ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ ТОМЕ

— Я вижу, вы тоже в порядке, — слабым голосом сказал Томми. — Черт побери, я доволен. — Он вдруг почувствовал себя ворчливым стариком и хотел принести извинения, но вместо этого вдруг сказал: — Пять измерений — это, мне кажется, чересчур. Для обычного использования достаточно трех, а для роскошного — четырех. А пять — это уж слишком.

Денхэм озадаченно помигал, а затем усмехнулся. Томми восхитился этим человеком, который так храбро вел себя в экстраординарной ситуации, и внезапно подумал, что Денхэм ему нравится.

— Не так уж и чересчур, — проворчал Денхэм. — Смотрите! — он держал в руке оружие, которое Томми видел в позустороннем мире, жезл из золотистого металла. — Я прихватил его с собой. Тот же металл, из которого их фургон и все оружие. И все инструменты, насколько я знаю. Все это из чистого золота! Они используют в своем мире золото так, как мы используем в своем сталь. Поэтому Джекаро готов был пойти на убийство, чтобы овладеть тайной катапульты. Для этого он и завербовал фон Хольца.

— Откуда вы знаете… — слабым голосом начал было Томми.

— От Смизерса, — ответил Денхэм. — Мы успели вытащить вас обоих, прежде чем лаборатория запылала по-настоящему. С ним тоже все будет в порядке. Эвелин выхаживала вас обоих. Она хотела поговорить с вами, но я сказал, что буду первым… Вы проделали прекрасную работу; Римес! Вы спасли нас и чуть не убили при этом себя. Смизерс видел, что вы нажали рычаг с тремя пулями в теле. Вы тоже ученый. И вы будете моим партнером, Римес, во всем, что касается пятого измерения.

Томми откашлялся.

— Но как я уже сказал, пятое измерение…

— Мы — это Торговая Компания между Измерениями, — улыбаясь, сказал Денхэм. — Так или иначе, мне кажется, мы многое сможем найти в нашем мире, что обменяем на золото в том. И мы должны торопиться, Римес, потому что Джекаро, конечно же, попытается использовать катапульту вашего типа. С ним еще будут проблемы, ио я думаю, что мы сумеем сообщить людям из Золотого Города, кто он такой. Да, теперь мы партнеры. И я уверен, что вы подумаете и согласитесь. Ну, а теперь я пущу к вам Эвелин…

Он исчез. А через мгновение Томми услышал голос — приятный женский голос. Его сердце заколотилось. Денхэм вернулся в комнату, и вместе с ним была Эвелин. Она тепло улыбнулась Томми и неожиданно вспыхнула, когда взгляд Томми остановился на элегантном спортивном костюме, который был на ней.

— Моя дочь Эвелин, — сказал Денхэм, — хочет поблагодарить вас…

Томми почувствовал, как мягкая теплая рука легонько сжала его ладонь, и заглянул в глаза девушки, с которой никогда прежде не разговаривал, но ради спасения которой рискнул жизнью, и вдруг понял, что полюбил ее навсегда. Была тысяча вещей, которые он должен сказать ей. Он глядел на Эвелин, он любил ее.

— К-как поживаете? — запинаясь, спросил Томми. — Я уж-жасно рад увидеть вас…

Но ему еще предстояло научиться говорить более разборчиво.

Книга II. ТРУБА ПЯТОГО ИЗМЕРЕНИЯ

Глава 1

Труба

Генератор ревел и грохотал, наращивая скорость до максимума. Вся лаборатория дрожала от его вибрации. Динамо жужжало и выло, а из-за ночной тишины на улице все эти звуки казались еще оглушительнее. Томми Римес еще раз пробежал взглядом по проводам, ведущим к громадным, уродливым катушкам. Профессор Денхэм склонился над одной из них, потом выпрямился и кивнул. Томми Римес кивнул в свою очередь Эвелин, и она щелкнула тяжелым многополюсным переключателем.

