Ужасающий рай (СИ)

Сила — 5

Ловкость — 7

Выносливость — 5

Воля — 7

Интеллект — 10

Мудрость — 16

Печать Воды. Печать пустоты.

— Сион, да? — почему-то спросил я у рыжего.

Гном разочарованно кивнул:

— Ладно, так тоже можно. Жаль только, что имя не звериное. А я уж было подумал, достойный ученик выйдет. Но ничего, может, еще повезет в песочнице.

Я оглянулся. Девушка выглядела перепуганной до чертиков, но все же держала себя в руках. Хотя заметная дрожь и заплаканные глаза все равно ее выдавали.

Понятия не имею, что я должен сейчас сказать. Однако в голове была одна довольно простая мысль: главное не быть одному. Все, что угодно, только не быть одному. Лучше убить и сожрать это рыдающее существо собственноручно, чем отказаться от него. Это милость и сочувствие. Потому что худшее проклятие есть одиночество. Все что годно, только не…

Стоп. О чем я только думаю? Это вообще мои мысли? По коже пробежали мурашки. Если прозрачные таблицы с письменами казались мне нормой, то возникшие в голове мысли относительно незнакомки пугали. Подобный ход мыслей и выводы для меня были чем-то новым, и не очень приятным. Что ж, по крайней мере, прежде маньяком я не был. Наверное.

— Ладно, еще печати есть? Вроде бы какая-то примесь в цвете твоей свечи точно имеется, — продолжил гном. — И это. Максимальная характеристика какая, раз уж посмотрел?

— Я отвечу на все вопросы и докажу все что ты хочешь, но ты должен сохранить жизнь этого существа, — решив снова напомнить гному о своих пожеланиях, я многозначительно посмотрел в сторону незнакомки.

Рыжебородый опять нахмурился:

— Да на кой черт? Говорю же, она не соображает ничего. Поверь, я таких уже видел и не раз… Хммм… А, впрочем, черт с тобой. Если этот мусор тебе так нужен, пусть тоже ответит мне на вопросы. Правила для всех одни — ответил — вышел. Не ответил — сдох. Все просто, правда?

Я могу отвечать за себя. Но могу ли я отвечать за жизнь другого существа? Существа, незнакомого и неизвестного мне?

— Я отвечу за нее!

— Нет, так не пойдет. На тестах каждый сам за себя. Тут ведь суть не столько в самом вопросе, сколько в том, что ты вообще в состоянии его понять и ответить. Мне-то плевать, как тебя зовут, да и сфера если не редкая, тоже побоку. Но я должен знать, что ты не клинический идиот и не псих. Таковы правила.

Я снова посмотрел на девушку. Как будто бы чувствуя меня, она вдруг на секунду очнулась от своего странного оцепенения, и в ее стеклянных глазах мелькнул разум:

— Не бросай меня, — прошептала она едва слышно.

А нет, просто показалось. Ее взгляд был действительно абсолютно бессмысленным, как и говорил гном. Только раньше я не придавал этому значения. Тем более, что в комнате с монстрами она была очень даже в своем уме. Иначе мы бы точно не выстояли спиной к спине. Что бы там не последовало после нашей битвы с тварями.

Но сейчас, чего бы не хотел рыжебородый, не похоже, чтобы девушка обладала способностями к осмысленному диалогу. Все ее слова больше походили на стенания или тихую истерику.

— Я понимаю, на пороге каждый держится за кусочки прежнего себя. Но ты уверен, что хочешь оставить жалость частью своей новой жизни? Ты прошел отбор. А у нее, может, интеллекта единичка и ее удел — пускать слюни. Или врожденный пак дебафов на психику такой, что она накинется на тебя самого уже через пару часов, как я вас отсюда выпущу. Поверь мне, парень, такие не живут в любом случае. На ней печать пустоты, а это довольно скверно и пока тут не лечится.

Вот как можно принимать глобальные решения о своем будущем, если ты вообще ничего не понимаешь? Грядущее покрыто даже большим мраком, чем у студента, едва окончившего свой универ.

