По ту сторону игры

«Охренеть! — про себя возмутился я. — Им что, «Устав караульной и гарнизонной службы» не писан? Тьфу ты… какой нахрен устав, это же кобольды. Совсем из ума выживать стал…»

Когда проходил мимо стражников, с ужасом заметил, что оставляю на песке следы, но к счастью охрана даже не пошевелилась. Видимо в их программе, не было прописано, что следов без людей не бывает.

Стремглав пробежал по низкому извилистому коридору и схоронился за кучей мусора в коротком боковом ответвлении — полоска внутренней энергии села почти на ноль и расовое умение вот-вот должно было закончится.

Стены сочились мерзкой слизью, с потолка свисали корни деревьев, светились зеленоватым светом кустики фосфоресцирующих грибов. Как и на поверхности внутри воняло дерьмом, мочой и падалью, только этим к запахам еще примешивался едких запах горелого прогорклого сала от редких светильников на стенах. А еще, откуда-то снизу доносился ритмичный бой барабанов.

Все то время, пока восстанавливалась энергия, коридор так и оставался пустынным. Я дождался пока расовое умение снова можно будет использовать, походя позаимствовал из кучи непонятно как туда затесавшуюся золотую монету и пошел по маркеру на интерфейсе дальше. Тоннель петлял как заяц: влево, вправо, вверх и вниз, но, к счастью, разветвлений не попадалось. Местных обитателей тоже. Лишь в одной до предела захламленной пещерке дрых без задних ног прямо на песке тощий кобольд. Набравшись смелости, я благополучно свистнул из драной сумки рядом с ним пару свитков и зелененький камешек.

За этот подвиг мне совершенно неожиданно обломилась прибавка в целый пункт к скрытности и плюс целых пять секунд к действию «Тени леса». Правда, расход энергии на умение тоже увеличился.

По пути еще обчистил несколько полуразвалившихся бочек, приватизировав из них десяток мелких серебряных и медных монет. Ну а что? Тихо спиздил и ушел, называется нашел. Спер бы чего посущественней, но к сожалению, ничего более стоящего не попалось.

Пещера как вымерла, что меня нешуточно беспокоило. Нет, ну а где они? Конечно же, собрались в самом низу, в главном зале, или как там он называется. Ждут пока сварится Петрович. А может в очереди стоят за заветным тельцем ведьмы, дабы употребить его в похотливых целях. Тьфу, какая мерзость. Но мерзость эта очень вероятна. В общем чате мелькало, что неписи жутко обнаглели и поумнели с того момента, как сбрендил искин. И случаи употребления ими по назначению зазевавшихся игроков женского полу уже случались. Мужеского вроде еще нет, но кто в этом признается?

Ну и как мне его выручать, если там весь кагал? Задачка, мать ее. Впрочем, на крайний случай, прихлопну адмирала с расстояния, а потом самоубьюсь сам, чтобы вместе возродиться на поверхности.

Энергия опять быстро села на ноль, но я обнаглел до такой степени, что промаршировал совершенно открыто до следующего уровня. За что едва не поплатился, чудом не наступив на ловушку — нажимной механизм с громадным шипастым молотом на шарнире. На шипах торчал мумифицировавшийся предыдущий путешественник по подземельям. У него я позаимствовал парочку фолиантов в потертых кожаных обложках, и какой-то листочек пергамента. Что взял, в спешке толком не рассмотрел, и опять схоронился в тупичке.

Восстановившись, пробрел дальше. Через полсотни шагов, в коридоре стало гораздо светлее, рокот барабанов превратился в грохот, почти заглушающий азартные вопли кобольдов. Дискотека у них, что ли?

У входа в зал толпилось несколько персонажей, грязных, ободранных и тощих до невозможности. Видимо, из-за своего жалкого социального статуса не допущенных к участию к… к чему-то там.

