ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ ТОМЕ

Он посмотрел на другую сторону посадочной площадки и увидел улицу внизу. По ней ехала какая-то сверкающая золотом двухколесная машина. В центре улицы был широкий тротуар для пешеходов. Но в поле зрения Томми попало лишь два человека.

— О, Боже! — воскликнул Томми. — Где же люди?

Команда орнитоптера перебросилась друг с другом парой непонятных фраз. Потом двое подняли оружие, направив его на Томми, а раненый пилот жестом показал, что нужно следовать за ним. Он пошел к арочному проходу в самой близкой башне. Там стоял небольшой двухколесный автомобиль. Когда все расселись, пилот стал возиться с управлением, неловко действуя из-за раненой руки. Остальные из команды орнитоптера выкатили еще один автомобильчик, уселись в него и поехали вниз по пологому пандусу.

Их автомобиль поехал следом и вскоре выкатился на практически пустую улицу. Вокруг поднимались здания с изогнутыми, ажурными стенами, взмывающими на головокружительную высоту в небо. Здесь были все признаки густонаселенного города, включая и гул невидимых машин, но улицы были пустынны. Машинка стремительно катилась вперед, дважды свернула и, наконец, поехала по наклонному пандусу. Сперва она поднималась, потом спустилась вниз футов на семьдесят, резко свернула направо и, очутившись в самой середке чудовищного здания, остановилась. За всю поездку Томми не увидел и пятидесяти человек.

Пилот, превратившийся в шофера, дружелюбно улыбнулся и куда-то повел их. Они прошли шагов тридцать и оказались в обширном помещении. Было оно футов сто пятьдесят в длину, пятьдесят в ширину и столько же в высоту. Пол был сделан из брусков, чем-то напоминавших твердое, как металл, черное дерево. И кругом было вездесущее золото. Колонки и пилястры вдоль стен испускали рассеянный темно-золотистый свет. Свет также струился с потолка, напоминающего шафран. В помещении был массивный стол из твердого черного дерева. Возле него располагались стулья со странными спинками. Они больше походили на скамейки, но слишком короткие, так что на каждую мог сесть лишь один человек. Помещение было пустым.

Им пришлось ждать. Через продолжительное время вошел человек в синей тунике и сел на одну из этих скамеечек. Еще спустя долгое время вошел человек в красном, затем еще и еще, всего их была дюжина. Они подозрительно косились на Томми и Эвелин. Затем один, старик с белой бородой, что-то спросил. Пилот ответил. После этого два человека, которые несли отобранное у Томми оружие, положили его на стол. Оружие осмотрели небрежно, как нечто весьма знакомое. Вероятно, автоматы и пистолеты были у бандитов Джекаро, убитых при стычке в городе. Был задан еще один вопрос.

Пилот кратко ответил и протянул Томми черную металлическую пластинку. На ней была схематическая карта полушария, и, очевидно, она являлась продолжением вопроса, откуда они пришли.

Томми взял ее, задумчиво нахмурившись. Затем ему пришла в голову мысль. Он нашел кнопочку, с помощью которой пилот стер с такой же пластинки рисунки, нажал на нее, и карта исчезла. Затем Томми нарисовал грубый чертеж того, что является тессерактом — кубом с четырьмя измерениями. На одной стороне этого куба он нарисовал ажурные башни Золотого Города. На другой, представляющей собой поверхность четвертого измерения, начертил небоскребы Нью-Йорка. Отдав пластинку, Томми безнадежно пожал плечами, но, к его изумлению, все это было сразу же понято.

Черная пластинка переходила из руки в руки, и тут же завязалась оживленная дискуссия. Самым оживленным из всех был человек с суровым лицом. Бородатый старик что-то возражал. Суроволицый настаивал. Томми видел, что выражение лица пилота становится все более встревоженным. Но затем, казалось, был достигнут компромисс. Бородатый произнес какую-то, явно церемониальную фразу, и все двенадцать поднялись, пошли к разным дверям и выходили один за другим, пока помещение не опустело.

На лице пилота появилось облегчение. Он бодро улыбнулся Томми и повел их обратно к двухколесной машине. Двое мужчин с оружием Томми куда-то исчезли. И они снова помчались по пустым коридорам, наполненным гулом каких-то машин, слышимым отовсюду. Потом поехали вниз, по бесконечному пандусу, мимо бесчисленных дверей. Томми казалось, что за некоторыми из них он услышал женские голоса.

