Ярче звёзд

— Приятно познакомиться, — искренне заявила Елена, и я поняла, что друзья, наверное, они такие: немного странные. Зато не манерные и губы не кривят, глядя на тебя. Может, я просто не там искала друзей? Вот же простая девчонка из какой-то глуши, зато открытая и добрая. Главное, конечно, не разочароваться впоследствии, но лучше думать позитивно. Лена рассказывала мне, что прилетела со станции «Солярис», что неподалёку отсюда. Из-за безработицы девушка выбрала военную карьеру — и при деньгах, и возможность найти себе мужа.

Я удивлённо моргала, слушая откровения новой рыжей подруги, удивляясь, что бывают настолько неуверенные в своих силах люди. Я как-то о замужестве и не думала, правда, и младше Лены на полгода, ей-то уже восемнадцать. А ещё рыжая раздавала комплименты парням, окружающим нас, и в итоге, когда ректор и послы Союза Свободных Рас взошли на помост, я аплодировала им, как родным, лишь бы хоть немного отдохнуть от потока ненужной информации о чужой жизни. За их спинами вспыхнул экран до самого потолка, транслирующий то, что происходило на сцене.

— Студенты, поздравляю вас с зачислением на первый курс. Это для вас только начало пути, — начал свою речь ректор, когда в зале наступила тишина. Я видела только его голову, поэтому предпочла смотреть на изображение. — Космическая академия даст вам возможность раскрыть себя. В этом году мы решились на небольшой эксперимент. Небольшой, так как в него попадут только лучшие. Не все, другими словами.

Я навострила уши, так как говорили явно обо мне. В своих силах я была уверена на все сто!

— Слово предоставляется послу Унжира, Ченкару Анту.

Ректор отошёл от микрофона. Огромная голографическая фигура посла надвигалась на нас. Унжирец был высок и стар, но не настолько, чтобы утратить красоту, свойственную его расе. Короткие волосы малинового цвета, жёлтые глаза, худощавая фигура. Серебристый халат или хитон, я плохо в этом разбиралась, был подпоясан железным поясом.

— Приветствую вас, студенты. Наши расы издавна были хорошими соседями и друзьями. Мы, как крепкая дружная семья, бесконфликтно сосуществуем в нашей Галактике. Но мир, как всем известно, очень хрупок. И возможно, что за границами нашего общего дома нас подстерегает опасность.

Я согласилась с утверждением посла. Кто-кто, а я знала, что за границами нашей галактики очень опасно. Именно там погиб мой отец.

— Наши инженеры разработали сверхскоростной патрульный крейсер. Для него нужна команда, и этой командой станете вы.

— Но не все, — тут же вклинился ректор.

Приглашённые нонарцы и земляне закивали, правда, непонятно, кого они поддерживали. Затем вперёд выступил манаукский посол. Солидный великан с коротким ёжиком седых волос. Одежда плотно облегала его крепкое тело. Модный серый пиджак с косыми бортами, белая рубашка с воротом-стойкой и чёрные брюки, заправленные в высокие голенища массивных ботинок. Словно он не посол, а военный командир какой. Он представился Джохаром Нитпином. Его красные глаза холодно прошлись по нашему ряду и задержались там, где стояли манаукские парни.

— Команда крейсера будет интернациональной. У всех вас равные возможности, поэтому вы все здесь: и манаукцы, и нонарцы, и даже унжирцы, — насмешка прозвучала слегка издевательски, так как унжирцы плохие воины и об этом знали все собравшиеся. — В течение нескольких месяцев вас будут обучать сначала земляне, потом тех, кто пройдёт тест, переведут в унжирскую Академию «Таристан» на планете Ваинара, где будет проведена последняя подготовка команды, там же пройдёт экзамен на должность капитана крейсера.

К микрофону рвалась посол Земной Федерации, Инга Валерьевна Чернова. Она буквально оттеснила громадную фигуру манаукца.

— Дорогие студенты, мы хотим, чтобы команда крейсера была молодая, чтобы вы стали настоящими друзьями.

Я усмехнулась. Не думала, что наши послы готовы к таким романтическим порывам.