Их я миновал, взобравшись на ветхие леса, подпирающие потолок. По ним же вполз в зал. А там…

«Твою же мать!!!» — про себя выругался я, смотря на впечатляющую толпу подземных жителей, толпившихся у небольшого возвышения, на котором стояла склепанная из ржавых полос металла клетка. Неписи отчаянно кривлялись, подтанцовывали и орали в такт барабанам, на которых наяривала пятерка могучих кобольдов в одних набедренных повязках. А в клетке… в клетке сидела Азазелла-Петрович. Верней не сидела, а стояла. А если точнее, вяло изображала танец живота. Вилял бедрами, тряс жопой и так далее. Энтузиазм ведьмы слегка увеличивался, когда ее подкалывали копьями охранники, но очень быстро стихал. Из одежды на адмирале осталась одна юбка и рубашка, все остальное отсутствовало.

Поодаль обнаружился какой-то уж вовсе неприятный тип в лохматой шкуре и черепе непонятного чудовища на башке. Этот пританцовывал на маленькой трибуне и махал на Азазеллу рогатым кривым посохом, судя по всему, творил заклинания. Уж не знаю для чего, возможно для того, чтобы ведьма не свела счеты с жизнью. Или не смогла колдовать. А то, что она уже успела пустить в ход чары, я понял по здоровенному жирному кобольду седьмого уровня, по имени Балдог, гордо восседавшему на вырубленном из камня троне рядом с клеткой. У того вся обширная морда покрылась паршой, вдобавок, его маркер жизни светился зеленым, сигнализируя об отравлении, часто помигивал и был сокращен примерно на треть.

Неожиданно жирдяй взревел белугой и ткнул ручищей в ведьму. Тут же охранники принялись колоть Петровича пиками и кололи до тех пор, пока он не сбросил с себя юбку. Толпа зашлась в диком восторге, барабанщики ускорили темп, выбивая из своих инструментов жуткий грохот.

«Вот это ты влип, калоша морскаяя… Ну и что делать? — я про себя всерьез озадачился. — Какое нахрен задание пятого уровня? Да тут несколько игроков даже десятого не справятся. Кобольдов десятков пять-шесть, не меньше. Гребаный искин, это его подляна, как пить дать. Тут уже не до прялки, хотя бы адмирала спасти. А как? Проявите смекалку и… Стоп… Тут только и остается, что смекалку проявлять…

Стараясь не пропустить ни одной мелочи, я внимательно осмотрел зал. Так… в прошлом здесь было какое-то сооружение: на что намекают остатки рукотворных конструкций, останки перекрытий на потолке, кое-где проглядывающие из-под мусора и земли каменные плиты на полу и полуобвалившиеся стены. Древний подземный храм, который кобольды заняли себе под гнездо и полностью засрали? Вполне возможно, но совершенно неважно. Идем дальше…

Петрович, кобольды, паршивый жирдяй, чадный огонь в каменных чашах, колдун, барабанщики, кучи хлама, сундук за троном, в котором скорей всего прялка, и леса, подпирающие потолок. Слепленные из говна и палок, ветхие — дунь, рассыплются. Центральный столб, основа всей конструкции, стоит посередине. Ну и? Как вариант завалить здесь все нахрен, после чего возродиться на поверхности. Из плюсов — спасение Петровича, из минусов — задание уже не выполнишь. Да и похрену на то задание. Осталось только придумать, как обрушить главную подпорку.

Разгадка нашлась очень быстро, правда, для того чтобы воплотить ее в жизнь, пришлось бы перебраться по лесам почти через весь зал.

Подумал немного, тяпнул скляницу зелья на треть добавляющего внутреннюю энергию, за ним хватил жизненного эликсира, чтобы повысить здоровье, отхлебнул из фляги повышая выносливость, а уже потом активировал расовое умение, как назло сократившее свою эффективность на порядок из-за того, что я находился под землей, после чего перекрестился и пополз. Ну а что, не ждать же пока Петровича начнут хором сильничать.

Полез, конечно…

И почти сразу сверзился прямо в толпу кобольдов.

Все произошло практически мгновенно.

Градом посыпались сообщения об уроне, неожиданно подросла на пункт стойкость, после чего я врезал дуба.

Меня еще ни разу в игре не убивали и было даже интересно, как произойдет возрождение: ну, светлые и темные коридоры, голоса и прочая хрень. Так вот, ничего подобного в игру зашито не было. Все померкло, а когда посветлело, я обнаружил себя на своей точке возрождения. В инвентаре ничего не пропало, очки опыта тоже остались на месте, правда одежка вся пошла дырьями и почти наполовину потеряла в прочности.

