Про Митю и Витю

— Ой! Ты видишь, какие у него гла… глаза?.. — еле выговорил Витя.

Митя ничего не успел ответить: бешеный кот сделал новый прыжок и очутился у Вити на плечах. Филька часто так делал, когда на льду было мокро, — вскакивал на плечи к рыболовам и принимался клянчить рыбу: «Рыы… ры… ры…»

Витя взял самую высокую ноту, на которую только были способны его голосовые связки, свалился со своего сундучка на снег, покатился по нему, а потом вскочил и понесся с немыслимой быстротой в сторону рыболовов.

Он летел, не оглядываясь, не разбирая дороги, по лужам, так что вода разлеталась в стороны фонтанами. Он слушал сзади топот — это бежал за ним Митя, но Вите казалось, что это топочет бешеный кот, и он еще выше поднимал колени, чуть не стукал ими по подбородку.

Остановил ребят только окрик одного из рыболовов, которого они чуть не сбили с его сундучка:

— Вы что это, сказились, что ли?

— На… на нас кот напал!.. — еле выговорил Митя.

— Д-и-и-кий… — добавил Витя. — Бе-е-ешеный…

— Да вы сами часом не рехнулись? Где это видано, чтобы бешеные животные по воде ходили, когда для них вода что бензин зажженный? Сказочки сочиняете… — ругался рыболов.

— Да не сказки… — засмеялся другой рыболов. — Это их Филька в панику вогнал… Только почему вы его за бешеного приняли?

— Так он же набросился на меня… — принялся объяснять Витя. — Как сиганет на плечи! Как зарычит!

— А он ко всем прыгает на плечи, ежели на льду мокро. И не рычит он, а мурлычет. Рыбу просит… Эх вы, мужчины!.. Такого замечательного кота испугались. Он же умница, каких мало. Он только не говорит, а все понимает. Да я так думаю, что скоро он и говорить с нашим братом научится. Он уже половину слова «рыба» вполне ясно выговаривает… «Ры… ры… ры…», а скоро он чисто будет выговаривать: «Рыбы, рыбы дай!» А потом и закурить будет просить…

Когда ребята вернулись к своим лункам, Филька доедал последнюю плотву, и вид у него был уже такой, как будто он замолил все свои грехи и душа у него была спокойна. В глазах уже не было прежнего алчного блеска, хвост не дергался, губа не дрожала, а из глотки уже не вырывался львиный рык, а лилось нежное урчание. Ребята могли потом поклясться, что они ясно слышали первые Филькины слова, сказанные по-человечески:

«Хоррроша рррыбка! Ррррыбка хоррроша!.. Закурррить бы теперррь…»

Пирог с сюрпризом

сли бы Витя, придя из школы, заявил матери, что завтра они с Митей отправляются в Африку ловить крокодилов для своего аквариума, мама, пожалуй, и не удивилась бы. Пожала бы плечами и, может быть, посоветовала бы прихватить зонтики на случай тропических ливней. Но, когда Витя влетел в квартиру и, еле переводя дух, сообщил, что они должны вдвоем с Митей испечь пироги к новогоднему банкету, мать не нашла ни слов, ни жестов, чтобы выразить свое удивление.

— Можешь спросить у Мити, если не веришь! Можешь хоть завучу позвонить, — стал уверять ее Витя. — Это домоводством называется! Девочки тоже чего-нибудь будут печь и стряпать для банкета, но мы, все ребята, решили утереть им нос… Костя Киреев будет печенье делать, Вовка Симуков мясо жарить, Сережка Немчинов пончики будет в кипящем масле варить, а Ларик Терёхин баранки гнуть… Мы с Митей дали обещание на пироги… У нас мука есть?

— Есть… — сказала мама отчаянным голосом. — Только я тебя к муке и близко не подпущу… У нас гости соберутся Новый год встречать, когда же я успею еще раз помыть полы и убрать всю квартиру?

— Мама! Ну что ты такое говоришь? — трагически зашептал Витя. — Мы же слово дали!.. Это же позор будет на весь класс, на всю школу! Нас же девчонки забьют своими пирожными и пончиками.

В это время раздался звонок, и в квартире появились Митя и Митина мама.

— Слыхали?! — спросила Митина мама так, как будто на город обрушилась новая волна азиатского гриппа.

— Слыхала!.. — ответила Витина мама, как отвечают люди, которых уже предупредили о стихийном бедствии.

Мамы пошли на кухню, посовещались и вынесли такое решение.

— Домоводство — дело хорошее, — сказали они. — Но лучше бы вы занимались этим в школе или в чужом доме. Но, поскольку обещание дано… приготовим для вас тесто и начинку, все остальное будете делать сами… Испечете пироги с капустой.

