Тинар. Том 4

Что тут приключилось?! Последнее, что помнил, как угодил в засаду…

– Адель! – крикнул я, дико озираясь по сторонам.

– Ух, ты! Полегче! С твоей ненаглядной подружкой всё в порядке.

Я осторожно обернулся и увидел стоящих рядом Актара и Вардо. Первый как всегда добродушно улыбался, а второй кипел от еле сдерживаемой злобы.

– Рад видеть, наставник. Тебя, Вардо, – нет. Что тут произошло? Почему у меня такой вид, словно душ из чьей-то требухи принял? Где Адель?

– Адель спешит сюда вместе с властительницей Илурой, – сказал Актар. – Хотя вру, теперь, раз уж ты её папашку прикончил, владычицей.

– Шутишь?! Как? – удивлённо переспросил я, в памяти всплыло, как нога владыки опускается на мою голову. – Да он же убил меня!

– А теперь, что касается твоего первого вопроса, – произнёс наставник, поворачиваясь к Вардо, – ты скажешь мальчику или это сделать мне?

– Ты не сможешь, даже если захочешь, а я не стану, – ответил тот. – Теперь, послушай сюда, Тинар, время заключить новую сделку, и вот мои условия…

Я пренебрёг его словами, повернувшись к Актару.

– О чём вы говорите?

– Не игнорируй бога, когда он обращается к тебе, сосунок! – прогремел Вардо.

– Да, а то что? – ты в курсе, как я к тебе отношусь, и моё мнение не изменилось. Так что проваливай и дай нам с учителем пообщаться. Иначе я тебе всыплю.

Сам не знаю, откуда взялась вся эта бравада. Понятия не имею, насколько он силён. Прозрение не показывало глубину его мощи, да и как может смертный постичь могущество бога?

Вардо захлебнулся слюной от злости, а Актар хохотал в голос, похлопывая по ляжкам.

– Вот именно! Скажи ему, парень!

– Да как ты смеешь?! – начал Вардо, но я не дал ему закончить, активируя клинок.

– Можешь говорить и делать всё что угодно, но пока не услышу от тебя правды, ко мне не приближайся. Клянусь, добром это не кончится!

– Запомни, молокосос, ты ещё пожалеешь об этом, – и с этой угрозой на устах, он исчез.

– Наставник, ты-то хоть объяснишь мне всё? Как же устал жить в неведении! – спрятав лицо в ладонях, я сел на ближайший обломок.

– Вардо прав, сказать не могу, но он не учёл, что ты и так кое-что знал и видел, а в моих силах помочь тебе вспомнить.

– И эти воспоминания ответят на мои вопросы? – спросил я, жадно впитывая каждое слово.

– На большинство из них.

– Хорошо. Но хотя бы скажи, что тобой движет? Почему ты помогаешь мне и на что рассчитываешь? Чего от меня нужно Вардо?

– Просто замечательные вопросы, у тебя хороший наставник, отвечу на что смогу, когда ты придёшь в сознание.

Не успел ничего сказать или сделать, как Актар щелкнул меня по лбу, и тело словно пронзил разряд молнии, от которого я рухнул на землю.

***

Воспоминания возвращались урывками. И начались с самого рождения. Вот я в кругу семьи: мамы и отца, чем-то смутно напоминающего Кирена, и мы счастливы. А вот меня уже отнимают у них и помещают на какой-то стол и фиксируют на нём зажимами, а чтобы не кричал, стягивают рот какой-то повязкой. Не знаю, сколько времени я провел так. Меня кормили, вливали в рот какое-нибудь зелье или что-то ещё, не знаю, иногда подсоединяли какие-то трубки, и жидкость капала мне в вены, или подключали к голове какие-то непонятные штуки, которым я не знал названия.

Затем приблизились две фигуры в халатах и масках.

– Как он? – спросил один из них.

– Прогресс удивляет, – второй голос был женским, – но пока рано говорить, во что это выльется. Хорошо уже то, что данный образец дожил до этой стадии.

­– Хорошо, следи за ним и докладывай обо всех изменениях.

С этими словами они удалились, оставив меня одного. Они постоянно навещали меня в течение следующих дней, недель, месяцев, а может быть, и лет. Каждый раз говоря что-то новое о моём росте, изменениях и о том, дозы каких веществ усилить или отменить. Из их разговоров я узнал, что мужчина – это Вардо, а женщину зовут Рендезо, совсем как нашего директора в Академии.

Иногда они обнимались и говорили друг с другом ласково. Они, казалось, были довольны тем, что со мной происходит, хотя никогда не пытались заговорить со мной. И однажды маленькому мне стало скучно.

Лёжа в процедурной, теперь я знал, как называется это помещение, вдруг почувствовал нечто в центре собственной груди. Сосредоточившись, получилось скользнуть мысленным взором внутрь и увидеть возле сердца нечто, похожее на сферу, заполненную клубящимся тёмно-синим светом. Очарованный красивыми огоньками, попытался проникнуть внутрь и прикоснуться к ней разумом. К моему восторгу, она откликнулась, медленно выползая и обволакивая руку, словно перчатка. Но тут в комнате раздался громкий, пронзительный звук, и я потерял контроль.