От души выматерившись, я опять полез в пещеру. На входе в логово стояли те же охранники, внутри тоже ничего не изменилось, правда бочки и сумка, которую я обчистил в первый раз, так и остались пустыми.

Путь я уже знал, поэтому добрался до главного зала в рекордно короткие сроки. Там тоже все шло по-прежнему: виляла задом Азазелла и бились в экстазе зеленые уродцы.

В этот раз я приступил к делу очень осторожно: полз по балкам как улитка и тщательно выбирал направление. Но все равно по пути опять раза три чуть не сверзился, раз сверзился, но вовремя ухватился за торчавший из потолка корень, прибавил пункт к ловкости, но умудрился добраться незамеченным. Теперь я сидел аки попугай на жердочке прямо над жирным королем кобольдов. Кстати, тот что-то чувствовал, беспокойно крутил башкой, но наверх заглянуть пока не додумывался.

Мельком глянул на почти обнулившуюся шкалу энергии и взялся за ржавый костыль, которым была прикреплена к стене, висевшая на цепи железная люстра, весьма впечатляющих размеров. Ежели повезет, она тюкнет по столбу, столб рухнет, ну дальше, всем и всему придет симпатичный пушистый зверек.

Клятый костыль поддался сразу. Но при этом так заскрипел, что все как один кобольды задрали свои башни вверх. И естественно, сразу же меня обнаружили. К тому времени, как костыль выскочил из скобы, чертовы страховидлы выбили из меня почти все здоровье. Пуляли чем попало, от камней до стрел. И что характерно, очень метко.

Пока летела люстра, в зале стояла мертвая тищина. Кобольды даже перестали меня расстреливать. А потом раздался адский грохот и все вокруг рухнуло в тартарары.

Когда грохот стих и осела пыль, я обнаружил себя живехоньким, мало того, подросшим на два уровня. Петрович так и сидел в клетке, перхая пылью и обалдело водил головой по сторонам. Он тоже апнулся, но всего на уровень.

Потолок рухнул почти по самый трон, придавив всех обитателей пещеры. Огонь в чашах погас, но фосфоресцирующие грибы давали немного света, так что при помощи расового умения видеть в темноте, все неплохо просматривалось.

«Ну ни хрена себе? — промелькнула в голове восторженная мысль. — Интересно, сцена была заскриптована как единственный финал миссии, то есть, как результат проявления игроком той самой «смекалки» или это один из миллионов рандомных финалов? Очень уж ювелирно все обрушилось. В любом случае, мы с адмиралом еще те везунчики. Ого, как раз и «удача» на пункт скаканула…»

Очень вовремя вернувшись к действительности, я обнаружил, что все еще далеко не закончилось. Прихлопнуло всех кобольдов, кроме… кроме Балдога. И этот жирдяй, как раз замахивался на меня здоровенным молотом.

От первого удара я ушел в самый последний момент. Молот с грохотом врезался в каменный пол, главкобольд заревел дурным голосом и занес оружие еще раз. Но довольно медленно и неловко — я успел уйти перекатом в сторону, выхватить трубку и пульнуть ему стрелкой прямо в морду. После этого жирный совсем замедлился, и я принялся оттачивать на нем свое еще весьма слабое умение «одноручное оружие». Но ничего так и не достиг, потому что все опять испортила ведьма. Она шарахнула по королю паршой и окончательно прибила его. Еще и сравнялась со мной по уровню.

— Чтоб тебя… — ругнулся я. — Ну какого хрена, Петрович?

— Иваныч! — радостно охнул адмирал. — Ты все-таки пришел за мной…

И прослезился.

Желание набить Азазелле морду сразу пропало. Ладно, сволочь такая, следующий момент я точно использую.

Освободил адмирала из узилища и крепко его обнял.

— Хватит, хватит слезу пускать… Ты как, жив?

