Астора

– Пожалуй, причина наших разногласий исчезла, – констатировала девушка. – На власть в эфемере покусился кто-то действительно могучий, не чета нам. Нам в этой свалке свое не отстоять.

Наместник был согласен с ее выводами. Вместе они перебрали все значимые силы метрополии, способные отправить на Вегу энергостанцию и войска. Способные и заинтересованные. Таковых оказалось… немного. Собственно, сама материнская планета на это и была способна. Вывод устрашал. Мощь материнской планеты они представляли, и преувеличить ее было невозможно.

– Ну зачем им нужна наша Вега? – тоскливо вопросил наместник. – На всей планете единственный город и кучка племен в джунглях, цена всему – меньше затрат на переброску энергостанции! Грузовое сообщение невозможно, по крайней мере, регулярное – да и нечего отсюда возить, при таких затратах на транспортировку! Не понимаю…

– Не дает им покоя наша свобода! – угрюмо сказала Эстер. – Вот и вся причина. А затраты… что им затраты! У них мощи столько, что девать некуда. Э… это что?!

Эстер вздрогнула и вцепилась в наместника, таращась куда-то в ночь. На камне перед Стражем в лунном сиянии кружилась-текла-сияла-пела незнакомая девушка, черные волосы вразлет по плечам, глазищи в пол-лица.… Какая-то сила властно закрутила волю наместника, и он застыл, очарованный видением, неизвестно на сколько времени. В себя он пришел от боли. Пальцы Эстер с такой судорожной силой сдавили плечо наместника, что наваждение отступило.

А долговязая красавица, раскинув длинное платье, сидела рядом со Стражем и что-то страстно говорила: взлетали в стремительных жестах тонкие изящные руки, губы беззвучно шевелились – и ни одного слова не пробивалось сквозь мертвую тишину. Страж покачивался, сжав виски руками. Танцовщица вскочила, сердито дернула плечом и резко отвернулась. Взгляд ее отстраненно скользнул по наместнику, по Эстер, по притихшим бойцам – искра узнавания блеснула в глубине огромных глаз. Неуловимо качнулись тени. На камне остался только Страж, уронивший голову на колени.

– Я не знаю, что это такое, но оно мне не нравится! – дрожащим голосом заявила Эстер. – Ходят по нашей планете неизвестно кто, неизвестно как… ой!

На камне рядом со Стражем несокрушимым изваянием застыл серокожий гигант, только желтые глаза вспыхивали из-под прикрытых век. В свободно лежащей руке синевато поблескивало какое-то оружие. Поэтому первым движением наместника было закрыть Эстер собой. Вторым же – отодвинуться от нее подальше, потому что кстати вспомнилось, как хладнокровно она может стрелять из-за живого щита, не интересуясь планами последнего.

Гигант равнодушно глянул на них и отвел взгляд. Они сидели рядом, два воина, не обменявшись ни словом.

– Галлюцинации его галлюцинаций! – припомнил наместник. – Вот про что рассказывала Анни-ко, оказывается… что-то мне все это не нравится…

– А если пальнуть?

– Без приказа Стража не вздумай! – предостерег наместник. – Это, скорее всего, просто изображение… ну, очень хорошее изображение… но все равно ему ничего не грозит. Мы – иное дело. Я не знаю, как отреагирует Страж на стрельбу по его друзьям – и не хочу узнавать! За расстрел детей он тебя пощадил… думаю, в память о прошлом. Но больше дикостей он тебе не позволит. Я бы точно не позволил.

Эстер убрала с плеча наместника голову и закаменела. Наместник невесело усмехнулся:

– Ты ведь начала стрелять из ревности, так? Как же, какая-то сопливая девчонка взяла гипнозом настоящих бойцов, Заре Побережий такого никогда не достичь! Женские слабости есть даже у таких необыкновенных девушек, как ты, я понимаю это… и прощаю.

– Если это комплимент, то очень сомнительный, – выдавила из себя Эстер.

– Это не комплимент, это гораздо большее, – серьезно сказал наместник.

– Да?! А Анни-ко?

– Ну… мы вместе жили, – признал мужчина. – Но оказалось, что я ее и не знал. Я ее сейчас просто боюсь, если честно. Сверхъестественные умения откуда-то, еще этот меч Стражей… это не для меня. Я человек простой, мне нужна понятная женская красота, а не… даже и не знаю, что это.

После долгого томительного молчания наместник почувствовал, как голова Эстер снова опустилась на его плечо.

Серокожий гигант исчез, вместо него возникло странное создание, похожее на огромную стальную улитку, затем и оно исчезло. Около Стража всю ночь менялись, струились и мерцали призрачные фигуры. Уцелевшие бойцы махнули на все рукой и спали беспробудным сном, Анни-ко где-то затерялась в ближних скалах, а Заря Побережий и наместник больше не замечали ничего вокруг.

