2-я Галактическая. Зеленый договор

Выпили еще по одной…

— Вот ведь собачья работа, — начал вдруг возмущаться полковник, — у вас на двоих…

— И Мери…

— И Мери, да, прекрасный трехсотметровый корабль, куча новейшего оборудования, огромные площади, летаете почти в свободном поиске… А у нас на сорок человек, стометровая посудина, живем как на подводной лодке… Можем только сесть на планету и взлететь на орбиту, где нас должен подобрать транспорт.

— Да не прибедняйтесь, полковник… У вас отличные бойцы. Настоящие профи. Вот, смотрите, можем пройти над северным полюсом и уйти к горам южнее… Там поля слабее и электроника не пострадает.

— Хороший вариант. Да, о бойцах… Вы помните сержанта из шестой группы?

Игорь кивнул.

— Он о вас спрашивал. Вы ведь любитель всяких редкостей, у вас даже есть эти стопки бумаги, обернутые ковером…

— Переплетом, если вы о книгах. Есть несколько еще с Земли.

— Сержант просил передать вам, нашел на станции, — полковник достал из пакета большой толстый объект.

— Книга? На станции? — удивился Игорь, — надо же кожаный переплет, металлические уголки, тиснение золотом, что там написано? Корпорация «Зеленого договора». Где вы ее нашли?

— Где то на станции в одной из кают… Мы тоже решили, что вам будет интересно. Откройте, — полковник ткнул фужером в книгу.

Игорь бережно перевернул обложку, мягкая желтоватая бумага приятно ласкала пальцы…

— Постойте, — Игорь листал страницы одну за другой, — она же пустая!

— Вот-вот… Непонятная и никому не нужная вещь.

— А вот на последней обложке какой-то символ, — заметил Игорь, — подождите-ка…

Он сменил картинку на экране, вернув снимки каюты, пересортировал их…

— Вот оно, я думал этот чел пальцы о стену вытирал, а это оказывается наскальная живопись!

Мужчины выпили еще и помолчали, разглядывая на экране засохшие коричневые разводы…

Глава 2. Высадка

Оставленная далеко позади станция сначала превратилась в яркую точку, потом в тусклый моргающий огонек, и вскоре совсем пропала из виду. Только сигнал на радаре показывал, что станция на месте и продолжает жить и работать. «Красавица Мери» переходила на геостационарную орбиту. Внизу, над поверхностью планеты, или вверху, если оценивать направление вектора гравитации на корабле, и то, что верхняя палуба была обращена в сторону небесного тела, бушевало полярное сияние, закрывающее большую часть видимого полушария. Зрелище было захватывающее, сполохи электромагнитной бури перекатывались из конца в конец, уходя на невидимую сторону, поверхность планеты была практически не видна в видимом диапазоне.

— А ближе будет еще хуже, — заметил капитан, — возможны перебои в цепях, наводки на заземление, накопление статики, пробой изоляции. Я вообще удивляюсь, как туда кто-то сел и потом смог взлететь и опять вернуться.

— Может звезда была спокойнее, бури были не так заметны… — заметил Игорь.

— Найдем своих, узнаем, — подытожил Джо, — что у нас с коридором?

— Вариантов всего два, но в нашем случае один, поскольку южное полушарие пока нас не интересует. Подойти как можно ближе с ночной стороны, перейти на полярную орбиту и на первом же витке нырнуть к северному полюсу. Задать траекторию, электронику отключить, рулить руками сколько можем. Нам надо спуститься ниже двухсот километров, там, под ионосферой, поспокойнее, уже можно включать всё и идти на автоматах. Главное не отклониться и не промахнуться с точкой входа.

— Может нам тогда с дневной стороны заходить? Луна скоро окажется между звездой и планетой, там солнечный ветер прижимает все к поверхности, а в тени спутника мы можем точно также выйти на низкую орбиту?