Вокруг забегали люди, что-то крича, примчались перепуганные Рендезо и Вардо и склонились надо мной, недоумевающим над тем, что их так встревожило.

– Что здесь произошло?! – потребовал доклада Вардо у одного из мужчин, хватая его за грудки.

– Он дотянулся до средоточия и начал использовать энергию. Лучше прими меры, пока этот монстр не освободился и не прикончил всех нас!

Он вырвался из захвата и побежал прочь, крича что-то о чудовищах.

– Ты действительно думаешь, что он использовал энергию? – спросила Рендезо, со страхом глядя на него, – Это совершенно беспрецедентно! Как мы это проморгали? Что предпримем?

Лицо Вардо посуровело, и он испустил протяжный вздох.

– Он использовал чистый вару. Лучший выход – закрыть его. Я думал, что наши опыты способствуют росту его силы и возможности контроля над ним, но он слишком рано сформировал средоточие и овладел энергией мира. Теперь поздно.

Лицо Рендезо побледнело.

– Ты уверен?! Это – месяцы работы! Нам опять придётся начинать с нуля!

– Нет. Этот экземпляр дал нам много информации для анализа и размышлений. Думаю, следующая партия будет идеальной. Есть одна мысль, как заблокировать им доступ к вару в таком возрасте.

– Хорошо, как прикажешь от него избавиться? У нас нет нужных мощностей для его полной утилизации, придётся оставлять в живых.

– Запечатай в тринадцатой. Отсеки доступ к энергии и перенеси куда-нибудь, где его никто и никогда не отыщет.

– Думаешь, сам помрёт?

– Заодно и поглядим.

Рендезо кивнула, и они быстро ушли. Маленький я не понимал о чём они толкуют и продолжал лежать на кушетке.

К моему удивлению, женщина вернулась уже спустя пару минут. Она воткнула мне в вену иглу и принялась вводить какую-то субстанцию. Это не пугало, за прошедшее время меня чем только не пичкали. Но как только вещество попало в кровь, я почувствовал, как разум затуманился, я-малыш начал паниковать и инстинктивно потянулся к средоточию, чтобы помочь себе.

Раздался громкий треск, и стягивающие мои ноги и руки путы спали.

– Вардо! Он вырвался на свободу! – испуганно воскликнула Рендезо.

– Не волнуйся, препарат должен подействовать, скоро источник будет заблокирован.

Пока он говорил тёмно-синее сияние средоточия погасло. Я смотрел, как силуэты моих мучителей меркнут, пока меня совсем не поглотила тьма. Разбудил громкий грохот, раздавшийся над головой. Пошевелившись, заморгал и открыл глаза, уставившись на сверкающий свет, шедший откуда-то сверху.

Что происходит?

Я находился в стальной клетке, окруженной со всех сторон сотнями таких же, только пустых. Вспышка ярко синего цвета откуда-то сверху привлекла внимание. Средоточие откликнулось на зов и вскоре, казалось, они начали пульсировать в едином ритме.

Потянулся к свету, но путь преградили прутья клетки. Толкнул их изо всех сил и смог раздвинуть. Пусть и чуточку, но всё-таки достаточно, чтобы моё маленькое тело пролезло между ними.

Свет сверху манил, и я двинулся к нему, позабыв обо всём на свете. Вот он начал складываться в воронку, росчерки серебряных молний плясали на её гранях. Встал прямо под ней и потянулся руками, та отозвалась мгновенно, словно этого и ждала. Последовала яркая вспышка света… А потом я оказался бредущим посреди песчаных барханов...

***

Я вскочил со вздохом, сердце бешено колотилось. Глаза метнулись к Актару, который ждал меня сохраняя на лице безразличие.

– Ну как? Освежил память?

Кивнув, медленно поднялся на ноги и взглянул на себя совершенно в новом свете.

– Полагаю, ты получил ответы почти на все вопросы, связанные с твоим прошлым?

Снова кивнул, с трудом сглотнув, прежде чем задать вопрос, мучивший меня:

– Я что, один из зорнов? Из тех, что выводят вёлуры?

Улыбка Актара стала шире, но он покачал головой.

– Интересная аналогия, но нет.

Уже собирался вздохнуть с облегчением, когда Актар продолжил свою мысль.

– Думаю, что точное название было бы: владыка зорнов... Ну или Повелитель Хранителей.

– Чего-чего? Какой ещё «Повелитель Хранителей»? – спросил я, неуверенный, что хочу услышать ответ.

– Ага. В конце концов, ты был оригиналом. Первым эталоном, те наработки легли в основу создания Хранителей. Так что моя мысль не лишена смысла.

