Дафф вошел в большую спальню, где сильно пахло магнезией от частых фотовспышек. Если бы в эту комнату вошла королева Виктория, ее ничуть не удивила бы обстановка, — она почувствовала бы себя как дома, сняла бы чепец и уселась на низеньком диванчике с колесиками. Здесь все было как в минувшем веке. Широкое ложе стояло в алькове вдали от окон. На ложе распростерлось тело старого человека. По оценке Даффа человеку было под семьдесят. Даже не будь на шее старика туго затянутого чемоданного ремня, было ясно, что смерть настала от удушья. Быстрый взгляд детектива отметил также, что смерти предшествовала короткая борьба. Дафф стоял без движения, оглядывая поле предстоящей ему битвы. За окнами спальни медленно поднимался туман, а снизу доносилась незатейливая мелодия, исполняемая одним из бесчисленных уличных оркестров Лондона.

— Полицейский врач был? — спросил Дафф.

— Был, — подтвердил Хэйли. — Написал рапорт и сразу ушел. Говорит, что смерть наступила около четырех часов тому назад.

Дафф подошел к умершему и осторожно, чтобы не стереть возможные следы, снял с его шеи ремень. Затем вручил его дактилоскописту и приступил к тщательному осмотру останков мистера Хью Морриса Дрейка из Детройта. Подняв левую руку старика, он распрямил сжатые в кулак пальцы и вскрикнул от удивления: на ладони тускло поблескивали три звена от платиновой часовой цепочки с крохотным ключиком на конце!

Подошел Хэйли. Оба склонились над находкой, которую Дафф бережно уложил на платок. С одной стороны ключика виднелся номер «3260», с другой было выбито название фирмы-изготовителя: «Сейфы Дитрих. Кантон, Огайо». Дафф перевел взгляд на застывшее лицо покойного.

— Бедняга, — с сочувствием заметил он, — в последний момент своей жизни он все же попытался нам помочь. И помог.

— Да, это уже кое-что, — согласился Хэйли.

Дафф задумчиво посмотрел на него.

— Может быть… Но на мой вкус все это выглядит как-то уж слишком по-американски. Особенно для инспектора лондонской полиции. — Он опустился на колени перед постелью и начал внимательно осматривать пол.

Кто-то вошел в комнату, но Дафф был в тот момент слишком занят, чтобы оторвать взгляд от лакированной поверхности. А когда, наконец, сделал это, то мгновенно вскочил на ноги, отряхивая от пыли брюки. В центре спальни перед ним стояла стройная прелестная девушка, наделенная парой самых синих глаз, какие Дафф когда-либо видел.

— Э-ээ… Доброе утро, — несколько растерянно произнес Дафф.

— Доброе утро, — услышал он в ответ мелодичный голос. — Меня зовут Памела Поттер. Это был мой дед. А вы, вероятно, из Скотленд Ярда? Я вам нужна?

— Разумеется! — быстро подтвердил инспектор.

Американка выглядела спокойной, но в уголках ее похожих на фиалки глаз все еще виднелись следы слез.

— Ваша мать тоже находится здесь, в Англии?

— Мама совершенно разбита горем. Может быть, она тоже придет, но позднее. Пока вам придется располагать только мной. Что бы вы хотели узнать?

— У вас нет каких-то догадок относительно причин случившегося?

Девушка энергично покачала головой.

— Абсолютно никаких. Мне вообще трудно в это поверить. Он был самым добрым человеком на свете, никогда не имел врагов, — просто абсурд какой-то…

С Кларджес-стрит продолжали доноситься мелодии уличного оркестра. Дафф резко повернулся к одному из своих людей.

— Закройте окно! Вашего деда можно отнести к известным людям Детройта? — снова обратился он к девушке.

— Конечно, его там хорошо знали на протяжении многих десятков лет. Он был там в числе пионеров автомобильного производства. Правда, пять лет тому назад он отошел от активного руководства своей фирмой, но сохранил пост в контрольном совете. Последние годы его более привлекала благотворительная деятельность. Он раздавал сотни тысяч долларов. Его любили в городе. Любили все.

