Гамбит Айвенго

– Благодарю вас от имени моего хозяина, – сказал Хукер, – и поручаю вам от его имени передать Андре де ла Круа все комплименты и заверить, что хотя он и устал, но не получил серьезного увечья. Более того, мой хозяин поручил мне сообщить, что предложения других рыцарей были щедрыми, и теперь он не настолько беден, как перед турниром. Поэтому, из уважения к Андре де ла Круа, он не примет ни лошадь, ни доспех, ни также выкуп, так как уроки, которые он извлек от встречи с твоим господином, обогатили его опытом, который он ценит намного выше. Возьми эту скромную сумму для себя, если ты не слишком горд, и используй малую ее часть, чтобы выпить за здоровье моего господина.

Хукер бросил Марселю небольшой кошелек, потом повернулся и вошел в шатер. С видимым облегчением Марсель воротился к де ла Круа и передал ему все, что сказал сквайр белого рыцаря.

Красный рыцарь сидел на деревянной кровати внутри шатра, одетый только в свободного покроя камзол и сапоги. Андре де ла Круа был высоким и худым, его светло-желтые волосы спускались до плеч. Красный рыцарь не носил ни усов, ни бороды и был поразительно хорош какой-то мальчишеской красотой.

– Спасибо, Марсель, – произнес де ла Круа. – Ты отлично постарался. Я так боялся потерять мой драгоценный доспех, без которого я себя не представляю. Местные умельцы недостаточно опытны, чтобы выковать броню, подобную той, что дал мне наш благодетель в обмен на тайные услуги. По правде, я представить не могу того странного и удивительного мастера, который создал этот доспех. Я никогда не видел ничего подобного.

Красный рыцарь встал и погладил найстиловый доспех.

– Боюсь я этих тайных услуг, – сказал Марсель, – как и незнакомца, которому они нужны.

Красный рыцарь улыбнулся.

– Мы делим многие секреты с тех пор, как покинули наш домик в горах, маленький брат. Что для нас еще один секрет? Кроме того, ни один секрет не может иметь для нас такой же вес, как тот, что мы охраняем наиболее тщательно.

Красный рыцарь повернулся и позволил Марселю расстегнуть камзол и снять его, открыв ткань, обернутую вокруг торса. Медленно, осторожно, Марсель размотал ткань, когда он закончил, де ла Круа охнул и глубоко задышал. Поверженные копьем де ла Круа мужчины очень удивились бы, увидев красного рыцаря сейчас. Уставший де ла Круа сидел на кровати и медленными движениями массировал кожу, восстанавливая кровообращение в своих грудях.

4

Если деревянная кровать в шатре и была неудобной, Лукас этого не заметил. Он просто был благодарен за возможность прилечь. Он растянулся на спине с открытыми глазами, прислушиваясь к гвалту снаружи.

Хукер сдерживал толпу поклонников. Казалось, каждый саксонец на турнире хотел засвидетельствовать свое почтение белому рыцарю, но Лукасу было просто не до них. Его больше волновали так называемые лекари, которые спорили перед шатром с Хукером. Седрик, Ательстан и несколько других зажиточных саксонских лордов прислали своих врачей, которым надлежало позаботиться о его здоровье. У него было две причины не желать встречи с ними. Первая состояла в том, что кто-то из них мог знать Айвенго, вторая – у него не было ни малейшего желания позволить пустить себе кровь.

Начало темнеть, Лукас лежал без движения в своей палатке, ощущая нарастающую вечернюю прохладу и пытаясь игнорировать пиявок, которые чуть ли не передрались, оспаривая право пустить ему кровь. Хукер просунул в палатку голову.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Буду в порядке, если эти кровососы до меня не доберутся, – ответил Лукас усталым голосом. – Можешь от них избавиться?

– У меня едва получается заставить их меня слушать, – сказал Хукер. – Ты внезапно стал весьма популярным, похоже, на кону стоит их профессиональная честь.

– Слушай, если нужно, столкни их чертовыми головами, – сказал Лукас, – только избавься от них. – Я не могу…

Внезапно шум снаружи усилился, и Хукер быстро отправился посмотреть, что там происходит. Через несколько мгновений в шатер вошла молодая женщина. Она была одета в ниспадающее платье из темно-фиолетового габардина, облегающее ее статную фигуру. У нее были длинные волнистые черные волосы и темные глаза. На ее шее красовалось бриллиантовое ожерелье с подвесками, а запястья охватывали парные золотые браслеты с драгоценными камнями. Она была на удивление милой, а ее голову украшала золотая корона, которую Лукас презентовал ей раньше.