Пошел ток. Все валявшиеся на полу железки, казалось, зажили своей странной жизнью. Вой динамо поднялся до воплей, щетки его окутало голубое пламя. Железки на полу мгновенно намагнитились, поползли друг к другу, и соединились в Трубу трех с лишним футов в диаметре. Труба корчилась и извивалась, постепенно принимая неуклюжую и невозможную на первый взгляд форму, скрежетали друг о друга образовавшие ее детали, и этот скрежет заглушал даже грохот двигателя и вой динамо. Труба продолжала извиваться. Затем раздался странный, почти неслышный щелчок, и что-то произошло. Часть Трубы исчезла, а на другую ее часть стало почему-то больно глядеть.

Воздух наполнился запахом жженой резины, потому что где-то пробило изоляцию, поплыли толстые пласты дыма. С громовым раскатом отключился плавкий предохранитель, и Томми Римес бросился к генератору. Двигатель остановился в грохоте и дыму. Томми с тревогой глядел на Трубу Пятого Измерения.

Эта Труба была очень важна. Томми Римес и профессор Денхэм собирались пробраться через нее в Иную Вселенную, о чем лишь мечтали люди. Это было важно и по другой причине. В тот момент, когда Эвелин Денхэм щелкнула выключателем, последние выпуски чикагских газет пестрели заголовками о том, что «Король» Джекаро потерял двести тысяч долларов залога, не явившись на суд. «Король» Джекаро был главой чикагской преступности.

Пока Томми с тревогой осматривал Трубу, начальник полиции небольшого городка на задворках штата лихорадочно вызывал по телефону отряд для убийства ящерицы, обнаруженной в процессе пожирания коровы. Ящерица была восьми футов в высоту, передвигалась на задних лапах и носила на шее ошейник из чистого золота. А импортеров драгоценных камней в Нью-Йорке уже встревожила информация о наплыве неизвестно откуда взявшихся драгоценностей. Происхождение их было неизвестно. Фактически же ко всему этому имела отношение Труба Пятого измерения, а также Смертоносный Туман. И, хотя поначалу он не считался опасным, теперь все помнят Смертоносный Туман.

Но в настоящее время профессор Денхэм озабоченно уставился на Трубу, его дочь Эвелин дрожала от любопытства, а рыжий парень по имени Смизерс спокойно переводил взгляд с Трубы на Томми Римеса и обратно. Именно он своими руками изготовил большую часть этой штуки и волновался не меньше остальных, но умело скрывал волнение. И никто из них не думал о мире за пределами лаборатории.

Профессор Денхэм внезапно пришел в себя. Он был ближе всего к открытому концу Трубы, может, поэтому первый чихнул и начал принюхиваться. Через несколько секунд все в лаборатории ощутили новый запах. Казалось, он исходил из Трубы, это был запах тепла, влаги и гниения, который является непременным атрибутом тропических джунглей. Но в нем были и другие ароматы, тягучие ароматы неизвестных тропических цветов, и в целом он представлял собой смесь чуждую, экзотичную и соблазнительную. Так могло пахнуть на другой планете, в джунглях чуждого мира, куда еще не ступала нога человека. А затем из Трубы послышался какой-то глухой звук.

Он отражался и отзывался в Трубе эхом, но так могло реветь только какое-то большое животное. И этот чудовищный рев становился все громче. А затем его перекрыли вопли — человеческие вопли, дикие вопли, безумные, невнятные вопли истерического возбуждения и жажды крови. Зверь ревел, воющий хор радостных криков вторил ему. Весь этот шум заполнил лабораторию. А затем послышался звук тупого удара, и шум начал становиться тише, словно его источники удалялись. Зверь ревел, и в реве его явно слышалась мука, а человеческие крики указывали на то, что его преследовали люди.

Все в лаборатории, казалось, очнулись, словно пробудились от кошмара. Денхэм опустился перед Трубой на колени с автоматической винтовкой в руках. Томми Римес заслонил собой Эвелин, держа пистолеты. Смизерс стиснул большой гаечный ключ и с напряженным вниманием глядел на открытый конец Трубы. Эвелин, стоя позади Томми, пыталась сдержать дрожь.

— Не думаю, что есть какие-то сомнения относительно того, куда выходит Труба, — с нотками черного юмора в голосе сказал Томми. — Разумеется, это мир Пятого измерения.