— Это эксперимент, но он войдёт в историю. Мы верим в вас!

Инга сама себе зааплодировала и все поддержали её. Я вяло похлопала, размышляя. Получается, что в руки молодому поколению решили отдать новейшие разработки! Ведь участвует только первый курс, а второй и третий нет? В чём подвох? Хотя какая разница, я стану капитаном этого крейсера.

После этого собрания для меня дни сорвались в бешеный бег. Я долго не могла понять, как попасть в озвученную нам программу. Никто не знал, по каким параметрам будут выбирать претендентов. Не было никакой документации в свободном доступе, только под грифом «секретно». А нарываться на отчисление не хотелось, поэтому я решила, что должна максимально выслужиться перед всеми преподавателями. Идея быть капитаном новенького крейсера приятно грела душу. И проливала свет на мое тщеславие. Я изучала успеваемость каждого студента из потока. Когда вывешивали списки с результатами очередного теста, записывала имена лидеров. И каково же было моё удивление видеть каждый раз во главе фамилию Шалорт. Обычно он занимал первое место, а я второе или третье. Я хотела быть первой! Хотела обойти Дракона. Наше соперничество перешло на новый уровень. Но вот уже месяц прошел впустую. Я не дотягивала до него, и это жутко раздражало.

Стиснув зубы, я зубрила всё, что нам давали, под щебетание Лены Локотковой. Комнаты (хотя это и комнатой не назвать, скорее, узкая камера без окна) наши с ней располагались рядом. Я обычно забиралась на кровать с планшетом. А подруга сидела рядышком и делилась сплетнями. В отличие от меня она не мечтала попасть на новый крейсер, а вот познакомиться с новыми друзьями была всегда рада. Поэтому в последнее время у меня в комнате было шумно. Из-за этого я перестала успевать выучить весь материал. Я не хотела с ней ссориться. Лена добрая, отзывчивая, но порой навязчивая.

— Пойдём посидим в столовой. Там собрались все наши! — в который раз протянула она, и я поняла, что всё, не могу.

Нужно с этим что-то делать. Выбирать между дружбой и мечтой тяжело. Взглянув в серо-зелёные глаза с карими крапинками, хотела уже высказаться. Но Ленка мне так заискивающе улыбнулась, что я сдалась. Наверное, мне нужно расслабиться. Дома на станции я это делала у дедушки Эдвина, а здесь придётся искать иной способ.

— Уговорила. Но если будет скучно, я сбегу.

Лена радостно вскрикнула и потребовала переодеться. Так как время было свободное, и мы не в армии, а в академии, то студентам разрешалось после занятий одеваться в повседневную одежду. Я открыла узкий шкаф, выудила оттуда сумку, куда сложила вещи, которые посчитала ненужными, и переоделась в привычную кожанку поверх свободной футболки. Штаны выбрала военные, которые были жутко дорогими, но я решилась их купить. Ткань чёрного цвета была плотной и не истиралась. Я обожала их.

Когда вернулась Лена в золотом коротком платье, я расчёсывала кудри.

— Э-э-э, — только и смогла выдавить из себя подруга. Я вскинула кулак с оттопыренными пальцами, указательным и мизинцем, и показала ей язык.

Лена так и села на кровать.

— Мать, ты чего? Так и пойдёшь в этом парней соблазнять? — не верила она мне.

— Так, дорогая, — подбочилась я, начиная заводиться. Пусть скажет спасибо, что я вообще согласилась куда-то идти с ней. — Я читала на одном женском форуме, что у каждой красивой девушки должна быть некрасивая подруга. Сегодня ею побуду я. Я честно никого соблазнять сегодня не намерена. Мне нужно всего лишь развеяться, а то от цифр и формул голова пухнет.

— А у меня она от тебя пухнет, Маруся. Ты же всегда такая правильная была, а оказывается, ты вот такая? — Лена провела рукой сверху вниз и обратно. — Да кто на тебя посмотрит, Марусь? У тебя же имя женственное, а сама ты пацанка!