Потом машина остановилась, они вышли, пилот трижды ударил в дверь, та открылась, он вошел первый, и дверь за ними закрылась сама собой. Тут же раздался удивленный женский голос, и из внутренней арки появилась женщина. При виде Томми и Эвелин лицо ее начало бледнеть, а рука метнулась к золотому жезлу на поясе. Пилот засмеялся, и она вся вспыхнула.

Только через несколько часов Томми и Эвелин смогли обсудить все происшедшее. Они были одни и глядели из овального окна на Золотой Город. Было темно, но красные, точно шафрановые шары пылали на стенах зданий вдоль всех улиц, а крошечные золотистые огоньки в окнах башен со шпилями подсказывали, что там живут люди.

— Насколько я понял, — сказал Томми с беспокойством в голосе, — люди, собравшиеся в большом помещении, явно были Советом, они поручили заботу о нас нашему другу-пилоту, чтобы тот научил нас языку. Он работал со мной четыре часа подряд, рисуя картинки, а я записывал слова, которые понял. Я записал, должно быть, несколько сотен слов. Но мы лучше понимаем друг друга при помощи картинок. И еще я понял, Эвелин, что Город находится в тяжелом положении.

— Ее зовут Анья, Томми, и она возлюбленная нашего пилота, — несколько невпопад сказала Эвелин. — Могу держать пари, что я узнала кое-что, о чем ты даже не задумался.

— И спорить не стану, — хмурясь, признал Томми. — Я узнал следующее: нашего друга зовут Атен, он — пилот, а так же имеет какое-то отношение к специальным башням, где они выращивают при искусственном освещении зерновые культуры. Между прочим, некоторые растения, которые он нарисовал, удивительно походят на пшеницу. Город называется… — Он взглянул на свои записи, — Югна. Есть и другие города, примерно десять-двенадцать. Ближайшим является Ран, и он материально беднее, чем этот.

— Конечно, — улыбаясь, сказала Эвелин. — Там даже разрешен куал.

— Как ты узнала об этом? — спросил Томми.

— Мне рассказала Анья. Мы общались при помощи жестов и улыбок. И отлично поняли друг друга. Она безумно влюблена в своего мужа, и я… ну, она теперь знает, что я собираюсь выйти за тебя замуж, так что…

— Я надеюсь, — проворчал Томми, — что она объяснила улыбками и жестами, почему здесь тяжелое положение, и улицы почти пусты?

— Конечно, — спокойно ответила Эвелин. — Город постепенно проигрывает борьбу с джунглями. Раньше они выращивали зерновые на полях. Потом — в пределах городских стен. А теперь используют пустующие башни и искусственное освещение. Но я не знаю, почему.

Томми опять хмыкнул.

— На этой планете относительно недавно изменился, или все еще меняется, геологический период, — нахмурившись, объяснил он. — Сельские жители не смогли приспособиться к новому климату, и стало не хватать съедобных культур. Пришлось выращивать еду в убежищах, и теперь их машины много чего контролируют — уж не знаю, почему. Они создают в башнях искусственный климат для выращивания зерна, производят энергию, создают одежду — нужны миллионы машин, чтобы сдерживать джунгли, не голодать и пытаться поддерживать минимальный уровень цивилизации. У них нехватка рабочей силы. Кажется, здесь работает закон обратных пропорций. Они пытаются поддерживать цивилизацию на более высоком уровне, чем позволяет среда обитания. Они трудятся не покладая рук, только чтобы поддерживать уровень цивилизации. Монотонная жизнь и напряженная работа заставляют некоторых из них принимать для облегчения куал. — Томми посмотрел в овальное окно на Город и еще больше нахмурился. — От этого препарата люди дичают, — медленно проговорил он. — Да, он помогает им выжить, делает терпимым усталость и монотонное существование. Но затем, внезапно, они ломаются. Начинают ненавидеть машины, Город и все, что когда-либо знали и любили. Такой психоз наступает внезапно, словно удар током. Некоторые отправляются в город и убивают всех подряд своими жезлами, пока не убьют их самих. Большинство же убегает в джунгли. Город теряет больше процента населения ежегодно. А в джунглях растет количество Оборванцев, безумных и ненавидящих Город и его машины.

Эвелин взяла руку Томми.

