Я слегка повысил голос:

— Я действительно не знаю. Можете ли подсказать мне способ несомненной идентификации ее? Понимаете, может дефекты, шрамы, привычки.

Он неуверенно протянул:

— Не-ет. У вас же есть фотография.

— Да, конечно, но этого недостаточно. Мне нужно что-то еще. Что-то несомненное.

— Ну... боюсь, что единственный шрам, который у нее есть, вам не поможет. Когда она была совсем ребенком, она поранилась консервной банкой. Вы знаете, как дети любят играть с самодельными хлопушками или подсовывают консервные жестянки... Жестянку разнесло на кубики, у нее была рана размером дюйма в четыре у губы. Больше я ничего не могу припомнить.

— Как выглядит этот шрам?

— Прямая полоска с подобием крюка на конце, что-то вроде окончания стрелы. Но я уверен, что это “вроде” вам не поможет.

— Во всяком случае, это нужно проверить. Девушка, которую я имел в виду, не имеет никаких шрамов. Гладкая ровная кожа.

— Ах, вы меня неправильно поняли... У нее шрам у нижней губы.

Я заморгал глазами.

— Вы хотите сказать... ээ... он под трусиками?

— Совершенно верно, можно и так сказать...

На этот раз я замолчал на некоторое время. Возможно, у миссис Дэнт и есть такой шрам в недоступном месте, но какая мне польза от этого? Наконец я сказал:

— И больше ничего?

— Нет. Каково сейчас положение вещей, мистер Скотт?

— Я все же попробую кое-что проверить, мистер Бинг. Пока же говорить что-либо рано. Но одно вы должны узнать: мой предшественник, мистер Картер, убит.

— Убит? Как? Нет...

— Да. Он мертв, подло убит. Застрелен в спину. Может это поможет вам вспомнить о чем-то таком, что вы, сэр, не соизволили мне сказать?

— Застрелен? Великий боже!

На несколько секунд воцарилась молчание.

— Нет, к сожалению, мистер Скотт. Больше мне нечего сказать.

И снова:

— Убит!.. Какой кошмар!

— В таком случае о'кей, мистер Бинг. Я буду поддерживать с вами связь. Повторяю, пока у меня нет ничего определенного. Я вам позвоню, как только у меня появятся новости. Постараюсь в любом случае позвонить завтра.

— Хорошо... — Он колебался: — Вы помните мои инструкции?

— Конечно.

— Пожалуйста, позвоните при первой же возможности, мистер Скотт!

— Позвоню.

Я повесил трубку.

С минуту я сидел в раздумье, потом вызвал такси и попросил отвезти меня в “Дезерт Инн”. Я продолжал ходить вокруг да около, очередной круг привел меня снова в здание суда.

На этот раз я прямиком поднялся наверх, где размещался офис клерка округа. Я подошел к широкому барьеру, пока ожидал даму средних лет с весьма интеллигентной внешностью, которая что-то записывала в толстом журнале на одном из нескольких столов за барьером, за мной встали две молоденькие парочки.

Почтенная дама покончила с бумажками и пошла ко мне. Я кивнул в сторону четырех других и сказал:

— Я могу подождать, мне просто нужны кое-какие сведения.

Она покровительственно заулыбалась молодым людям и велела им заполнить какие-то бланки.

Один из парней, черноволосый юнец лет двадцати двух, натянуто улыбался и неуверенно потянулся за авторучкой, торчащей у него в кармане. Он схватил один листок брачной лицензии.

Я показал даме свое удостоверение, объяснил, что прибыл из Лос-Анджелеса, и сказал:

— Я буду вам крайне признателен, если вы проверите, когда у вас найдется свободная минутка, есть ли заявление о браке Виктора Дэнта и Изабел Эллис, или Изабел Бинг.

Она кивнула. Очевидно, лишь двое молодых людей собирались пожениться, двое других были свидетелями. Нервничающий парень с черными волосами проглотил слюну, произнес, отдуваясь, “ух” и толкнул бланк через стойку. Высокая блондинка, крепко вцепившаяся в его руку, подставила свою. Дама очень скоро вернулась к молодым людям и заставила новобрачных подписать какие-то бланки большого формата.

— Это будет стоить пять долларов, — сказала она.

Черноволосый снова конвульсивно дернул рукой и достал купюру.

— Давайте с этим кончать, — пробормотал он сердито.

Блондинка вцепилась ему в руку, опасаясь, как бы он не сбежал.

— Поднимите правые руки! — распорядилась дама. Они их подняли. Она сурово спросила, соответствуют ли все сведения в их заявлении истине и так далее.

— Да, — ответила блондинка.

— Полагаю, что так, — был ответ будущего супруга.

Дама произнесла:

— Мы желаем вам большого счастья, и это как раз через холл, вторая дверь.

Вся четверка удалилась. Я понадеялся, что они не сбегут, проходя через соседний холл.

Через несколько минут, сверившись с картотекой, она вернулась ко мне.

— Вот, пожалуйста, — сказала она, — никаких данных об Изабел Эллис, или Изабел Бинг не имеется. А мистера Дэнта здесь венчал судья Ортон третьего января.

