НЧЧК. Теория заговора

– Интересно, там нигде рядом с трупом не было надписи кровью: «Здесь был Эринрандир ап-Телемнар»? – ядовито поинтересовалась Нол. – Сделанной пальцем. Чтобы еще и отпечатки твои были.

– Сам удивляюсь, – согласился следователь. – Настолько откровенная подстава. Дешевка.

Если убийство Маахова не чистейшей воды случайность, то оно – всего лишь отвлекающий маневр, и где-то рядом зреет настоящий нарыв, полный гнойной подлости. Несмотря на жару, Эрин поежился от холодка, пробежавшего по спине.

А ведь понедельник только-только начался.

Не успели они с Нолвэндэ дойти до своего кабинета, как понедельник продолжил победную поступь, явив свою сущность срочным вызовом к Ытхану Нахыровичу.

Опять же! Такая банальность – начальство желает видеть в самый неподходящий момент и в самых резких выражениях, словно у Эрина за спиной крылья, и он не ногами идет на работу, а летит, точно почтовый голубь, по первому зову.

– Удачи! – ласково шепнула Нол. – Я тебе чай со льдом сделаю. Беги.

Ытхан лакал из литровой кружки ледяной квас, обмахивался черным кружевным веером и, надень на него дамский парик, выглядел бы как оперная примадонна после премьеры – потная и пунцовая, но довольная орочья рожа его лоснилась.

– Доброе утро, Ытхан Нахырович! А можно меня не дергать сразу по приходу? Я ж вроде не опоздал…

– У меня для тебя сюрприз! – заявил орк, похлопывая ладонью по папке на завязках из картона уныло-голубого цвета. – Даже целых два.

Было что-то до боли знакомое в его голосе, кроме старого доброго злорадства прожженного пакостника. Эрин повернул голову и увидел сюрприз номер два, сидящий на уголочке кожаного дивана. У него, а, вернее, у неё, были широко распахнутые глаза бирюзового цвета и темные локоны оттенка горького шоколада, а еще персиковой бархатистости щечки, пухлые губки и пушистые ресницы. Сюрприз сложил ладошки на коленках и старался громко не дышать.

– Шозанах? – ошеломленно спросил энчечекист, так и норовя протереть глаза на предмет галлюцинаций. – Смиялсо фсем офисом.

– Язык попридержи, хам ушастый, – рявкнул Ытхан и с такой силой впечатал ладонь в столешницу, что по лакировке пошли мелкие трещинки. Он очень не любил, когда подчиненный употребляет всуе олбанский. – Девушку зовут Тавариль, и она с этого мгновения твоя стажерка. Выпускница юридической академии, диплом правоведа с отличием, стихийный маг 6-го ранга.

Эрину стажерка сейчас была нужна как дырка в голову. Тем паче, маг самого низшего уровня, красавица и отличница.

– Адаманда Норринс сейчас без напарника, – напомнил он вежливо, продолжая изучать голубоглазое чудо в оливковом шелковом платьице в премиленький горошек, но не торопясь отвечать на приветливую улыбку. – У Лидо сына Каина тоже давно не было стажера.

– Ельфей к ельфям, гномей к гномям, а дровей к дровям, – назидательно процитировал Ытхан Нахырович любимую присказку генерала Тимучина, упуская из виду, что знаменитый завоеватель применял подобный принцип исключительно для упорядочивания массовых воинских захоронений. – Вы с Нол у нас единственные Светлые во всем управлении следователи. К кому же, как не к тебе?

– К нам, – уточнил Эрин.

– К тебе, ап-Телемнар. Нолвэндэ у нас нарасхват, ей некогда будет.

– А мне, значит, нечем больше заняться, кроме как сопли подтирать?

Тон эльфа начальству не понравился, и Ытхан счел необходимым надавить на упрямого следователя массой. Для этого он встал из кресла, заполнив своей персоной практически все пространство обширного кабинета. Как у орка получался этот оптический эффект, оставалось страшной тайной НЧЧК, но впечатление Ытхан Воздымающийся производил колоссальное.

– Значит так, Эринрандир, – молвил любимый руководитель, темнея ликом, точь-в-точь как небо над пиндостанскими прериями перед началом торнадо. – Берешь папку подмышку, девочку за ручку и отправляешься на рабочее место. Молча. Можно даже не строевым шагом. Но чтобы через пять секунд я ни тебя, ни девочки, ни папки, здесь не видел.