Странные мысли захлестнули меня, заставляя переживать заново какое-то событие из прошлого. Что это было прошлое я знал точно, вот только странный, набитый непонятными механизмами мрачный мир… по спине пробежали мурашки. Думать об этом решительно не хотелось. Да и сами мысли были вязкими, словно кисель.

А еще, судя по всему, печать пустоты — это плохо. Очень плохо. И будет лучше, если о моей не узнает пока что никто. Потом разберусь, что это такое. Если останусь в живых, само собой.

— Я могу узнать ее имя, — предпринял я еще одну попытку.

— Да не в имени дело же… ты вообще, чем слушаешь? Ладно — дворф взмахнул рукой в сторону девушки, и механическая фигура в белом за его спиной безмолвно воспарила сквозь стол к темноволосой незнакомке. Я мысленно напрягся. Конечно, задумай существо отрубить девушке голову, как тому орку, вряд ли я чем-то смогу ему помешать. Но и попытаться вмешаться я просто обязан.

Довольно небрежно схватив ее за безликую серую рубаху, белый силуэт молча поволок ее к нам. Девушка вяло попыталась вырываться, после чего вдруг неистово дернулась, ударила чем-то по существу, и то мгновенно рассыпалось в прах — а сгусток фиолетового тумана вошел руку девушки.

Я посмотрел на незнакомку. Темноволосое создание собиралось тут же рвануть ко мне, но на миг застыло, начав формировать фиолетовый шарик в одной руке и черный — в другой. На случай, если фигура в белом балахоне была не одна.

Ответить на вопросы? Это вряд ли. В словах рыжего есть нотки разума. Что, если она действительно опасна для окружающих? Сегодня она прикрывает спину, а завтра путает тебя с врагом. Оно мне надо?

Свеча отразилась вязким черным пламенем с легким отливом фиолетового. Никогда бы не подумал, что огонь может быть таким угольно-черным. Света вокруг тоже заметно поубавилось. Черное пламя не давала свечения вовсе, и лишь фиолетовые всполохи и отливы давали крохи видимости. Хотя, справедливости ради, в пещере было изначально не так уж и темно, благодаря гнилушкам. лишайнику и прочим светящимся штукам.

— Печать Тьмы и Пустоты. Мда, ну и сочетаньице. Ладно, перейдем к вопросам.

— А я могу ей хоть помогать в случае чего? — с надеждой спросил я.

Гном, кажется, вновь оказался озадачен моим вопросом.

— Ну… ладно, — сдался он. — Только за не нее говори. Я-то скидку сделаю, но если она совсем неадекватна, то ничего не поделаешь. Это выше меня, парень. Правила есть правила.

Я аккуратно взял девушку за плечи и, как следует, встряхнул:

— Ты понимаешь меня? Я постараюсь помочь. Сможешь ответить на мои вопросы?

Девушка испуганно вжалась в плечи и метнулась ко мне, направляя шар мрака в сторону рыжебородого.

Коротышка поморщился и достал из-за спины небольшой топорик.

— Серьезно, тебе же проще, если я ее упокою. Видно ведь, что она не в адеквате.

— Пусть хоть попробует, — сдался я, отчасти понимая слова коротышки.

Очевидно, что я рыжему не соперник. Я даже не знаю кто я такой. И единственное, что у меня есть, это странная сила «стрела льда», что все еще витала где-то в глубине разума. И некий «крах реальности», который явно укажет всем на мою собственную печать пустоты. Но что бы там ни было, некоторую информацию явно следовало скрывать, судя по реакции гнома на эту силу.

— Как тебя зовут? — спросил рыжий у девушки.

Во взгляде рыжего мелькнула легкая досада. Но я знал правильный ответ. Знал, хоть и не мог передать несчастной девушке.

Над растрепанным черным каре с закрывающей глаз челкой мерно плавала надпись:

Ласка. Нав. Вор. Уровень 1.

Я едва слышно произнес это имя, глядя в пол перед собой.

— Ласка. — прохрипела девушка, заходясь в кашле. Слова давались ей с трудом, но, похоже, она умела управляться со своим голосом. А значит, если это результат какой-то травмы, она была с ней задолго до попадания в это место.

На лице рыжего промелькнуло удивление. Неужели получилось, и он ничего не заметил?