— Почему с капустой? — не согласился Витя. — Мы с вязигой хотели печь!

— А ты знаешь, что такое вязига? — спросила его мама.

— Ну и что же, что не знаю… Зато название какое! Ни у кого таких пирогов не будет…

— И у нас не будет. А станешь канючить, и с капустой не будет! — решительно заявила мама и отправилась ставить тесто.

Скоро у ребят появились первые познания в области кулинарии: тесто имеет свойство подниматься на дрожжах непостижимо быстро и нестерпимо медленно.

Через полтора-два часа оно уже было готово, но попробуйте пялить на него глаза эти два часа! Митя начал заглядывать в кастрюлю уже через пять минут.

Тогда мама отогнала его и велела заняться каким-нибудь полезным делом.

— Ты лук почисть, а Митя наточит нож, — сказала она.

Пока Митя точил нож, Витя пролил столько слез над двумя луковицами, сколько он, по его словам, не пролил за все свое детство даже при самых горьких обидах. Он больше не мог смотреть на кастрюлю с тестом, но зато он ясно слышал, как тесто пыхтело, стараясь удрать из-под крышки. Но мамы вовремя вывалили его на стол, добавили муки и замесили. Скоро готова была и начинка.

Началось то самое необыкновенное и незабываемое, на что ребята до этого смотрели как на дело чисто девчоночье: мамы дали им по куску теста и предложили раскатать его в лепешки по величине противня да еще чтобы края свисали для «защипа». Ребята схватили скалки и набросились на тесто, как бросаются борцы и боксеры на своих противников.

Через минуту пот лил с них градом, но лепешки не желали почему-то получаться правильной формы. То с одной стороны лепешка получалась слишком толстой, а с другой тонкой, как бумага, то не получалось прямоугольника, то в середине появлялась дыра величиной с кулак…

— Вот, будете знать, как всем мамам достается, — смеялась Митина мама. — А то им да и ихним папам кажется, что для нас пироги печь да картошку жарить — сплошное удовольствие.

— Ничего! Первый блин, говорят, всегда комом получается, — смеялась Витина мама.

Наконец с помощью мам пирог был защипан и отправлен в духовку.

Витина лепешка легла на противень, на нее ровным слоем выложили капусту, Митиной лепешкой прикрыли сверху.

— Второй делайте сами, — сказали мамы и ушли из кухни.

Ребята еще от первого не отдышались, как пришлось браться за второй. Но теперь у них был уже опыт по домоводству, и со вторым они справились довольно быстро.

— Мама! Готово! — закричал Витя.

— Молодцы! — похвалила Митина мама. — А как себя чувствует первый? Ого! Пора его переставить, чтобы верхняя корочка подрумянилась… Митя, дай-ка мне нож…

Митя бросился искать нож, но он точно сквозь пол провалился. Витя стал ему помогать, но и вдвоем они не нашли ножа.

— Он же на столе только что лежал… Мы же им тесто резали, — приговаривали ребята, заглядывая и под стол, и под стулья.

— «Лежал, лежал»!.. — проворчала Витина мама. — А теперь не иначе как в мусоропроводе лежит… Да ладно уж, хорошо, что только одним ножом отделались…

Наконец пироги были готовы, уложены на столе и прикрыты полотенцем. Но ребята все не могли уйти из кухни: от пирогов так аппетитно пахло, что Митя с Витей не успевали глотать слюну.

— Завтра попробуете свою стряпню, домоводы, а сейчас марш по кроватям! — скомандовали мамы.

На другой день они волновались не меньше своих сыновей, когда те понесли пироги на новогодний школьный банкет.

— Позвоните, какую отметку поставят нам всем, — просили они.

В девятом часу раздался телефонный звонок.

— Пятерку с плюсом поставили!.. — визжал и прихрюкивал Витя в трубку.

— А плюс за что? — смеялась мама.

— За сюрприз!.. — захлебывался Витя.

— Какой еще сюрприз? — удивилась мама.

— За ножик!.. Мы нашли его в пироге, а ты думала, что мы его в мусоропровод выбросили… В том пироге, что мы сами делали, самостоятельно… А в первом была только одна пуговица от Митиной куртки… Нам ее девочки уже пришили… У них тоже все хорошо вышло, особенно пирожное под названием «картошка»… Я научу тебя, как его делать, записал рецепт… Надо купить двести граммов сливочного масла, лучше шоколадного, потом натолочь сухарей…

— Хорошо, хорошо… Дома расскажешь. Сейчас мне некогда, полы надо мыть, стол скоблить, твою куртку чистить. А то получилось как в пословице: «Видать, Акулина пироги пекла — все ворота в тесте».