— Как бы там ни было, — сказала она, улыбаясь, — я думаю, некий Томас Римес найдет способ, как помочь городу под названием Югна.

— Не уверен, — мрачно ответил Томми. — Нам нужно подумать о Земле. Не всем в Совете понравилось наше появление. Атен рассказал мне, что один парень настаивает, что нас нужно выбросить обратно в джунгли, как и соотечественников Джекаро. И немалые силы пущены на то, чтобы приготовить нечто по-настоящему чудовищное и смертоносное, что они собираются послать на Землю по Трубе. Нам нужно узнать, что это такое, и остановить их.

Но через два дня, когда его с Эвелин снова вызвали на Совет, он еще ничего не узнал. Зато узнал много другого: например, что Атен был освобожден от обязанности обслуживать машины из-за раны, что энергия для машин поступает из глубокой шахты, из которой накачивается перегретый пар, что железо здесь металл очень редкий, и, следовательно, в городе нет динамо-машин, магнетизм совершенно неизвестен, а электрокинетика была лишь лабораторной загадкой, которой занимались только если были на это силы, в то время, как электростатика развилась гораздо лучше, чем на Земле. Золотые жезлы, например, несли в себе электростатический заряд, измеряемый сотнями тысяч вольт, который мог быть пущен на расстояние до сотни футов.

Он также узнал, что огнеметные машины распыляют какое-то вещество, которое Атен не смог описать, но которое, вроде бы, имело радиоактивный распад с периодом меньше пяти минут. В Ране, ближайшем городе, был официально разрешен куал, и в этом городе уже не могли сдерживать наступление джунглей. И через пару поколений в таком же положении окажутся еще двадцать городов. Он также узнал, что существует предание, что на планете появятся люди из другого мира, и в том потустороннем мире существует несколько человеческих рас, каждая с различным цветом кожи, тогда как в мире Золотого Города все человечество является единой расой. Попытка Томми объяснить, что он появился из другого измерения, поэтому и обсуждалась так бурно, потом произвели еще одну проверку Трубы Джекаро, и все еще продолжается острый спор о том, какие меры следует принять в отношении всего этого.

Вот, что узнал Томи, и, когда они с Эвелин отправились на второй допрос в Совет, они уже имели словарный запас в тысячу слов, которыми могли пользоваться. Но они по-прежнему ничего не знали об оружии, которое Золотой Город мог использовать против Земли.

Заседание Совета проходило в том же помещении с черно-золотым полом и шафрановыми светильниками. Встреча была запланирована заранее, так что все двенадцать стульев у массивного стола были уже заняты. Но Томми увидел, что за столом еще оставалось немало мест для консультантов. Позади стульев стояли охранники. Имелись и зрители с правом совещательного голоса. Они были одеты в цветастые одежды, спокойно переговаривались между собой, и Томми показалось, что в них не чувствуется той усталости, которая застыла в лицах горожан.

Томми и Эвелин подвели к столу Совета. Допрос начал бородатый старик в синем. Атен рассказал, что, как Хранитель Продовольствия, он был своего рода председателем.

Томми твердо отвечал на вопросы. Он предполагал, о чем они будут спрашивать, и заранее подготовил ответы. Он кратко рассказал о Земле, о профессоре Денхэме и их совместных экспериментах. Обрисовал в общих чертах первый эксперимент с катапультой Пятого Измерения и ее результатами — когда Золотой Город послал Смертоносный Туман, чтобы уничтожить банду Оборванцев, которая захватила в плен их гражданина, а также Эвелин и ее отца.

Это помнили. Сидящие за столом закивали. Затем Томми рассказал им о Джекаро, подчеркивая тот факт, что на Земле Джекаро считался преступником. Он объяснил, как Джекаро украл образец катапульты, и как вышло, что первый контакт Золотого Города с Землей был произведен с отбросами земного общества. Затем Томми предложил начать мирную торговлю между мирами, в бесконечной выгоде обеих сторон.

Пока он говорил, стояла тишина. Лица сидящих были бесстрастны. Но потом человек с ястребиным лицом в коричневой одежде стал задавать сухие вопросы. Действительно ли на Земле больше одной расы? Разный ли у них цвет кожи? Воевали ли они когда-либо между собой? После ответов Томми атмосфера в зале, казалось, переменилась. Затем человек с ястребиным лицом встал и заговорил.