Похоже, Лена никак не ожидала от меня такой перемены. Я тяжело вздохнула, села на кровать рядом с подругой и согласилась с ней:

— Хорошо, так и быть, ты уговорила меня второй раз за день. Никуда я не пойду, иди одна и соблазняй там кого хочешь.

Рыжая раздражённо закатила глаза, вскочила и потянула меня за руку к выходу.

— Маруся, я за тебя возьмусь, — пригрозила она мне строго. — Нет, честно, ну как в таком виде можно соблазнять парней? Ты себя в зеркале видела?

— Видела, — с готовностью кивнула. Кудри тут же упали на глаза, пришлось спешно откидывать их рукой, а то врежусь в спешащих по коридору студентов. Парни удивлённо провожали нас взглядами. Кто-то свистел от переизбытка чувств. Один так вообще в стену врезался, не сумев отвести взора. Я усмехнулась и продолжила общаться с насупившейся подругой. — Я в зеркало смотрюсь очень часто.

— Ага, так и поверила, — буркнула Лена, которая перехватилась меня под руку и сокрушённо осматривала. — Ты полна сюрпризов, подруга. А какую музыку ты слушаешь?

— Потом включу, — пообещала я.

Хотя музыку включаю только по утрам. Странно, что она ещё не слышала мой будильник. Неужто я раньше неё просыпаюсь? В течение дня у меня нет времени на прослушивание треков. Не могу учить, когда что-то зудит рядом. Мне для этого нужна тишина.

Столовая располагалась на втором верхнем уровне, а наши комнаты на шестом нижнем. Войдя в лифт, Лена поздоровалась со знакомыми, я кисло улыбнулась, поправляя рукой волосы. Забыла заколку прихватить, теперь постоянно будут на глаза лезть. Настроение у меня резко испортилось.

Парни с нашего потока поддержали разговор с Леной. Второкурсники, которым не повезло попасть в экспериментальную программу, как и выпускникам, кидали на нас снисходительные взгляды. Привалившись к исписанной стене кабины лифта, я разглядывала парней. В повседневной одежде у людей появляется индивидуальность. Лена активно напирала своим бюстом на высокого брюнета, жестами объясняя, как пользоваться стиральной машиной. Паренёк оказался из элиты и даже не предполагал, что в академии самообслуживание. Я тоже по первости в шок приходила от того, что не только должна учёбой заниматься, но и стиркой. Хорошо, что кормят здесь бесплатно и сытно. Лифт остановился, и в полупустую кабину вошли нонарцы. Нам сразу всем стало тесно. Жабоподобные поприветствовали нас и нажали кнопку второго верхнего уровня. Мы с Леной и парнями переглянулись. Видать за этот месяц столовая стала самым посещаемым помещением в академии.

Жизнь здесь разительно отличалась от родной станции. Постоянная круговерть, ни секунды передышки. Учёба занимала всё моё время и если бы не Лена, заставляющая делать хоть что-то другое, я бы, наверное, потерялась во времени. Будильник и появление в моей комнате подруги были ориентирами, когда начинается день и заканчивается условная ночь.

В принципе меня всё устраивало, только ужасно не хватало звёзд. В классах иллюминаторы закрывали панорамные жалюзи, транслирующие зелёные рощи, заснеженные горы. Старые снимки потерянной навсегда Земли создавали иллюзию, что мы на планете. А дома в моём распоряжении был огромный иллюминатор, через который я любовалась звёздами лёжа на кровати и засыпала, мечтая о них. А здесь яркие огоньки на чёрном космическом полотне я могла видеть исключительно на голографических картах и на мониторе тренировочных установок. Вживую лишь изредка, например, в столовой. Наверное, поэтому и согласилась идти с Ленкой.

Шумной толпой мы вошли в столовую, где разноголосый гомон оглушал после, оказывается, вполне тихих коридоров. Лена потащила меня как на буксире к дальнему левому углу, где за длинным столом сидели девчонки. Я успела за месяц хорошо узнать все их неприглядные стороны.

Звезда нашего курса, Эмма Хаментон, красила длинные волосы до голубого оттенка, гордилась большой искусственной грудью и длинными ногами. В светло-карих глазах застыло холодное пренебрежения ко всем.