— Ээ… Ласка, значит? А какой стихией ты владеешь, Ласка? — рыжий зачем-то дважды выделил имя девушки, как будто бы сомневался в том, что она сама догадалась так себя назвать. Но ответ на второй вопрос он уже и сам подсказал ей минутой ранее. Надеюсь, она смогла это понять.

— Тьма… — ответила девушка. И на этот раз, уже без моего участия. — Стихия Тьма.

— Нав, вор, тьма… все как велит система, хех. Еще и имя звериное. Жаль, что печать пустоты всю эту прелесть поганит. А ведь ты и сама что-то отвечать можешь, если захочешь. Только ты еще кое что забыла, — рыжий хохотнул, ткнув толстым пальцем в огонь свечи. Фиолетовое пламя, судя по всему, означало именно печать пустоты.

В глазах гнома презрительна брезгливость сменилась легким любопытством, что было очень хорошим знаком. По крайней мере, он больше не считает ее "биомусором". Но и до полноценной личности в его глазах девушке не хватало чего-то.

— Окей, а ты чего молчишь, защитничек? — обратился рыжий ко мне. — Доволен?

Пожалуй, да. Я промолчал. Все же сложно быть довольным, если не понимаешь толком, что происходит. Это значит, дворф не тронет Ласку? Или это только начало его странного собеседования?

— Как скучно… — снова повторил гном.

Я невольно поежился. Слишком уж внезапным был переход в словах гнома. Было в нем что-то странное. Чем дольше я всматривался в черты собеседника, пытаясь угадать мысли рыжего, тем больше мне казалось, что его тело слегка двоится. Или это двоится у меня в глазах? Не удивлюсь после всего пережитого в том кошмаре.

— Но ты не сможешь за ней следить все время, парень, — дворф внезапно посерьезнел. — Да и о пустоте ты, конечно, еще не в курсе, но твоя девчонка — ходячая бомба. Полюбопытствуй потом, и подумай, за что ты вступаешься. Жалко будет потерять редкую расу, но что поделать. А теперь валите отсюда.

Девушка подалась было вперед, но запнувшись о неровный каменный пол, чуть не упала. Лишь чудом она ни обо что не поранилась.

Гном лизнул пальцы и притушил огонек свечки. Черные тени тут же исчезли и пламя начало менять оттенки под цвет стихии рыжебородого, но тут же погасло. Дворф смерил меня немного странным взглядом, в котором читалось одновременно недовольство, усталость и что-то еще. Спустя мгновение, свеча сама зажглась вновь, но огонек уже был самым обыкновенным.

— Сле-е-ду-ующий — пробасило эхом возникшее из ниоткуда новое механическое существо в белом. Теперь, вблизи, я мог рассмотреть призванную гномом марионетку — существо походило на деревянного голема, зачем-то одетого в белую мантию мага. Что выглядело весьма эффектно, хоть и не очень понятна была необходимость магической мантии механизму, явно тяготевшему к ближнему бою.

А на полу у стены едва заметно замерцали светящиеся письмена на незнакомом наречии. Гном ясно дал понять, что мы должны вступить в окруженный письменами круг, но я медлил. Было странное ощущение, что я совершаю большую ошибку, но я лишь отмахнулся, собрался с силами и сделал шаг в неизвестность.

* * *

Снаружи… снаружи было нечто, трудно поддающееся описанию. Мы с незнакомкой, хмурым бородатым парнем, и еще несколькими новыми людьми и не очень стояли на круглом камне, покрытом вырезанными руническими письменами.

По краю площадки располагались уже знакомые марионетки в белых одеждах. А там, где к круглой площади примыкала улочка, зевал суровый черноволосый мужик в черной резной броне со странным геральдическим узором в виде смерти с шестью руками. При чем каждая была сложена крест на крест с противоположной и держала косу. Символ едва заметно подсвечивал грязным зеленым светом. Сам же незнакомец, явно человек, походил на смесь могучего варвара с хитрым разбойником. Было в нем что-то жесткое и даже жуткое, но вместе с тем проглядывалась и некая насмешливая хитринка, и даже легкое превосходство.