Он улыбнулся Эвелин. Девушка была смертельно бледна.

— Я… помню… я уже слышала такие крики…

Денхэм поднялся на ноги, поставил винтовку на предохранитель и положил ее на скамью рядом с другим оружием. На этой скамье у стены лаборатории лежал уже небольшой арсенал. Большая часть снаряжения годилась, скорее, для экспедиции в дикие земли, чем представляла собой аппаратуру для экспериментов по теоретической физике. На скамье лежали даже противогазы, а также газовые бомбы со слезоточивым газом.

— По крайней мере, Трубу не заметили, — возбужденно сказал профессор Денхэм. — Кто пойдет первым?

Томми затянул на поясе патронташ, а на шею повесил противогаз.

— Я, — коротко ответил он. — Не стоит нам раскрывать выход Трубы. Я хорошенько осмотрюсь, прежде чем вылезти.

И он пополз в Трубу.

Труба имела почти три фута в поперечнике, каждая ее секция была по пять футов длиной, и на конце секций находились гигантские соленоиды.

Этот эксперимент проводился не наугад, и нельзя сказать, что мир на другом конце Трубы был совсем неизвестен Томми или Денхэму. Несколько месяцев назад Денхэм создал штуковину, которая сгибала луч света в Пятом измерении, и обнаружил, что может присоединить к этому устройство маленький телескоп и рассматривать совершенно новый, странный мир. Он увидел джунгли из папортниковых деревьев, чудовищное красное солнце, флору и фауну, более подходящую для каменноугольного периода. Но помимо того, он увидел вдалеке город, стены и башни которого, казалось, были покрыты золотом.

После этого профессор разработал катапульту, которая буквально забрасывала объекты в тот невероятный мир. Насекомые, птички и, наконец, кошка совершили такой перелет, и тогда профессор построил стальной шар, в котором можно было попытаться отправиться туда людям. Дочь Эвелин настояла на том, чтобы сопровождать его, а профессор был убежден, что это вполне безопасно. Перелет туда произошел безопасно, а вот с возвращением получилась накладка. Лаборант профессора фон Хольц попросту предал их, сговорившись с главой чикагских гангстеров Королем Джэкаро и убедив бандита в существовании потустороннего мира и золотого города. Золото всегда служило хорошей приманкой, а сам фон Хольц всегда завидовал профессору и хотел завладеть тайной его катапульты. Так что фон Хольц просто отключил устройство, которое должно было вернуть шар с профессором и его дочерью обратно в наш мир. Фон Хольц думал, что получит катапульту, а гангстеру даст пограбить всласть город чужого мира.

Но результат оказался совсем не тем. Фон Хольц не сумел разгадать тайну катапульты, а значит, не мог ни продать ее, ни пользоваться ею сам. В отчаянии он заманил в лабораторию Томми Римеса — таланта, если не гения, в области математической физики, показал ему Эвелин и ее отца, застрявших в джунглях папоротниковых деревьев, и лицемерно попросил о помощи.

Томми согласился сначала из чистого любопытства, которое вскоре стало срочной необходимостью. Людей из Золотого Города было не видно, но появились странные, полубезумные обитатели джунглей, ненавидящие город. Томми Римес беспомощно смотрел, как они обнаружили стальной шар, а потом начал бешено работать, чтобы спасти профессора с дочерью. В процессе работы он не только раскрыл тайну катапульты, но и обнаружил предательство фон Хольца, и с помощью Смизерса, который помогал построить первоначальную катапульту, соорудил новое устройство.

Все закончилось в один безумный день, когда Оборванцы захватили сначала жителя Золотого Города, а затем профессора Денхэма и Эвелин, которые попытались спасти несчастного. Тогда Томми Римес словно обезумел. Он сумел перестрелять Оборванцев из автомата, соединенного с катапультой, а затем придумал, как установить с профессором связь. Проинструктированный Денхэмом, он вернул отца и дочь на Землю буквально в последний момент. Жаждущие мести обитатели Золотого Города послали облако смертоносного газа, уничтожившего Оборванцев. Но фон Хольцу удалось связаться с Королем Джекаро, и бандиты совершили набег на лабораторию, унеся с собой пробный образец катапульты и оставив в качестве платы три пули Томми и одну Смизерсу.

