Истинная для Грифона

Завтрак прошел вполне сносно. Кто-то подошел ко мне познакомиться, кто-то наоборот демонстративно не замечал, откровенно кривясь при виде меня. А вот после завтрака меня увели снимать мерки для будущих нарядов. У меня появились первые вещи в борделе, в частности гребешки, ленты для волос, средства гигиены и одежда.

– А ты чего не собираешься? – Лоли сидела перед зеркалом и наносила вечерний макияж, собираясь на «работу».

– Куда? – осторожно спросила я, откладывая в сторону женский роман, который я одолжили у одной из девушек. К сожалению, боле умных книжек в борделе не водилось.

– На работу, – Лоли смотрела на меня как на дурочку. Мой взгляд ничем не уступал ее.

– Так я же девственница, – растягивая последнее слово сообщила я, ощущая, как в глубине души поднимается плохое предчувствие. Лоли рассмеялась, теперь откровенно потешаясь надо мной.

– Ты же была сегодня на обучении и знаешь, что есть другие способы доставить мужчине удовольствие.

Да, было обучение, где степенная женщина лет пятидесяти по картинкам объясняла мне мужскую физиологию. Я откровенно потешалась над ее потугами объяснить классические способы альтернативного секса. Все же я дитя двадцать первого века, дитя интернета, так что прекрасно просвещена в этом вопросе. Правда, раньше я искренне верила, что практика мне не грозит, лучше бы я была права. Но про то, что знания мне предстоит применить сегодня же, никто не упоминал. Забыли? Стоило представить, что к работе в борделе предстоит приступить этим же вечером, как мне почти мгновенно стало плохо. Ладони вспотели, сердце застучало, как бешеное, а тело покрыла испарина.

Глубоким дыхание и не сразу удалось загнать панику обратно, тем более она никому не поможет. Особенно мне. Если бы от меня ждали выхода сегодня, мне бы сообщили.

«Вспомни, Настя, тебе даже одежду не подготовили. Лишь выдали домашнее платье и ночную сорочку. Да и косметики у тебя нет», – уговаривала я себя успокоиться. И даже помогало. Хотя в сознании все равно свербело это противное «А вдруг…?».

В итоге, Лоли ушла одна, недовольно фыркая и выговаривая что – то себе под нос. Я почти час металась по комнате, думала, за мной придут, еще и накажут за непослушание. Но никто не приходил, и я постепенно успокаивалась. Значит, я права. Но что будет завтра?

Выждав еще немного времени, я выскользнула из комнаты. Охрана сейчас почти полным составом покинула подсобные помещения, переместившись в помещения приема гостей. И это был мой шанс осмотреться. Но покинуть здание борделя я не смогла ни через одну из дверей. Меня каждый раз отбрасывало. Так что, вернулась в комнату я расстроенной, уставшей и с ломотой в теле после бесчисленных попыток сбежать.

Глава 8

Анастасия Свободина.

Следующий день ничем примечательным не отметился. Меня снова обучали премудростям плотской любви, учили делать массаж. Начались занятия танцами. Снова никто не упомянул о том, что мне стоит начать исполнять свои обязанности. На третий день Лоли перестала со мной разговаривать, разозлившись на то, что меня не заставляют работать. Я и сама не понимала, почему меня не трогают. Просто тихо радовалась, смирившись с тем, что только начавшееся общение оборвалось.

Так прошло две недели, не отметившиеся ничем особенным. Меня обучали. Девушки в борделе в большинстве своем перестали общаться со мной, считая, что меня чересчур выделяют. Так что занятия танцами стали для меня единственной отдушиной, ведь с детства мое тело было лишено подвижности. Потому сейчас я наслаждалась свободой движений.

Хотя одиночество и давило. Раньше, даже сидя в четырех стенах квартиры я общалась с людьми в социальных сетях, да и могла покинуть свое жилище. А тут я ходила как неприкаянная и радовалась лишь тому, что никто не устраивает мне гадости, считая, что я на особом счету у Алисии.

