Золотая осень 1977

В очередной раз в зале повисла гробовая тишина и я решил сжалиться и заканчивать на этом знакомить аборигенов с «плоско-земельной» версией существования Земли.

— Именно так считали древние люди! — произнёс я и услышал всеобщий вздох облегчения, при котором некоторые члены «жюри» от радости даже зааплодировали.

Через пару минут, экзамен продолжился…

— Какие планеты в солнечной системе и сколько их? — в задумчивости спросил «астрофизик».

— Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун. Всего восемь планет.

— Как восемь? Не восемь! Подумай ещё! — предложил «добавочное время» учитель.

— Восемь! И думать нечего, — не задумываясь парировал ученик «не воспользовавшись помощью зала».

— Нет коллега! Планет девять! — стал повышать тон собеседник.

— Нет коллега! Не девять, а восемь! — последовал его примеру я.

— Коллега! Вы не назвали одну планету!

— Нет коллега, я назвал все!

— Нет не назвали, коллега! — стал заводиться визави.

— Нет назвал!

— А как же Плутон, коллега! — перешёл на «через чур» повышенный тон астроном.

— А Плутон, это вообще не планета, — просто ответил я.

— Эээ… — вновь «подзавис» учитель. — Почему? Почему не планета?

— Да потому, — вздохнул малолетний всезнайка, — что не соответствует этому определению, поскольку не очистил свою орбиту от окружающих его объектов пояса Койпера.

— Какого пояса? Как не очистил? — поинтересовался любознательный физик-астроном.

— Пояса Койпера, — пояснял я «не свидомому» коллеге, — это область Солнечной системы от орбиты Нептуна (приблизительно тридцать астрономических единиц от Солнца) до расстояния около пятидесяти пяти астрономических единиц… Хотя пояс Койпера и похож на пояс астероидов, но он в двадцать раз шире и от двадцати до двухсот раз массивнее последнего…

Комиссия нихрена ничего не поняла и закрыв рты уставилась на физика-астронома ожидая его резолюции на спич «школоло».

— С чего ты это взял? Откуда у тебя такая информация? — прошептал чуть, дыша Сергей Ильич, явно подозревая меня в прослушивании по радио запрещённых в СССР «голосов», или чтению журналов из-за «бугра», некоторые из которых также были запрещены в стране советов.

— Да в журнале каком-то прочитал. В библиотеке, — ответил я.

— В каком? В какой библиотеке?

— В Ленинской библиотеке, толи в журнале «Огонёк», толи в «Вокруг света» … Не помню.

— Уффф… — выдохнул удовлетворённый ответом коллега.

Затем мы немного полетали по галактики и поговорили про звёздные туманности и созвездия, после чего задумчивый всё это время учитель похлопал меня по плечу и сказав: «отлично», отправился к своим расчётам.

Не дойдя пары метров до своего места, он обернулся и быстрым шагом подошёл ко мне.

— Слушай, Васин. Я вот, что подумал… Мне кажется, насчёт купола ты прав… — шёпотом произнёс охреневшему мне новообращённый «плоскоземельщик».

«Простите меня граждане «шароверы»,» — подумал я и мысленно засмеялся.

Глава 9

Когда физик-энтузиаст ушёл к своим расчётам, в которых он без сомнения собирался что-нибудь продифференцировать из-за стола не без труда вылезла женщина средних лет и необъятных размеров.

Представившись Анной Марковной — учительницей биологии, она рванула «с места в карьер».

И действительно, чего тянуть кота «за все подробности».

— Так, Саша. Я задам тебе шесть вопросов. Ответишь и я задавать дополнительные не буду? Договорились? Хорошо. Первый вопрос… — сказала она и к моему удивлению действительно задала только шесть вопросов.

Я отвечал…

— Популяция — это…

— Метаморфоз — это…

— Фотосинтез — это…

— Обмен веществ — это…

Тут она вероятно решила загнать меня в краску и краснея сама застеснявшись «промямлила» вопрос о сперматозоидах и яйцеклетках.

«Хм… и что там такого страшного? Или я чего-то не понимаю?»

У меня не дёрнулась не одна мышца и я ровным голосом произнёс:

— Сперматозоид — это…

— Яйцеклетка — это…

— Отлично! — вскричала «биологичка» и покраснев ещё больше быстрым шагом пошла к своему стулу.

Я нихрена не понял…

«И чего она так стеснялась? Почему заорала? Что я такого сказал-то? Вероятно, какие-то комплексы? Странная женщина.»

* * *

… Средних лет, в меру худая, в меру полная, в меру сутулая, в меру высокая и естественно в очках. «Химичка», выглядела, как и любая другая «химичка» в любой другой школе страны, ибо когда их клонировали, то ни с возрастом, ни с внешностью особо сильно «незаморачивались».

Запомним друг, и я, и ты

Чем отличаться спирты —

В них углерод и гидроксид,

И каждый спирт легко горит.

Или…

Даже если спирт замёрзнет

Всё равно его не брошу.

Буду грызть его зубами,

Потому, что он хороший.

Вот такие вот четверостишья мне почему-то пришли на ум, когда «химичка» задала свой первый вопрос:

— При электролизе водного раствора какой из солей на катоде и аноде будут выделяться газы?..

…

— Какая разница между сульфатом и сульфидом? — докапывался до меня «химический клон» после двадцатиминутного допроса на разные темы.

«Хм, а ведь я и про это знаю стих. Так почему бы и нет?» — подумал я продекларировал:

— Сульфит не путайте с сульфидом,

Чтоб места не было обидам:

Сульфиды — сероводорода

Родня. И нет в них кислорода!

А вот сульфит. Скорей смотри:

В нем кислорода сразу три!

Добавим кислорода атом -

И познакомимся с сульфатом!

Высокая комиссия посмотрела на «училку» и та на секунду опешив от стихоплётства произнесла:

— Правильно! Так оно и есть! Великолепно! Твёрдая пятёрка с плюсом! — после чего пожала мне руку.

* * *

На смену толстушки выпорхнула, скрепя престарелым «био-скафандром» тётя, которая на вид была, не менее потрёпанная судьбой нежели приснопамятная «русичка» и также, как и та пережившая на своём веку немало несчастий и страданий.

Она была одета в не модное «доисторическое» платье царского периода с вульгарным белым бантом на шее, носила не аккуратную причёску, которая в отличии от «башни» «белоэмигрантки» была, что-то типа каре, но плохо подстриженного и торчащего в разные стороны.

Естественно, раз уж она была должна задать за оба класса всего шесть вопросов, по три штуки за каждый, то начали мы за с ней разговаривать о временах: «за долго до истории древнего мира» …

Палка-копалка, человек разумный, «Хомо», мать его, «сапиенс», вид рода — люди, из семейства гуманоидов в отряде приматов.

Вначале верхнего палеолита, около сорока тысяч лет назад, его ареал уже охватывал практически всю Землю.

— Человека из обезьяны создал труд…

— Освоение огня, искусство, язык, речь…

— Первобытное общество…

— Древний мир…

— Средние века…

— Новое время…

Огромная куча тем и не менее огромная куча вопросов по каждому подпункту, а далеко не шесть!