— Нет, — подумав, отказался Игорь, — там ионизация выше, и мы сразу попадем в мощнейший электронный шторм. С ночной стороны, потихонечку вползем…

— Тогда решено, так и поступим. Что с местом посадки?

Игорь развернул на терминале карту полярной области.

— Небольшой океан на северном полюсе, покрыт льдами, вокруг него два материка, побольше и поменьше. Очень похоже на кратер, заглубленная котловина, окруженная горами. Горы не старые, есть достаточно высокие пики, ледники, есть несколько глубоких ущелий, прорезают хребты от океана до предгорий на той стороне…

— Ты говоришь горы высокие, может там тектоническое движение идет к полюсу?

— Нет данных пока, может быть кора поднимается после падения астероида или ледниковый период закончился, когда солнце стало более активным и ледяной щит растаял, что к тем же последствиям приводит. Или оба эти фактора случились одновременно, трудно сказать. Нас здесь не было десять тысяч лет назад, — Игорь рассмеялся, — так что пока мы видим то, что есть здесь и сейчас.

— Хорошо, где садиться будем?

— Я думаю здесь, — указал Игорь на точку на карте, — хорошее просторное озеро, из него река вытекает как раз на юг. Заходим с полюса, снижаемся до пятидесяти и планируем через горы по глиссаде прямо туда. Несложно…

— Над горами на какой высоте пройдем?

— Двенадцать-пятнадцать, достаточно, чтобы перевалить. Скорость будет хорошая для планирования, двигатели почти не понадобятся, если только для корректировки курса. Тормозим уже на подлете и садимся на воду. Потом определяемся по месту, набираем воды и по реке вниз. Ты сажал когда-нибудь штурмовой корабль на планету?

— Не доводилось, — ответил Джо, угрюмо разглядывая карту, — у них есть свои пилоты, они посадят. Меня только беспокоит перелет через горы, какие там высоты?

— Картограф умер, запустить второй?

— Не надо, атмосфера плотная, не Марс какой-нибудь, даже если там десятка стоит, пролетим свободно. Надо показать полковнику и его техникам, пусть проверят все еще раз. Пошли, надо еще выяснить, как этот джав-краулер летает…

За то время, пока исследовательский корабль вставал на выбранное место на орбите, Джо и Игорь облазили весь штурмовик сверху донизу, переговорили с техниками и пилотами, осмотрели десантные капсулы и орудийные башни, проверили работу двигателей и содержимое трюмов. И перед вылетом на планету в штабе на «Мери» в последний раз собрался весь руководящий состав и представители служб.

— Господа офицеры, господа исследователи, — начал собрание полковник, — в первую очередь позвольте поблагодарить экипаж корабля, на котором мы находимся за то, что они благополучно доставили нас в эту систему, хотя это и была вынужденная мера, а сам корабль пришлось перестраивать, чтобы он смог нести на себе штурмовой борт. Но ситуация изменилась, и перед нами встала новая сложная задача. До прибытия колонизатора мы должны найти пропавший персонал промышленно-исследовательской станции и наземную базу, которые и должны обеспечивать прибывающих колонистов. Времени мало, меньше двух лет. Ни один из экипажа штурмового корабля не участвовал ранее в наземных спасательных операциях, хотя подготовку мы все проходили, у нас нет опыта наземных исследований, и, вынужден признать, у нас нет достаточной слаженности экипажа, личный состав собирался в экстренном порядке за считанные недели и офицеры, как и я сам, были назначены на свои посты чуть ли не перед вылетом. Те несколько месяцев бодрствования, что мы провели на борту наших кораблей, помогли нам организовать и отладить взаимодействие штурмовых групп, но не полетов, ни боевых стрельб мы не проводили и будем думать, что нам это и не понадобится.

Полковник помолчал, собираясь с мыслями.

— Исследовательский корабль выполнил свою задачу и мог бы отправляться обратно на Базу, так как изучение планеты не входило в их первоначальные приказы, но учитывая обстоятельства и мою просьбу, господа исследователи согласились войти в наш экипаж на правах вольнонаемных гражданских специалистов, на должности гражданского капитана и гражданского бортинженера, то есть полностью берут на себя транспортные задачи…

Присутствующие жидко похлопали, принимая решение командира.