— Из сказанного вами я заключаю, что он был весьма богатым человеком.

— Да.

— А кто… — Дафф на мгновение замялся. — Прошу прощения, но вопрос, который я вынужден вам задать, является в такого рода случаях обычным: кому достанется наследство?

Девушка задумалась.

— Этот вопрос мне не приходил в голову… Думаю, что если наследство не предназначено целиком на благотворительные цели, то оно достанется маме.

— И, в свое время, вам?

— Мне и моему брату. Я так думаю. И что из этого?

— Вероятно, ничего. Когда вы в последний раз видели своего деда живым?

— Сразу после ужина, вчера вечером. Мы с мамой собирались идти в театр, но дедушка предпочел остаться в отеле, говорил, что он слишком устал, и к тому же спектакль все равно не доставил бы ему никакого удовольствия, потому что…

Дафф кивнул.

— Я понимаю. Ваш дед был глухим.

Девушка вздрогнула.

— Откуда вы знаете?

Взгляд ее последовал за взглядом инспектора. На ночном столике лежал батарейный слуховой аппарат. На глазах Памелы Поттер блеснули слезы, и она закрыла лицо руками. Потом она все же овладела собой, одним движением стерев со щек мокрые дорожки.

— Да, это дедушкин аппарат, — она протянула к столику руку.

— Прошу ничего не касаться, — предупредил инспектор.

— Понимаю. Я не буду… Он постоянно им пользовался, хотя это не слишком ему помогало. Мы попрощались с ним вчера вечером, перед самым уходом в театр. Он как раз готовился ко сну, хотел лечь пораньше, чтобы хорошенько выспаться перед дорогой. Вы, вероятно, знаете, что сегодня нам предстояло выехать в Париж. Мы еще предупредили его, чтобы он не проспал сборы. У нас номер этажом ниже. Он сказал, что не проспит, поскольку договорился с коридорным, и тот его разбудит. А утром мы дожидались его в холле, чтобы вместе идти на завтрак, но тут… тут появился управляющий и сообщил нам о… о случившемся.

— И как на это прореагировала ваша мать? Была поражена?

— Конечно! Для нее это было страшным известием. Она упала в обморок. Потом я с трудом увела ее в наш номер.

— А вы в обморок не упали?

Девушка взглянула на инспектора с презрением.

— Я не принадлежу к обморочному поколению. Меня смерть дедушки тоже потрясла, но…

— Ради Бога извините меня за все эти бестактные вопросы и позвольте выразить мое самое искреннее соболезнование…

— Спасибо, — серьезно ответила Памела. — От меня требуется что-то еще?

— Нет. Хотел бы только просить вас помочь мне встретиться с вашей матерью. Я обязан поговорить и с ней. Ну, скажем, через час. А тем временем я познакомлюсь с остальными участниками группы в салоне на первом этаже. Вы можете там не присутствовать…

— Но почему? Я обязательно приду. Самочувствие у меня нормальное, зачем упускать случай поближе взглянуть на всю нашу компанию? В дороге у нас такого случая не представилось. Стояла непрерывная качка, и все прятались по своим каютам. Так что я приду. Такое зверское убийство… Я не усну, пока мы не узнаем правды. И я готова сделать ради этого все, что смогу, инспектор. Инспектор…

— Инспектор Дафф. Рад, что я получил в вашем лице союзника. Будем искать правду вместе, мисс Поттер.

— И мы найдем ее! — уверенно сказала девушка. — Должны найти. Он был так… так добр ко мне, — голос ее прервался, и она быстро вышла из комнаты.

Дафф проводил ее взглядом и повернулся к Хэйли.

— Симпатичное создание. Типичная американка. Так чем мы располагаем? Обрывок часовой цепочки и ключ от сейфа. Что ж, для начала и это неплохо.

Внезапно лицо Хэйли вытянулось.