За день до аукциона Алисия вызвала меня к себе. Сегодня она облачилась в синее платье. И я поражалась, как ее внушительная грудь противостоит силе гравитации и до сих пор не выпала из глубокого выреза на столешницу. Сама Алисия была занята подсчетом золотых монет и даже не взглянула на меня, когда я вошла. Лишь жестом руки указала на стул, напротив ее стола.

– Как освоилась? – поинтересовалась она, стоило мне сесть. Я пожала плечами, не зная, как ответить. Как деликатно сообщить ей, что ненавижу это место и ее в том числе? – Все еще кривишься? И пытаешься сбежать. А я ведь тебя не трогала, давала привыкнуть, – она все же перевела взгляд на меня, в глубине ее глаз клубилось раздражение.

Я сцепила руки в замок, с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать пару ласковых.

Получу очередной заряд от печати и все. Хотя, за эти две недели к этим болевым ударам я привыкла, ведь пыталась выбраться из особняка еще не раз. А что, вдруг у это печати сядут батарейки?

– Завтра пройдут торги. Тебя купит маг. В твоих интересах сделать все так, чтобы он остался доволен тобой.

– А…

– Если, – ударом руки по столешнице Алисия прервала готовые было сорваться с моих губ ядовитые слова, – хоть словом, хоть действием ты опозоришь меня, вылетишь отсюда. в другой мой дом. Там тебя будут иметь во всех позах и так часто, что с трудом ноги будешь сводить после смены, поняла?! – новый удар ладонью по столешнице, заставил меня вздрогнуть, когда все внутри покрывалось толстым слоем льда от озвученных перспектив.

– Поняла, – на выдохе произнесла я, так как Алисия ожидала от меня ответа. Вот и все Настя, закончились твои спокойные деньки.

– На следующий день после торгов мы подпишем договор, где я определю сумму твоего долга. А теперь свободна, – Алисия вновь сосредоточилась на подсчете прибыли, давая понять, что не намерена больше уделять мне внимание.

На ватных ногах я покинула ее кабинет. Глаза вновь щипало от слез, но я зло растерла их. Не буду плакать, не буду себя жалеть. Этот мир вернул мне надежду на полноценную жизнь, вернул мне ноги. Но кто сказал, что не придется чем – то жертвовать? Жизнь приучила меня к тому, что ничего не дается без борьбы. И завтра начинается моя борьба за свободу и новую жизнь.

В ночь перед аукционом я плохо спала. Решить я могла что угодно, как и готова была следовать установленным правилам, раз не могла им воспротивиться. Но переживания не так легко отбросить. Для любой девушки потеря невинности – особый момент. А мою невинность завтра продадут какому-то магу, которого я еще и подпитаю магически. Чтоб он подавился! Но ведь во мне тоже может проснуться магия. Пусть я давно перестала верить в чудеса, но надежда все же теплилась в моем сердце.

Забыться сном удалось после полуночи, потому на следующий день я проспала завтрак. Обед бы тоже проспала, но по мою душу явилась присланная Алисией слуга, которая увела меня на косметические процедуры. Мне провели курс депиляции, постригли и уложили легкими волнами волосы, выщипали брови и обмазали какими-то кремами. Я не противилась и позволяла специалистам по красоте приводить меня в порядок. Разве что огрызнулась, когда с меня попытались снять медальон. Серебряный, без особых украшений, он не представлял денежной ценности. Но внутри хранилась фотография родителей, единственное оставшееся о них напоминание в этом мире. Спорить со мной не стали и продолжили работу.

Макияж выполнили близкий к натуральному, лишь приподняли ресницы тушью и нанесли блеск на губы. А из одежды мне выдали только легкое хлопковое белоснежное платье на тонких бретелях. Полупрозрачная ткань просвечивала, и я ощущала себя в этом платье скорее голой, чем одетой, ведь бельем меня обеспечивать не стали, как и обувью.