Он язвительно признал, что Томми и Эвелин, конечно же, пришли из другого мира. И древние легенды описывают точно такой мир: мир множества рас, различного цвета кожи, которые вели между собой войны. Их предки сбежали из такого мира, согласно легенде, через сложно извивающуюся пещеру, которую запечатали за собой. То, что описал Томми, и было причиной бегства их предков. И они, люди Югна, должны последовать их примеру: лишить людей с Земли оружия и выкинуть в джунгли, а Трубу, через которую послали Разноцветный Туман, уничтожить. Все должно быть так, как в прошлом.

Томми открыл было рот, чтобы ответить, но тут вскочил другой человек. Лицо его совсем не казалось усталым. Когда он встал, Атен пробормотал: «Куал!», и Томми понял, что этот человек использует препарат, разрушающий психику горожан, но дающий взамен неистощимую энергию. Он стал бросать пламенные фразы, убеждая собравшихся действовать решительно. Говорил он уверенно и убедительно. Шелест прошел среди тех, кто смотрел и слушал дебаты.

Эвелин, напряженно вникая в чужую речь, все же заметила, как Томми стиснул зубы.

— Что… что это? — прошептала она. — Я… Я не понимаю…

— Он говорит, — прорычал Томми, — что одним ударом они могут одолеть и джунгли, и захватчиков с Земли. В прошлом их предки встретились с врагами, которых не могли победить, поэтому они сбежали сюда, в этот мир. Теперь им противостоят джунгли, которые они тоже не могут победить. И он предлагает, чтобы они сбежали в наш мир. Он напоминает им, что Смертоносный Туман — игрушки по сравнению с теми газами, что у них есть. Например, газ в десять раз более ядовитый. За сто дней они смогут произвести и послать через Трубу столько этого газа, чтобы убить на Земле все живое. И при этом сведения о величине Земли и составе ее атмосферы они получили от меня, черт побери! Он убеждает их уничтожить газом земное человечество, и уйти через Трубу на Землю, позвав с собой остальные города. Они принесут с собой семена полезных растений, восстановят города, а эту планету оставят джунглям и Оборванцам. И будь я проклят, они могут это сделать!

По залу Совета внезапно прошел гул одобрения.

Глава 7

Флот из Рана

Одобрение совета Югны было отнюдь не восторженным. Оно было продиктовано отчаянием. Лица их были усталыми. Вся жизнь исковерканной. С самого рождения они боролись против вторжения джунглей, от которого еще их бабушки и дедушки не видели никакой угрозы. Но за два поколения судьба этих людей была предрешена, и они понимали это. Почти половина города пустовала, а его население все уменьшалось от набегов из джунглей. И теперь люди Югны увидели шанс убежать от джунглей. Им предложили отдых. Мир. Спокойствие и отдохновение от отчаянной потребности служить ненасытным машинам. Ими двигало чистое отчаяние. В их положении земляне уничтожили бы всю Солнечную систему, не говоря уж о жителях отдельной планеты.

Сквозь гул голосов, стоящий в зале, начали пробиваться крики, требовавшие немедленно начать операцию, которая даст им новую планету, где можно жить, где растения будут прекрасно расти под открытым небом, а джунгли не будут теснить города.

На лице Томми появилось дикое, отчаянное выражение. Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь подобрать слова из своего скудного словарного запаса, чтобы рассказать им о помощи, которую может оказать им Земля, и которая может склонить весы в сторону мира. Он уже начал кричать, чтобы на него обратили внимание. Но крики его не услышали. Зал Совета наполнился воплями отчаянного одобрения. Оратор молча стоял с торжествующим лицом. Члены Совета отводили взгляды друг от друга. И тогда, медленно, старый Хранитель Продовольствия с седой бородой поставил на стол золотую коробку, коснулся ее и передвинул другому. Тот тоже коснулся и передал ее третьему. Тот, в свою очередь…

Наступила полная тишина. Томми все понял. Проходит торжественное голосование. Коробка добралась уже до пятого человека, когда вдруг за дверями послышались громкие шаги, дверь распахнулась, и в зал ворвался человек, с бледным лицом, что-то растерянно бормотавший.

На лицах всех появился страх, недоверчивый, пораженный страх. Бородатый старик оцепенело встал и вышел из зала вместе с остальным Советом. Наступила пауза, потом зрители помчались ко всем дверям.