Теперь же, используя принцип, заложенный в катапульте, Томми и Денхэм построили большую Трубу, так что Томми, пробиравшийся по ее рифленому нутру, представлял, что увидит на другом конце. В лицо ему дул ветерок, несущий массу незнакомых ароматов. Труба являлась туннелем из нашего измерения в другое, стабильным путем с Земли до странной планеты, похожей на Землю в каменноугольный период, на которой светило жаркое, громадное темно-красное солнце. Томми должен был вылезти из Трубы в лесу папоротниковых деревьев, пышные кроны которых скрывали небо, и где водились не только чудовищные рептилии, как на Земле в далеком прошлом, но и группа полубезумных Оборванцев, очевидно, преступников, судя по той их деятельности, которую Томми уже наблюдал.

Томми добрался до третьего поворота Трубы. К этому моменту он уже потерял всякую ориентацию. Любой объект можно согнуть в двух измерениях лишь под одним прямым углом, а в трех — таких прямых углов может быть два. Из этого следует, что для третьего прямого угла нужно четвертое измерение, а для четвертого угла — пятое. Труба образовывала четыре прямых угла, но поскольку никто на Земле не видел ничего, кроме трех измерений, следовало, что Томми провел Трубу через измерения, которых на Земле не существовало. Короче говоря, он протянул Трубу в иную Вселенную.

Ему стало плохо и затошнило, когда он проходил через третий поворот Трубы, а от четвертого у него закружилась голова. На какой-то миг Томми почувствовал, что у него вообще нет никакого веса. Но тут же он почувствовал, что Труба направилась вертикально вверх, услышал громкий шелест деревьев-папоротников, ощутил пальцами край Трубы и выглянул из нее в мир Пятого Измерения.

Слабый ветерок дул прямо в лицо. Деревья-папоротники возносились над головой на невероятную высоту, и время от времени он видел между их кронами проблески незнакомых звезд. Там были красные звезды и голубые, и Томми заметил двойную звезду. Издалека доносились скотские вопли, там Оборванцы жарили на кострах мясо, отрезанное от еще трепещущих боков туши чудовищной рептилии.

Что-то пробежало мимо с ноющим звуком. Так мог бы всхлипывать человек. Томми был уверен, что он уже слышал подобные звуки. Во всяком случае, это было не опасно, и он огляделся, прислушиваясь, а потом вылез из Трубы и при свете фонаря нарвал с ближайших деревьев широкие листья и тщательно прикрыл ими вход в Трубу. А затем, потому что Труба была построена в научных целях, а вовсе не для приключений, он вернулся в Трубу, закрыл за собой листьями вход и полез обратно в лабораторию.

Трое мужчин и Эвелин работали до самого рассвета, готовя Трубу для постоянного использования. Все это время лаборатория была заполнена тяжелыми ароматами джунглей незнакомого мира. Удушливые, сладкие ароматы забивали ноздри, мешая дышать. Их приносил дующий из Трубы ветер. Кроме ветра, в Трубу забралось какое-то насекомое, напоминающее гигантскую моль. Неловко ворочаясь там, оно из-за своих гигантских размеров сломало крыло и, наконец, вылезло в лабораторию, привлеченное ярким электрическим светом. Особенно ужасными были глаза моли, потому что оказались на фасеточными, как у земных насекомых, а очень походили на человеческие и уставились на людей гипнотическим взглядом. Моль выглядела ужасно с человеческими глазами на голове насекомого, и Смизерс убил ее, не задумываясь, содрогаясь от омерзения. Никто не мог продолжать работу, пока они не вытащили из лаборатории эту моль с остекленевшими человеческими глазами. Затем они стали трудиться дальше, принюхиваясь к сладким ароматам чужой планеты и прислушиваясь к доносящимся из Трубы звукам. Оттуда временами доносился то рев, то какое-то ворчание, а однажды они услышали высокий, тоненький вскрик, очень далекий, напоминающий крик пораженного насмерть человека.

