Три невесты Черного ворона

— Но… — растерялась я. — Все знают, что тот, кто однажды попал в замок, уже никогда из него не уходит. Только на кладбище. И управляющий так сказал. И сам правитель — что мы останемся здесь навсегда.

— Да, это так, — Март пригладил бороду. — Отсюда никто не уходит. Но только потому, что никто не хочет уходить. И в этом нет никакой тайны. Каждый из нас, поступающих на службу в замок, подписывает договор. От управляющего до последней судомойки. Мы работаем здесь три года, никуда не отлучаясь. А потом можем вернуться домой. Или остаться. Пока еще никто не уходил.

— Но почему? И почему об этом никому не известно?

— Почему люди остаются здесь, я вам не отвечу. Не сердитесь, вейра Лилла, вы все равно не поверите, пока не поймете сами. А почему об этом не знают за пределами замка? Потому что условия договора запрещено разглашать. Вот все и уверены, что отсюда обратной дороги нет.

— Не обижайтесь, Март, но мне правда сложно в это поверить, — от растерянности я взъерошила волосы, и шпильки посыпались дождем. — Я могу допустить, что здесь удобно жить, роскошно, на всем готовом. Но неужели за три года люди так привыкают к золотой клетке, что потом не хотят вернуться в свой дом, повидаться с родными и друзьями? Даже просто выйти в город, посмотреть на других людей? Вот вы, Март. Три года вы будете шить платья мне. И их не увидит никто, кроме обитателей замка. А раньше все смотрели и говорили: «Какое красивое, надо и мне заказать у Марта».

— Детка! — он рассмеялся и погладил меня по руке. — Я никогда не был тщеславным. Мне нравится шить, нравится, если женщина довольна. Увидят другие — хорошо, нет — ну и не надо. Что касается родных, правитель предлагает работу или одиноким, или разрешает взять с собой семью. А друзья, город… Я уже через месяц понял, что не хочу возвращаться. Посмотрим, что через год скажете вы — если не станете супругой правителя.

— Подождите! — я вскочила. — Вы хотите сказать, что другие две невесты смогут вернуться домой, если захотят? Но нам никто этого не говорил. Наоборот, правитель сегодня утром сказал, что все мы останемся здесь. Я подумала, это связано с какими-то тайнами. И была уверена, что отсюда нельзя выйти именно по этой причине. Чтобы никто ничего не узнал за пределами замка.

— Я не могу утверждать наверняка, вейра Лилла, ведь с вами, невестами, все по-другому, — Март задумался. — Вы-то как раз попали сюда против своей воли. Тайны… У правителя определенно есть какие-то тайны. Например, почему он всегда носит маску. Никто не знает его имени и откуда он появился. Но если нам, живущим в замке, это не известно, как мы можем кому-то рассказать? Вероятно, вам он как раз и откроется. И поэтому вы все останетесь здесь. Простите, моя дорогая. Скоро ужин, вам надо привести себя в порядок. А мне — сделать заказ всего необходимого, чтобы завтра утром его отправили в город.

Он вышел, и я без сил опустилась в кресло. Если после слов Керта об уголке в саду мне показалось, будто схожу с ума, то теперь ощущение было таким, что уже сошла, окончательно и бесповоротно.

Через три года люди могут уйти — но не уходят. Почему? Конечно, до города путь неблизкий, но при желании можно было бы съездить туда, например, с торговцами, а потом вернуться обратно. Значит, нет его — этого желания? Так хорошо здесь, что никуда больше не тянет, ничто не нужно, и никто не нужен? Что же это за место зачарованное?

Зачарованное? Может, и правда, дело в магии? А поскольку никто не возвращается, снаружи все думают, что это просто невозможно.

Допустим, одной загадкой стало меньше. Керт сказал: все, что нам надо знать, мы узнаем постепенно.

Кстати, о Керте. Он родился здесь, в замке. Неужели не хотелось хотя бы из любопытства побывать в городе или еще где-нибудь? Впрочем, вероятно, и бывал, откуда мне знать.

Я попыталась как можно точнее вспомнить его слова.

«Вы же знаете, кто попал сюда, сам уже не выходит. Его выносят — на кладбище».

Я поняла это «не выходит» буквально: за ворота. Но, скорее всего, он имел в виду, что никто не возвращается к прежней жизни. А у него никакой другой жизни и не было.

Что-то еще… Ах, да!

«Разве какая-нибудь девушка добровольно согласится заточить себя в этом замке?»

Почему нет, если ей изначально позволено будет навещать родных? Скорее всего, он и не пробовал искать себе невесту. Возможно, у него есть какая-нибудь возлюбленная из прислуги.

