— Да будет так, отец, — согласился Ренно.

На другой день ранним утром Ренно ушел в лес. Мальчик вернулся поздно, глаза его блестели, но никто не спрашивал, что сказал ему брат-медведь.

С тех пор на охоте часто раздавался странный, незнакомый клич. Вскоре обычно появлялся Я-гон, и все три брата собирались вместе. К тому времени Эл-и-чи тоже вступил в отряд, и мальчики издали наблюдали, как Ренно что-то долго и серьезно объясняет медведю и младший брат иногда вставлял несколько слов.

Никто не хотел ссориться с Ренно, потому никто не отваживался следовать за братьями, когда те вместе уходили в лес. Ренно исполнилось девять лет, но по силе и ловкости он не уступал тринадцатилетним. Сын великого сахема стал отличным стрелком, и один из воинов сделал ему тяжелые боевые стрелы. Никто не мог сравниться с Ренно в метании дротиков и томагавка.

Я-гон превратился в огромного бурого зверя, мощного и проворного. Даже весь отряд мальчиков не смог бы противостоять ему.

Эл-и-чи, напротив, был мал ростом, хрупок и слишком рано покинул отчий дом. Ина не хотела отпускать его в общий дом мальчиков так рано, но Гонка знал, что Ренно не даст брата в обиду, и настоял на своем. Тяжело было Ине расстаться с родным сыном. Но Ренно не разочаровал родителей и сам стал первым наставником младшего брата.

Мальчишки вначале смотрели на Эл-и-чи презрительно, но никто не осмеливался задевать его при Ренно. Малыш был слаб и с трудом поспевал за старшими детьми, когда те бегали и плавали.

Но прошло три месяца, и младший брат набрался сил. Мускулы его окрепли, а дух сенеков не позволял Эл-и-чи жаловаться старшему брату. Мальчик никогда не рассказывал, как над ним смеются, хотя отлично знал, что Ренно тут же отомстил бы обидчикам. Сенеки не плачут, что бы ни случилось.

Мальчики со своим наставником часто уходили в лес на несколько дней, и с каждым разом задачи, которые ставились перед будущими воинами, становились все труднее и труднее.

В тот день они разбили лагерь на берегу ручья. Первым делом мальчики очистили землю от кустарника, чтобы враг не мог застать их врасплох, и приготовили хворост для костра. Потом наставник собрал учеников вокруг себя.

— Сейчас вы все разойдетесь по одному, — сказал он. — Каждый должен вернуться с добычей: зверем или рыбой. Нельзя копать коренья или собирать ягоды. Никто не имеет права делиться добычей, так что тот, кто вернется с пустыми руками, ляжет спать голодным. Теперь ступайте, и возвращайтесь, когда отец-солнце уйдет на ночлег.

Мальчики разбежались. Эл-и-чи обрадовался. Старшие всегда смеялись над ним, а теперь его никто не будет беспокоить.

Эл-и-чи знал, что делать. В прошлый раз Ренно показал ему в лесу маленькое, но глубокое озеро с водопадом. По словам старшего брата, там водилось много рыбы, и малыш решил принести к ужину богатую добычу. Не беда, что сам он едва одолеет две-три рыбы. Наверняка наставник не откажется от такого угощения.

Эл-и-чи вовсе не был дурачком, каким считали его мальчики, и придумал свой способ ловить рыбу, похожий на тот, каким пользовались взрослые. Он нашел длинную прямую палку в палец толщиной, оборвал на ней ветки и листья и, держа палку наготове, осторожно улегся на берегу.

У самой поверхности воды медленно плыла пятнистая рыба примерно шесть пальцев в длину. Эл-и-чи осторожно опустил палку, тупым концом чуть коснулся чешуи, подводя рыбку еще ближе к поверхности и быстро выдернул палку. Когда рыба оказалась совсем близко, мальчик сунул руку в воду, схватил свою добычу и выбросил на берег. Вскоре на траве лежало пять рыбешек. Этого было вполне достаточно, и намного больше того, что Эл-и-чи мог съесть сам.

Мальчик принялся искать гибкую ветку, чтобы связать улов, и обнаружил, что за ним кто-то наблюдает. Эл-и-чи замер, а потом медленно повернулся. В тени высокого клена стоял Ска-нон-ди.

Ска-нон-ди был самым старшим в отряде. Скоро ему предстояло испытание, после которого мальчики становились воинами. Он часто обижал Эл-и-чи, но никогда не делал этого, если рядом был Ренно.

Радостно улыбаясь, Ска-нон-ди подошел к мальчику.