Глава 2

Смертоносный Туман

Томми Римес, стоя на страже у выхода из Трубы, смотрел на восход красного солнца. Папоротниковые деревья над головами казались неясными серыми силуэтами. Разноцветные звезды постепенно бледнели. А над джунглями разгорался темно-красный свет. Это показалось из-за горизонта и постепенно карабкалось на небо здешнее солнце. Томи глядел на этот громадный, темно-красный шар — солнце чужой планеты. Странные мхи обретали в дневном свете форму и цвет, и расцветки их были никогда не виданные на Земле. Томми смотрел, как между деревьями парят какие-то существа. Одни из них были покрыты чешуей, другие — нет, но ни у кого Томми не увидел перьев.

Затем раздался негромкий гудок. Это звонили из лаборатории по телефону, который они принесли к самому выходу из Трубы.

— Смизерс сейчас сменит вас, — раздался в трубке голос Денхэма. — Возвращайтесь. Мы не единственные люди, экспериментирующие с Пятым Измерением. Есть еще Джекаро, черт бы его побрал!

Томми немедленно полез по Трубе в лабораторию. Из-за поворотов, невозможных в трехмерном мире Земли, ему стало плохо, и опять закружилась голова, но Томми лишь мрачно стиснул зубы.

Томми питал серьезный интерес к Джекаро. Помимо полученных от него трех пуль, Томми считал, что должен отплатить Джекаро за кражу его первой катапульты.

На четвереньках он вылез из Трубы в лабораторию. Смизерс улыбнулся ему и полез в Трубу заменить Томми на посту.

— Какого черта происходит? — спросил Томми.

Денхэм мрачно сидел с газетой в руках. Кофе и утренние газеты принесла в лабораторию Эвелин. И лицо у нее было бледное.

— Джекаро научился проходить туда! — рявкнул Денхэм. — Поволок за собой кучу проблем. И выпустил зло на Землю. Читайте — вот тут! — он ткнул пальцем в какой-то заголовок. — И тут… и тут! Вот вам доказательства!

Первый заголовок гласил:

«КОРОЛЬ ДЖЕКАРО СКРЫЛСЯ!»

Дальше шрифтом поменьше было написано:

«Рэкетир, не явившийся на судебное заседание, касающееся неуплаты им налогов, лишился 200 000 долларов залога».

Другой заголовок был не такой крупный:

«УБИТА ЯЩЕРИЦА-ЧУДОВИЩЕ!

Ученые утверждают, что гигантский хищник, подстреленный полицейскими, является прямым родичем динозавров!»

— Джекаро не могут найти, — резко сказал Денхэм. — В статье говорится, что он исчез вместе с дюжиной своих подручных. А ведь у него катапульта, которую он похитил у нас. Фон Хольц вполне мог, имея ее в качестве образца, построить свою Трубу в Пятое Измерение. И Джекаро знал о Золотом Городе. Глядите!

Его дрожащий палец ткнулся в фотографию гигантской ящерицы, о которой была статья. Она действительно была гигантская. Веревка поддерживала колоссальную, самого зловещего вида голову рептилии, когда несколько человек с винтовками смущенно позировали возле мертвой твари. Ящерица была величиной с лошадь, и ее сходство с вымершими на Земле динозаврами было несомненным даже на первый взгляд. Громадные акульи зубы. Длинный хвост. Но на этой твари был ошейник.

— Оно убило и жрало корову, когда его застрелили, — хмуро сказал Денхэм. — О таких существах сообщают уже не впервые — так написано в статье. Но до этого о них не писали, так как никто в них не верил. Пропало несколько человек. За ними отправился поисковый отряд и обнаружил вот это!

Томми Римес уставился на фотографию. Лицо его тоже стало мрачным. Он вспомнил о звуках, которые совсем недавно услышал из Трубы.

— Нет никаких сомнений откуда они появились. Из Пятого Измерения. Но если Джекаро запустил их сюда — он просто дурак!

