Острые камни

– Но мест, притягивающих преступления, словно молниеотводы молнии, не существует. Меня не оставляет странное ощущение… Здесь все-таки есть связь. Просто мы ее не улавливаем.

Пальцы Илии, скользнув к внутренней поверхности бедра Лизы, добрались до ее трусиков и проникли под них. Лиза выдохнула и слегка развела ноги, позволяя гладить себя. Палец двигался по шелковистым влажным складочкам, пока не решаясь вползти внутрь. Илия чуть подтолкнул Лизу плечом, укладывая ее на диван, и опустился сверху, целуя ее губы и шею.

– Судя по тому, что я лежу под тобой с майкой, задранной до ушей, мы больше не в состоянии обсуждать расследование, – прошептала Лиза спустя некоторое время, часто дыша после очередного затяжного поцелуя.

– Видимо.

– Ты взял в эту поездку презервативы?

– Конечно, нет. Максимум, на что я надеялся, – это на приятное вербальное общение.

– И на секс без контрацепции ты не согласен.

– Однозначно, – Илия скорбно сморщил нос, извлекая свою конечность из ее трусиков.

– Я просто проверяла, – Лиза запустила пальцы в его волосы. – Хотя я и так знала, что ты приличный и ответственный. У меня есть для тебя сюрприз.

– Еще один? – пробормотал Илия, накрывая ее грудь рукой. Он раздвинул пальцы и потянулся вниз, чтобы лизнуть обнажившийся сосок.

Свесив руку с дивана, Лиза что-то нашарила в своей сумочке.

– Вот.

– Что это? – он уставился на розово-зеленый блистер. Часть таблеток в нем отсутствовала.

– Мои противозачаточные. И в это время я как раз должна выпить очередную таблетку. Подожди, сколько времени? – она забарахталась под Илией, пытаясь подняться. Он приподнялся, отпуская ее. Пошарил взглядом в поисках своих наручных часов. Они свисали со спинки дивана.

– 11:15.

– Я обещала позвонить папе в одиннадцать! Здесь есть телефон?

– Вот он, – Илия подал ей видавший виды мотельный телефон. – Ты же сама переложила его на пол с журнального столика.

Усевшись на пол возле дивана, Лиза покрутила диск, набирая номер.

– Привет. Извини, что я задержалась. Да, я знаю, я знаю. Малышка ужасно плакала, не могли ее успокоить. Брида думает, что у нее колики.

Ее отец разразился длинной тирадой, отчитывая Лизу то ли за опоздание, то ли за то, что у дочери Бриды начались колики.

Придерживая трубку у уха и вяло вслушиваясь, Лиза потянулась к выпирающему через ткань шорт члену Илии и потерла его.

– Да, с малышами нелегко, – согласилась она, неуклюже стягивая вниз резинку шорт одной рукой. – Но, думаю, я получаю здесь бесценный опыт.

Илия зажал рот руками, подавляя приступ смеха, на что Лиза иронично выгнула бровь. Видимо, отец спросил, как прошел день, потому что она начала рассказывать, придумывая на ходу ворох убедительных подробностей про несуществующего младенца. За то время, что она говорила, она умудрилась через голову стянуть с себя майку, перекладывая телефон из руки в руку. Она была такая красивая, с нежным, манящим округлостями телом, что Илия чуть не застонал и потянул к ней руки.

– Газоотводная трубка? Что это? – Лиза накрыла руку Илии, сжимающую ее грудь, своей.

Пока отец сосредоточился на объяснениях, Лиза решила воспользоваться ртом, раз уж он пока свободен. Илия задохнулся, не зная, что его возбуждает больше – движения ее языка или сама ситуация. Это было самое непристойное, что с ним происходило в жизни.

– Серьезно? Прямо взять и засунуть? Ужас какой. Бедняжке всего три недели.

Лиза продолжала говорить об уходе за детьми и все сопутствующее, заменяя рот рукой на время своих реплик, и в процессе разговора едва не заставила Илию кончить, причем ее голос даже не дрогнул.

– Пока, папа. Я позвоню завтра. Да, я скажу Бриде про сквозняки, – Лиза положила трубку. – Мой тебе совет. Когда у тебя будут дети, не паси их, как меня мой отец. Иначе они станут такими же лживыми и изворотливыми, как я.

Он уже был не состоянии ее слушать и хотел только, чтобы она закончила начатое, поэтому молча поднял ее на ноги, сдернул с нее трусы и посадил на себя.