— Богатый улов, славный рыбак, — ироническим тоном произнес он.

Эл-и-чи вздрогнул.

Ска-нон-ди наклонился. И не успел Эл-и-чи опомниться, как рыба полетела обратно в воду. Малыш вскрикнул от ярости и кинулся к мучителю. Ска-нон-ди захохотал и столкнул малыша в воду.

— Полови-ка еще! Загляни в их длинные дома, там, на дне! Давай, ступай к ним, славный рыбак!

Ска-нон-ди набрал пригоршню камней и начал швырять их в мальчика. Эл-и-чи, пытаясь увернуться, поплыл к дальнему берегу, но камни падали совсем близко: один оцарапал щеку, а другой попал в голову. Эл-и-чи вскрикнул и попробовал плыть под водой, но иногда ему все-таки приходилось выныривать. Ска-нон-ди тут же начинал бросаться камнями.

— Хватит! — кричал Эл-и-чи, задыхаясь. — Я больше не могу! Тону!

Ска-нон-ди громко смеялся, но вдруг резко замолчал.

Малыш повернулся и смахнул воду с глаз.

Неподалеку от Ска-нон-ди из лесу вышли Ренно и Я-гон. Брат снял с пояса остро отточенный нож, а медведь встал на задние лапы и заревел.

Ренно стоял на месте, но Эл-и-чи знал, что брат готов ринуться в бой.

— Каждый, кто обидит моего брата, умрет, — спокойно произнес старший сын Гонки.

Ска-нон-ди выпучил глаза:

— Я ничего ему не сделал! Мы просто играли. Ты же знаешь, как мы испытываем новичков.

Он хотел убежать, но Я-гон двинулся следом, протягивая к нему лапу с выпущенными когтями.

Ска-нон-ди задохнулся от ужаса.

Ренно тихо сказал медведю несколько слов, и тот смирно уселся на землю. Казалось, зверь успокоился, но не переставал следить за обидчиком.

— Я-гон, брат мой, всегда придет мне на помощь, — сказал Ренно. — Но с тобой я справлюсь и сам.

Эл-и-чи, дрожа, вылез на берег и хотел было что-то сказать. Ренно жестом остановил брата:

— Погоди! — Ренно повернулся к Ска-нон-ди. — Мужчины нашего рода умеют сражаться. Эл-и-чи младше тебя. Ты можешь разорвать его пополам. А Я-гон может сделать это с тобой, он слишком велик и силен для тебя. Я ниже тебя ростом и легче, но лучше тебе сразиться со мной. Согласен?

— Да, — торопливо ответил Ска-нон-ди. — Но я не хочу биться со старшим сыном великого сахема. Предлагаю тебе трубку мира.

Ренно сделал вид, что не слышит:

— Ты знаешь, что я сильнее. Выбирай — ножи, дротики, борьба. Выбирай, мне все равно. Но, клянусь маниту, хранящим души сенеков, сражавшихся и павших на поле боя, я убью тебя. — Ренно говорил совсем тихо и спокойно, почти как Гонка, когда тот был в гневе.

Ска-нон-ди сделал глубокий вдох.

— Клянусь маниту леса! Клянусь, что никогда больше не трону Эл-и-чи! — выдохнул он.

— Если тронешь — заплатишь за все. — Ренно был неумолим.

— Я хочу мира со всем кланом Медведя.

— Это еще надо доказать.

Ренно обнял подошедшего Эл-и-чи за худенькие плечи. Я-гон встал, подошел к братьям, и все трое скрылись в лесу.

Вечером Ренно все объяснил наставнику, отказавшись назвать имя обидчика, и ему позволили поделиться с Эл-и-чи дикой индейкой. Я-гон лакомился ягодами.

А Ска-нон-ди еще долго стоял у озера. Ему было стыдно и обидно, что он потерял лицо. Ска-нон-ди поклялся маниту леса, что с лихвой отомстит сыновьям Гонки. Когда-нибудь они пожалеют, что унизили его.

Глава третья

К своей одиннадцатой осени Ренно так вырос и возмужал, что по силе и ловкости иногда превосходил даже взрослых воинов. Гонка сам занимался обучением сына, и раз в неделю уходил вместе с Ренно в лес. Люди считали, что великий сахем учит сына тайнам ведения войны и заключения мира, тайнам, которые сделали Гонку самым грозным и уважаемым вождем ирокезов.