Мои мысли прервал стук в дверь.

— Прошу прощения, вейра Лилла, — поклонилась, войдя, Нетта. — Пора готовиться к ужину. Какое платье вы наденете?

— У меня пока нет выбора, — смущенно ответила я. — Только то, в котором вчера приехала. Но скоро появятся новые.

— Вы уже встретились с Мартом, да? Он очень милый, все его здесь полюбили. И, говорят, он замечательный портной.

— Еще бы! Один из самых лучших во всех Полуночных землях. Скажи, Нетта, ты давно в замке?

— Почти три года. Раньше занималась уборкой, теперь вот ваша личная служанка.

— И ты не хочешь вернуться домой? — я посмотрела на нее испытующе.

— Домой? — она удивленно вскинула тонкие светлые брови. — Да у меня и дома-то нет. Я жила с отцом, мачехой и тремя их детьми. Делала всю самую грязную работу. Теперь мой дом здесь. Знаете, почти все сначала думают: когда пройдут три года, поеду навестить родных, повидаюсь с друзьями. А потом понимают, что это все стало таким далеким и ненужным.

— А письма? Можно писать родным?

— Можно. Но никто не пишет. Да и зачем? Если я напишу, что у меня все хорошо и я не хочу возвращаться, разве кто-то поверит? Ведь люди уверены, что отсюда нельзя уйти.

Все действительно оказалось совсем не так, как я думала. И настолько просто, что в это было сложно поверить. Но они явно не обманывали — ни Март, ни Нетта. С обитателями замка все стало более-менее понятно. Но вот с нами…

Что ж, не будем торопиться. Все обязательно выяснится.

15

— Ох, как же не люблю ситу, — простонала я, когда Нетта, туго затянув полосу, с усилием застегнула крючки. — Раньше надевала ее только на балы. А балов в моей жизни было всего четыре. Пятый раз — вчера на отбор. А теперь придется мучиться каждый вечер.

— Да, — сочувственно кивнула служанка. — Наверно, это очень неудобно. Она же так давит. Ни вдохнуть глубоко, ни повернуться, ни поесть толком.

— Скажи, Нетта, — я застыла с поднятыми руками, пока она натягивала и расправляла на мне платье. — Ты говорила, что раньше убирала в замке. Откуда же ты знаешь, как прислуживать знатной женщине? Это ведь не так просто.

— Нас учила зола Меара, мать управляющего. Меня, Иду и Шену. Она сама из высшего сословия и все знает. Вы увидите ее за ужином. Там собираются все. Слуги, конечно, отдельно.

— Боюсь, я снова заблужусь. Зол Керт показывал мне трапезную, но у меня в голове все перепуталось. Я вообще плохо запоминаю дорогу. Сестра всегда смеялась надо мной.

— Придется проводить вас, вейра Лилла, — улыбнулась Нетта. — Я, конечно, не такой приятный спутник, как зол Меар, но дорогу знаю.

Я рассмеялась.

Ах ты, лисичка зубастая!

Хотя я только познакомилась с Неттой, она нравилась мне намного больше подруг по несчастью. Возможно, я ошибалась, однако Кьяра показалась пустой и развязной, а Веда хоть и умной, но слишком уж холодной. Их общество не особенно меня привлекало. Впрочем, вряд ли получилось бы встречаться с ними только за ужином.

— Он такой красавчик, — добавила она, — по нему многие девушки вздыхают. Но нам до него… как до неба.

— Неужели у него нет?.. — я запнулась, не зная, каким словом обозначить те вольные отношения, которые зачастую складывались между представителями высшего и низшего сословий. В законный брак они перейти не могли, но мужчина и женщина жили вместе, и у них даже появлялись дети.

— Возлюбленной? — подсказала Нетта. — Даже не знаю. Их часто видят с Андрой, девушкой из швейной мастерской. Но что между ними? Она не из тех, кто делится с другими.

Очень даже хорошо. Прекрасно! Кьяру и Веду это наверняка только подзадорит, но не меня. Что скрывать, сердце дрогнуло, когда я увидела его вчера. И все же позволить себе сейчас какие-то чувства казалось… непорядочным, что ли? Да, я стала невестой правителя против своей воли. И сам он сказал, что женится лишь на той, которая полюбит его. Возможно, это послужило бы оправданием, но снова влюбиться в мужчину, принадлежащего другой? Нет, спасибо.

Кстати, вот и ответ — почему он не собирается жениться в ближайшем будущем.