Амалия Гребер — её лучшая подруга и рабыня, других слов я не могла подобрать. Всегда ходила с Эммой и выполняла любое поручение. Девушка могла бы похвастаться своими каштановыми волосами, если бы не обстригала их так коротко.

Не ожидала, что Лена подружится с такими высокомерными личностями. Обе девушки были нарядные. Платья блестели как чешуя рыб. Эмма выбрала голубой тон, Амалия грязно-оранжевый.

Подружки при нашем приближении скривились от моего вида. В общем, мы были рады друг друга видеть. У меня тоже зубы чуть не свело от приторности гламура, которая волнами исходила от этой парочки. Но на удивление парням нравилось. Брюнет, что ехал с нами в лифте, обогнал нас и сел возле Эммы. Нам с Леной достались места напротив девчонок.

— Неужели это наша заучка Мария? — протяжно произнесла Эмма.

— Молодец, отгадала. Так бы ещё правильные ответы на уроках выдавала, а то преподы боятся тебе вопросы задавать, чтобы опять глупость какую-нибудь не услышать в ответ, — огрызнулась я.

Лена толкнула меня локтем, а парни оценили мою шутку. А я что? Я правду сказала. Эмма вообще ни в чём не разбиралась, как только и попала в академию. Наверное, родители с горя пропихнули, до того устали от дочурки.

— Да как ты с ней разговариваешь? — сорвалась с поводка Амалия, нависая над столом.

Я рассмеялась, удивлённая такой реакцией. Она что, реально подумала, что я испугаюсь её грозного взгляда? Уморила. Лена опять попросила меня успокоиться. Но мне и парням было весело. Эмма благосклонно положила ладонь на руку подруги и попросила её сесть.

— Не стоит ссориться, девочки, — просто пропела прекрасная дева с голубыми волосами.

— Да. Не стоит, — согласилась Лена.

Я же, тихо посмеиваясь над покрасневшей Амалией, взялась заказывать себе и Ленке натуральные соки. На станции я их крайне редко пила, так как стоит стопроцентно натуральный сок бешеных денег. И я не могла позволить его себе, а здесь он был в ассортименте и бесплатно. Правда, по рассказам третьекурсников, раньше такого пиршества в студенческой столовой не наблюдалось. Вероятно, всё из-за экспериментального совместного проекта.

Парни спрашивали нас, нравится ли нам учиться. Некоторые стали делиться своим прошлым, кто-то откровенно хвастался тем, что из богатой семьи, а я сидела, слушала и попивала сок. Краем глаза оглядывала зал столовой, народу здесь было очень много, свободных столов практически не осталось. Кто-то просто, как и мы, сидел и разговаривал. Кто-то ужинал. Нонарцы так вообще во что-то играли. Вдруг я заметила манаукцев, сидящих в другом конце столовой, ближе к выходу. Они тихо общались, очень сдержанно, я бы сказала, и поглощали еду. По комплекции эти парни были чем-то схожи с жабоподобными, такие же груды перекачанных мышц. Даже программа физподготовки для манаукцев и нонарцев была одинаковая, и они проходили её совместно. Нам в партнёры достались унжирцы. Сейчас в столовой я видела только троих представителей вольных мыслителей. Их облепили девчонки из старших потоков. Второкурсницы уступали выпускницам место поближе к красавцам, не смея напирать.

— Мари, неужели ты думаешь, что станешь капитаном крейсера? — насмешливо спросила у меня Эмма, возвращая моё внимание к нашему столу.

Парни надменно поджимали губы, бросая мне молчаливый вызов. Я обернулась на Лену, которая потупила взор. Понятно, кто растрепал. Сама виновата, не надо было делиться своими мечтами. Вот только между подругами не должно быть тайн. А девчонки любят всем делиться по секрету всему свету. Я с превосходством ответила Эмме:

— Тебе не понять моих стремлений. Так что можешь даже не начинать за счёт меня поднимать свой статус среди парней. Мужчинам вообще не нравятся умные женщины, так что ты на верном пути. Не стоит даже изгаляться.