Дожидаться, когда грянет гром и сверкнут молнии начальственного гнева, капитан ап-Телемнар не стал, его вместе с папкой и глазастым сюрпризом как ветром сдуло.

Это была месть, страшная орочья месть за все те годы, когда Эрин бухал, опаздывал, грубил и нарушал форму одежды, за жалобы дриад, за своеволие и «Черную чайку» на собраниях. Шквалом подколок и насмешек, который ожидал эльфа со стороны своих злоязыких коллег, в принципе, можно пренебречь. Гораздо важнее, что скажет Нолвэндэ, а она скажет, и не только мысленно. И самое неприятное – появление стажерки в столь неудобное и опасное время показалось Эрину настолько подозрительным, что он не сумел запрессовать паранойю обратно в подсознание, а, следовательно, время потребное для качественного расследования и полноценной работы будет потрачено на бдение за непонятно откуда взявшейся девицей. Как известно, Светлые эльфийки просто так и внезапно никогда не появляются. Это примета есть такая общенародная. Тем паче, когда вокруг капитана ап-Телемнара сгущаются тучи.

Позади бежала стажерка, звонко цокая каблучками, и на этот звук, как на тревожный колокольный набат, слетались сотрудники управления мужского пола, отчего коридор солидной организации превратился в некое подобие стадиона, наполненного болельщиками. Тавариль была слишком взволнована, чтобы обращать внимание на такие мелочи, а Эрина беспокоили совсем иные материи.

«Нол?» – позвал он, издалека услышав знакомый равномерный стук.

«Что?» – Мыслечтица отозвалась не словами, а образом: сидит в кресле и бросает дротики в мишень на входной двери в их кабинет.

Упражнение не только развивало меткость, но и предупреждало несанкционированный приход посетителей в тот момент, когда леди Анарилотиони показывает капитану ап-Телемнару, как ему будут идти генеральские лампасы – пальцем ноги под столом.

«Нол, мне Ытхан сюрпризец подогнал, – сообщил Эрин, ментально прижав уши, а реально зажмурившись. – Её зовут Тавариль».

В ответ молчание, а дверь уже совсем близко.

«Нол, ты же знаешь меня. Только ты и больше никого. Но-о-о-ол!»

«Знаю, знаю. Веди свой… сюрприз».

Перехватив изумленный взгляд новенькой, когда эльф демонстративно постучался в кабинет, на котором красовалась табличка с его именем, ему пришлось пояснять:

– Напарница играет в дартс. Пригнись.

Недовольство ситуацией в целом вовсе не отменяет необходимости следования священным традициям. Новичка-желторотика полагается запугать зловещими буднями НЧЧК до полусмерти, до икоты и нервного тика, невзирая на пол и возраст. Чтобы проникся и прочувствовал важность своей жизненной миссии. И ради общего веселья, разумеется. Поэтому в комнату Эрин и Тавариль вползли почти на четвереньках.

Нолвэндэ заблаговременно приняла героическую позу и сделала робкую (но хорошо отрепетированную заранее) попытку пришпилить дротиком собственного шефа к косяку двери.

– Ой! – притворно смутилась энчечекистка. – Прости, пожалуйста! – и, бросив строгий взгляд на барышню, спросила: – Имя?

– Тавариль, – пискнула девушка и протянула для рукопожатия холодную и влажную от страха ладошку. – Тавариль Силтиндириэн.

* * *

Так-так-так… Ну-с, посмотрим, и кто это у нас тут?

Я едва удержалась от того, чтоб не начать картинно потирать руки и хищно кружить вокруг новенькой на манер заходящего в хвост цели боевого грифона. Имею я, в конце концов, право на свою долю развлечений – или как? Пока там Эрин настоящую добычу изучит, пока нахмыкается вволю и изволит поделиться… Через три сигареты, не раньше. А я пока этим дивом лесным займусь, хи-хи, вплотную. Кровожадная я энчечекистка – или кто?

– Нолвэндэ Таурендилиэн, – представилась я, опустив титул. И без меня расскажут, кто тут лорды и где тут леди. Попустительством Эру языки у сослуживцев длины неимоверной, так что новенькой недолго пребывать в неведении относительно фамильных гербов и золоченых шпор. – Силтиндириэн… хм… – Я задумалась, припоминая. – А! «Лориэн-строй». Наслышана. Настоящие эльфийские усадьбы от Силтиндира, элитное коттеджное строительство. Верно?

– Ага, – кивнула стажерка. Глаза у нее стали еще больше.