— Я же оставляю за собой военное руководство и надеюсь, все здесь с этим согласятся. Главный на корабле капитан, и поиски мы будем выполнять под его руководством, но важнейшие решения мы будем принимать коллегиально, собираясь как сейчас, всем штабом. Прошу вас, Джо…

— Спасибо, полковник, — Джо поднялся с места, — я понимаю, что вы приняли нелегкое решение, хотя как мне известно, большинство из вас полевые командиры, а не командоры военных кораблей. Летавшие специалисты не имеют опыта командования, да и странно было бы, если б техник-двигателист вдруг стал командовать своими офицерами. Надеюсь, все мы примем во внимание наш совместный опыт и проявим друг к другу уважение и терпимость. Мы с Игорем изучили ваш корабль и перед тем, как наш бортинженер расскажет о дальнейших планах, у нас осталось несколько вопросов. Сержант пилотной группы?

— Здесь, сэр, — поднялся со своего места плотный невысокий брюнет.

— Можете в двух словах рассказать, зачем на маршевых планетарных двигателях закрылки обратной тяги? Я не совсем четко представляю принцип их работы…

— Да, сэр, тут все просто, в боевом полете в космосе они используются для резкого торможения и остановки корабля без смены вектора, а также их используют для штурмового входа в атмосферу…

— Это каким же образом? — поинтересовался Джо.

— Корабль входит в атмосферу на полной тяге, сэр, пробивается в плотные слои атмосферы, выпускаем закрылки…

— Их же вырвет с корнем! — не выдержал Игорь.

— …не должно, теоретически, — продолжил сержант, — потом включается обратная тяга, корабль резко тормозит…

— Он же свалится в пикирование, — снова перебил говорившего бортинженер, — простите, продолжайте…

— Да, пикирование — это один из элементов противоракетного маневра. На пикировании корабль идет к поверхности, где выпускаются крылья и штурмовик выравнивается и совершает посадку в назначенной точке.

— И какие перегрузки испытывает экипаж при этом? — решил уточнить капитан.

— До десяти-двенадцати ж, — ответил сержант.

— Вы сами когда-нибудь выполняли этот маневр?

— Никак нет, сэр, только на тренажере.

— Спасибо, это все что я хотел знать, — Джо оглядел всех внимательным взглядом, оценивая, кто как реагирует на разговор, — я думаю, никто не будет возражать, если мы сядем как обычное гражданское судно? Пикирование с орбиты пока не входит в мои планы…

Люди засмеялись, зашумели, раздались одобрительные выкрики.

— Что ж, продолжим, интенданты должны забить всё свободное место припасами с «Мери», неизвестно когда мы вернемся на орбиту. Внизу есть вода, но это все что мы пока знаем. Хотя вода — это уже неплохо, мы сможем выделять водород для наземных двигателей. А теперь наш бортинженер доложит план посадки…

* * *

Штурмовой десантный корабль класса «А» приближался ко все более увеличивающемуся шару планеты, постепенно углубляясь в электрическую бурю. Освещение на корабле начало мигать от внешних наводок, защита не справлялась.

— Мери, на связь! — капитан Джо пытался закончить разговор с кораблем на орбите.

— Слышу вас, капитан, с каждым разом все хуже… — донеслось сквозь трески и шипение эфира.

— Мери, мы отключаемся, веди нас через оптику, связь после посадки по лазерному каналу…

В рубке корабля было не то чтобы тесно, просто все сидячие места, даже дополнительные, были заняты. Два пилота и капитан занимали переднюю стойку с основными терминалами и внешним смотровым экраном-иллюминатором, за которым сейчас бушевала радуга из ионизированных частиц. Второй ряд занимали бортинженер, вахтерный старший офицер и полковник, а в боковых нишах располагались двигателист и связист. Остальной экипаж занял места по расписанию, а десантникам полковник приказал находиться в индивидуальных капсулах, объяснив это удобным случаем для тренировки, хотя выбрасывать десант никто пока не собирался.