Ну не нравилась мне эта выскочка. Я знала, как общаться с такими ещё со школьной скамьи. Сначала они зубоскалят, потом устраивают тёмную. Сжав кулаки, размяла пальцами костяшки. Как я вижу, в академии такая же схема. Ну ничего. Я справлюсь. И вообще, вечер встреч пора было заканчивать. Что-то не туда ветер дует.

— Я считаю, что у тебя не получится, — неожиданно заявил мне брюнет из лифта, Лена называла его Мейсоном.

Подруга в разговор не вступала и вообще делала вид, что её здесь нет. Надо будет поговорить с ней о некоторых аспектах наших откровений.

— Все так считают, — равнодушно отозвалась, легко выдерживая прямой взгляд тёмных глаз. — Ты так точно не станешь капитаном, — добавила я, вспоминая его успеваемость.

Парень усмехнулся, отвёл взгляд и нервно схватился за стакан, выпив сок из него чуть ли не залпом.

— Женщина капитан — это плохая примета, — осмелился высказаться ещё один.

— Да. Я тоже считаю, что женщина неспособна руководить, — добавил кто-то.

Я усмехнулась.

— Это слова слабаков и трусов. Боитесь, что я обойду вас? Сдаётесь без боя? — я бросала этим вызов своим однокурсникам, а Лена осторожно дёргала меня за рукав куртки. Я же, сложив руки на столе, пыталась заглянуть в глаза каждого сидящего рядом. — Вы мне не соперники, и это вам стоит принять. В этой академии мне фору даст только манаукец, Шалорт.

Парни сразу оживились, зашептались.

— Да. Он точно лучший. Я видел, как он сражается, лучше него никого нет.

— Манаукца не допустят к управлению, они неуравновешенные. Он не пройдёт психологический тест, — со знанием дела заявил Мейсон, а я задумалась.

— Манаукцы нормальные, — заступилась за Шалорта Лена. — Моя тётя замужем за одним из них. Может, раньше они и были психованные, так оттого что женской ласки не хватало. У них же мужчин больше, чем женщин, вот и бесились. А теперь, когда земляне и манаукцы дружат…

Парни прыснули, развеселившись над словами моей подруги. Эмма тоже расцвела в презрительном оскале.

— Да никогда земляне и манаукцы дружны не будут, — авторитетно заявил Мейсон. — Леночка, открой глаза. Вот он сидит, твой манаукец, что же ты не подойдёшь, не познакомишься?

Ленка стушевалась, а мне стало обидно за неё. Повернувшись к столу манаукцев, закусила губу. Шалорт сидел один с опущенной головой, вяло ковыряясь ложкой в тарелке. Неужели его друзья покинули его? И я вновь замерла, представив, как он поднимает лицо, как его холодные красные глаза впиваются в меня горящим презрением взглядом. Тяжело вздохнув, я схватила Ленку за плечо, поднялась и её подняла с места. Затем обернулась к Эмме и заявила:

— А вот и познакомится она с манаукцем.

Теперь я тащила упирающуюся подругу за собой, как несколько минут назад она меня.

— Не надо, Маруся. Прошу, — заблеяла подруга, но меня уже было не остановить. Злость во мне кипела. — Мне страшно.

Как заводить знакомство с теми, кто не достоин даже её мизинца на ноге, так она бесстрашная. А как с манаукцами, о которых грезит, так струсила.

— Мне тоже, — призналась я подруге, подходя к столу Дракона.

Он всё так же сидел с опущенной головой, размазывая картофельное пюре по стенкам железной тарелки.

— Не интересует, — низкий грудной голос не мог меня спугнуть, наоборот, разжёг во мне упрямство.

Яндор

Быть или не быть послушным сыном — мысль терзала юного Шалорта уже больше двух месяцев с того самого разговора по душам. Отец слишком многим рискует. Он доверился сыну, а Яндор не чувствовал никаких обязательств перед ним.

Экспериментальный проект, предложенный унжирцами — это была ловушка для самого Яндора. Сыр уже положен — сверхновый усовершенствованный патрульный крейсер класса XIII. Военный корабль, летающий в гиперпространстве, сокращающий расстояния и время утомительно долгих полётов в разы. Сокрушающая мощь орудий способна стереть с лица галактики не одну звезду, вытянув из неё энергию для своего реактора.