Ко второму разу они-таки добрались до кровати и угомонились только среди ночи.

– Один вопрос, – пробормотал Илия, прижимаясь лицом к ее шее. – Если у тебя был период воздержания, зачем ты пила противозачаточные таблетки?

– Потом что планировала трахнуть тебя, дорогой.

– Ты думала об этом? – удивился Илия. Ему не приходило в голову, что его влечение к Лизе было взаимным. Она не давала ему даже полнамека.

– Весь год. Каждый день.

– Почему? – ошеломленно спросил он.

– Потому что ты был таким хорошим мальчиком.

Она изогнулась, чтобы поцеловать его, и у Илии мелькнула мысль, что сегодня у него был самый счастливый день в жизни. Вместе с этой ночью. Через пять минут он задремал.

Довольно скоро ощущение, что Лиза исчезла, пробудило его. Свет в комнате не горел, но под дверью в ванную светилась полоса. Он встал.

Лиза голышом сидела на крышке унитаза, подстелив полотенце, и пристально рассматривала фотографии, держа по одной в каждой руке.

– Что ты делаешь?

– Ты спал. Поэтому я не стала включать свет в комнате. Мне хотелось проверить одну мысль.

– Какую мысль?

– Ты обратил внимание на тот момент, когда Аста обозналась, приняв Морен за Лайлу на фотографии?

– Я так понимаю, Аста познакомилась с Лайлой в более старшем возрасте и не видела ее подростком еще с естественным цветом волос. По привычке она могла ожидать увидеть темноволосую девушку, хоть Лайла и блондинка от природы. К тому же Морен изображена на фотографии в профиль. Не так трудно обознаться.

– Вот именно, в профиль. А фото Лайлы – в анфас и довольно размытое. Чего уж там, ее лицо выглядит, как капля молока на скатерти. Неудивительно, что у нас не закралась мысль о внешнем сходстве. Когда мы разговаривали с Лайлой, ты сидел у торца стола, подальше от нее, и она смотрела преимущественно на тебя. А я сидела в стороне от нее. Не могу сказать, что у меня фотографическая память, но у Лайлы довольно специфические черты лица, привлекающие внимание. Давай сравним с фото Морен.

Илия встал по правое плечо от Лизы, чтобы удобнее было смотреть. Лиза расположила фотографии друг над другом – фото Морен сверху.

– У Лайлы ромбовидная форма лица, линия челюсти очень четкая. Как у Морен. Выпирающие скулы, с ямочками под ними. И то же у Морен. По фотографии сложно судить, насколько похожи глаза, но видишь? Те же приподнятые уголки.

Илия нахмурился.

– Их сходство может что-то значить, а может не значить ничего. Похожие люди существуют.

– Ага. Просто так получилось, что они попали в один класс и подружились. Еще одно любопытное совпадение. После двух трупов в одной луже.

– Мы много сделали сегодня, и нам предстоит много сделать завтра. Сейчас я хочу вернуться в постель, обнять тебя, несмотря на жару, и заснуть.

Лиза кивнула, поднимаясь на ноги.

Погружаясь в сон, Илия чувствовал напряжение в ее спине, прижимающейся к его груди. Лиза все еще раздумывала.

С утра его разбудило ощущение трущейся о его торчащий член попки.

– Что ты знаешь об утренней эрекции, Лиза? – тихо спросил Илия, не открывая глаза.

– Что в основном она возникает, потому что мужчина хочет писать.

Илия щелкнул пальцами.

– Именно.

– А я ненавижу утренний секс с нечищеными зубами.

– Давай не будем мучить друг друга.

Они поднялись, привели себя в порядок и вернулись в постель. Жара уже стояла такая, что удивительно, как в процессе они не слиплись намертво.

– Мы должны встать, – прошептала Лиза после, лежа в полном изнеможении на мокром плече Илии.

«Может, ну его, это расследование?» – подумал Илия, гладя ладонь Лизы пальцем. Как бы было чудесно просто сосредоточиться друг на друге. Разговаривать, заниматься сексом и гулять. Недели две. Или три. Забыть о работе. Просто сбежать ото всех, насладиться жизнью. Но вслух он сказал:

– Должны.

Лиза вдруг перехватила его руку и, повернув ее внешней стороной, показала тонкую отметину на коже.