— Джекаро не могут найти, — ответил Денхэм. — Вы что, не понимаете? Он мог отправиться в Золотой Город. Ошейник на чудовище — доказательство, что его кто-то сделал. Эти твари пришли к нам через Трубу. Джекаро не пригнал бы их сюда, но кто-то другой вполне мог. У них на шеях ошейники! Кто их послал сюда? И зачем?

Томми сощурился.

— Если цивилизованный человек найдет вход в Трубу, то он поймет, что это вход в искусственный туннель или пещеру…

— А если из нее вылезли такие крысы, как бандиты Джекаро, — перебил его Денхэм, — то почему бы умным людям не послать в нее на разведку таких ящериц, как мы посылаем в крысиную нору хорьков, чтобы уничтожить всю стаю крыс! Вот что произошло! Джекаро пошел по Трубе и напал на Золотой Город. Его жители нашли Трубу. И запустили в нее хищных ящеров…

— А если мы нашли крыс, выходящих из крысиной норы, — очень спокойно продолжил за него Томми, — послали в нору хорьков, а те не вернулись, то мы бы пустили в нору газ.

— Так поступил и Золотой Город, — кивнул Денхэм.

Он показал на развороте газеты сообщение в рамке, набранное двадцатым шрифтом:

«ЯДОВИТЫЙ ТУМАН УБИЛ ДИКИХ ЖИВОТНЫХ».

В заметке не было ничего тревожного. Там просто сообщалось, что государственные охотинспекторы нашли много мертвой дичи в районе возле Колтсвилля, штат Нью-Йорк. А на полмили дальше висело облако тумана, который, вроде бы, и послужил причиной их смерти. Химики и биологи уже изучают его. Странно, что это облачко тумана не рассеялось, как обычно. Образцы взяли на анализ. Вероятно, этот туман похож на бельгийские выбросы природного газа, которые не раз служили причиной смертных случаев. Туман этот характеризуется тем, что в солнечном свете сверкает всеми цветами радуги. Патрульные предупредили живущих по соседству людей».

— Газы уже пускают, — угрюмо сказал Денхэм. — И я знаю газ, который раскрашен во все цвета радуги. Его использует Золотой Город. Выходит, мы должны найти Трубу Джекаро и запечатать ее, а то лишь Богу известно, что из нее выйдет потом. Я ухожу, Томми. Вы со Смизерсом останетесь охранять нашу Трубу. Взорвите ее в случае необходимости. Я свяжусь с властями в Олбани, мы отыщем Трубу Джекаро и уничтожим ее.

Томми кивнул, взгляд его был задумчивым. Денхэм поспешно ушел.

Через несколько минут они услышали шум автомобиля, несущегося по длинной дороге от лаборатории. Эвелин попыталась улыбнуться Томми.

— Все это кажется очень опасным, — задумчиво протянул Томми и пожал плечами. — Эти новости устарели. Газета напечатана вчера вечером. Думаю, нужно сделать несколько междугородних звонков. Если все это сотворили обитатели Золотого Города из-за Джекаро, то плохо будет всем нам.

Он пошарил взглядом, нашел легкую винтовку, вложил ее в руки Эвелин и пошел из лаборатории в жилой дом к телефону. Когда он вышел на улицу, обычные земные запахи показались ему странными и непривычными. Лаборатория вся пропиталась запахами папоротникового леса, в который выходила Труба. И Смизерс стоял теперь у ее открытого конца, глядя на пейзаж, напоминающий лес каменноугольного периода.

Томми сделал ряд звонков, понимая, что все его и Денхэма планы рушатся из-за тупого самоуправства Джекаро. После каждого звонка он все лучше понимал размах катастрофы. Первые полосы нью-йоркских газет уже были забиты сообщениями об облаке тумана в провинции.

Ранние утренние выпуски называли его «ядовитым туманом». Выпуски после ленча говорили об этом, как о «тумане яда». Но сообщения о нем все росли, и, когда Томми получил по телефону последние сведения, это уже называлось Смертоносным туманом, и газеты уже выпустили о нем три экстренных выпуска. В опасный район стягивались патрули. К десяти часам появилась необходимость привлечь транспортную полицию, чтобы блокировать дороги. В одиннадцать облако тумана начало перемещаться. Двигалось оно очень медленно, но было сразу же замечено, что его движение не зависит от направления ветра.