— Эвелин, держись Атена, — рявкнул Томми. — Что-то случилось, и в этом наш шанс. Давай поглядим, что там происходит.

Он ухватился за Эвелин и за Атена, пока пилот пытался пробиться к дверям. У дверей происходила свалка. Прошло несколько минут, пока они не смогли вырваться из зала Совета и, вместе с Атеном, броситься к открытой площадке. Там они выскочили на перекидной мост между двумя башнями, где уже стояли какие-то люди, глядевшие вверх.

А над Городом летел рой самолетов. Томми насчитал три неуклюжих орнитоптера, высоко в небе, похожих на пятнышки. Кроме них, было двадцать-тридцать маленьких одноместных самолетов и чуть больше дюжины двуместных. Было еще, по крайней мере, сорок однокрылых гигантов, которые напоминали грузовозы. Они бесшумно кружили над городом в полном беспорядке. На носу у каждого блестело что-то серебристое, не винт, но нечто такое, что заставляло их двигаться.

Совет стоял ярдах в двухстах от них. Внезапно одноместный самолет бросился вниз и стал бесшумно кружить в пятидесяти ярдах над их головами, а его пилот что-то закричал. Затем самолет поднялся и присоединился к своим товарищам. Люди, которых видел Томми, стояли с ошеломленным видом, словно не могли поверить своим ушам. Атен тоже казался до крайности пораженным.

— Я уловил часть сказанного, — бросил Томми обратившейся к нему Эвелин, — и додумал остальное. Атен! — крикнул он и стал задавать вопросы пилоту, с запинкой говоря на языке Города.

Эвелин увидела, что Атен отвечал безучастно, затем мрачно, а затем, когда Томми схватил его за руку и что-то яростно зашептал, глаза Атена загорелись. Он энергично кивнул и повернулся на пятках.

— Посторонись! — Томми снова схватил Эвелин за руку.

Они старались не отстать от Атена, пробивавшего путь в толпе, и промчались за ним вниз, попав в пыльную и явно давно не посещаемую комнату. Это был музей. Там Атен мрачно ткнул вперед рукой.

Здесь на стеллаже лежали автоматические пистолеты, взятые у убитых бандитов Джекаро, автомат Томми и гранаты. Томми проверил патроны и взял магазин с девяносто патронами с разрывными пулями, и магазинную винтовку.

— Из нее можно стрелять гораздо точнее, — шепнул он Эвелин. — А теперь идем!

Они уже мчались от здания Совета на двухколесной машине, когда Эвелин заговорила.

— Кое-что я поняла, — неуверенно сказала она. — Эти самолеты прилетели из Рана. Они угрожают…

— Шантаж чистой воды, — ответил сквозь зубы Томми. — Похоже на самое обычное земное вымогательство. Из Рана в Югну прилетел флот, загруженный бомбами со Смертоносным Туманом. Или Югна станет платить им едой, товарами и женщинами, или она будет уничтожена газом. Потом она сдает им все свои самолеты, чтобы дальнейшие поборы проходили легче. Ран не хочет умирать. Поэтому он превратился в настоящее пиратское гнездо. Если другие города станут их кормить и одевать, то они сумеют продержаться. Это вымогательство, Эвелин. Настоящий налет. Нападение на цивилизованный город. Вполне, кстати, в духе Джекаро.

Их небольшая машина стрелой летела по пустому шоссе, мимо собравшихся группами людей, глядящих на усеянное пятнышками небо. Затем они помчались по наклонному пандусу какого-то здания, резко затормозили, и Атен вскочил с водительского места. Он бросился в дверной проем, Томми и Эвелин не отставали. Обширный зал заполняли самолеты любых размеров. Атен склонился над дверным механизмом, и чудовищные двери распахнулись. Томми помог Атену выкатить на наружную площадку самолет, который выбрал пилот. Это была маленькая треугольная машина, трехместная, но довольно тяжелая. Вдвоем они с трудом катили ее. Атен задохнулся, пока они поставили ее на направляющие рельсы и вставили в щель на фюзеляже странное приспособление.

— Томми, — сказала Эвелин, — разве ты не собираешься…

— Спасаться бегством? — ответил Томми. — Едва ли! Мы полетим. Я собираюсь напасть на флот с винтовкой. Ракетного вооружения у них здесь нет, а Атен знает радиус действия электрических жезлов.

— Я тоже полечу, — отчаянно выкрикнула Эвелин.