Нетта быстро и ловко причесала меня, подкрасила губы и ресницы. Это тоже стало новостью — я знала, многие женщины используют всякие средства, чтобы сделать лицо ярче или подчеркнуть в нем что-то, но у нас дома ничего такого не водилось. А когда сестра купила краску для губ, мама заставила ее выбросить.

У дверей трапезной Нетта поклонилась и исчезла. Я остановилась на пороге, не решаясь войти, но Керт заметил меня и подвел к Кьяре и Веде.

— Я уже беспокоился, что ваша подруга снова заблудилась, — сказал он им, глядя на меня так, словно у нас была какая-то общая тайна.

Девушки покосились ревниво, и я подумала, не делает ли Керт это специально, сталкивая нас между собой. Вот только зачем?

Огромная, пышно украшенная трапезная была разделена надвое узорчатой драпировкой, за которой виднелись накрытые к ужину столы. Ближняя к входу половина с мягкими скамьями и креслами вдоль стен, видимо, предназначалась для танцев: на небольшом балконе я заметила музыкантов.

К нам начали по очереди подходить собравшиеся в зале. Керт представлял их, но очень скоро мне стало ясно, что всех сразу запомнить не смогу. Как я поняла, с правителем ужинали лишь служащие высшего ранга и члены их семей, а сколько же вообще народу жило в замке? Наверно, как в целом городе.

— Зола Эльда Меара, моя мать.

Пожилая женщина улыбнулась мне как старой знакомой, и я с удивлением узнала в ней ту, что подсказала дорогу к моим комнатам. В вечернем лиловом платье и с высокой прической она выглядела совсем иначе.

В дверях появился герольд в таком же костюме, как и дворцовые, только темно-синем с золотом. Собравшиеся мгновенно стихли и расступились, образовав проход, а драпировка раздвинулась словно сама собой.

— Правитель Ликура и Тандора, именуемых также Полуночными землями! — торжественно объявил герольд и отступил в сторону.

В зал стремительно вошел — словно влетел — Ворон. Все как один замерли в поклоне. На мгновение остановившись рядом с нами, он едва заметно кивнул и проследовал к столам, где сел на свое место в центре. За ним потянулись и остальные, лишь мы втроем стояли растерянно, не зная, куда идти.

— Я покажу ваши места, — пришел на помощь Керт.

На дворцовых балах подавали только закуски и напитки, но я знала: короткий стол является главным, а из длинных самый почетный тот, который по центру. Для чуть менее важных особ — правый, для остальных — левый.

— Ваши места за столом правителя, — пояснил Керт. — Но пока вы невесты, сидеть будете согласно положению.

Почетное место справа от Ворона, разумеется, досталось Кьяре: тандорцы считались выше ликурцев. С другой стороны от нее оказался Керт — моя пара за столом. Веда сидела слева от Ворона, ее парой стал главный распорядитель, имя которого я не запомнила. Хоть мне и не доводилось бывать на подобных собраниях, правила поведения я знала из книг. Следуя им, беседовать за столом полагалось только со своей парой — соседом слева, и это меня не слишком обрадовало. Впрочем, похожий на плешивую крысу сосед справа привлекал еще меньше.

Ворон пожелал собравшимся приятной трапезы, заиграла музыка, все принялись за еду. И только мне кусок не лез в горло.

16

Как я вчера целый день, с утра до ночи, провела в этих ужасных тисках?

Сита давила на ребра и живот так, что темнело в глазах. Какое там есть, я вдохнуть толком не могла. А ведь на балах в ней танцевала. Конечно, можно было предположить, что поправилась за последний месяц, если б только вчера не чувствовала себя в ней вполне сносно. Не слишком удобно, конечно, но терпимо.

Чтобы не привлекать внимания и не вызывать пересуды, я все-таки положила на тарелку немного жареного мяса с овощами и время от времени делала вид, что отправляю кусочек в рот. Даже от одного вкуса начинало мутить. Очень хотелось пить, но я понимала, что и глотка воды не смогу сделать — запросится обратно.

А ведь надо было еще мило улыбаться и поддерживать беседу с Кертом. Он трещал, как радужная птица, и мне захотелось воткнуть вилку ему… в руку, что ли. Чтобы замолчал. Но это ладно, впереди были танцы! Сказать, что мне нехорошо, и уйти? Не хватало только так опозориться в первый же вечер!

К концу ужина я задумалась о том, как бы выйти якобы по естественной надобности и снять эту проклятую ситу. Но чтобы добраться до крючков, надо было расстегнуть платье на спине, а потом, что еще хуже, застегнуть. Сама это сделать я вряд ли смогла бы. Попросить Кьяру или Веду помочь?