Некоторые вещи полезно помнить, иногда пригождаются. Например, имя владельца одной из компаний, весьма недурно развернувшихся на фоне подъема интереса населения к загородной недвижимости и общем повышении благосостояния. Правда, «настоящими эльфийскими усадьбами» в каталогах проектов «Лориэн-строя» отродясь не пахло, скорее, эти ажурные фантазийные строения напоминали декорации к очередному псевдо-историческому блокбастеру, но представлениям обывателей о домах эльдар Первой-Третьей Эпохи эти проекты отвечали, а большего и не надо. При нашем климате – самое то. Я ухмыльнулась. Настоящая эльфийская усадьба – это наше имение. Родители нанимали военных строителей, рисовали индивидуальный проект… Домик влетел в немалое количество древней, конечно, зато не стыдно ни генералов из Генштаба принимать, ни саму Владычицу со свитой.

Однако при таком папе девочка получается весьма обеспеченной материально. Что же ее в наше ведомство потянуло? Не зарплата – нашей зарплаты ей даже на чулки не хватит. Хе! Чулки. В такую жару. Ну, ладно, не буду пока капать ядом, а то Желудьковскую удар хватит, если я дырку в ковровом покрытии прожгу. Так вот, не из-за жалованья она к нам подалась. И не верность традициям – как у нас в семье. Не производит Тавариль Силтиндировна впечатление девушки из династии военных, хоть убейся. Не верю. Призвание? Что-то непохоже… Я оценивающе прищурилась:

– Что вы заканчивали, Тавариль?

– СЮРА,[7] – принялась рапортовать новенькая, – специальность «Правоведение», тема диплома…

– Достаточно. – Я кивнула. – Я поняла.

Все правильно. Очень полезная специальность для наследницы папиной фирмы. Хороший юрист для строительной конторы – сотрудник незаменимый. Но – НЧЧК? Странное дело, однако. Уж не заразилась ли я от Эрина паранойей, а? Передаются ли мании половым путем? Если так, я этому разносчику психической заразы на День Энчечекиста чучело дятла подарю, клянусь Мурзиком!

Честно говоря, Ытхан нам изрядного балрога подложил, в полном соответствии с коварством орочьей натуры. Нет, дело не в том, что меня раздражает предосудительная длина юбки новенькой или глубина ее декольте. И не в том, что я беспокоюсь за моральную стойкость моего синеокого рыцаря, хотя… Нет. Это вряд ли. И не ревную я ни капельки! Смысл в том, что появление этой девы (кстати, а точно – девы? Ого! А точно. Девы. Какая редкость в наше время!) мало того, что отнимает и без того краткие часы нашего с Эрином времяпровождения наедине, да еще и грозит не самыми приятными последствиями. Во-первых, стажерку надо учить, во-вторых – оберегать, в-третьих… в конце концов, ее надо где-то тут разместить! Третий стол к нам в кабинет не влезет. Я, конечно, могу перебраться вместе с ноутбуком на подоконник, благо, широкий он, да и на дворе погоды дивные стоят, однако как-то это слишком, не находите? И куда я дену ноги? К Эрину на подлокотник кресла поставлю, разве что. Он-то не против будет, но вот коллеги не поймут, особенно Ытхан. Девочке нужно оборудовать рабочее место, чтобы она хоть какую-то пользу приносила. «Станет нам отчеты печатать, – умиленно подумала я, поддерживая с подследст… тьфу!.. с новенькой светскую беседу. – Вот и польза от нее будет».

Между прочим, я с полным моральным правом могу именовать стажерку девочкой, во всяком случае, пока. Я не только по званию старше, но и по возрасту. Столичная юридичка – вуз гражданский, с коммерческими отделениями, и учатся там всего пять лет. А я за партой в ИВА[8] отсидела полный десяток, а уж если вспомнить все предыдущие фальстарты… У нас с Тавариль разница в возрасте – лет двадцать пять-тридцать примерно. Пока не разменяешь первую сотню, это, знаете ли, существенно. Поналетело тут желторотиков, а, Нол? Ага. Еще подсидит, не дай Эру. Молодежь нынче прыткая пошла.

Тут Эринрандир, наконец-то, оторвался от свежей, истекающей кровью тушки… то есть папки с новым делом и изволил обратить на меня свой ясный взор. Пылал этот взор прямо-таки огнем – тут тебе и охотничий азарт, и нетерпение… Я тихонько, но очень довольно хмыкнула. Любуйтесь! Эрин делает стойку. Ноздри трепещут, ловя запах добычи, глаза горят, даже уши чуть подрагивают, и сам весь сияет. Обожаю его таким, хотя… Да что там, я его любым обожаю. Но, когда любимый так счастлив, и у меня сердце поет, а как же иначе?