— Видел, ты видел, что эти пидарасы меня делать заставляли? — всхлипывал адмирал. — Трипперного краба им в жопу и тухлую селедку…

— А что, жопой ты вилял зачетно! — я не смог удержаться, чтобы не подколоть Петровича. Но тот среагировал совсем неправильно.

— Что, правда? — адмирал расплылся в застенчивой улыбке и прижался ко мне. — Тебе понравилось?

— Пошел кобыле в трещину! Совсем сбрендил извращенец старый?

— А какого хрена ты подкалываешь по больному!!! — в ярости заорала ведьма. — Моржовый хер тебе в клюз…

— Ну будя, будя… — я рассмеялся. — Хорош блажить. Не буду больше. Забыли.

— Смотри мне, — Азазелла тоже расхохоталась. — Ух, етить, думал уже полная жопа настала.

— Она может как раз и настала, — я огляделся вокруг. — Как выбираться будем?

— А хер его знает… — адмирал почесал затылок. — Как-нибудь вылезем…

Петрович поддернул юбку, напялил на себе остальную свою одежку, частью превратившуюся в лохмотья и полез в сундук за троном.

И в этот самый момент до меня донесся русский матерок. Ругались женским голосом, с сильным немецким акцентом, виртуозно перемежая славянские завороты со специфическими немецкими идиоматическими выражениями. Уж я то знаю, в свое время немецкое произношение мне ставили очень большие специалисты в одном очень секретном учреждении.

Глава 5

Глава 5.

— Ты слышал?

— Что? — не отрывая внимания от сундука переспросил адмирал.

— Голос.

— Нет.

Всхлипы и ругань действительно стихли. Наступила мертвая тишина, перемежаемая капелью и шуршанием, все еще опадающего с обрушившегося свода, мусора.

— Ладно… — присел возле поверженного Балдога. — Что тут у нас?

Содержимое тушки короля оказалось до обидного скромным. Пара серебряных марок, небольшой зелененький камушек непонятной ценности, потрепанная книга, оказавшаяся сборником порнографических картинок и рассказов, запечатанная бутыль бренди «Король Горы» с неплохими бонусами к харизме, выносливости и одновременно дикими штрафами к интеллекту, восприятию и ловкости, флакон яда средней паршивости, мятый бронзовый свисток и, собственно, молот, которым он меня собирался огреть. Убойный, но тяжеленный, к тому же требующий пятнадцатого уровня навыка «двуручное оружие», то есть, совершенно бесполезный для нас с ведьмой. И да, невзрачное бронзовое ожерелье, дающее прибавку владельцу по пункту к силе и удаче. Пожалуй, самый ценный предмет.

Его я сразу приглядел для себя: с силушкой у меня неважно, да и бонус к удаче лишним не будет. Впрочем, обсудим вопрос принадлежности с ведьмой, крысятничать я не приучен.

Остальные трофеи тоже прибрал, мало ли, может быть пригодятся, на крайний случай продадим.

Адмирал вдруг облегченно выругался.

— Три сотни сифилисных кашалотов мне в корму! Вот она гребаная пиздопроебина!

И продемонстрировал мне невзрачную точеную деревяшку.

Игровая система немедленно сообщила, что очередной этап задания «Вернуть знахарке Ривке прялку» пройден и осталось только ее возвратить оной искомое. При этом никаких наград не обломилось. Впрочем, скорее всего, окончательный расчет произойдет при возвращении предмета.

— С чем тебя и поздравляю. А что еще есть?

— Так, по мелочи.

— Сам гляну.

— Вот и глянь… — ведьма обиженно задрала нос. — Я ничего не брала… тьфу ты, не брал…

В сундуке хабара оказалось побольше и побогаче чем в тушке главкобольда. Три золотых дублона, двадцать три серебряных марки, книга кулинарных рецептов, дневник некого Фрагуса Флавиуса, сломанная костяная флейта и вполне себе неплохая рапира с волнообразным узким клинком. Простенького вида, слегка заржавленная, но гораздо лучше той зубочистки, которой был вооружен я. Когда примерил трофей к себе, выскочили характеристики:

Рапира из тирийской стали. Класс: обычный. Рубящий урон: 5. Колющий урон: 10. Кровотечение: + 10. Вес: 0,10 кг. Прочность: 93/100.

