в призрачное тело, а ему все…

Но, что это?!

Туман содрогнулся, затрепетал и отшатнулся, а по голове ударило, будто кувалдой, психическим воплем, полным боли!

«Ментальная атака, блокировано!» — тут же отчитался Сеф.

Призрачное облако каким-то неестественно текучим, но быстрым движением «отпрыгнуло» от меня. Мгновение, и оно уплотнилось, вновь обретя материальность, знакомую уже форму худощавого мужчины с лысой головой, бледными губами и неестественно длинными руками. Одно отличие, мертвяк за те секунды, что был туманом, похудел почти на десять килограмм и стал похож на скелет, обтянутый грязной сероватой кожей.

И еще, через обрывки его робы чернели два шрама, будто от сильного ожога чем-то настолько горячим, что мгновенно прожигало, оставляя за собой паленое мясо и кости. Один шрам через всю грудь, второй — от бедра до колена. И главное, эти шрамы, которые явно доставляли ему если не боль, то дискомфорт, не заживали!

Секунды три мы стоим в пяти метрах друг от друга. Обоих шатает, оба грязные и в рванье. Да, я мало того, что весь в пыли и бетонной крошке, так и моя одежда превратилась в какие-то лоскуты. Нет, не из-за того, что ЭТО порвало мой костюм. А потому, что обычная, даже самая дорогая хлопковая ткань не способна выдержать ту резкость и скорость движений, с которой я передвигаюсь в боевом режиме.

От когда-то белоснежной отглаженной сорочки остались только какие-то обрывки. Особенно от рукавов, которые сейчас напоминают грязные тряпки и держатся на руках только из-за крепко закрытых запонок. Темная классическая жилетка разошлась по всем швам. От брюк одно наименование осталось, сейчас это даже шортами назвать сложно. Только ботинки радуют, пока держатся, хотя явно на последнем «дыхании». Впрочем, роба, что на трупе, выглядит еще хуже.

«Анализ завершен!» — Радостно выкрикивает Сеф. — «Тварь — вампир!».

«Что?».

«Вампир, высший, классический! Или близкий к каноническому!».

Хочется крикнуть, что вампиров не бывает, но Сеф ошибается редко. А труп или вампир явно готовится к нападению. Еще пара мгновений, и он соберется с силами и ринется в атаку. А я еще не восстановил ущерб, нанесенный моей энергетике туманом.

«Добей его!» — Шепот Сефа какой-то предвкушающий.

«Как?!!» — Что-то не припомню такого юмора от живущего со мной.

«Твои запонки!» — Смеется баритон в моей голове. — «Они серебряные!».

Что он имеет ввиду? Но прежде чем мой разум успел осознать сказанное, тяжелые онемевшие руки уже сорвали остатки рукавов. Грубый узел, и в моих руках оружие. Нелепое, смешное, два связанных обрывка ткани, и на концах в лунном свете блестят тяжелые, старинные запонки. Не оружие — пародия. Только вот стоит мне встретить атаку твари, попав этим смешным орудием ему по руке, так что одна из запонок впечатывается в запястье, как тот тут же отшатывается с болезненным шипением. А в месте попадания образуется еще один незаживающий ожог.

Он что, и правда боится серебра? Как в сказках и нелепых старых фильмах?! Это же черт-те что!

Да, нелепо, странно, безумно, но разве не этот мир сошел с ума уже более трех десятилетий назад?!

Ага, тварь боится! Уже не нападет, а только старается увернуться. Но это не продлится долго, вампир слабеет, а моя энергия восстанавливается! Еще секунд пять не больше, и все будет закончено.

Каждый удар запонками наносил твари невосстановимый урон. Надо же, этот нелепый, давно устаревший, так нелюбимый мной аксессуар, который таскаю на себе только из-за того, что это соответствует психопрофилю той личности, которую я играю для общества, — и он спасет меня! А также, возможно, и других ни о чем не подозревающих людей, которых бы убила тварь, не встреть меня на этой крыше!

Улыбаюсь. Да, моя улыбка не блещет такими жуткими клыками, как у твари, но вампир прекрасно понимает, что она означает.

Приговор.

Забить ЭТО до неподвижности и сдать Службе Контроля? О нет! Я не герой. Я просто человек, который живет по своим принципам, и в моем мировоззрении подобной твари не место среди живых! Я отобью ему руки, а затем затолкаю свои запонки в глазницы, глубоко-глубоко, пока мои пальцы не почувствую кость. А вот если и это не убьет нежить, то только тогда вызову СК. Благо каким-то чудом мой смартфон еще не разбился.

Ага! Эта тварь почувствовала, что её ждет! Озирается затравленно, не забывая, правда, уклоняться от моих ударов. Вампир опять ускорился, но видно, что это его предел, и долго он в таком ритме не продержится.

Мы опять балансируем на краю крыши. Нежить хочет прыгнуть вниз? Не поможет! Я догоню. Вот ОН отпрыгивает от меня, разрывая дистанцию почти сразу на шесть метров. Его полный ненависти взгляд ненадолго задерживается на мне, затем вампир подпрыгивает не высоко и группируется. Резкий взмах лапы, и в меня летит что-то маленькое, светящееся. Уклоняюсь, но блестяшка изменяет траекторию, и мне ничего не остается, как заблокировать её ладонью. Острое жжение на долю секунды парализует, но тут же все проходит, и я вновь обретаю власть над своим телом. Но мгновение моего замешательства стало решающим. Тихий хлопок по ушам — и на месте твари, нет, не туман, а гигантская летучая мышь, худая, изможденная, с рваными крыльями. Блеснув мелкими безумными глазами, этот нетопырь-переросток срывается вниз.

В один прыжок подлетаю к краю крыши. Поздно! Вампир с явным трудом взмахивает крыльями, но не падает, как камень, а планирует.

«Ушел!» — Шепчет в разочаровании Сеф.

«Да» — Констатирую я очевидный факт.

«Жаль!».

«Я летать не умею» — Пожимаю плечами в ответ.

«Найти и добить?».

«Просчитай вероятность подобного исхода, учитывая его скорость и способность прятаться и менять формы» — Выдаю команду.

«Около двух процентов на провал, точнее сказать сложно».