Астора

– Они здесь, – сообщил я. – Теперь это мое дело. Я вызову помощь. Сыны Болдуина пока что имеют силу встать против зла, порожденного ими же. Но теперь уже я вас прошу: ввяжитесь в бой! Не дайте им уйти! Вам надо только продержаться – и не погибнуть всем, ибо для кого тогда спасать планету…

– Это уж слишком! – усмехнулся наместник. – Скажи лучше, как их надежнее бить. Раз уж вы так похожи…

Они все еще не понимали, с чем – и с кем – столкнулись.

– Не стоять в отдалении, – посоветовал я. – У них очень хорошее снайперское оружие. Не сближаться. Они специально обучены и вооружены для ближнего боя, вот как я. Не прятаться в укреплениях, потому что у них на вооружении фронтовые нуль-переходы, тут же забросятся внутрь и начнут резню… Ну и, конечно же, не создавать фронтов, против мобильных войск это просто бессмысленно…

– Но как-то их можно бить? – поинтересовалась Эстер.

До нее первой начало что-то доходить. Все же она видела в действии одного воина динго – и наконец догадалась умножить мою огневую мощь на какое-то число. Полученный результат ее поразил.

– Бить всех можно, – неуверенно сказал я. – Им можно противопоставить десанты «призраков». Наверно. Ударить – и уйти. Если, конечно, будет кому уходить. Еще они гибнут сами. Ренегаты широко применяют искусственные усилители реакции, а это разрушает организм. Они мало живут, когда воюют. Еще они не любят бои в горах, нуль-переходы почему-то работают в горах неточно, а выброситься в скальный массив вредно для здоровья… Но горы – это крайний, самый крайний случай. Если мы спрячемся в горах, они сожгут эфемер и уйдут в неизвестность, когда заметят прибывшую помощь.

– Я отдам всех «призраков»! – твердо сказал наместник.

– Никто из нас не умеет летать, – напомнила Эстер нерешительно.

– Научитесь! И охотники – тоже! В бою учатся быстро! «Призраков» хватит на всех, есть у меня запасец на случай войны, неподконтрольный материнской планете. Но если они прыгают так, как наш эксперт по ордену динго, то «призраки» их не остановят!

– «Призраки» – нет, – согласился я. – Остановить можем только мы. К бою, дети Болдуина, и да пребудет с нами справедливость – и воинская удача!

Четыре «призрака» сорвались с горы и невидимыми, неслышимыми тенями скользнули в фиолетовую бездну неба.

30

День первый. Отряд стоял в готовности: несложенные крылья шелестели за спинами, боезапас грозно сверкал на солнце. Гераклиты и офицеры-каратели держались обособленными группами, а где-то впереди и далеко внизу среди чудес эфемера скользили охотники.

– Они проводят полицейскую акцию, – сказал я. – Значит, в первую очередь захватили штаб карабинеров и резиденцию наместника. Туда – наш первый удар. Потому предупреждаю неразумных: освободив штаб, в кабинетах не засиживаться, военную связь не проверять! Ударить – и уйти, пока ноги не оторвали! Наместника это тоже касается! Возвращаться рассредоточено, чтоб не определили вектор и не перехватили нуль-переходом. Следующий удар – по энергостанциям эфемера. Кстати об энергии: бич воинов динго способен подрывать энергозаряды. Всем оставить энергооружие – иначе кишки по стенам размажет! Все ясно? Вперед!

Энергооружие никто не выложил. Тяжело расставаться с любимыми игрушками, тяжело поверить незнакомцу. Легче с жизнью расстаться.

Прозрачные птицы упали на крышу резиденции, вломились с разгону в верхние окна, замелькали в саду – началось! Черная фигура в окне – удар! – пополам! – внутрь! Черные за поворотом в коридоре – гранату! Удар! Граната – расстрелять на подлете! Черные близко – последний аргумент! Меч Стража гор взвизгнул, распрямился и засверкал мясорубкой. Удар в грудь, скафандр взревел от боли, но выдержал! Удар! – все! Тридцать секунд.

По коридору подбежала Эстер с телохранителем. С новым телохранителем. Перехватила мой взгляд, скривилась:

– Пополам. Еще на подлете.

– Слушаю здание, – сообщал я. – Черных больше нет. Уходим.