Аукцион проходил в том зале, через который меня провели в первый день. В помещении за столиками восседало человек двадцать мужчин. Они смеялись, общались, пили алкоголь. Но при моем появлении все стихло. Алисия провела меня к той самой сцене в центре зала. Внутренне я дрожала от напряжения, но внешне заставляла себя выглядеть спокойной. Одна ступенька, вторая. Механически переставляя ноги, я поднялась на сцену. Освещение в зале притушили, лишь мою фигуру выхватывал яркий свет, спадающий сверху.

Так начались торги. Стоя под прицелом алчущих и заинтересованных мужских взглядов, я и сама оглядывала мужчин, гадая про себя, кто же станет моим первым любовником. Может вот этот, статный и молодой, который почти разом поднял цену в два раза? Или вот этот старикашка, который легко перебил предыдущую цену? Нет-нет, только не его. Правда, следующий был не лучше. Да все они мне противны, если быть честной. Не потому что он плохие люди, нет, каждый из них может оказаться не таким ужасным. А просто потому что я стою перед ними, беззащитная, обязанная ублажить того, кто заплатит наибольшую цену.

Уйдя далеко в свои мысли, я не сразу поняла, что голоса вдруг стихли.

– Право сюзерена! – прогремело по залу. Я обернулась на голос.

Воздух выбило из легких, когда я встретилась взглядом с грозовыми глазами вита Дрейсона, которые обжигали меня лютой ненавистью.

Виттор Дрейсон.

Две недели Виттор не знал куда себя деть и не находил успокоения в привычном. Рутина окончательно вводила в уныние. А все потому что глаза той чертовки не покидали его мыслей. За эти недели в его постели побывало много женщин, но ни одна из них не смогла помочь ему выбросить образ зеленоглазой незнакомки из головы. Раса двуликих и людей живет в мире, не редки смешанные связи. Но Виттор никогда не питал слабости к человеческим женщинам, скорее наоборот, он ненавидел людей за их мелочность и двуличие. Потому собственная тяга к простой человеческой шлюхе выбивала из колеи.

Он бы не стал сам искать ее, но словно сам Источник пожелал вновь напомнить Виттору о ней. Проезжая верхом своим обычным маршрутом к крепостным вратам, он увидел впереди тех самых стражников, что развлекались в лесу с зеленоглазой незнакомкой. Он бы ни за что не подошел сам, но чуткий слух грифона уловил брошенную рыжим фразу:

– Продешевили мы, – причитал он. – Куча магов сегодня собирается.

– Да уж, у малышки сегодня дебют, – отозвался второй.

– Зачем собираются маги? – Виттор даже не сразу заметил, что остановил коня, преградив всадникам дорогу. Те залепетали что-то, приветствуя его. – Что с девушкой?! – потребовал он ответа.

– Так она с искрой оказалась. Алисия сегодня аукцион проводит.

Больше ничего не спросив, Виттор развернул коня, направляясь к центру города, откуда ехал только минуту назад. Миновав торговые ряды, он свернул в так называемый «Цветочный квартал», где располагались все бордели города. Самым богатым из них был дом, принадлежащий мейтрис Алисии. Туда он и направил своего коня.

В прыжок спешившись и бросив поводья подоспевшему слуге, он ворвался в двери борделя. Никогда прежде ему не приходилось бывать в борделе. Ведь шлюхами работают люди. Да и зачем ему бордель, когда любая девушка желает привлечь его внимание? Потому он продвигался по незнакомым помещениям, ориентируясь на громкие мужские голоса.