После недолгого препирательства амулет Балдога и рапиру получил я, книгу рецептов — Азазелла, остальное пошло в общий фонд. Найденные мной по пути фолианты и свитки тоже достались ведьме, на первый взгляд ничего полезного в них для меня не было.

А после дележки мы дружно озадачились поиском выхода.

Но безуспешно, облицованная каменной плиткой с истертыми узорами стена за троном, оказалась глухой. Правда, на ней все-таки просматривались едва заметные очертания высокой и узкой двери. Но открываться она наотрез отказалась. Дерганье за прикрепленные к стене ржавые держалки для факелов тоже не дало результатов. Никаких скрытых рычагов так же не нашлось.

Поиски выхода неуклонно заходили в тупик. К счастью, нехватка воздуха нам не грозила, откуда-то сквозил довольно сильный ветерок. А кое-какая провизия и питье в сумах давали некоторый шанс не ослабнуть от жажды и голода. В ближайшие сутки, а вот потом придется совсем туго.

— Хуеблядская пещера… — адмирал зло выругался. — Не торчать же нам здесь вечно?

— Сейчас… — я сосредоточился и поочередно стал нажимать на плитки. Нет, ну а как? Все должно быть согласно классики жанра. — Не ссы, адмирал, сейчас щелкнет…

Но не щелкнуло. Ни сейчас, ни позже, хотя я старался битый час. Мы уже начали отчаиваться, как меня осенила простая догадка.

— Черт! По идее, у толстяка должен быть какой-нибудь ключ…

Повторное перлюстрирование имущества Балдога никаких ключей не выявило, но тут я обратил внимание на свисток. На удачу дунул в него, раздалась звонкая пронзительная трель, после чего стена дрогнула и в ней стала открываться дверь.

— Учись, мореман… — я обнажил рапиру и шагнул в узенький коридор. Где на полу хорошо просматривались чьи-то свежие следы, четко отпечатавшиеся на толстом слое пыли.

И почти сразу же услышал тот же голос, но уже не матерящийся, а заунывно тянувший жалобную песенку на немецком языке.

Несколько шагов по коридору, и мы оказались в небольшой глухой комнате абсолютно без мебели, если не считать за таковую юную девицу, сидевшую на полу прислонившись спиной к стене. Согласно появившейся над ней пиктограмме, дева именовалась Санторина, и принадлежала к классу лесных воительниц.

В отличие от нас, лесная воительница успела раскачаться аж до пятнадцатого уровня. И была экипирована гораздо серьезней. Рядом с ней на полу валялась глефа с длинными хищными лезвиями, а на коленях лежал длинный полуторный тонкий меч, чем-то смахивающий на японскую катану. Длинный кинжал, камзол с кольчужными вставками, перчатки с крагами почти до локтя, узкие лосины и высокие замшевые сапоги-ботфорты завершали экипировку.

То, что найденная девица происходит из того же народа дану, что и мы с Азазеллой, я понял по выскочившему сообщению.

— Вы встретились с последним своим сородичем на необъятных просторах Пандориума. Второй этап задания: «Величие предков», выполнен. Получена возможность временного союза с родичами по крови. Награда: очки опыта: 250 (1150/1400). Ко всем параметрам расовых способностей добавлен бонус: +1.

Поглощенная сама собой воительница вдруг подняла голову, уставилась на нас, после секундного промедления испустила радостный визг, подскочила и в прыжке повисла на шее у Петровича.

— Майн гот! Вы пришли за мной, пришли… — заливаясь слезами лепетала воительница по-немецки. — Я так счастлива, господи, я так счастлива. Уже думала никогда не выберусь из этого проклятого подземелья…

— Ну хватит, хватит, моя милая… — успокаивающе зашептал ей в остроконечное ушко Петрович, уверенно перемещая свою ладонь на изящно очерченную выпуклую ягодицу Санторины. — Все будет хорошо…

— Вы русские, да?.. — все еще всхлипывая, воительница перешла на русский язык. — Я немка, но очень люблю русских. Вы… вы такие… сильные, настоящие…

Говорила она по-нашему бегло, почти без акцента.