В двенадцать тридцать произошел первый несчастный случай. К тому времени полиция отчаянно пыталась остановить наплыв туристов и любопытствующих. Смертельный Туман занимал уже больше квадратной мили. Он не касался земли, нигде не поднимался выше пятидесяти-шестидесяти футов и переливался всеми цветами радуги. Двигался он со скоростью от десяти до двадцати миль в час. И на пути он убивал бесчисленных птиц, кроликов и других мелких зверьков, чьи тела потом находили скрученные ужасными судорогами. Но до двенадцати тридцати, насколько было известно, среди людей жертв еще не случалось.

Но туман продолжал перемещаться, гоня за собой ветерок. Он дошел до шоссе, которое перекрывали полицейские на автомобилях, совершившие буквально чудеса, освободив дорогу от орды зевак на машинах. Потом туман направился к сосновому лесу. За ним тянулся утончающийся слой пара — плотного, белого пара, летящего, казалось, стремительно, пытаясь догнать основную массу. Когда слой пара пересекал шоссе, он был толщиной в десять футов, затем уменьшился до шести, до трех…

Туман был уже толщиной не больше фута, когда автомобиль с зеваками сделал попытку проехать по нему, как по воде. До тумана им оставалось около сотни ярдов, так что у них была возможность набрать скорость.

Автомобиль проехал через туман ярдов десять, прежде чем сказался эффект от его вторжения. Туман, разорванный несущейся машиной, бешено закружился позади нее. Пассажиры восторженно завопили. Один из газетчиков успел сделать в этот момент снимок. На нем был виден водитель с глупой усмешкой на лице, сжимающий рулевое колесо и, очевидно, изо всех сил давящий на акселератор. Раздались веселые крики — но тут же наступила полная тишина.

Автомобиль несся вперед. Дорога делала пологий поворот, но машина и не подумала повернуть. Она слетела с дороги, перевернулась, и тишину нарушал лишь рев ее двигателя. Слой Смертельного Тумана продолжил свой путь, спеша за основным разноцветным облаком. Облако летело вперед, не обращая ни на что внимание, словно вслепую. Пилотам кружащих над ним самолетов оно показалось похожим на слепое животное, которое тычется в разные стороны, в поисках выхода из клетки. Но, разумеется, Смертоносный Туман был не живой.

Точно так же, как пассажиры перевернувшегося автомобиля.

Войдя в лабораторию, Томми застал Эвелин в процессе подготовки к вылазке в чужой мир.

— Смизерс позвонил, — встревоженно сказала она. — Он говорит, что-то движется…

Пронзительно зазвенел телефон. Томми взял трубку.

— Хорошо, что вы вернулись, — послышался спокойный голос Смизерса. — Похоже, мне придется отступать. Оборванцы что-то затевают. Будьте готовы, да?

— Мы ко всему готовы, — заверил его Томми.

Затем он быстро проверил винтовки, автомат, гранаты и противогазы. Один противогаз вручил Эвелин. У Смизерса был свой. Затем стал ждать у отверстия Трубы.

Из нее дул теплый, благоухающий различными ароматами ветерок. Напрягая слух, Томми улавливал шум ветвей папоротниковых деревьев, шелестящих на ветру. Слышал он и звуки, создаваемые Смизерсом, который полз по Трубе. А затем он уловил какой-то далекий, невнятный шум. Он шел из Трубы и был частично заглушен Смизерсом. Это был какой-то неровный гул, через который то и дело прорывались слабые крики. И он явно приближался. Затем Томми услышал, как Смизерс заворочался, словно разворачиваясь в Трубе. Это могло означать лишь одно — Смизерс полез обратно в джунгли мира Пятого измерения.

Шум уже почти что превратился в рев, и звуки, производимые Смизерсом стали не слышны. Крики же стали более громкими и безумными. Затем внезапно раздались звуки выстрелов, и чей-то голос прокричал:

— О, Боже!