34

Звонкое, чистое утро наконец пришло в горы, и ночные наваждения отступили.

– Ну ладно! – вдруг ясным голосом произнес Страж, словно подвел итог каким-то долгим размышлениям. Непонятная угроза слышалась в его «ну, ладно!», да некому было это прочувствовать. Отряда грозных птиц больше не существовало. Немногие оставшиеся в живых спали, даже не выставив охранения. Только наместник и Заря Побережий бодрствовали – но в стороне от лагеря. И занимались они чисто личными делами.

Наместник поднял голову на шум. Страж уходил из лагеря.

– Убегаешь? – сказал ему в спину наместник. – Ну, хоть спасибо за сказки о Болдуине. Они нас здорово поддержали в трудный момент. Это и была твоя обещанная помощь?

– Сколько можно валить все беды на отца?! – с непонятной горечью ответил Страж. – Выросли уже, самим пора разбираться! Он-то свое давно отвоевал – и оплатил каждую минуту вашего покоя кровью своей и своих детей. Но – вы все же получили помощь. Разве что не заметили ее…

Страж вышел из лагеря, и ни одна проклятая мина не запротестовала. Хромающей походкой, устало сутулясь, он отправился вниз по ущелью. Туда, откуда они с таким трудом вернулись.

Наместник недоуменно глянул на Эстер. Девушка задумчиво следила за уходящим. Наконец она приняла какое-то решение и легко поднялась, словно и не на камнях спала. Затрепетали, оживая, системы «призрака».

– Проводим.

А вот это было по-настоящему опасным. Энергию могли отрезать в любой момент, и тогда… Но когда это «дракон» уступал в храбрости женщине?!

Горный ветер подхватил двух прозрачных птиц и забросил в бездонное сияние небес.

Они укрылись на скале. Наместник опустил забрало ясновидения и разглядывал фигурку, целеустремленно шагавшую вниз по ущелью. Только один раз Страж остановился, и то ненадолго. Постоял на том месте, где они приняли последний бой с малолетними черными, словно что-то разглядывая на камне – и отправился дальше.

– Подберемся ближе?

Они подобрались ближе. Страж стоял в изломе ущелья, и перед его лицом плыли легкие облака. Он что-то говорил, и наместник торопливо включил акустический прицел.

– Вот я перед тобой стою, – сказал Страж и надолго замолчал.

– Молится? – предположил наместник, но Эстер отрицательно покачала головой.

Заря Побережий явно что-то понимала в происходящем, но не спешила поделиться знаниями, а только впала в странное волнение.

– Я – непутевый сын, – признался вдруг Страж. – Не завел семью, не скопил на старость. И не сделал ничего для тебя. Странная у меня дорога получилась. Ну, может, так и неправильно жить – а по-другому не получается. Как я могу отказаться от детей, даже если дети от меня отвернулись? Они – мои дети, кто их еще защитит?!

Мир внезапно изменился. Ожила давно умершая рация, дрогнул «призрак», получив щедрую порцию энергии… Приближалась Сила. Это заметил и Страж.

– Что, идете? – угрюмо сказал он. – Нигде нет от вас покоя! Я узнаю вас всех… терра-мадре… что, не можете вынести, когда кто-то свободен? Что ж… это мой мир. Я здесь еще стою. Идите, кто бы вы там ни были. Есть и у меня Сила… Отец!!! Для себя прошу, не для кого-то! Дай мне сил!

Замерший наместник недоверчиво наблюдал, как воин качнулся – и начал преображаться. Это было что-то новое! Синими сполохами высвечивались внутренние молнии проверочных систем, выдвигались и вновь прятались наплечные турели с хищными рыльцами пулеметов, вибрировали и звенели защитные поля, происходило еще что-то, чего наместник не понимал, но ощущал как темную угрозу.

– Ну, ладно! – угрожающе бормотал воин, включая все новые и новые системы уничтожения.

И наместнику, и Эстер стало ясно, что до сих пор Страж использовал лишь малую часть своей действительной мощи.

– Ах ты, гниль морская! – пробормотал наместник. – Экономил силу, когда гибли мои «драконы»?!

– Уймись! – отрезала Эстер. – Его сила – на один раз! Он же сжигает себя! Десять минут, понимаешь? Год ир зёгэн, если до тебя когда-нибудь дойдет, что это такое!

Лучевой удар разнес камень, на котором стоял – только что стоял – воин. Враги пришли. Что-то рявкнуло в ответ, внизу вспыхнуло, и обрушилась скала. Началось! Страж, вопреки здравому смыслу, не стал прятаться, менять позиции, как следовало бы одиночке. Целенаправленно он зашагал вниз, принимая удары на дрожащую ткань защитных полей и злобно огрызаясь на выпады невидимого врага. В его мерном стремлении вперед было что-то жуткое. Словно сама смерть шла. Иногда его сбивало ударом, но черная фигура неумолимо поднималась и продолжала идти.