Томми заколебался, но тут же согласился.

— Если мы потерпим неудачу, то они сбросят на город газ, — сказал он. — Так или иначе…

Едва Эвелин успела занять свое место, раздался грохот. Самолет с ускорением рванулся вперед. Не было ни шума двигателя, ни блестящей штуковины на носу самолета. Но он достиг конца площадки и внезапно оказался в воздухе, футах в пятидесяти над перекинутыми с башни на башню мостками и в ста над землей.

Томми что-то сказал. Атен кивнул, и самолет стал набирать высоту. Затем он остановился и ринулся вперед по прямой. По пути он накренился, чтобы обогнуть высокую башню, тут же взмыл повыше, не желая налететь на перекидной мост, и, с огромной скоростью пролетев над золотыми стенами города, мелькнувшими далеко внизу, ринулся вперед над папоротниковыми джунглями.

— Если бы мы сразу полетели к ним, — сказал Томми, — они бы решили, что мы начинаем бой, и стали бы бросать газовые бомбы на город. А так он должны подумать, что мы просто убегаем.

Эвелин ничего не ответила. На протяжении пяти миль самолет притворялся убегающим в панике. Город остался далеко позади. Затем Атен круто взмыл вверх. Томми старался разглядеть сверкающую штуку на носу, которая служила двигателем. Она походила на кристалл или угловатый кусок стекла. Но горящий в ней холодный голубой свет напомнил Томми неоновую трубку, хотя совершенно отличался от нее. Похоже, что это тоже имело какое-то отношение к электростатике.

Они повернули обратно к Золотому Городу, набрав высоту более пяти тысяч футов. Земля внизу была полузакрыта туманным, влажным воздухом, но отблески солнечных лучей на золотых башнях города указывали им дорогу. Когда башни уже начали стремительно приближаться, Томми проверил и зарядил разрывными патронами винтовку.

Атен повернул самолет и последовал за большим темным силуэтом, держась в ста футах над ним и в сотне ярдов позади. Ветер свистел в ушах. Тогда Томми, тщательно прицеливаясь, начал стрелять.

Самолет, летящий перед ними, вздрогнул. Из носа его вдруг начало хлестать голубое пламя. Он закачался и стал беспомощно опускаться к городским шпилям внизу.

— Отлично! — крикнул Томми. — Атен, давай другой!

Атен ничего не ответил. Он поставил самолет чуть ли не на ребро, круто нырнув перед чудовищным грузовозом. Томми выстрелил, кода они проносились мимо. Грузовоз мгновенно охватила сетка голубого пламени, и он тоже, кружа, начал падать.

По пятому самолету Томми промахнулся, и Атен повернулся к нему с гримасой разочарования. Второй выстрел Томми попал в грузовой отсек, и там кто-то закричал. Голос его звучал ужасно в полной тишине небес. Томми выстрелил еще пару раз, пока не возникла голубая вспышка, и пятый самолет, беспомощно трепеща, тоже пошел вниз.

Атен начал кругами набирать высоту, а Томми перезарядил магазин винтовки.

— Я заставляю их опускаться, — сказал Томми Эвелин, — разбивая им пропеллеры. А когда они приземляются, то становятся заложниками. Я…

Среди вражеских самолетов началась явная паника. Они уже поняли, что источником бедствия был самолет Югны. Томи стрелял с холодной яростью. В людей он не целился, сверкающие двигатели на носу самолетов представляли собой мишени полегче. У одноместных самолетов они были пяти футов в диаметре, а у массивных грузовозов больше пятнадцати. Они были прекрасными мишенями, и Атен быстро разработал эффективную тактику. Он летел вражескому самолету в лоб, так что Томми не мог промахнуться. Один за другим самолеты Рана спускались на землю. Пятнадцать грузовозов и шесть двуместных самолетов были уже повреждены. Стали беспомощно планировать вниз еще два…

И тогда на них напали одноместные самолеты. Сразу шестеро. Атен усмехнулся и пошел им навстречу. Томми один за другим разбил их кристаллы и смотрел, как они снижаются к городским башням. Но тут к их самолету устремились вспышки из золотых жезлов электрического оружия. Одна вспышка попала в кончик крыла, вспыхнуло пламя, но Атен, бросив машину в штопор, сбил огонь.