Мне потребовалось закурить при этом сообщении. Сделав это, я спросил:

— На ком же он женился?

— Здесь все сказано.

Она протянула мне заявление.

— Виктор Дэнт и Кристел Клер.

Моя сигарета полетела на пол, пришлось раздавить ее ногой. Я посмотрел на заявление. Все правильно, именно эти имена были записаны на бланке.

Я поклонился даме:

— Спасибо. Большое спасибо. Я бы хотел получить копию с брачного свидетельства, если это возможно.

Она улыбнулась.

— Разумеется. Вы можете получить фотокопию всех нужных вам документов в окружном бюро учета гражданского состояния.

Поблагодарив ее еще раз, я вышел.

Четверо молодых людей уже спускались по лестнице впереди меня. Таинство брака совершилось, так что теперь никто не мог их разлучить.

Вернувшись в свою комнату в “Дезерт Инне”, я повесил пиджак на спинку стула, отцепил кобуру с револьвером и засунул ее под подушку, сам же растянулся сверху, решив пересмотреть собранный материал.

Из брачного свидетельства штата Невада я выяснил, что Кристел Клер было двадцать шесть лет, в брак она вступила впервые, проживала она в Лас-Вегасе, округ Кларк. О Дэнте я узнал, что ему было тридцать шесть лет, женился он вторично, первая жена умерла, проживает он тоже в Лас-Вегасе, округ Кларк. И все, если не считать, что заявление было написано и засвидетельствовано 3 января 1961 года, лицензия выдана в тот же день. Они были обвенчаны, что подтверждалось свидетельством о браке, из которого я сделал нужные мне выписки.

Я обратил внимание, что 3 января, дату регистрации брака, отделял почти месяц от в декабря, когда Изабел продала дом и исчезла неизвестно куда.

Я покачал головой. В данный момент я был совершенно уверен только в одном: что я во всем сомневаюсь. Но зато было совершенно ясно, что прелестница, упавшая в обморок, должна стать объектом моего самого пристального внимания. Прежде всего, необходимо выяснить, не является ли она дочерью моего клиента. Ну что ж, теперь-то я знаю, что мне нужно искать. И потом, если каким-то образом мне удастся раздобыть отпечатки ее пальцев, я получу совершенно точный ответ. Вроде бы итог подведен: отпечатки пальцев или шрам на интимном месте.

Я подкинул монетку, и она упала как раз так, как мне хотелось, но каким образом мне подступиться к решению задачи? Не могу же я бегать за ней и говорить: “Ах, очаровательная миссис Дэнт, не будете ли вы любезны спустить свои трусики и продемонстрировать мне то, что под ними скрывается?

Нет, это никуда не годится.

Мне нужно было посоветоваться с женщиной. И я снова пришел к мысли о том, что хочу снова видеть Коллин. Подтянув к себе телефон, я позвонил ей.

— Хэлло?

Это был тот приятный, чуть надтреснутый голосок, который я так хорошо запомнил, и я ясно представил себе ее затуманенные глаза, невинное личико. Нет, я даже мог видеть больше этого.

— Как поживаете, очаровательная Коллин?

— Шелл?

— Точно так. Кто еще может вам позвонить?

Она засмеялась:

— Ревность? Никто, стоящий внимания, Шелл. Мне не хватало вас за ленчем. Где вы были?

— В постели. Мне вас тоже не хватало.

Она снова засмеялась.

— Должно быть, вы поздно легли. Чем занимались?

— Ох, я...

Я осекся. Черт побери, этого говорить нельзя.

— Занимался расследованием. Я все же детектив.

— Шелл, — заговорила она мягким голосом, — до чего же приятно слышать ваш голос. Честно признаться, я очень волновалась. После вчерашнего вечера, вы знаете. У вас еще неприятности с теми, кто... это сделал?

— Да. Однако все в порядке. Но вы можете продолжать за меня волноваться, я не возражаю.

— Вы мне показались таким угрюмым, когда вчера вышли из “Инферно”. Кстати, вы не были замешаны в той истории, нет?

— В какой истории?

— Что-то вроде бунта в клубе, насколько я поняла. Какой-то сумасшедший разбрасывал деньги, как сорную бумагу, а вся толпа вывалилась на улицу с криками и гиканьем. Сейчас весь город об этом только и говорит!

— Правда?

— Конечно. Разве вы не слышали?

— Вроде бы слышал, но не придал никакого значения. Скажите, Коллин, — я подумал, что пора сменить тему, — мне нужна ваша помощь. Вы знаете Виктора Дэнта?

— Знаю про него. Лично — нет.

— А его жену?

— Нет, а что?

— Ну...

Я снова замолчал. Уж очень щекотливый вопросик.

— Скажите, Коллин, когда вы выходите искупаться в бассейн здесь, при отеле, где вы переодеваетесь?

— В наших собственных комнатах. Что за странный...

— Здесь нет ни общей душевой, ни раздевалки?

— Нет, Шелл. Объясните, почему вы этим интересуетесь?