Отец дал чёткий приказ — заполучить место капитана этого крейсера. Обманув приёмную комиссию, скостив свой возраст на два года, Яндор уже месяц киснул в академии, так и не определившись со своим будущим. Он согласился поступить сюда, только чтобы сбежать от матери, которая решила во что бы то ни стало вернуть расположение сына.

Быть или не быть, сидел и раздумывал Яндор, когда услышал препирательства землян. Как же он устал от этих насмешек ущербных. Парни, что посмелее и наглее, пытались вызвать его на поединок, которые на борту академии были запрещены. Девчонки лезли со своей любовью. Даже унжирки и те желали провести с ним ночь, но Ян ненавидел представителей этой расы. Хватило одного показательного поцелуя, чтобы эти неразборчивые красотки больше не приставали к нему. Девушка, смелая и глупая, трепыхалась в его руках, пока он, зажав её нос, другой рукой прижимал к себе, не давая вздохнуть. В какой-то момент он захотел, чтобы унжирка умерла, это была бы прекрасная месть за все его страдания. Умерла бы, в полную меру ощутив его беспомощное состояние на операционном столе, когда лазер резал его плоть, наполняя лёгкие запахом гари, а мозг взрывался от адской боли.

Если бы не соглядатаи, которые неотступно находятся с ним, то девушка непременно погибла. А так всё вывернули как шутку. Только Хемер видел, что кожа унжирки приобрела синеватый оттенок от страстного поцелуя манаукца.

Яндор не хотел вспоминать нотацию, которую толкал молодой товарищ, имеющий меньше шансов заполучить место капитана, но, как ни странно, он стремился к этому.

Спор землян резанул по чуткому слуху Шалорта. Из манаукцев он остался один в столовой, так как остальные ушли практиковаться в рукопашном бое. Яндор из-под ресниц мазнул взглядом по парочке, приближающейся к его столу.

Дерзкая блондинка с ворохом кудрей на голове и скромная рыжая, которая не раз попадалась ему на глаза. Её заинтересованность манаукцами заметил каждый из них. Ещё на собрании он слышал её голосок, полный нескрываемого восторга. Но Яндора эти двое не интересовали, о чём он им и сообщил.

— Но придётся нас послушать, — услышал Яндор дерзкий ответ.

Подняв глаза на блондинку, он прищурился, поражаясь наглости землянки. Именно она объявила своим сокурсникам, что станет капитаном сверхскоростного крейсера. Отец предупреждал, что в академии полно протеже силовых структур, иногда совсем незаконных, откровенно преступных. Вкусный сыр манил многих крыс испытать удачу. Ян улыбнулся той, что стояла перед ним, явно нервничая, но сложив руки на груди. Рыжая медленно отступала за спину своей невысокой подруги и откровенно боялась его гнева. Умная девчонка. Лучше бы она увела поскорее свою блондинку.

— Меня зовут Мария Сандерс, ты уже обо мне слышал, а это моя подруга, Елена Локоткова, и нам приятно познакомиться с тобой, Яндор Шалорт.

Маленькая узкая ладошка была протянута с уверенностью, что Ян примет её. Юноша с интересом рассматривал юное и совершенно незнакомое лицо блондинки, серые глаза которой были спрятаны за упругими кудрями. Девушка время от времени на них дула, чтобы они не мешали, но волосы были жутко упрямы, как и их хозяйка.

— Мы незнакомы, — утверждая, ответил Шалорт. Не мог он не запомнить такое чудо в кудрях.

Блондинка нахмурилась, глядя на свою протянутую руку, затем оглянулась на подругу. Та шепнула, уговаривая Марусю уйти.

— Так давай знакомиться, — выдала блондинка, явно не желая сдаваться.

А Ян всё рассматривал землянку, отмечая еле заметные веснушки на её вздорном маленьком носу. Страха перед ним девушка не испытывала, скорее какое-то разочарование и неуверенность.