* * *

И пока Нолвэндэ, образно говоря, потрошила сюрприз номер два, Эрин развязал шнурки на бледно-голубой папочке и углубился в чтение. Присутствие двух мило щебечущих барышень сосредоточиться ему не мешало. Привычка, знаете ли. Он прочитал раз, потом еще раз, и только после третьего захода эльф заставил себя поверить в реальность происходящего.

Первым побуждением следователя было бежать обратно к Ытхану и требовать аудиенции у высшего руководства СИБ. А еще лучше – у самой Владычицы.

А что же еще делать, если, оказывается, в городе регулярно исчезают мужчины и женщины разных рас? Уходят утром на работу или просто выходят из дому и не возвращаются. Вернее сказать, возвращаются, но не сразу, а на вторые-третьи сутки, живыми и более-менее здоровыми, если не считать общей слабости из-за кровопотери, резкого снижения иммунитета, упадка сил и амнезии. Никто из жертв так и не смог вспомнить, где провел время и что с ним приключилось. Полное и всестороннее магическое обследование ничего не дало. Память о времени отсутствия у жертв стерта настолько тщательно, что даже аниматору зацепиться не за что.

Расовая статистика происшествий Эрина окончательно потрясла. Мало того, что все жертвы принадлежали к разным расам, так среди них были даже Светлые эльфы. Если кровопотеря из вскрытой ланцетом вены указывала на вампирский след, то в него никак не вписывались Перворожденные. Их кровь для клыкастых тварей – сущий яд. Оставался только колдовской ритуал, в котором, предположительно, заставляли участвовать жертв, и о котором нет никаких воспоминаний. Кстати, способ лишения эмоциональных и психических сил энчечекистские маги тоже установить не сумели, точно так же, как и метод стирания памяти.

Эрин почувствовал небывалый охотничий азарт. Давненько ему не попадалось столь захватывающего дела.

– Нол, ты только глянь! – воскликнул он, теребя напарницу за край юбки, так как стояла она рядом. – Сюда посмотри, – и сунул её под нос документы. – Жесть какая!

Листочки из папки пошли по рукам, в том числе и к Тавариль. Через пять минут юная стажерка могла наблюдать, как её руководитель и его соратница оживленно бегают по комнате, обмениваясь всевозможными версиями, по очереди ныряют в Паутину, роются в книгах и справочниках, совершенно забыв об окружающем мире. Энчечекисты работали так, как привыкли – сразу и в полную силу, погружаясь в дело, отдавая всех себя расследованию – все знания, умения и способности.

А если бы Нолвэндэ не вызвал к себе Ытхан Нахырович, то вполне вероятно, что Тавариль стала бы свидетелем настоящего мозгового штурма, причем сразу в двух плоскостях – реальной и ментальной.

– Возвращайся, и поедем по адресам общаться с жертвами, – крикнул Эрин вслед напарнице.

– А я? – робко спросила новенькая, холодея от ужаса перед возможным выходом «в поле».

– И ты, естественно, – обнадежил её капитан ап-Телемнар. – Ты же стихийница? В смысле, стихийный маг?

– Да. Я – маг Воды.

Признаться честно, Эрин не слишком жаловал волшебников. В основном, из профессионального предубеждения. Работая с магами-преступниками, тяжело проникнуться уважением ко всему чародейскому сообществу, среди которого найдутся и праведники, и злодеи примерно в равных пропорциях.

– А что ты умеешь? – поинтересовался энчечекист.

– Иллюзии могу создавать, накладывать личины и, наоборот, снимать мороки.

«Неплохо для 6-го ранга, – решил Эринрандир. – Может, и пригодится».

– Компьютером владеешь?

Девушка кивнула.

– Замечательно! Будешь мне отчеты делать, – обрадовался эльф.

Эксплуатировать Нолвэндэ в этом направлении с каждым днем становилось все более проблематично. В НЧЧК города Распадок способности мыслечтицы успели оценить по достоинству, и не только дознаватели и оперативники. Даже Грэй Вольфович не гнушался при случае заманить леди Анарилотиони в реконструкторскую на очередное тошнотворное представление, не говоря уже про регулярные попытки криминалистов привлечь Нол к своим опытам в графологии. Кем надо быть, чтобы заставлять чуть живую от усталости и головной боли девушку ковыряться в бумажках? Нолвэндэ и безо всяких напоминаний старалась помогать Эрину во всем, что касалось бюрократической работы.