Наместник вдруг понял, что Страж идет в рукопашную. Чтоб вцепиться в горло. Поняла это и Эстер.

– Они же его задавят, – пробормотала она. – Затопчут массой.

Видимо, Страж отбивался эффективно, потому что снайперов с противной стороны поубавилось. А может, они тоже поняли, к чему стремится Страж, и не возражали?

Серебристые фигуры в бронекостюмах, в сферических шлемах с опущенными забралами ясновидения стали выходить в ущелье – и было их очень, очень много!

– Материнская планета! – севшим голосом сказал наместник. – Правительственная гвардия, самые преданные войска, верные псы империи! Значит, все же они. Не дает им покоя наша свобода!

– Ну что, наместник, – отрешенно сказала вдруг девушка. – Пришло время выбора? А ведь гераклиты своих в беде не бросают! К плечу плечо, в жизни и смерти!

Старинные боевые браслеты скользнули на запястья. Страж, наверно, порадовался бы в этот миг, что его труды не пропали даром – только он был занят, а рядом стоял наместник.

– Куда?! – прошипел он. – Ты представляешь, на кого рвешься со своими железками? Это же – Сила!

Девушка отчаянно глянула на уходящего Стража. Наместник крепко держал ее за руки. Не для того он ее нашел, чтоб вот так глупо потерять!

– Прости, любимый! – шепнула она и ударила его ногой в ухо.

Мгновение спустя она уже спешила вслед Стражу.

– В жизни и смерти! – бормотала она. – Гераклиты, к плечу плечо!

35

В лагере тоненькая, напряженная Анни-ко стояла перед немногими бойцами и страстно говорила:

– Как вы могли отпустить Стража?! Его же там одного задавят!

– Разве не видишь – люди за пределом сил? – устало оправдывался бывший офицер-каратель. – Мы же спали все, даже охранения не выставляли!

– Властью, данной мне, здесь и сейчас приказываю: принять бой! – твердо сказала Анни-ко. – За наши горы и море, за джунгли и эфемер. За нашу свободу.

– Мы просто погибнем и ничего не добьемся, – возражал офицер. – Посмотри, сколько нас осталось! Бойцы измотаны. Разведку не проводили, и никто не знает, что там, внизу. И резервы не вызваны. И охотники ушли. И боезапас кончается. И, кстати, «призраками» пользоваться опасно, и… и как там говорят эти дурачки-гераклиты?

– В жизни и смерти – к плечу плечо, – буркнул ближайший гераклит.

– Ну, вот ты все и сказал, – тоскливо заключил бывший офицер. – Хотя… умирать не хочется, самоубийцы у нас еще в первый день отсеялись… В общем, подъем, ребята. К бою.

Стая смертоносных птиц беззвучно понеслась вниз по ущелью – и было их очень мало.

Высоко в горах девочка-подросток отводила остатки отряда горных охотников после ночного боя. После гибели вождя и его жены именно ей предстояло защищать сердце горной страны, вцепившись в скалы намертво. Если погибнут бойцы – спасти народ, увести в подземные убежища. Если погибнет народ – спасти детей, спрятав их в многомиллионных толпах жителей эфемера. Если не останется никого – спасти память о людях, вкусивших свободы…

Она колебалась лишь мгновение – ровно столько, сколько нужно, чтобы выбрать и назвать преемницу. Затем отчаянная прозрачная птица упала в бездну неба и стремительно понеслась вниз…

– Проклятые браслеты! – шипел наместник, потирая ухо.

Он уже никак не мог перехватить Эстер, но зачем-то шел следом за ней. А вот это было уже по-настоящему опасно. Он и сам не понимал, какая сила вывела его из-за спасительных камней на открытое место, под прицелы гвардейцев. Он осознавал, что ему хватит одного выстрела – но почему-то шел. Задержался он только возле одинокого камня посреди ущелья – там, где они недавно приняли бой с малолетними черными. Чья-то твердая рука лучевым пистолетом выжгла в камне несколько черных строк. Он узнал почерк Анни-ко. Так вот, значит, куда она уходила ночью!

Лихорадочно он вчитался в странные, без модуляционных значков, письмена – полуграмотная бродяжка, она всегда так и писала, заявляя, что порывы души значками не выразить.

Я видела – ты был бы мой! Как я б тебя любила! Но рвался скоротечный бой, Ты заслонил меня собой – А я тебя убила. Ну что мне делать? Как мне быть? Как с этой ношей дальше жить?!