– Это Ребекка, дочь Исаака из Йорка, милорд, – произнес Хукер. – Она пришла засвидетельствовать почтение безымянному рыцарю и справиться о ваших ранах.

Он прокашлялся.

– Она прогнала этих пиявок с некоторым… энтузиазмом.

– Они имели наглость говорить о лечении! – произнесла Ребекка взволнованно. – Дай им волю, они будут пускать человеку кровь, пока тот не умрет!

Хукер встал на колено возле кровати и прошептал:

– Она отослала пацанов на раз-два, – сказал он так, чтобы она его не расслышала. – Она понятия не имеет, кто ты такой, и я подумал, что будет безопасным ее впустить. Она только недавно приехала сюда с отцом, который дает деньги Иоанну в долг, хотя я бы не поставил на то, что он их когда-нибудь еще увидит. Я подумал, что нам не помешают друзья со связями, если ты понимаешь, о чем я.

– Откуда ты все это знаешь? – прошептал Лукас.

– Шутишь? Как только ты отдал ей корону, все только об этом и говорят. Ты утер им нос, оказав честь еврейке. Ходят слухи, что Исаак заплатил за твой доспех и коня в обмен за протекцию. Его не слишком любят в этих местах, ведь он богат, к тому же еврей.

Пока они переговаривались, Ребекка стояла у входа в палатку, сложив руки в замок с выражением серьезного беспокойства на лице. Лукас попытался сесть.

– Нам не следует шептаться в присутствии дамы, – начал он.

Она тут же бросилась к нему и мягко толкнула обратно.

– Не надо, мой господин, не вставайте. Вы ранены, – сказала она.

– Да, вид у меня неважный, – сказал Лукас, нежно снимая ее руки со своей груди и садясь, но, заверяю вас, я вовсе не ранен, просто устал.

– Я пришла узнать, не нуждаетесь ли вы в помощи, – произнесла Ребекка. – Вальдемар Фиц-Урс, советник Иоанна, настоял на этом. Он сказал, что так как я обучалась искусству врачевания у Мириам из Аэндора, я должна о вас позаботиться, раз уж вы назвали меня своей королевой.

Она опустила глаза.

– По правде говоря, он так поступил не из заботы о вас, мой господин, ведь Мириам была обвинена в колдовстве невежами, не разбирающимися в ее методах лечения. Боюсь, советник не так озабочен вашим здоровьем, как просто хотел избавить этих норманнов от позора почитания еврейки на их празднестве, которое происходит прямо сейчас. Насколько я рада оказанной вами чести, мой господин, настолько же я обеспокоена. Это было неразумно. Несомненно, вы не знали, что я еврейка, в противном случае вы отдали бы предпочтение другой.

– Я не знал, – сказал Лукас, – если честно, я собирался выбрать норманнскую девушку, чтобы как-то утихомирить эту знать. По правде говоря, чествование женщин только за их красоту меня не привлекает. Мне не по душе подобные пустые проявления тщеславия. Что касается вашей веры и происхождения, я встречал многих евреев во время моих странствий, и кое-что знаю о ваших убеждениях. И если я их не разделяю, то я совсем не нахожу их претящими. Я не из тех, кто преследует и обижает ваш народ.

– Тогда вы действительно рыцарь редкой породы, – сказала она. – Правда ли то, что говорят люди, – вы саксонец?

– Боюсь, что не могу вам ответить, – сказал Лукас. – Слишком многое поставлено на карту, и я еще не готов открыться. Вынужден попросить вас проявить терпение.

Она опустила глаза.

– Прошу простить мое любопытство, мой господин, – сказала она тихим голосом. – Я не хотела показаться дерзкой.

– У вас нет причин просить прощения, – произнес Лукас. – Это должен сделать я. Похоже, что, выбрав вас, я породил слухи о том, что ваш отец является моим патроном, предоставившим мне все необходимое для участия в сегодняшнем состязании. Это не добавит ему любви норманнов.

Она улыбнулась.

– Но и не уменьшит их любовь к его деньгам. Норманны хорошо обращаются со мной, насколько это возможно в отношении любого еврея только благодаря тому, что им хорошо известно о крупных суммах, которые Иоанн берет в долг у Исаака. Так что до тех пор, пока им нужен узурпатор, они продолжат относиться к нам с определенной добротой.