Эл-и-чи исполнилось девять. Он окреп, но все еще был мал ростом. Сверстники уважали его за ум и неизменную стойкость. Теперь Эл-и-чи всегда принимал участие в играх и борьбе, и даже если знал, что проиграет, сражался до последнего. Худощавый, но выносливый, он мог целый день шагать по лесу, совсем как взрослый воин.

Братья всегда были рядом, и так хорошо понимали друг друга, что не нуждались в словах, словно могли читать мысли.

В лесу они обычно проводили время с Я-го-ном. Иногда такие прогулки длились по несколько дней. Ренно и Эл-и-чи никому не рассказывали об этих встречах, а мальчики не осмеливались спрашивать сами.

Ска-нон-ди дважды безуспешно пытался пройти испытание на право называться воином, и с трудом справился с ним на третий раз, иначе его, скорее всего, изгнали бы из племени. Теперь Ска-нон-ди был молодым воином, и мальчики редко виделись с ним.

Ренно стал главой отряда, хотя многие ребята были старше его. Никто не мог сравниться с сыном Гонки на охоте, рыбалке или военных тренировках. Наставники удивлялись мудрости и здравому смыслу одиннадцатилетнего мальчика.

Когда на деревьях начинали желтеть листья, мальчикам позволяли вернуться домой к родителям, и весь отряд с нетерпением ждал осени. Приходило время охоты, нужно было помочь родителям сделать запасы на зиму.

Ина справила сыновьям новую одежду. Каждое утро они досыта наедались маисовой каши с кленовым сиропом, брали с собой в запас холодного мяса, а также непременный горшочек меда для Я-го-на и отправлялись на охоту.

Братья любили охотиться вместе. Эл-и-чи умело выслеживал дичь, а Ренно ловко расправлялся с ней стрелами или дротиком. Однажды вместе с Я-го-ном братья убили лося. Но никто, кроме Гонки, не знал, как Я-гон помогает им. Туша убитого лося была слишком большая. Пришлось просить Я-го-на постеречь ее, а самим бежать в поселение за помощью. Три взрослых воина освежевали и отнесли добычу в деревню.

Однажды утром братья как обычно вышли из дома. День был ясный. Дымок лесных костров смешивался с аппетитными запахами, доносившимися из длинных домов. Отец-солнце показался над горизонтом, и мальчики наслаждались покоем, царившим вокруг.

Они миновали частокол, прошли через поле и вошли в лес, не заметив, как Ска-нон-ди украдкой направился следом. Два года ждал юный воин. Он долго следил за братьями, изучая их привычки, но теперь пришел его час. У Ска-нон-ди не было четкого плана. Может, придется их убить. Или просто опозорить перед всем селением. Там будет видно.

Ренно с братом бесшумно шли по лесу, будто ноги их не касались сухих листьев и веток. За годы занятий сыновья Гонки привыкли к такому шагу. Они шли к югу, и вскоре Ренно жестом остановил брата. На земле виднелись отпечатки оленьих копыт. Эл-и-чи внимательно разглядывал самый большой след.

— Это самец, — тихо сказал он, как всегда делали сенеки, чтобы их голоса не разносились по лесу.

— Нет, это самка, — возразил Ренно, опустившись перед следом на колено.

Ему хотелось, чтобы это оказалась самка, потому что матери больше нравилась мягкая шкура, чем жесткая и тяжелая.

— Слишком глубокий след для самки, — не сдавался младший брат, хотя понимал, что, скорее всего, прав Ренно — он редко ошибается.

Никто не мог определить по следу, самец или самка оленя оставили его. Ренно усмехнулся и в шутку дернул брата за волосы. Так они обычно предлагали пари: проигравший должен был вырезать мозг и потроха. Эта работа считалась самой неприятной.

Следы были совсем свежие, и мальчики пошли вперед очень осторожно. Казалось, два призрака скользят между деревьев.

Ска-нон-ди осторожно крался следом.

Ренно взглянул на брата. Эл-и-чи кивнул в знак понимания. Следы вели к соляной скале. Олени часто приходили туда полакомиться.

Ска-нон-ди тоже знал про скалу и видел оленьи следы. Сначала он хотел просто спугнуть оленя и сбежать. Но тогда братья не поймут, кто виновник неудачи, а Ска-нон-ди хотелось, чтобы они знали о его мести.

Ренно увидел оленя и спрятался за деревьями. Эл-и-чи тоже остановился, еще до того, как увидел животное. Он присмотрелся и хмыкнул. Важенка подошла к скале и принялась лизать камень. Ренно снова оказался прав.

