В дебрях Севера

И ничего другого ты бы не придумал? — насмешливо сказала лиса. — А я нашла бы сто средств.

Пока лиса хвалилась да хвасталась, на опушке леса показался медведь. Он все время разыскивал лису, чтобы наказать ее за обман. Едва успел кот заметить опасность, как поспешно прыгнул на дерево и забрался на самую вершину. Увидав оттуда, как медведь схватил лису, он крикнул ей:

— Знающий сто средств — попался, а знающий одно средство — спасся!

А между тем и лиса придумала, как вывернуться из беды.

— Ой, ой, больно! — закричала она. — За что ты кусаешь меня, Мишенька? Ведь я всегда была тебе другом!

— Ой, ой, больно! — закричала лиса.

— Хорош друг! — усмехнулся медведь, — но едва открыл он пасть, как лиса вырвалась и убежала.

Когда медведь ушел, лиса вернулась к своему слуге и повела его домой.

VII

О том, как волк зарезал быка, лиса с котом его ели, а волк с медведем на них глядели

иса указала коту, что делать, и пошла на обычный промысел. Бродя по лесу, она встретила своего старого товарища волка.

— Здравствуй, куманек, как поживаешь? — спросила она его.

— Ничего, лисанька, живем помаленьку, — отвечал серый, — я чуть-было не околел с голоду, но к счастью мне удалось зарезать порядочного быка.

Лиса насторожила уши и стала еще любезнее с волком.

— Ты не поверишь, друг мой, — начала рассказывать она, — какого зверя я недавно добыла: он не то, чтобы был велик, но очень ловок и силен. Тебе несдобровать, если ты попадешься ему в лапы.

— Неужели! — удивился волк, — хотелось бы мне взглянуть на твоего диковинного зверя.

— Сходи, куманек, посмотри, но будь осторожен, — сказала лиса.

Волк крадучись пошел к жилищу лисы и осторожно заглянул в нору, но кот тотчас заметил это и, думая, что в нору ползет мышь, со всех сил вцепился когтями в морду волка.

Волк взвыл с испугу и бросился бежать, решив про себя, что зверь тот на самом деле и велик, и силен.

— Я был у твоей норы, — сказал он, подбегая к лисе, — но твоего нового слугу не видал. Не успел я заглянуть в нору, как он так сильно вцепился в меня когтями, что у меня нос и до сих пор горит как в огне.

— Счастье твое, что ты еще так дешево отделался! — сказала лиса.

Пошли друзья бродить по лесу и встретили медведя. Лиса боялась, как бы он не вздумал расплачиваться с нею за ее прежние проделки, и хотела — было со страху бежать, но скоро оправилась, увидев, что волк с медведем спокойно разговаривают.

— Ты не поверишь, какого диковинного зверя наша лисанька затащила в свою нору, — говорил волк медведю. — Нельзя сказать, чтобы он был особенно велик, но он так силен, что может сесть и меня и тебя. Из любопытства я недавно подошел к норе лисаньки, но успел только мельком взглянуть на это чудище; он так свиреп, что едва не выцарапал мне глаза!

Рассказ волка заинтересовал медведя, и ему тоже захотелось посмотреть на загадочного зверя.

— Послушай, голубушка, — сказал он лисе, — проводи меня туда и устрой, пожалуйста, чтобы я мог взглянуть на него.

— Теперь мне некогда провожать тебя, — у меня есть дело в лесу. Но ты один можешь сходить к моей норе. Только будь осторожен: если он увидит тебя — ты пропал!

Медведь осторожно подкрался к норе лисы и заглянул туда. Но с ним случилось то же, что с волком: едва заметил кот морду медведя, как тотчас вцепился в нее, думая что это мышь.

Испуганный медведь со всех ног бросился бежать и, отыскав в лесу товарищей, сказал:

— Ну, вот зверь, так зверь! Едва успел я просунуть в нору нос, как он с длинным копьем бросился на меня и страшно поранил мне морду.

Со страху медведь принял хвост кота за копье.

Слышит волк, что медведь тоже потерпел неудачу, и еще больше захотелось ему посмотреть на таинственного гостя лисы.

— Послушай, кумушка, нам хочется поближе взглянуть на твоего гостя, — сказал он лисе. — Как бы это устроить?

— Очень просто, — сказала лиса. — Устройте пирушку и пригласите его в гости. Я уверена, что он придет.

Предложение было принято, и, чтобы только иметь случай поближе взглянуть на загадочного зверя, волк обещал для пира пожертвовать даже зарезанного им недавно быка.

Лиса обещала удовлетворить любопытство товарищей и пошла домой пригласить кота на пир.

— Когда я приду с моим гостем, — уходя сказала лиса, — вы спрячьтесь где-нибудь по близости и сидите смирно, — иначе вам несдобровать!