– Но как я могу быть зорном? У меня были отец и мать! Я выгляжу совершенно по-человечески. Чувствую себя полностью человеком. Это невозможно! К тому же Хранителей создали тысячи лет назад!

– И всё же это так! – взволнованно сказал Актар. – Видишь ли, Вардо разрабатывал концепцию Хранителей задолго до того, как ему поручили присматривать за этим миром. Однако только Созидатель, способен создать живое существо практически из ничего, мы - нет. Я лично могу только помочь душам переродится. Но это к делу не относится. Так вот, Вардо потребовалось немало попыток, чтобы просто удачно скрестить нескольких живых существ. Он думал, что легче будет использовать сына иномирянина и местной, которые изначально имеют больший потенциал в развитии и силе, и при этом можно обойти некоторые правила. Он думал, тебя будет легче контролировать, если привить тебе кое-что от зорнов. Сильнейших и опаснейших. Они же пошли от обычных зверей, а тех проще приручить. Вместо этого, это возымело обратный эффект, сделав тебя слишком сильным, чтобы контролировать. В итоге, они заперли тебя, еле отыс… Ой, опять заговорился… Ну а время и пространство – это такая материя, что тебе лучше пока не вникать, а просто поверить мне на слово.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду, наставник? – наконец спросил я.

– О, это достаточно легко доказать. Просто займись медитацией.

– Медитацией? Сейчас?! Какое это имеет отношении к твоим словам?

– Взгляни на ранг, на навыки. Может, тогда поймёшь, как в одиночку разрушил лагерь и одолел санкари, что до этого буквально растоптал тебя.

Я бросил на наставника подозрительный взгляд, прежде чем пожать плечами. Если Актар лжёт – ответ будет очевиден, так что, чего оттягивать? Внутренне сосредоточившись, потянулся к вару. Ранг скакнул до тридцать седьмого, атрибуты выросли до небес, затраты энергии на способности и время отката сократилось в разы, объём доступной энергии также возрос неимоверно, как и сопротивляемость урону.

Но моё внимание привлекло не это, а открывшийся новый навык Свирепость. Несколько долгих мгновений всматривался в структуру, пытаясь разгадать его смысл. Судя по тому, что смог понять, это была новая версия ярости, умения, которое потерял, но это давало возможность использовать другие навыки, лишало контроля над телом, не позволяло запомнить случившееся и отменить навык. Как дополнительный эффект: оно в пять раз повышало мощь остальных умений и атрибутов. И да, его структура, если можно так сказать о чём-то нематериальном, вкус и окраска, походили на те, что я видел у зорнов, поглощая их сердечники.

Каких бы бед я мог натворить если бы не Актар или Вардо? А во что превращусь, когда достигну пятидесятого или сотого ранга? В голове не укладывается.

Прервав медитацию, повернулся к Актару, стоявшему рядом с бесстрастным лицом и носком сапога ковыряющему обломки.

– Похоже, что ты не обманул, но это всё равно не имеет смысла. Почему я оставался заперт в теле маленького ребенка, если должен быть всемогущим зорном? И почему мои навыки дремали, пока не исполнилось почти семнадцать? И даже после того, как способность была разблокирована, всё равно пришлось много тренироваться, прежде чем смог создать и обуздать вару, превратившись в кангеле.

От всех этих мыслей и новых вопросов ужасно разболелась голова, и я обхватил её руками, сев на корточки и раскачиваясь взад-вперёд.

– Не волнуйся слишком сильно, – ответил Актар, – ты слился с Даром Небес и в конце концов узнаешь всю правду.

– Ты можешь дать хотя бы один прямой ответ?

– Скорее всего, нет. Но это ведь не мешает тебе спросить, верно? – произнёс наставник с усмешкой.

– Кто эта женщина – Рендезо, спутница Вардо, и какое отношение она имеет ко всему этому? Почему её зовут как директора?

– Поймёшь со временем.

– Почему ты так ненавидишь Вардо?

В кои-то веки улыбка Актара померкла, в глазах появилась затаённая тоска и грусть. И, к моему удивлению, он ответил, пусть и не прямо.

– Он забрал у меня кое-что много лет назад. Что-то очень дорогое для меня, а когда я это вернул – изуродовал, – так же быстро, как и появилось, выражение печали исчезло, сменившись его обычной лёгкой улыбкой.

– А чего он хочет от меня? Если однажды они заперли меня, потому что не могли контролировать, почему не попытались сделать это сейчас, вместо этого пытаясь договориться?

– Ну, я бы тебе сказал, честное слово, хотя бы назло ему, но... Эти надоедливые Устои не позволяют этого, и так уже лишнего наговорил, боюсь время на исходе, я не смогу, – указательный палец указал вверх, – долго водить за нос.

Я почувствовал, как глаз задёргался в нервном тике при очередном упоминании этих правил.

– Что это за проклятые правила, о которых все твердят? – только самоконтроль помог совладать с эмоциями, как же раньше без них хорошо жилось.