Виттору стоило бы задуматься о причинах своих поступков, слухах, что пойдут в связи с его посещение дома утех. Но все здравые мысли рассыпались в прах, когда он увидел ее. Девушка стояла на сцене, расположенной по центру зала, оглядывая обреченным взглядом торгующихся за нее мужчин. Виттор замер, скользя жадным взглядом по лицу и телу девушки, чей образ не давал ему покоя последние две недели. Волосы цвета темного меда волнами спадали на ее хрупкие плечи. Лицо миловидное, с большими зелеными глазами и алыми пухлыми губами, нежными, манящими. Образ завершало белоснежное платье, в котором девушка выглядела невинной, юной и такой порочной, ведь тонкая ткань позволяла оценить все изгибы стройного тела, вплоть до натягивающих платье острых сосков. В паху от этого вида становилось тесно, до рези больно, настолько он хотел девушку. Простую человеческую шлюху. Также сильно как хотел, он ненавидел ее за те желания, что она будила в нем.

Даже не задумываясь он назвал цену в три раза выше той, что назвал какой-то престарелый маг, видимо, решивший продлить свою жизнь за счет увеличения резерва. Г олоса замолкли, отчасти из-за того, что цена оказалась слишком высока, отчасти из-за того, что народ понял, кто посетил этот аукцион.

– Право сюзерена! – прорычал он, с предупреждением взглянув на мага, который попытался перебить установленную грифоном цену. Только тогда девушка перевела взгляд на него. Удивилась, кажется, испугалась, и только. Никаких особых чувств его появление в ней не вызвало. Ничего, это только пока.

Глава 9

Виттор Дрейсон.

– Выделите нам комнату, сейчас же, – приказал он распорядителю. Тот рванул к сцене, что-то зашептал Алисии. После чего девушку сняли со сцены, а Алисия потащила ее в противоположном направлении.

Глубоким вздохом Виттор подавил волну раздражения и направился следом за мейтрис и его приобретением, нутром ощущая, что Алисия что-то задумала.

– Откуда ты знаешь вита? – шипела женщина, толкая девушку в дверях.

– Я не знаю его, – донесся голос девушки. Мелодичный, ласковый.

– Конечно, – зло фыркнула Алисия. – Он пришел за тобой. Сейчас мы подпишем договор, а потом отправишься к виту.

– Но вы сказали, что мы подпишем договор завтра.

– Обстоятельства изменились.

Виттор хмыкнул про себя. Кажется, Алисия поняла, что девушка может упорхнуть у нее из-под носа. Потому и решила подписать договор, чтобы получить за девушку максимум выгоды. Обойдется.

– Я недостаточно хорошо выразился, когда потребовал выделить нам с девушкой комнаты?

Алисия с девушкой резко обернулись на его голос.

– Я просто давала последние наставления, – медовым голосом пропела Алисия, подставляя под взгляд сюзерена свою необъятную грудь, которую Виттор благополучно проигнорировал. А вот скрыть свой страх Алисии не удалось. Была бы его воля, он бы избавился от борделей, но уж лучше так, на виду, под контролем, чем девушками начнут торговать противозаконно.

– Долго мне еще ждать? – Виттор буквально зверел просто от необходимости общения с этой женщиной, но внешне оставался спокойным. Тем более все его внимание так или иначе перетягивала девушка, с обреченностью убойного теленка следящая за развитием событий. «Кажется, мне не рады», – не без удивления заключил Виттор.

Алисия тем временем рассыпаясь в хвалебных речах об умениях девушки, вела их на пятый этаж особняка. Из всего словесного потока он уловил лишь то, что девушка хорошо обучена, но недавно потеряла память. Виттор раз за разом оглядывал идущую рядом с ним девушку, ставшую наваждением последних дней. Что в ей особенного? Красивая, но он встречал женщин намного прекраснее. Разве что внешность необычная. Но многие шлюхи в борделе красят волосы. Запах? Да, пахло от нее невероятно притягательно. Но это ли повод?

Девушка тоже украдкой поглядывала на него, но казалась напряженной, пребывающей на грани истерики. Кажется, речи хозяйки борделя ей были не по душе. Может расхвалили не все ее навыки?