– А мне понравилась резиденция, – задумчиво сказала Эстер. – По договору она ведь уже моя? Что-то не хочется ее оставлять. Черные вообще-то слабее, чем ты расписал. Думаю, резиденцию мы сможем удержать, особенно если вызвать резерв…

Пятьдесят секунд!

– Уходим! – рявкнул я так, как когда-то своим ребятам на Второй Желтой.

Эстер осеклась и бросилась следом за мной на крышу. Разбег – прыжок – удар развернувшихся крыльев! Защити меня, небо, унеси от врага, ветер!

Прозрачные птицы пропали в ослепительном сиянии небес.

Мы стояли в точке встречи, и голос наместника насмешливо рокотал в переговорнике:

– Милая союзница! Штаб в наших руках, и это оказалось настолько легко, что мои планы несколько изменились. В условиях войны глупо оставлять штаб с его системами связи врагу, не так ли? Мы остаемся здесь! Думаю, мы сумеем себя защитить, особенно если вызвать резерв! Привет нашему паникеру и фантазеру, так называемому Стражу гор!

– Что, узнал численность полицейских войск? – вклинился я в разговор. – Тысяча двухсот не боится?! Ты сопливый ребенок, наместник, смерть твоих офицеров будет на тебе! Если осталось хоть чуть-чуть разума – уводи людей! Наше время подлета – пять минут! Попробуем расчистить вам отход в горы…

– Страж, у нас погоня, – прорвался голос Буби. – Теряем бойцов, оторваться не можем. Помоги с воздуха! Дай нам хоть несколько минут!

Эстер пересчитала бойцов, кивнула, мы разделились на две группы, и призрачные птицы бросились со скалы в небо. Как быстро это стало привычным!

Мы вытащили немногих. «Призраки» наместника с воем вырывались из окон горящего штаба, огненные бичи хлестали им вслед, и они падали и падали…

– Всем живым! – хрипел наместник в переговорнике. – Уходим в небо! В небо!..

Горы приняли уцелевших. Наместник пересчитал бойцов и мучительно скривился. Плакать, похоже, он не умел.

– Мы не успеем научиться новому способу боя, – пробормотал он. – Нас перебьют раньше.

"Это тебе не мирных людей в джунглях жечь!" – сказали ему горящие глаза Буби.

Вслух она ничего не произнесла, может, потому, что не хватило сил. Охотников крепко прижали при отходе, никто не был готов к фокусам, которые преподнесли фронтовые нуль-переходы черных воинов.

– Утром у нас была эскадра, – подвел горький итог наместник. – Половину мы уже потеряли. Пол-эскадры, и то при условии, что охотники все перейдут на крылья.

– Перейдут! – пообещала Буби. – «Призраки» – это единственное, что спасло нас. Никто не откажется, хотя все боятся высоты.

Костры догорали. Эстер сидела рядом, и я услышал, как она прошептала:

– Карабинеры погибли почти все. Тем проще будет прийти новой власти. Так, Страж?

Это, конечно, было не так. Кончалась ночь, и приближался день, который не каждому было дано пережить…

День второй. Отряд стоял в готовности. Охотники мрачно поглядывали вниз, за край утеса. Один тренировочный полет перед боевым вылетом не прибавил им уверенности, скорее наоборот.

– Черные воины заняли энергостанции эфемера, – сказал я. – Наш удар – по охране станций! Бьем и сразу уходим. Оборудование не трогать – от него зависит жизнь в городе! И – энергооружие всем на землю!

Никто не двинулся с места. Все самовольщики остались вчера на месте боя, изуродованные до неузнаваемости.

– Вперед!

Призрачные птицы кинулись с утеса в небо…

Полчаса спустя отряд вернулся.

– Вдребезги! – сообщила Эстер, скидывая боезапас. Наместник радостно скалился – обошлось почти без потерь! Охотники тряслись от запоздалого страха. Драться они почему-то не боялись, но вот прыгать в пропасть с хрупкими крыльями за спиной…

Отдохнули. Отмылись, поели. Снарядили боезапас. Выстроились на утесе.

– Черные воины заняли склады вооружений. Следующий удар – туда!