И вот, следуя совету кумушки, волк с медведем спрятались близ того места, где лежал зарезанный бык: медведь вскарабкался на большую ель, а волк притаился в кустах.

Ждать им пришлось недолго; лиса с котом явилась на пирушку и тотчас пригласила его полакомиться зарезанным быком. Кот жадно набросился на свежее мясо; лиса не отставала от него. Но волк ничего этого не видел, — ему мешали кусты. Чтобы напугать волка, лиса тронула кота лапой, а тот в ответ фыркнул с досады.

Волк услышал непривычный для него звук, и ему страшно захотелось поближе взглянуть на сердитого зверя; ворочаясь, он задел хвостом за сухие ветки, и они затрещали. Кот услышал это, посмотрел в ту сторону и, заметив кончик хвоста волка, бросился туда, думая, что это мышь.

В страшном испуге выскочил волк из своей засады и бросился бежать, а кот тоже со страху прыгнул на ель, на которой сидел медведь.

Волк и медведь бросились бежать.

Мишенька испугался, думая, что страшный зверь загрызет его, и так поспешно соскочил с ели, что падая переломил себе три ребра. Но со страху он не почувствовал этого и пустился бежать, оставив зарезанного быка лисе и коту.

VIII

О том, как волк в гостях у собаки песни пел

е смея вернуться к своему быку, волк с горя пошел бродить по лесу. Бродил он долго, тщетно отыскивая себе какой-нибудь поживы, и наконец пошел в соседнюю деревню, рассчитывая полакомиться там свиньей либо курицей, но, увы! И куры, и свиньи были на запоре, — только одна старая, дряхлая собака спала, растянувшись на груде мусора. Волк схватил ее и хотел-было утащить в лес, но собака стала умолять его:

— Не трогай ты меня, серый, ведь мы с тобою свои — оба длинномордые; к тому же видишь, как я отощала, — кроме кожи да костей на мне ничего нет. Помиримся лучше! Отпусти меня, и я угощу тебя водкой.

— Но когда и где угостишь ты меня? — спросил волк.

— Приходи ночью к нам на двор, и я впущу тебя в избу, — отвечала собака.

Волк согласился. Ночью он подошел к избе и тихо завыл у дверей.

Собака поняла, что волк пришел за обещанной водкой, и осторожно впустила гостя.

— Ну, где же водка? — спросил волк.

— Потерпи немного, сейчас достану, — сказала собака, — хозяин прячет водку там под лавкой.

Собака осторожно достала бутылку и передала ее гостю.

— Ты как хозяин пей первая, — сказал волк.

Собака отпила глоток и снова передала бутылку гостю. Волк тоже хватил порядочный глоток и стал ласковее поглядывать на собаку.

Так сидели они себе за бутылочкой, попивая и дружески шепотом разговаривая.

— Не спеть ли мне, сватушка? — спросил наконец волк.

— Не спеть ли мне, сватушка? — спрашивал волк.

— Нет, не пой, голубчик сват! — говорила собака, опасаясь, что хозяева проснутся, и на первый раз ей удалось уговорить гостя.

Волк выпил еще добрый глоток водки, и снова захотелось ему затянуть песню.

— Не спеть ли, сватушка, не спеть ли мне теперь? — спросил он собаку.

— Не пой ты, сват! — предостерегала она, — твой голос все знают, а если хозяева проснутся, тебе несдобровать.

Волк нашел совет разумным и счел за лучшее пока помолчать.

Чтоб успокоить беспокойного гостя, собака снова предложила ему выпить водки. И вот, хватил волк еще добрый глоток и совсем опьянел.

— Нет, как хочешь, — сказал он собаке, — а я затяну-таки песню, — и он громко завыл: «У-у-у-у-у! У-у-у-у-у!»

В избе все переполошились, заслышав пьяный волчий вой.

— Кто впустил сюда волка? — кричали хозяева.

Все в суматохе схватили, что попало под руку: кто взял кочергу, кто мутовку, а кто и чумичку, — и изо всех сил принялись колотить пьяного волка.

Наконец, страшно избитый, еле живой, выбрался волк из избы.

IX

О том, как баран с козлом волков пугали

ныло побрел волк в лес, раздумывая о своей горькой доле, и скоро опять попался впросак.

На окраине деревни проживал бедный крестьянин; у него был баран да козел, которых он не знал как прокормить.

— Не лучше ли нам зарезать нашу голодную скотинушку? — сказал однажды крестьянин жене, — все равно подохнут с голоду.

— Что толку резать таких тощих и заморенных! — сказала жена, — лучше выгоним их на дорогу: может, они как-нибудь прокормятся сами.

Барана и козла выгнали, и несколько дней они кое-как пробавлялись травой да листьями, но при этом каждую ночь тряслись от страха, опасаясь хищных зверей.