Алисия подвела их к резной деревянной двери, раскрыла створки, пропуская их внутрь комнаты. Виттор мельком оглядел покои, поморщившись. Несколько громоздких кресел возле горящего камина, украшенного лепниной. Столик возле барного шкафчика, с огромным выбором спиртного. Взгляд выхватил главное – кровать. Пусть и помпезная на вид с огромным балдахином не в тон шторам. Главное, что она есть. Не смотря на обилие дорогих вещей, комната выглядела безвкусно, но чего еще ожидать от борделя? А еще здесь была дверь с замком, за которую он благополучно выставил Алисию.

– Точно ничего не понадобится?

– Точно! – Виттор захлопнул дверь перед носом чересчур навязчивой женщины, и вздохнул с облегчением.

Без Алисии стало спокойнее, но непривычно тихо, он даже решил на мгновение, что девушки нет в комнате и обернулся. Она стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу и выжидающе смотрела на него своими бездонными зелеными глазами. Босая, лишь в тонком платье. Чистое искушение. А он впервые растерялся, не знал, что дальше делать. Отчасти из-за того, что он впервые приобрел шлюху. Но если бы дело было только в этом… Он точно знал, чего хочет, чего желает больше всего, только стоило ли подчиняться своим желаниям?

Но от нее так пахло, ее образ манил. Как зачарованный Виттор сделал шаг, другой, пока не остановился в полуметре от нее. Он не позволил себе еще приблизиться, силой воли остановился себя. Лишь протянул руку, чтобы кончиком пальца коснуться нежной щеки.

И одно лишь это прикосновение вызвало бурю в его душе. Девушка вздрогнула, прикрыла глаза, приоткрыла губы, задышав часто. Могла ли она испытывать тоже самое, что и он?

До этого он действовал на голых инстинктах, но сейчас объект его желаний перед ним и потому у него даже получалось мыслить здраво. Он так хотел ее, что готов был взять прямо на полу. И она тянулась к нему. Так в чем проблема, ведь на эту ночь она принадлежит ему? Только Виттор медлил, потому что подобная тяга могла объясняться единственной причиной. Но ведь это невозможно! Испугавшись мелькнувшей догадки, он отдернул руку, чересчур стремительно развернулся. Отчего девушка испуганно отпрянула от Виттора.

Решив дать себе передышку, он, не проронив и слова, прошел к стеклянному шкафу с напитками, следя за девушкой краем глаза. Она потопталась еще немного на месте, но не дождавшись от него никаких действий, прошла к камину. Села на кресло, вытянув босые ноги к огню. Да, наверное, она мерзнет в тонком платье. Потому и соски так призывно стоят. Виттор выругался про себя, поправив казавшиеся в этот момент чересчур тесными брюки, и вновь сосредоточился на выборе напитков.

– Тебе что-нибудь налить? – Виттор поймал себя на мысли, что впервые обращается к ней.

– Водки, – отозвалась она с какой-то обреченностью.

– Мне неизвестен этот напиток, – ответил он ровно, но все же пришел к выводу, что девушка может быть иностранкой. Виттор налил в стакан янтарный грапф. Отпил немного, оценивая вкус напитка, ожидая пока девушка сделает выбор.

– Я буду тоже, что и вы, многоуважаемый вит Дрейсон, – Виттор чуть не поперхнулся своим напитком. В ее устах слово «многоуважаемый» звучало как ругательство. – В вашем вкусе я не сомневаюсь, ведь вы выбрали меня, – что это, сарказм?

«А девушка с характером», – хмыкнул про себя Виттор. Но это хорошо, в женщине должна быть страсть. Плеснув и ей грапф, он направился к девушке. Она безропотно приняла напиток, стараясь не касаться его пальцев. Мелкими глотками выпила грапф, даже не поморщившись и словно подражая ему. С другой стороны, грапф слишком дорогой напиток, чтобы она пробовала его. Странно, в девушке не ощущалось страха, скорее настороженность. Обычно люди опасаются двуликих. И только тогда Виттор припомнил, что по словам Алисии девушка потеряла память. Наверное, поэтому и страха нет.