Планета во всем своем грозном величии становилась все больше и все больше терялась в окутывающем корабль сиянии разрядов. Игорь вспомнил про безатмосферные платформы и представил, как они проходили через этот шторм. Шансов у них практически не было, весь груз или сгорел в атмосфере или упал где-то на планете совсем не в том месте, где его ждали.

— Внимание по кораблю, — объявил капитан, — приготовится к болтанке, будет немного темно и невесело, но это скоро пройдет. Закрепиться на местах, пристегнуться и ждать дальнейших распоряжений.

Джо отключил громкую связь, и огляделся.

— Все, начали, бронестворки закрыть, начать разворот…

Корабль медленно, как бы нехотя начал переворачиваться, подчиняясь давлению маневровых двигателей. Смотровой экран потемнел, прикрытый металлокерамикой. Штурмовик встал на курс, продолжая полет кормой вперед.

— Главная тяга, сто процентов, двадцать секунд!..

Корабль задрожал, навалилась перегрузка, вдавливая ребра в легкие, выжимая воздух, вминая глазные яблоки в мозг, расплющивая ладони по поручням кресел… И внезапно все закончилось, наступившая легкость сулила передышку. Но не тут-то было.

— Отключить энергию!..

И наступила полная темнота. Только все нарастающая вибрация сотрясала корабль, вырывая людей из захватов и пристегнутых ремней. Что-то разбилось, что-то сорвало с места и покатило по палубе с жестяным грохотом. Где-то лопнул плафон освещения, осыпавшись осколками пластика.

— Время! Включить питание! Открыть створки! Начать разворот!

Корабль развернуло в потоках плотного ветра, горевшее на термозащите пламя быстро сорвало и унесло в облака ледяной пыли. Открылись створки, впереди белели горы кучевых облаков, а сверху наливалось темной синевой настоящее небо.

— Мы прорвались! Доложить! — скомандовал капитан.

— Скорость три тысячи, высота шестьдесят, продолжаем падать, — отозвался первый пилот.

— Выравнивай, держи горизонт! Выпустить хвостовое оперение!

Корабль медленно выравнивался, на корме поднялся хвостовой киль и выдвинулись небольшие боковые крылья. Управляемость штурмовика заметно улучшилась.

— Капитан, можно открывать закрылки на двигателях! — доложил Игорь.

— Закрылки открыть! — и тут же корабль тряхнуло, как будто он с разгона врезался в стену, но падение продолжалось. В рубке потемнело, за бортом началась облачность, по переднему экрану потекли, разлетаясь по сторонам струйки воды от слипавшихся в комки и мгновенно таявших на горячей обшивке снежинок.

— Скорость две пятьсот, высота пятьдесят…

— Сэр, включить обратную тягу маршевых? — запросил техник.

— Отставить! Выдвинуть реактивные двигатели!

— Проходим облака! — доложил бортинженер.

— Скорость две тысячи ровно, высота сорок шесть, продолжаем снижаться…

— Запустить реактивные двигатели, выпустить основные крылья!

За бортом раздались взрыподобные хлопки запускавшихся водородных реактивных движков, но корабль летел гораздо быстрее звука и их никто не успел услышать, над корпусом выдвинулись два стреловидных крыла, но корабль все еще трясло.

— Закрылки убрать! — веер тормозных пластин прижался к корпусу, полет выравнялся и корабль начал стремительно планировать в сторону далеких гор.

— Маршевые планетарные заглушены, — доложил техник, — энергия в норме.

— Скорость тысяча восемьсот, высота тридцать восемь, проходим северный полюс…

— Трудно себе представить, что эта стометровая бандура несется со скоростью в пять звуковых, — проговорил Игорь.