Призрачные птицы кинулись в небо…

На пятом вылете черные вычислили точку встреч. Охотники, неопытные в воздухе, возвращались группой, по прямой, по ним несложно было установить координаты. Нуль-переход открылся ночью, и началась дикая рукопашная…

Утро встретили немногие. Эстер лежала на камнях, рядом валялись черные, у каждого размозжено лицо ударом боевого браслета. Музейный панцирь гераклитов, над которым посмеивались карабинеры, спас ей жизнь. Заряды игольных пистолетов не смогли пробить древнюю сталь. Бронежилеты карабинеров пробивали, а панцирь – нет. Остался жив наместник. Фанат неба, он даже спал, не снимая снаряжения, при первых звуках боя ушел в небо и продержался до конца невидимой летучей смертью. Остался кое-кто из охотников, сумевших укрыться среди камней. Утром спустилась с соседней скалы Буби со снайперской винтовкой в руках. Ее убийственный огонь позволил мне добраться до нуль-перехода и запустить туда связку бусин-гранат. Было б здорово, если б удалось разнести центр управления нуль-переходами, но – маловероятно.

Утром вернулись верующие гераклиты, ходившие на ночные моления в подгорный храм. Кое-кто все же остался жив.

Похоронили убитых, сменили точку встречи. Отдохнули. Снарядили боезапас. Наместник тоскливо пересчитал бойцов. Одна эскадрилья. А было – десять.

Наместник взялся за переговорник.

– Последний резерв, – усмехнулся он. – Берег, чтоб было кому впоследствии умерить притязания нашей милой союзницы. Но сейчас не до политики.

Эстер была с ним полностью согласна и тоже взялась за переговорник. И у нее имелся резерв на «впоследствии».

Вскоре небольшая группа «призраков» упала в лагерь. Бойцы все, как на подбор, худые, жилистые, с обветренными лицами, в бронеобтекателях с драконами на груди.

Личная охрана наместника, «драконы Веги». Среди них ростом и сложением выделялась единственная в отряде девушка. Без удивления я подошел к ней и вернул меч Стражей.

– Приветствую тебя в рядах защитников Веги.

Анни-ко усмехнулась и отдала какой-то замысловатый салют. Гибкая сталь защелкнулась на талии – меч вернулся к хозяйке.

Много позже подошел отряд гераклитов, и гигант-командир церемонно опустился перед Эстер на колено.

– Приветствую тебя в рядах защитников Веги, Первый, – сказала ему Эстер.

Новичков-гераклитов разобрали по группах, наспех обучили, и грозная стая призрачных птиц понеслась к эфемеру…

День седьмой. Выжили самые умелые, злобные, удачливые. Очень быстро все признали, что лучшая одежда – бронеобтекатели отряда «драконов». Теперь все выглядели одинаково: бронеобтекатель, боезапас для ближнего боя, плащ-«призрак» за спиной. Бойцы разбились на пятерки, действовавшие самостоятельно. Командир не требовался, потому что приказ был один – бить черных! А в скоротечном бою вообще не до приказов.

Эстер и наместник сидели на скале, свесив ноги в пропасть. Искоса поглядывали на меня, видимо, перемывали мне косточки.

– Что уставились, как на черного?

– А похож! – ухмыльнулся наместник. – Рука иногда так и тянется – пальнуть разок!

Война быстро смыла с наместника наработанные начальственнее маски, и сейчас он был самим собой – деревенским парнем, с простыми деревенскими шуточками и житейской хитростью.

– А сам? – поинтересовался я. – Чем ты сейчас отличаешься от черных? Они в броне – и ты тоже. Они мастера точечного боя, и ты мастер… и деретесь вы за одно и то же – за власть на Веге. Скоро друг друга будете путать.

– Но мы здесь живем, – возразила Эстер осторожно. – Мы бьемся за наш мир, а они?

– Золотые слова! – оценил я. – Вот и не забывайте про это отличие, когда станете вести бой в эфемере. Мы бьемся за наш мир, а не против него, нам нельзя устилать улицы трупами тех, кого вызвались защищать.

– Да они там танцуют на пляжах, когда мы за них бьемся насмерть! – прорвало наместника. – Пусть хоть раз попробуют на себе!..

– У каждого свои игры! – отрезал я. – У жителей эфемера танцульки, у вас войнушка.

– А вот если б мы сожгли энергостанции эфемера, – мечтательно заметил наметник, – их нуль-переходы подохли бы. А без нуль-переходов мы возьмем их голыми руками.