— Ах, я осел! — выкрикнул он. — У нас же есть еще одна находка! Врач обнаружил это на постели, рядом с телом — кто-то был настолько небрежен, что не заметил его на простыне.

— Что это? — не понял Дафф.

Хэйли протянул ему маленький поношенный мешочек из замши, перевязанный обрывком шнура. Мешочек оказался довольно тяжелым. Подойдя к секретеру, Дафф развязал шнурок и высыпал его содержимое на полированную поверхность. Нахмурив брови, он с недоумением уставился на горсть самых обыкновенных камешков.

— Что ты об этом думаешь?

— Думаю, что это камни, — пожал плечами Хэйли. — Чуть поменьше, чуть побольше. Разной формы. Эти округлые, словно с пляжа. — Он повертел несколько камушков в пальцах, — ценности в них нет никакой, это точно. Может, они вообще ничего не значат?

Дафф повернулся к полицейскому у двери.

— Прошу пересчитать, сложить обратно и завязать. — Когда полицейский занялся скрупулезным подсчетом, Дафф опустился в старинное кресло и озадаченно взглянул на Хэйли.

— По-моему, здравым смыслом в этой истории пока не пахнет, — произнес он.

— Согласен, — кивнул Хэйли.

— Всеми уважаемого почтенного старца, который ради собственного удовольствия отправился путешествовать в обществе дочери и внучки, душат в лондонском отеле. При этом глухой старец просыпается, вступает в борьбу и отрывает у часов своего убийцы часть платиновой цепочки. Но силы неравные, и ремень плотно затягивается вокруг его шеи. После чего убийца эффектным жестом швыряет на постель мешочек с никчемной галькой. Идиотизм! Ты что-то понимаешь?

— Как в таких случаях пишут репортеры — «загадочное дело».

— Полностью с ними согласен. Хотя здесь есть и загадки иного рода. Заметил?

— Что именно? Твой класс мышления для меня недосягаем.

— Ну, не скромничай, приятель! Очевидные вещи должны бросаться в глаза любому. Если бы на этой постели имела место борьба, то остались бы хоть какие-то ее следы — сбитые простыни, вмятины, сдвинутые подушки. Но здесь все в идеальном порядке!

— Действительно, — прошептал Хэйли. — То есть, кто-то на этой постели, возможно, спал, но спал совершенно спокойно…

— Взгляни, с этой стороны даже одеяло осталось аккуратно подоткнутым под матрас. Может так быть после схватки не на жизнь, а на смерть?

— Думаю, что нет.

— А я уверен, что нет! У меня не вызывает сомнений тот факт, что Дрейк жил в этом номере. Вот его слуховой аппарат, там на кресле лежит его одежда. Но что-то говорит мне, что задушили его совсем в другом месте.

3. Человек со слабым сердцем

Сделав это неожиданное заявление, Дафф умолк и некоторое время недвижным взглядом всматривался куда-то в пространство. В дверях спальни появился Кент. Лицо его было все так же мрачно.

— Могу быть чем-нибудь полезен, сэр? — спросил он.

— Неплохо было бы поговорить с человеком, который первым обнаружил труп.

— Я был уверен, что вы им заинтересуетесь. Поэтому привел его с собой. Это Мартин, дежурный по этажу.

Жестом Кент пригласил войти стоявшего в коридоре служащего. У Мартина было невыразительное лицо, но все же чувствовалось, что он порядком нервничает. По возрасту он был намного моложе большинства своих коллег.

— День добрый, — поздоровался с ним Дафф, вынимая из кармана блокнот. — Меня зовут Дафф, я представляю здесь Скотленд Ярд. — При этих словах Мартин встревожился еще более. — Прошу сообщить мне во всех подробностях, что именно произошло этим утром.