Наместник совершенно неожиданно ожесточился. Казалось бы, что ему до чувств этой странной, мрачноватой девочки? Он даже допускал, что она могла увлечься кем-нибудь достойным, Стражем, например, все же тайна женщин необъяснимо притягивает… Но вот так: одна мгновенная встреча, взгляд – и такой неистовый пожар чувств?! И к кому? К какому-то подростку?! К смазливой физиономии?!

Желание кого-нибудь задавить голыми руками стало непреодолимым.

– Ну, ладно! – многообещающе сказал наместник – и зашагал вслед за Эстер.

Он не видел, как стая призрачных птиц упала с неба, как Анни-ко и какая-то незнакомая девчонка из охотниц лихорадочно развернули огневую систему, как набежали, готовя оружие для ближнего боя, последние бойцы последнего отряда – потому что бой взорвался и поглотил всех. На месте Стража черный тигр бешено ревел, дорвавшись до крови. Ни Эстер, ни тем более наместник не успели прорваться к нему. Они наткнулись на сплошную стену щитов. Беспомощность была до слез обидной и унизительной. Гвардейцы молча, деловито теснили их к скале. У врага хватало мощи, чтобы взять двух бойцов в плен.

Стена сияющих щитов прижала их к камням. Командир группы – виден был лишь тонкогубый рот под забралом – холодно, но вежливо произнес:

– Господин, госпожа, прекратите сопротивление. Вам предъявлено обвинение в сепаратизме. Суд будет проходить на материнской планете.

Им предлагали возможность уцелеть. Подумаешь, сепаратизм! С кем не бывает! Суд на такие грешки смотрел обычно снисходительно. Если нанять хороших защитников и подкупить кое-кого, как это обычно и делалось… Все же они были высокородными лордами, своими – а своих не убивают.

– А остальных – в распыл, – закончил офицер.

Обездвиженный, наместник мог лишь бессильно наблюдать, как сплошная стена энергетических щитов столкнулась с редкой цепочкой набегающих бойцов… измотанные боями, за пределом сил – что они могли противопоставить?! Бешено заговорила огневая система в руках девчонки-охотницы. Это было серьезное оружие! Гвардейцы начали падать – но завизжали, наполняясь энергией, защитные поля… где-то под грудой тел скрылся Страж, и уже Анни-ко, прикусив губу, вскинула свой непростой меч…

Ближний бой скоротечен. Миг – и сквозь изломанные фигуры гвардейцев размытой тенью вырвался Страж, взревел, беснуясь, иссиня-черный тигр, захлопали тактильные гранаты, расчищая путь. Миг – захрипела Эстер, выворачиваясь из хватки щитов. Миг…

– Сейчас, – пообещал наместник – и ударил развернутым крылом «призрака», ломая стену щитов, ломая и опрокидывая тела…

Они сумели прорваться друг к другу! Они встали плечо к плечу! Теперь можно было воевать!..

Их задавили массой. Упала Анни-ко, упала Эстер, захлебнулась в разрыве гранаты огневая система «ветер смерти», и девчонка-охотница скорчилась на камнях. Жуткая фигура неистово металась, оберегая павших, и на груди у нее медленно разгоралось красное сияние… но набежал новый строй – и Страж исчез под грудой тел…

И в этот миг в мир вступила великая Сила. Гвардейцев, как нечто несущественное, просто снесло ударной волной. Ошеломленный наместник увидел гигантское кузнечикообразное существо, застывшее над телом Стража – только пронзительные желтые глаза ненавидяще оглядывали новый мир. Кто-то из гвардейцев поднял оружие – монстр даже не уделил ему внимания, а гвардейца не стало.

Заревел, сгорая под ненавидящим взглядом, воздух.

– Конец, – отрешенно подумал наместник. – Сейчас он сожжет планету.

– Отец! – всхлипнула Анни-ко, пытаясь подняться.

Непонятно было, какого отца звала она, дитя приюта.

– В прах!!! – ревел, сгорая сам воздух.

Силовые щиты гвардейцев таяли. Ощетинившись оружием, бойцы стремительно откатывались от чудовища – и гибли один за другим.

Начали дрожать скалы.

– Отец!!! – закричала Анни-ко отчаянно.

И все стихло. Перед чудовищем стоял старик, такой ветхий и древний, что ни возраст, ни нация уже не угадывались.

– Не смей губить людей, – донеслись еле слышные слова. – Ты призван их защищать.

Наместник едва понял его: старик говорил на старом полузабытом наречии материнской планеты, и к тому же слабо и невнятно. Да сколько же ему лет?!

– Их не за что щадить! – упрямо заявило чудовище. – Раса самовлюбленных идиотов! Ограничили рождаемость, детей бросают в приютах, чтоб те не мешали танцевать да орать песни! Такие недостойны жизни!

– Люди все разные, – заметил старец очевидное.