Пока я размышляла, момент был упущен. Музыка заиграла громче, и Ворон поднялся, подав руку Кьяре. По правилам, первую гинеру каждый танцевал со своей парой, соблюдая порядок, в котором сидели за столом. А поскольку Керт по положению был выше распорядителя, мы с ним оказались вторыми. Танцевал он действительно прекрасно, но оценить этого я не смогла. И единственное, о чем мечтала, — как бы не упасть в обморок.

В середине танца круги смещались, и соседние пары менялись партнерами. Я оказалась в паре с Вороном. Глаза в прорезях маски блеснули, когда он приблизился ко мне и взял за руку.

— Вейра Лилла, вы такая бледная. Вам дурно?

— Все в порядке, правитель, не беспокойтесь, — с трудом пробормотала я.

— Вы весь вечер ничего не ели.

Он сидел через два человека от меня, но обратил внимание. А Керт, который был рядом, не заметил!

— Я обычно не ем вечером, чтобы лучше спать. У нас дома всегда подавали очень легкий ужин.

Каждое слово давалось мне с трудом. После резкого поворота в глазах снова потемнело, на лбу выступил ледяной пот. Невольно я сильнее стиснула правую руку Ворона. Он коротко взглянул на меня, остановился и поднял левую. Музыка тотчас стихла.

— Вейра Лилла нездорова, — сказал он во всеуслышание. — Я отведу ее в комнату и вернусь. Продолжайте.

Зал удивленно загудел, все уставились на нас, но Ворон не стал ждать и потащил меня к выходу. Снова заиграла музыка, танец продолжился.

До коридора я еще кое-как добрела, а там чуть не упала. Ворон поддержал меня, его рука коснулась моей спины.

— Вот оно что! — сердито усмехнулся он. — Служанка слишком туго затянула вам ситу. Повернитесь и стойте спокойно.

Расстегнув крючки платья сзади, Ворон приказал:

— Выдохните как можно сильнее.

Я постаралась выжать из себя воздух без остатка, и он, на мгновение стянув ситу еще туже — перед глазами заплясали огненные круги, — быстро освободил меня от нее. Потом застегнул платье и свернул ленту.

— Постойте немного, отдышитесь. Я провожу вас. Прошу прощения, вейра Лилла, это моя ошибка. Я надеялся, зола Меара научит девушек всему, что должна знать личная служанка. Хотя стоило поискать в городе опытную прислугу. Завтра же этим займутся, а пока не найдут, отдам вам ее собственную служанку. Потерпит.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я. — Мне очень нравится Нетта. Она всему научится, я уверена. К тому же другая девушка — для нее тоже все здесь будет новым. А мне нужно, чтобы кто-то помог все узнать и запомнить.

— Ну что ж… — подумав, кивнул Ворон. — Пусть будет по-вашему.

Из-за угла показался юноша в голубой одежде слуги и подошел к нам, повинуясь властному жесту.

— Немедленно найди Нетту, служанку вейры Лиллы. Пусть идет в ее комнаты.

Как только парень скрылся, Ворон подал мне руку, за которую я с готовностью уцепилась. Страх исчез — словно по волшебству. Неловкость, смущение — да, но точно не страх. Мы медленно пошли по коридорам, и я уже узнавала что-то знакомое: здесь статуя, там большая синяя ваза из полированного камня, а сейчас будет лестница. А когда очутились в Белом коридоре, я уже чувствовала себя намного лучше и даже осмелела настолько, что решилась задать вопрос.

— Могу я спросить, правитель? Как мы можем к вам обращаться?

— Все так и зовут меня — правитель, — он пожал плечами.

— Но мы же ваши невесты. Может, позволите нам узнать ваше имя?

— У меня нет имени, — после долгого молчания ответил Ворон. — То, которое дали при рождении, я давно забыл.

— Этого не может быть! — не поверила я.

— Я постарался забыть его. Того человека уже нет. Я — ворон. И если вас… Лилла, — он подчеркнуто опустил сословное именование, — не устраивает обращение «правитель», можете звать меня Вороном. Когда мы одни, разумеется. К тому же так зовут меня все… за глаза.

— Но кто вы? Человек, который может становиться вороном? Или ворон, который может становиться человеком?

— Об этом мы поговорим позднее, если позволите, — он открыл передо мной дверь комнаты.

Нетта, сидящая на стуле в гостиной, испуганно вскочила, увидев его, и замерла в низком поклоне.

— Благодари свою госпожу, — Ворон бросил ей свернутую ситу. — Она за тебя заступилась. Я собирался отправить тебя обратно к тряпкам и щеткам. Спокойной ночи… вейра Лилла.