— Я, инспектор… Я… В общем, мистер Дрейк попросил, чтобы я разбудил его пораньше. У нас ведь нет в номерах телефонов. А он хотел встать к первому завтраку. До этого мне уже пришлось его будить пару раз, когда он просил, так оба раза я был вынужден спускаться вниз к портье за запасным ключом: этот старик ни черта не слышал, хотя я молотил в дверь, что было сил. Он жутко глухой. Ну вот, и сегодня, когда я начал стучать в четверть восьмого, а ответа не было, то понял, что придется снова спускаться к портье. Спустился, а он говорит, что ключа нет.

— Основного ключа?

— Нет, сэр, запасного. Ну, раз такое дело, я взял у него универсальную отмычку — держим ее для таких случаев. Вошел. Одно окно, вижу, зашторено и закрыто. А другое открыто, и штора на нем отодвинута. Все, вроде бы, было в порядке — в свете из открытого окна я увидел слуховой аппарат на ночном столике, сложенную на кресле одежду. Подошел к постели, а потом… потом сразу помчался к управляющему. Честное слово, инспектор, я больше ничего не знаю!

Дафф обернулся к Кенту.

— А куда подевался запасной ключ?

— Тут произошла совершеннейшая нелепость, — неуверенно начал управляющий. — Как вы, несомненно, знаете, это старый отель со старой обстановкой и старыми порядками. У персонала нет ключей, которые подходили бы ко всем дверям этажа. И если клиент уходит, забирая ключ с собой, то горничная не в состоянии убрать номер, пока не спустится к портье за запасным ключом. Вчера случилось именно это: проживающая в номере двадцать семь миссис Ирен Спайсер, тоже из группы доктора Лофтона, вышла, прихватив с собой ключ, хотя мы предупреждаем всех клиентов, чтобы они этого не делали. Горничной пришлось взять у портье запасной ключ. Она открыла дверь, оставила ключ в замке и принялась за уборку. Когда по окончании работы она хотела снова закрыть дверь, то оказалось, что ключа в замке нет. Он не нашелся до сих пор.

Дафф усмехнулся.

— Бьюсь об заклад, что около четырех утра кто-то им воспользовался. Есть у меня такое предчувствие… Может, вчера или сегодня в отеле были и какие-либо другие «нелепости»?

Кент на секунду задумался.

— Не уверен, что это вам пригодится, но наш ночной портье упоминал мне о двух довольно странных происшествиях, которые имели место во время его дежурства. Человек он уже немолодой, отдыхает после смены в одном из свободных номеров. Но я сейчас пошлю за ним — будет лучше, если он сам обо всем расскажет.

Порог спальни переступил Лофтон.

— О, вы все еще здесь! Я собрал всех, кого смог. Остальные сойдутся чуть попозже. Двое как раз живут на этом этаже и…

— Минуточку, — остановил его Дафф. — Я хотел бы знать, кто занимает соседний номер. Мистер Кент говорит, то там живет некая Ирен Спайсер. Будьте так добры, доктор Лофтон, взгляните, у себя ли она, и если у себя, то пригласите ее сюда.

Лофтон вышел, а Дафф приблизился к покойному и простыней закрыл ему лицо. Уже через минуту Лофтон возвратился в обществе элегантной женщины лет тридцати. Лицо ее было привлекательным, но усталые глаза и морщинки у рта говорили о том, что эта привлекательность до сих пор не принесла Ирен Спайсер особого счастья.

— Миссис Спайсер, — представил их друг другу Лофтон, — инспектор Дафф из Скотленд Ярда.

Женщина взглянула на Даффа с нескрываемым любопытством.

— Вы хотели говорить со мной? Но о чем?

— Неужели вы ничего не знаете?

— Понятия не имею. Я завтракала у себя в номере. Никуда до этой минуты не выходила. Правда, я слышала сквозь стену какие-то разговоры, но…

— Здесь произошло убийство, миссис Спайсер. Убит обитатель этого номера, — сказал Дафф, пристально глядя на женщину.

Миссис Спайсер побледнела.

— Убийство… — прошептала она и покачнулась. Хэйли мгновенно пододвинул ей кресло.