Затем они сбили еще один грузовоз, и еще… И тут воздушный флот Рана не выдержал, развернулся и бросился бежать. Крылатые орнитоптеры летели тяжело, но их подгонял страх. Более легкие самолеты спикировали, чтобы набрать скорость, и понеслись в позорной панике над самыми джунглями. Атен стал кружить высоко над ними, но, поскольку Томми не смог стрелять из такого положения, развернулся и полетел назад, к Городу.

— После того, как мы сбили первые самолеты, — заметил Томми, — остальные поняли, что если сбросят на город газовые бомбы, то мы тоже подстрелим их, и тогда они упадут в облака газа. Поэтому они предпочли смыться. Надеюсь, это даст нам время.

Впереди уже появились городские башни. Ажурные мосты были полны народа. Возле одного сбитого самолета шел бой. Остальные же сдались на милость победителя. Томми впервые увидел в Городе массовое скопление людей, и впервые он понял, каким же ужасным должно быть в городе напряжение, если у столь многочисленного населения так мало свободного времени на досуг.

Их самолет пошел на снижение. На посадочной площадке была дюжина человек, охраняющих разоруженных пилотов из Рана, и они вели их от большого самолета, сбитого Томми. Томми с любопытством посмотрел на пленных. Они держались более свободно, чем жители Югна. На их лицах не было написано такой усталости. Но при этом они не выглядели сытыми и энергичными.

— Куал! — объяснил Атен, заметив, куда смотрит Томми.

И он стал толкать плечом свой самолет, чтобы загнать его в ангар.

— Ты же солдат, — недовольно проворчал Томми. — Ты же работал весь день, сражаясь с вторгнувшимся флотом!

В дверной проем вбежал, тяжело дыша, курьер. Томми усмехнулся.

— Совет вызывает нас, Эвелин. Возможно, теперь они нас выслушают.

Атмосфера возобновившегося заседания Совета значительно изменилась. Хранитель Продовольствия с белой бородой с достоинством поблагодарил их. Он пригласил Томми оказывать консультации, поскольку его услуги оказались такими полезными для Города.

— Консультации? — переспросил Томми, с трудом составляя неловкие фразы, которые он два дня учил, как проклятый. — Я бы направил пленных из Рана работать над машинами, освободив граждан Города от этой обязанности. — Услышав гул одобрения, он сухо добавил на английском: — Я тут играю в политику, Эвелин, — и продолжал на языке Югна: — И нужно послать в Ран флот Югны, но не затем, чтобы потребовать дани, как сделал Ран, а чтобы нанести удар по их ангарам с самолетами, чтобы они не попытались совершить второй подобный налет! — Снова раздался гул одобрения. — И в-третьих, — искренне произнес Томми, — я бы помирился с Землей вместо того, чтобы с ней воевать. Я бы покупал научные достижения Земли для того, чтобы пустить их на пользу вашему миру, вместо того, чтобы использовать свои знания для уничтожения! Я бы…

И тут заседание Совета было вторично прервано. В зал вбежал вооруженный курьер и что-то быстро заговорил. Томми до боли сжал запястье Эвелин.

— В Трубе слышится какой-то шум! — резко с казал он ей. — Земляне чем-то занимаются в Трубе Джекаро. Твой отец…

В зале Совета наступила зловещая тишина. Старик с белой бородой выслушал посыльного, затем с мрачным видом задал Томми вопрос.

— Это могут быть мои друзья или ваши враги, — честно ответил ему Томми. — Подтяните огнеметные машины, но дайте мне сперва все узнать.

Это была единственная здравая мысль. Томми и Эвелин поехали вместе с членами Совета в огромной колесной машине, которая мчалась по Городу, как сумасшедшая. Отдельные группки горожан все еще наблюдали за небом, снова пустым и безмятежным. Затем машина Совета нырнула вниз, под землю, где механический гул стал еще громче, дорога превратилась в туннель, ведущий все ниже и ниже. Затем машина остановилась. Впереди люди лихорадочно устанавливали золотой огнемет на платформу грузовика.

Вопросы. Поспешные ответы. Человек с белой бородой тронул Томи за плечо, глядя на него каким-то странно уклончивым взглядом, и показал на дверь, которую как раз открывали. Наконец, дверь широко распахнулась. За ней все было окутано разноцветным туманом. Томми заметил, что к дверям подтащили какие-то баллоны, из которых стали что-то лить в помещение.