Находится в такой близости от нее, вдыхать ее аромат, рассматривать ее лицо, фигуру и не прикасаться оказалось невыносимо. И, пожалуй, стоило признать, что в этой борьбе желаний и здравого смысла побеждали первые. Виттор протянул девушке руку, чтобы помочь ей подняться с кресла. Отложив пустой стакан на тумбочку, она неуверенно вложила пальчики в его ладонь. Такие хрупкие, маленькие, стоит сжать сильнее и можно сломать. Виттор дернул девушку к себе. Она ахнула от неожиданности, уперла ладонь в его грудь, подняв изумленный взгляд невероятных глаз к нему. Но стоило ей оказаться в его объятиях, как последние тормоза отказали.

Виттор подхватил ее на руки и рванул к кровати, намного превышая обычную человеческую скорость. Девушка, если и заметила, вида не подала. Лишь вновь ахнула, когда он чересчур резко положил ее на кровать и распахнул на ней платье. Грифон внутри него ревел, и это был еще один тревожный звоночек, который Виттор благополучно проигнорировал. Ведь его зеленоглазое наваждение лежало перед ним. Полностью обнаженная, намного более прекрасная, чем даже в его мечтах. А губы слаще даже самых смелых ожиданий. Мелькнула мысль о том, что он сейчас целовал человека, шлюху. Но и она была отброшена, как несущественная. Потому что его одолевало единственное желание

– овладеть своей женщиной.

Почти в беспамятстве он расстегнул брюки, наваливаясь на девушку, и не отрываясь от сладкого поцелуя. Виттор со стоном вошел в нее, вбиваясь до основания. Девушка вскрикнула, вся сжавшись вокруг него от боли. Новый стон сорвался с уст мужчины, настолько узкой она была, настолько горячей.

– Моя, – прошептал он, заставляя себя не двигаться, чтобы дать ей возможность привыкнуть к нему, привыкнуть к мысли, что отныне она принадлежит ему.

Затишье продлилось недолго, впервые самообладание подводило его. Дальше были лишь яростные толчки, сбившееся дыхание обоих, невероятное удовольствие и пьянящий аромат желания его женщины. И когда Виттор излился, вбиваясь в податливое тело в последнем толчке, девушка под ним с громким стоном содрогнулась в оргазме.

Только чуть отдышавшись Виттор понял, что даже не раздел их. Просто накинулся на девушку, спустив штаны. Как несдержанный мальчишка. Он скатился к лежащей под ним девушки, лег на спину, раскинув руки в стороны. Прислушавшись к себе, он осознал, что то, чего он опасался, случилось. Рисунки аур менялись, его итак немалый резерв увеличился в два раза. Виттор вновь взглянул на девушку. Она так и лежала, почти не шевелясь, тяжело дышала, прикрыв глаза. Она стала его истинной парой. Великим благословением Источника. Подарком судьбы. Но что это за подарок? Безродная человеческая шлюха. Пусть и с даром.

Виттор видел, как сила распускается в ней, словно цветок вплетаясь в рисунок итак меняющейся ауры. Пусть даже она маг, равной ему она не станет никогда. Он не сможет женится на ней. И не захотел бы, даже если бы мог. А захочет ли она оставаться при нем в качестве любовницы и матери его детей?

Под действием просыпающейся магии, печать покровительства исчезла с ее плеча. Она вольная? Точнее была вольной. Ведь теперь она маг, Алисия не сможет удержать девушку в борделе. Да и он не сможет удержать ее возле себя. Он бы мог взять ее под покровительство, если бы она не была магом. Если бы не была… Виттор коснулся руки девушки, накладывая блоки. Магический фон истаял, она снова казалась обычной человечкой.

Девушка будет принадлежать ему. А ее Дар лишь помеха.

Глава 10

Анастасия Свободина.