Красные меченосцы

 думаю, что нам надо заводить аквариум, — сказал как-то Витя. — Во-первых, это очень красиво, когда в комнате стоит аквариум. Мы таких золотых рыбок разведем, что все ребята ахнут. А еще мы с аквариумом всегда будем знать, стоит ехать на рыбалку или не стоит, будет клев или не будет…

— А как ты узнаешь про клев? — спросил Митя.

— Очень просто. Будем пробовать ловить в аквариуме. Если золотые будут клевать, так простые и подавно! Иди говори маме, чтобы она дала тебе денег, и поедем на Птичий рынок. Там торгуют по воскресеньям. У меня уже есть рубль…

Пока они протискивались к рыбным рядам, разные торговцы им чуть рукава не пооторвали. Голубятники уговаривали купить пару турманов, крольчатник совал им под нос толстую крольчиху, выхватив ее за уши из корзины, птичник подсовывал золотистую канарейку, которая стоила дороже жар-птицы.

Трудно простыми словами описать все причуды подводных мирков, созданных руками аквариумных дел мастеров. О населении этих мирков вообще никакими словами рассказать нельзя. Волшебство! Творения искусства! Люди вывели такие фантастические породы рыб, с таким оперением и такой раскраской, что сама матушка-природа застывала перед ними в изумлении.

Но очень скоро выяснилось, что волшебство это стоит сказочных денег. У ребят хватило их только на те четыре стекла, примазанных цементом к металлическому остову, которые отгораживают подводное царство от внешнего мира. На золотых рыбок они наскребли по карманам немного мелочи, и седобородый чародей-торговец согласился продать им одну пару красных меченосцев — рыбок величиной с полмизинца, включая и мечевидный хвост самца. В порядке премии к аквариуму он отпустил бесплатно пригоршню речного песка, стакана три слегка подогретой воды и чахлую веточку рдеста — представительницу подводной флоры.

Когда подводный уют был создан, седобородый чародей изловил в своем аквариуме крохотным марлевым сачком самку меченосца и пересадил ее в аквариум ребят. А когда дошла очередь до самца, случилось целое происшествие: самец выпрыгнул из сачка, мелькнул в воздухе красной искоркой и упал на снег прямо под ноги Вите. Витя хотел было поднять его руками, но торговец заорал на него:

— Не трожь! Нельзя руками!..

Он выскочил из-за прилавка, при всем честном народе упал на четвереньки, губами поднял рыбешку и выплюнул ее в аквариум ребят.

— Завсегда губами их надо брать, — сказал он, поднимаясь. — Чтобы чешуйки не повредить. Они существа искусственные, нежные, а ты норовил его пятерней лапнуть…

Митя не доверил Вите нести драгоценную ношу. Он сам внес аквариум в переполненный троллейбус. Витя шел впереди и вежливо просил всех расступиться. У самой последней остановки, на Таганке, водитель, чтобы не врезаться в автобус, так резко тормознул, что всех пассажиров швырнуло к передней двери. Сам Митя на ногах удержался, не выронил он и аквариума, но половина воды из него выплеснулась на пол, а вместе с водой вылетела и самочка меченосца.

— Стойте! Не трожьте руками! — закричал Витя, хотя никто даже не заметил этого происшествия.

Не раздумывая, Витя упал под ноги пассажирам, вытянул губы трубочкой и громко втянул в себя воздух.

— Ну, чего же ты? Выплевывай… — поторопил его Митя, когда он поднялся, подставляя аквариум.

Но Витя стоял перед ним онемев, глядя на него расширенными глазами.

— Да выплевывай же! — крикнул Митя. — Она же задохнется у тебя во рту!..

— Не могу… — выдавил наконец из себя Витя. — Она… Она, понимаешь, проглотилась…

И, чтобы Митя убедился в этом, Витя широко открыл рот и даже язык высунул. Действительно, самочки меченосца во рту у него не было.

— Что же теперь будет, Митя? Она ведь живая проглотилась. Она же шевелится в животе… Я чувствую… — захныкал Витя.

— «Что будет, что будет»!.. — окрысился Митя. — О себе только думаешь…

До самого дома Митя не сказал больше ни слова. Даже когда Витя стал уверять его, что чувствует колики в животе, что может каждую минуту умереть, у Мити не нашлось и слова сочувствия.

Аквариум они установили на Митином столе, долили воды, набросали в воду мотылей и сухого корму. Но меченосец даже попробовать ничего не захотел.