* * *

«Если это опять товарищ Тузикофф попросил Ытхана меня сдернуть, я сама начну гавкать и кусаться», – мрачно думала я, маршируя по коридору. Мне, конечно, безмерно льстит то, что я стала настолько востребованной, но всему есть границы. «А, может, и стажерку специально подослали, чтоб меня Эрину заменить?» – я даже притормозила от этой мысли. Очень мило. С одной стороны, самостоятельность мне полезна и приятна, а с другой… Скажем так, против паренька-гоблина я бы имела значительно меньше возражений, чем сейчас, когда рядом с моим напарником будет крутиться это чудо на тринадцатисантиметровой шпильке.

– Вызывали, Ытхан Нахырович? – с порога вопросила я начальство вместо «здрасьте».

Орк поднял на меня тяжелый взгляд и вздохнул.

– Нолвэндэ. Молодец, быстро добежала. Лови! – и кинул мне связку ключей, которую я машинально поймала.

– Это что?

– Это от моего «Андуина». Сейчас ты спускаешься в гараж, берешь машину и едешь на вокзал, – и, предупреждая вопросы и возмущение, пояснил. – И не вздумай просить водителя – сама знаешь, какая у нас ситуация…

Я кивнула. Конечно, знаю. Лето. Половина технического персонала в отпусках, и только мы пашем, как проклятые, без сна и отдыха. А в свете борьбы с привилегиями личный водитель теперь Ытхану Нахыровичу не положен. Так скоро и машину отберут.

Шеф шумно перевел дух и продолжил:

– На вокзале встретишь ап-Айкалнара, полицейского из Столицы, и будешь его пасти всю дорогу.

– Это тот, который приехал по делу Маахова? – хмуро уточнила я.

– Вот именно. Я там сейчас утрясаю с руководством, а твоя задача – перехватить столичную пташку прямо с поезда, пока он не начал по городу бесконтрольно шататься. Ясно?

– Не совсем, Ытхан Нахырович, – я поморщилась, – как долго мне работать извозчиком?

– Столько, сколько понадобиться. Свозишь его в полицию, выгуляешь по городу, устроишь все с жильем. Дежурства твои я отменил.

– А новое дело?

– А новым делом будешь заниматься по мере сил. Нол, – орк прижал руку к груди и посмотрел на меня этак проникновенно, – поверь, мне самому все это очень не нравится. Веришь?

– Верю. – Я вздохнула. – Не беспокойтесь, Ытхан Нахырович, все сделаю в лучшем виде. Будет наш гость под присмотром.

– Ну, вот и славно. А бумажки для ап-Телемнара пока Тавариль поперебирает. Девчонке тоже учиться надо. Все, беги! У тебя сорок минут до поезда. «Гном-экспресс» из Столицы, прибытие 14:27, пятый вагон.

– Как я его узнаю?

– Узнаешь. – Ытхан сморщил нос. – Думаю, не ошибешься.

* * *

Первоначально дело о потерявших память возвращенцах из неизвестности взяли себе маги из соответствующего подразделения, но быстро пришли к выводу, что здесь потребны не колдовство и волхование, а логика и криминалистика. Но чего не отнять у магов-уполномоченных из НЧЧК – это тщательности оформления всех документов, начиная от допросных листов и заканчивая клиническими анализами крови и мочи потерпевших. Любо-дорого посмотреть на все эти аккуратно заполненные формы, пронумерованные странички и диск с электронной версией. От криминальной полиции такого идеального порядка в делах не дождешься. Брюс вечно присылает враг знает что такое – набор перепутанных бумажек и кое-как почерканных бланков.

– Давай рассуждать логически, Тавариль, – сказал Эрин, подкуривая очередную «ородруинину».

По случаю жары окно было открыто настежь, и он не рисковал задушить дымом новенькую в первый же рабочий день.

– Давайте, – покорно согласилась она.

– У нас есть семь пострадавших. Две орчанки – молодая девушка-студентка и пожилая дама, леший – служащий банка, Светлый эльф – частный предприниматель, хоббитянка – школьница-подросток, юноша-тролль – механик из автосервиса и гномка-пенсионерка. Расовое, возрастное и половое разнообразие налицо. Согласна?