– У тебя здесь шрам. И на спине, и на бедрах, и на животе. Я еще вчера обратила внимание, но в дневном свете лучше видно, как их много.

– Я не замечал.

– Они явно старые, плохо различимы. Да и ты вряд ли рассматривал себя голышом так внимательно, как я тебя, – Лиза задумчиво нахмурилась, проводя кончиком пальца по полоске, чуть более светлой, чем остальная кожа. – Откуда они?

– Наверное, заработал в детстве. Дети постоянно падают.

Приподнявшись, Лиза посмотрела на него сверху с такой нежностью, что он замер в ожидании услышать: «Я люблю тебя». Он бы ответил: «Я тоже», потому что это было то, что он чувствовал, что переполняло его в это солнечное утро. Он бы сказал это, даже если бы потом пожалел. Когда слова уже были готовы слететь с губ, Лиза наклонилась и поцеловала его. Момент ушел.

В полдень они наконец выползли из комнаты, позавтракали в кафе при мотеле с весьма ограниченным ассортиментом вчерашних бутербродов и сели в машину. На Лизе были короткие обтягивающие белые шорты, открытая маечка с вишенками и серьги в виде грозди красных шариков, болтающихся на цепочках. Именно так и должен выглядеть полицейский, работающий под прикрытием.

– Мне бы не хотелось разъезжать по округе, представляясь мнимым полицейским и болтая о фальшивом убийстве налево-направо, – пробормотал Илия, просматривая длинный список одноклассников Морен. К счастью, учитывая, что все эти люди ходили в одну школу, адреса не должны располагаться в сильной удаленности друг от друга. – Это прямой путь к неприятностям.

– Скажем, что мы брат с сестрой и ищем родственника.

– Херлифус не поверил, что мы брат и сестра.

– Старикашка вообще проявлял чудеса проницательности.

– Какого родственника мы ищем?

– Лайлу. Мы дети ее двоюродной сестры. Почти племянники. Решили наладить контакт с почти тетей.

Восстановить прерванные родственные связи оказалось не так-то просто, учитывая, сколько лет прошло с тех пор, как одноклассники Лайлы жили по указанным адресам. Некоторые дома и квартиры давно занимали другие люди. Или же просто никто не подходил к двери: воскресенье, лето – неудивительно, что хозяев сложно застать дома. Иногда приходилось осторожно, отвечая на тучу вопросов, расспрашивать престарелых родителей о теперешнем месте проживания отпрысков, чтобы в итоге, проехав полгорода, снова оказаться у запертой двери.

Солнце решительно отказывалось проявлять гуманизм. Илии с Лизой грозило свариться вкрутую в металлической скорлупе машины. Мороженое и минеральная вода несколько поднимали настроение, но спасти от жары не могли.

После двух часов усилий их удача таки спохватилась, что слишком долго простояла к ним задницей, и решила развернуться.

– Лутауш?

– Да, – стоя возле распахнутой калитки, на них серьезно смотрел высокий лысоватый человек в очках. В руках он держал маленькую лопатку.

– Мы племянники Лайлы. Она была вашей одноклассницей. Мы пытаемся найти ее. Ваш адрес нам дали в школе.

– Я понятия не имею, где она сейчас, – равнодушно отозвался Лутауш.

– Возможно, вы могли бы сообщить нам что-то, что наведет нас на след…

– Я занят в саду. Если соберете яблоки, я отвечу на ваши вопросы.

Лиза подавила вздох. А еще говорят, что жители маленьких городов более отзывчивы и любят поговорить. Здесь же их так и норовят за каждую мелочь припахать к работе.

– У нее были подруги? – спросил Илия, собирая подгнившие яблоки и складывая их в ведро.

Лутауш флегматично ковырялся в земле лопаткой.

– Она везде таскалась с Морен. И еще какой-то девицей.

– Вы помните имя той, второй, девушки? – спросил Илия, стараясь, чтобы голос не прозвучал подозрительно взволнованным.

– Я не помню. Много лет прошло. Мне не было до нее дела.

Разочаровывающий ответ.

– А Морен? Они были хорошие подруги?

– Чересчур хорошие.

– То есть?

– Морен как пришла в нашу школу, так из кожи начала лезть, чтобы подружиться с Лайлой. Дарила ей подарки. Бегала за ней, как собачка. Всех в классе это поражало.

– Чем, вы считаете, ее так привлекала Лайла?

– Я не знаю. Лайла была ей не ровня.

– Почему?