Старший сын великого сахема подавил улыбку. Он выиграл, но не стал огорчать братишку. Теперь предстояло убить животное. Ренно подал знак брату, они разделились и стали обходить скалу с разных сторон. Тот, кто окажется ближе, должен стрелять первым.

Ска-нон-ди подошел почти к самой скале и оказался между братьями. На вершине он заметил странное пятнышко, замер и наконец различил человеческую фигуру. Кто-то прятался там, наверху, но не пытался стрелять в оленя. Выходит, это враг сенеков.

Ска-нон-ди не знал, что делать. Он жаждал мести. Но он сенека, верный сын своего народа, и если бы удалось убить или захватить в плен врага, то он, Ска-нон-ди, покрыл бы себя славой и стал настоящим воином.

Наконец здравый смысл победил. Месть может подождать: Ренно с братом никуда не денутся.

Юный воин обогнул полянку и пробрался к пологому склону. Теперь он смог разглядеть незнакомца. Тому было не меньше двадцати пяти лет, на нем была белая краска эри. Враг.

Эри увидел Эл-и-чи и потянулся за стрелой.

Ска-нон-ди оставалось еще пятьдесят ярдов[14], но пройти их было невозможно. И он тоже решил стрелять.

В это время Ренно почувствовал неладное, поднял голову и увидел, что Ска-нон-ди готовится стрелять. Ренно не мог видеть эри и решил, что молодой человек хочет выстрелить в него или брата.

— Нет! — выкрикнул Ренно.

Олень умчался, а мальчик кинулся к Эл-и-чи, чтобы сбить с ног и укрыть собственным телом.

Эри заметил Ска-нон-ди и понял, что попал в ловушку. Враг сенеков развернулся, сменил цель и выстрелил.

Ска-нон-ди был обречен: стрела вонзилась ему в горло. Он с хрипом вскрикнул, рухнул на землю и тут же умер.

Ренно только теперь осознал, что им с братом угрожает. Бросившись к Эл-и-чи, он обронил свой лук. Эл-и-чи, пытаясь укрыться среди деревьев, тоже выронил оружие. Безоружный Ренно оказался прекрасной мишенью. Эри засмеялся, вытащил следующую стрелу и прицелился.

Ренно решил умереть достойно, скрестил руки на груди и стал ждать.

Но выстрела так и не последовало. В лесу раздался треск и рев, и Я-гон на задних лапах бросился к эри. Огромный медведь сжал его своими страшными лапами. Эри закричал. Я-гон вонзил зубы в плечо врага, потряс его, словно собака кость, и бросил к подножию скалы, туда, где еще недавно стоял олень. Медведь зарычал, опустился на четыре лапы и посмотрел на Ренно.

Мальчик тоже молча глядел на зверя.

— Спасибо, брат, — сумел наконец произнести Ренно. — Пусть твой зимний сон будет мирным, и да хранят тебя маниту.

Я-гон повернулся и ушел в лес. Эл-и-чи вышел из-за деревьев:

— Мы не увидим Я-го-на, пока на деревьях не появятся почки и не вырастет новая трава. Как нам отблагодарить его? Если бы не он, эри убил бы нас обоих.

— Члены одной семьи не считают долги, — ответил Ренно. — Отец всегда помогает нам, но мы не говорим, что в долгу перед ним. Я старше и сильнее тебя и тоже помогаю тебе. Но когда-нибудь придет день, и ты спасешь мне жизнь.

Потом они сплели носилки, чтобы отнести в деревню тело Ска-нон-ди. Ренно подошел к эри, опустился на колено, снял скальп и заткнул его за пояс.

— Это добыча Я-го-на, и я возьму это для него.

Носилки оказались тяжелыми, и они шли медленно.

— Ска-нон-ди, — заговорил младший брат, — был настоящим сенека. Он не был нам другом, но отдал за нас жизнь, и я почитаю его память.

— Это так, — отвечал Ренно, но сам не до конца верил в эти слова.

Он все думал: как странно, что Ска-нон-ди появился откуда ни возьмись. Может, он как раз подстерегал братьев, а эри помешал ему? Олень сбрасывает рога, но шкура остается прежней. Так же и люди. Ска-нон-ди научился скрывать злобу, но вряд ли изменил свое отношение к братьям.

— Эри убил бы нас, если бы Ска-нон-ди не принял эту стрелу, — продолжил Ренно. — Но я рад, что мы не остались в долгу перед его кланом. Я-гон, наш брат, отомстил за него.

Эл-и-чи удивился мудрости старшего брата. Верно сказала Са-ни-ва, сестра отца: «Когда Ренно вырастет, не будет ему равных ни в одном племени на земле».