– И убьем эфемер, – возразил я. – Санго Риот за своего родича нам крылья пообрывает! Еще бредовые идеи есть? Почему бы не накрыть планету вакуумными зарядами – тоже ведь решение!

– Иногда хочется! – честно призналась Эстер. – Как гляну на них сверху! Веселятся, нахлебники, за счет нашей крови! Про энергостанции брат правильно предложил – надо жечь! Нам твой Санго Риот не указ!

– Властью, данной мне, – твердо сказал я, – здесь и сейчас приказываю: структуры эфемера оставить в сохранности, жителей в конфликт не втягивать, за их спинами не прятаться, под удар не подставлять!

Они с интересом уставились на меня, похожие в своих реакциях, как брат и сестра.

– Какой властью? – полюбопытствовал наместник. – Болдуина, что ли? Что-то он запаздывает со своей помощью, далеко живет, наверно?

– Болдуин здесь, – пробормотал я, не надеясь, что они поймут. – Что для него пространства? Его путь – внутри себя. Черными тропами надо пройти, чтоб встать против своих детей. Черные – тоже его ученики.

– Пусть поспешит! – язвительно посоветовал наместник. – А мы пока будем жечь эфемер, и начнем с энергостанций! Потому что иначе погибнем сами! И что сделает твоя власть?

– Власть моя в правде. Не потеряй крылья, дракон.

Я ушел готовиться к вылету. Наместник ухмылялся мне в спину, но Эстер задумалась. Ничего она не поняла, но уловила что-то чуткой артистической душой.

31

Они сожгли энергостанции, когда моя пятерка обрушилась на блок-пост черных в предгорьях. Судороги боли смяли наши крылья. Анни-ко с криком упала на землю, я едва успел подставить руки. «Призраки», лишенные невидимой подпитки эфемера, умирали, конвульсивно заворачивались в тугие бутоны… закукливались? Горным бойцам из нашей пятерки не повезло, их расстреляли на месте падения сразу, затем навалились на нас. Анни-ко, закусив губу, схватилась за меч Стражей. Взвизгнуло активированное лезвие – и закрутилась мясорубка! Она сумела лезвием отбить удары бичей, дорвалась до ближнего боя, а тут и мой костюм восстановился, пояс зёгэна засиял… Мы порубили их и ушли в горы, оставив за спиной жуткую картину из крови и смерти.

К вечеру пешком возвратились боевые пятерки, потрепанные, обескураженные. И без крыльев за спиной. Наместник встал передо мной, у него тряслись побелевшие губы.

– Я не знал, что «призраки» питаются от эфемера! – хрипел он мне в лицо. – Не знал! А ты почему не предупредил?!

– Я тем более не знал, это ведь твои «призраки»! – холодно возразил я. – Потерять крылья – я ведь иное имел в виду.

Наместник жег меня ненавидящим взглядом. Ему был нужен виновный!

– Зато ты знал, что убьешь эфемер, – добавил я. – И оставишь больных в лечебницах умирать без помощи, и детей в школах без тепла и еды, и рабочих в подземельях без света… а ведь их миллионы. Ты потерял крылья, дракон.

Эстер не вмешивалась в наши разборки, сидела в стороне от всех за камнями. У нее было свое горе: погиб ее Первый, заместитель, соратник по ордену гераклитов и просто ее лучший друг детства, ее верный щит и опора. Он разбился, потеряв крылья.

Наместник ушел переживать свое горе в одиночестве. Пошел и я – к Анни-ко. Ее трясло. Она сидела в глубине пещеры и с ужасом глядела на свой меч, а в глазах метались картины боя, кровь, отрубленные руки… Неверными движениями она отправляла в рот какие-то комочки.

Тихо подошла Буби.

– Она убьет себя наркотиками за неделю, – пробормотала Буби.

Она была права. Но мы оба понимали, что без наркотиков ужас убьет Анни-ко за сутки. В отличие от наместника и Эстер, для нее война не была игрой.

Я качал ее на руках и баюкал, пока она не погрузилась в тяжелый сон.

День десятый.

– Вместе с крыльями мы потеряли фактор внезапности, – наконец признал наместник. – Остается воевать традиционными способами, а против них черные подготовлены. Тут нам и конец. Но у нас есть Страж. Ведь ты же один из них, только за нас, так? Вот и рассказывай, как нам можно победить – или хотя бы уцелеть.