– Ваш отец рискует, – сказал Лукас. – Едва ли Иоанн будет честен в своих делах с евреем. Он может принудить его отдать все состояние, и что тогда будет с вами?

Она слегка повела плечами.

– То же, что было с моим народом всегда. Что мы может сделать? Наша судьба в руках господа.

Лукас улыбнулся.

– Он займется улаживанием споров всех наций и решением проблем народов, пока мечи не будут перекованы в орала, а копья – в садовые ножи. Нации перестанут воевать друг с другом, а мужчины перестанут учиться быть воинами.

Ребекка взглянула на него в изумлении.

– Вы цитируете пророка Исаию? И на иврите!

– Оружейники все еще делают мечи и копья, – сказал Лукас. – Они все еще не перешли на изготовление инструментов для земледельцев. Я не собираюсь вести с вами религиозные споры, но будет разумным взять судьбу в собственные руки вместо того, чтобы вверить ее богу.

– Подобное легко говорить мужчине, но это совсем не просто для того, кто был рожден и женщиной, и еврейкой, – произнесла она. – Всего наилучшего, добрый рыцарь.

Она слегка ему поклонилась и ушла.

– Интересная женщина, – сказал Хукер.

Бобби и Финн зашли в шатер. Снаружи было темно и тихо, большая часть рыцарей и знати отправилась на банкет, в то время как зрители рассосались до завтрашних гуляний. В прохладном ночном воздухе раздавался стрекот сверчков.

– Пришлось подождать, пока не уйдут твои гости, – сказал Бобби. – Поразительно красивая женщина. Кто она?

– Ребекка, дочь Исаака из Йорка. Еврея-торговца, из которого Иоанн доит деньги.

– И каким боком она оказалась во всем этом замешана?

– Я пока в этом не уверен. Полагаю, вы не следили за турниром?

Бобби покачал головой.

– Мы завели кое-какие знакомства.

– Что случилось?

Кратко, Лукас рассказал о том, что произошло.

– Понятия не имею, как наш мнимый Ричард собирается действовать, – сказал он, – но ему придется непросто. Учитывая Де Брейси, Буа-Гильберта и де ла Круа у Иоанна на службе, заменить его так просто не получится.

– Это при условии, что наш друг Ирвин собирается играть по правилам, – сказал Бобби. – Не забывайте, что он больной на всю голову. Он просто может решить использовать какую-нибудь технологию и вынести всех этих парней.

Лукас покачал головой.

– Даже не хочу об этом думать. Ты сказал, что у вас появились новые знакомые?

Бобби сел и вздохнул. Я и Финн встретись с несколькими парнями Локсли.

– Возникли проблемы?

Бобби фыркнул.

– Проблемы? Скорее катастрофа.

– Но почему? Ты же не хочешь мне сказать, что они не поверили, что ты…

– Да нет, встретили меня нормально, я не это имею в виду, – сказал Бобби. – Ты же не ожидал, что они раскусят мою маскировку? У них не было шансов.

– Так в чем тогда проблема?

– Проблема в небольшом крушении иллюзий, – сказал Финн и хихикнул.

– Эй, это совсем не смешно, – сказал Бобби. Он посмотрел на Лукаса. – Знаешь, легенда о Робин Гуде всегда была одной из моих любимых историй. Правда оказалась не столь привлекательной. Похоже, Локсли был не совсем тем человеком, которого я представлял. Мы улизнули сразу после стрельб. Потом натолкнулись на нескольких парней из банды. Можешь быть уверен – они были под впечатлением. Они никогда раньше не видели, чтобы кто-нибудь так стрелял. Более того, они никогда не видели, чтобы так стрелял Локсли.

– Как оказалось, наш знаменитый Робин Гуд совсем не был таким, как хвастал, – сказал Финн. – Такое впечатление, что он был не в состоянии попасть в стену амбара, стоя внутри на сеновале.

– Они также были удивлены, увидев меня трезвым, – сказал Бобби. – Видишь ли, Робин где-то пропадал, никто не знал где. Локсли – гребаный алкаш. Время от времени он так набирался, что просто исчезал на несколько дней. На этот раз меня не было дольше обычного. Мэриан распсиховалась.

– Ты имеешь в виду деву Мэриан? – спросил Лукас.

Финн рассмеялся в голос.