Мысли текли вяло и бессвязно. В теле царила расслабленность, таяли последние искорки удовольствия после первого в моей жизни оргазма. И главное с кем я его испытала! С незнакомцем, который из всех прелюдий только пару раз поцеловал меня. Он просто набросился на меня, наверняка в своей напористости наставил кучу синяков по телу. Да что уж говорить, он даже не разделся. Но, наверное, я никогда не забуду эти моменты первой в моей жизни близости. Как он отнес меня на кровать, как смотрел, даже не с желанием, с неистовым голодом. Не смотря на поспешность, казалось, он силой воли сдерживает свои истинные порывы, настолько напряжено было его тело.

После домогательств стражников, я боялась близости. Но когда Дрейсон отнес меня на кровать и распахнул на мне платье, внутри поднимался не страх, а томление. Которое только усилилось, когда он поцеловал меня, проникая языком в мой рот. И не смотря на то, что я ничего не знаю о моем первом мужчине, я все равно получила удовольствие, почти не ощутив боли. Может, мне что-то в еду подсыпали? Или в этом мире я еще и умом тронулась?

Невольно задержала дыхание, когда повернула голову к своему первому мужчине и первому клиенту. Он лежал на боку, подперев голову рукой. Я бы не назвала его красавцем. Правда здесь скорее причина в его возрасте, ведь я никогда не интересовалась «старичками». Я бы дала ему лет тридцать пять, если не больше. Итак резкие, даже хищные, черты лица заострились, а серые глаза смотрели холодно, с непонятной мне неприязнью. Чем я ему не угодила, интересно? Твердые губы сжались в плотную линию. Светлые волосы, которые до встречи со мной были откинуты назад, сейчас растрепались и спадали на его лоб. Было что-то опасное, дикое в его облике, что я почувствовала себя добычей под взором хищника.

Дрейсон приблизился ко мне, я с трудом удержалась от того, чтобы отпрянуть от него.

– Как тебя зовут? – в его голосе слышалась легкая хрипотца. Хотелось ответить что – нибудь язвительное. Очень своевременный вопрос. Или здесь так принято, сначала занимаются сексом, а потом спрашивают имя?

– Ан… – я осеклась, вспомнив, что Алисия дала мне кличку. К тому же не хотелось сообщать ему свое настоящее имя. – Сия.

– Сия, – повторил он, растягивая гласные, словно пробуя имя на вкус. Похоже, мне и вправду что-то подсыпали в еду, если я достигла оргазма с ним! Его пальцы тем временем скользнули к моей груди. – Ты знаешь, кто я? – вкрадчиво спросил он. Я вздрогнула, не то от прикосновения, не то от неожиданного вопроса. Сверкнувшая белым светом радужка глаз мужчины развеяла мой скепсис. Сердце начало ускоряться, качая пылающую кровь по венам.

– Мне, – горло сдавило спазмом, и пришлось кашлянуть, дав себе внутренне несколько оплеух, чтобы продолжить более уверенно. – Мне мало о вас известно, – я тихо вздохнула, когда его пальцы сомкнулись на соске, а потом и вся ладонь накрыла грудь. Вопреки страху и настороженности, во мне вновь просыпалось желание.

– Я знаю, что вы сюзерен этой провинции.

– И? – его пальцы еле касаясь кожи пробежались по животику, отчего кожа покрылась мурашками, а внизу живота стянулся тугой узел в предвкушении нового прикосновения.

– Больше ничего, – на выдохе произнесла я, когда его пальцы достигли лона и скользнули между влажными складочками. Прикрыв глаза, я тихо простонала, вбирая в себя ощущения ласки и дрожа в ожидании.

– Ничего?

Даже не сразу удалось вспомнить, о чем мы говорим. Я вновь сосредоточила внимание на мужчине. А вот Дрейсон не отрывал взгляда от моего тела. Он поднес пальцы, блестящие моим соком, смешанным с кровью к лицу и лизнул их. Серая радужка расширилась на весь глаз, на мгновение лицо приобрело животные черты.