– Некоторым лишь бы поржать, – сказал Бобби раздраженно. – Да, деву Мэриан. Только никто ее так не называет. Потому что она такая же дева, как Энн Бонни. Наш друг рефери, отправивший нас на эту самоубийственную миссию, не так уж и хорошо выполнил чертову домашнюю работу. В соответствии с планом я, как Робин Гуд, в случае необходимости смогу воспользоваться помощью членов банды. Только проблема состоит в том, что Робин Гуд не является ее вожаком. Это Мэриан. Похоже, моя основная задача – не давать остывать ее постели.

– И у него неприятности, потому что он выполнял свои обязанности спустя рукава, – добавил лыбящийся Финн. – А еще он прямо сейчас в самоволке, и, если он не доставит быстро свою задницу обратно, парни говорят, что она посадит ее на привязь.

Он залился неконтролируемым смехом.

– Черт побери, Дилейни, заткни пасть! Это приказ! – сказал Бобби.

– Пошел ты, сынуля. Меня понижали в звании, когда я был сержантом, капитаном и лейтенантом, и это я еще не все перечислил. Поэтому не надо мне тут заливать о приказах. Мне отстрелили задницу еще в Потерянном батальоне, когда ты мамкину титьку сосал. Я выбрался из многих отвратительных переделок и намерен выкарабкаться из этой, поэтому, если у вас есть мозги, то заткнитесь и слушайте сюда, вы оба.

Хукер хмыкнул.

– И тебя, сквайр, это тоже касается, – сказал Дилейни. – Проникнитесь и внимайте.

– Ладно, Финн, никто не сомневается в твоем опыте, – произнес Лукас. – Что ты предлагаешь?

– Хорошо, для начала забудьте о гребаных правилах, – сказал Финн. – В руководстве ничего не сказано о вахтах вроде этой, поэтому просто пошлите все наставления лесом. Если мы будет играть по правилам, то все передохнем, и на этом все. Все, о чем у нас должна болеть голова, это прищучить этого типа Ирвина, после чего мы можем предоставить рефам зачистку месива, потому что именно они втянули нас в это дело. К сожалению, мы не располагаем достаточным количеством снаряжения, которое бы обеспечило нам преимущество, разве что несколькими хитрыми стрелами, которые прихватил с собой Джонсон. Как только подвернется возможность, ты выпускаешь стрелу в этого чокнутого рефа и взрываешь его к собачьим чертям. Кумулятивные заряды могут не пробить найстил, если он будет в доспехе, но ударная волна прекрасно его сделает.

– А если у нас не будет шанса отловить его без компании? – спросил Бобби.

– Ну что из этого?

– Может выглядеть немного странным, когда рыцарь в доспехе вдруг взорвется посреди толпы, – сказал Бобби с оттенком иронии.

– Кого это волнует? – ответил Финн. – Почему-то я думаю, что это не повлияет на наш ход истории. Максимум, появится еще одна невероятная легенда, в которую никто не верит.

– Думаю, ты прав, – сказал Лукас, – но такой шанс нам может и не предоставиться. Если у нас выгорит, то все неприятности останутся позади. А пока нам надо решить, чем заняться.

– Сам об этом думал, – сказал Финн. – Этот тип – не дурак. Он знает, что на него уже было несколько покушений, поэтому примет меры предосторожности.

– Но у нас есть преимущество неожиданности, – сказал Бобби. – Он без понятия, кто мы такие.

– Да, и это – единственное наше преимущество, – заметил Лукас. – Если нам повезет нанести удар, то одна из этих стрел справится. Но если мы облажаемся, то подставимся.

– Поэтому мы должны затаиться, пока не появится шанс, – сказал Финн. – Тем временем, надо забыть о сохранении статус-кво. Можно много чего сделать, не выдавая себя. Перво-наперво, надо разобраться с проблемами в банде. Если остальные парни похожи на тех, кого мы уже видели, то это самая беспутная кучка клоунов, которых я когда-либо встречал. Просто толпа ублюдков. Нужно вправить им мозги, ведь они могут пригодиться. Взгляни на это следующим образом, – сказал он Бобби, – Робин Гуд, которого мы знаем, может оказаться результатом того, что вы собираетесь провернуть.

– А что делать с Мэриан? – спросил Бобби.

Финн хмыкнул.

– Ну, когда те парни обо всем ей доложат, она в любом случае будет ожидать преображенного человека. Ты же сможешь поладить с простой крестьянской женщиной XII века, ведь правда?