Рядом с ним находился еще один не менее примечательный тип в ярко-алой магической робе с едва заметными огненными искрами под узором. Острые уши и светлые волосы выдавали в нем эльфа. На лице ушастого мага играла беспечная улыбочка — он совсем не скрывал своей расслабленности, в отличии от настороженного товарища. Даже оружия в руках чародея не наблюдалось. Хотя, мне ведь тоже было вполне достаточно рук для ледяных стрел.

Танатос. Уровень скрыт.

Феникс. Уровень скрыт.

И что-то мне подсказывало, что с этими ребятами лучше в конфликт не вступать. Оба были расслабленными и вели непринужденный диалог. По их лицам, как и у дворфа, скользила усталость. Но если рыжий был довольно мрачным, хоть и неплохо это скрывал, то эти двое выполняли свои рутинные обязанности. Во всяком случае, смотрелись они столь органично и уверенно, будто бы каждый день здесь стояли и несли службу. Это наша охрана или сопровождение?

За пределами круга были замысловатые строения в совершенно необычном стиле — это была некая смесь восточной архитектуры с классическим средневековьем и каким-то эльфийским декором. Улицы освещались летающими живыми огоньками разных цветов, что стайками проплывали мимо и над зданиями. Фонари тоже были — летающие бумажные фонарики, электрические лампы накаливания и масляные поделки.

Все вокруг было увито грибами, плесенью, лишайником и какой-то странной лозой, больше походившей на корни. Часть из вышеперечисленного еще и слабо светилась.

А вот с небом было печально. Его попросту не было. Над головой была сплошная чернота, если не считать летающие фонарики и забравшиеся повыше стайки огоньков.

Даже мою спутницу проняло. Она на несколько долгих минут перестала дрожать, оглядываться вокруг и замерла. Я наконец-то смог ее как следует разглядеть. Черные спутанные волосы. Нечто среднее между каре и челкой, прикрывающей половину лица девушки. Причиной последнего, судя по всему, была попытка скрыть жутковатый шрам, пересекавший добрую треть ее лика. Попытка, впрочем, провальная.

Одета, как и все вокруг, в серое рванье, хм…

— Где небо? — вдруг прохрипела она.

— А нигде. Мы в пещере, — поделился стоящий неподалеку парень, резко отличавшийся от прочих обладателей серого тряпья явно довольным видом.

Ласка заметно вздрогнула.

— А чему ты так радуешься? — спросил я в ответ.

Парень широко улыбнулся и протянул руку:

— Я Лесат. Пока без звериного имени. А ты?

Звериного имени?

— Разве не видно? — я удивленно поднял палец над головой, где должно было плавать мое имя.

— Если захочу, то увижу, конечно. Но зачем? Так ведь намного лучше знакомиться, верно? Например, если мы расскажем друг другу все, что помним о том, как тут оказались, то можем выяснить что-то новое.

— Ну… — потянул я. — Ничего такого. Помню только свой сон из детства. Полянку с весенним дождем. Но описывать особенно нечего.

— Щи. Это просто твоя печать. Как же ты свое имя-то вспомнил?

Я хотел было сказать, что никак — просто вызвал ту странную полупрозрачную иконку с, по-видимому, моими данными. Но в голову пришла мысль, что гном ведь не спроста удивился моему способу находить ответ на его вопрос.

— Не знаю. Само как-то вспомнилось — ответил я, отворачиваясь.

Лесат нахмурился:

— А она? Может быть… — парень потянулся пальцем в сторону Ласки, но та хищно отправила сферу мрака ему в голову.

В моей черепной коробке тут же раздался звон и все мысли разом вылетели из головы. Вместе со сферой мрака на несчастном.

— Совсем охренели? Вам призывателей мало было? Вас и так в этот раз совсем мало! Решили снова поубивать друг друга?

Снова?

К нам направлялся парень в красной пылающей мантии. Лесат побледнел и едва заметно скользнул в сторону, смешиваясь с остальными.

Тип с именем Феникс зло смотрел на девушку. Та затравленно повторяла жест рукой, которым всегда призывала свои черные и фиолетовые сферы, но на сей раз никаких спецэффектов я не увидел.

Прекрасно осознавая, что для незнакомца ее манипуляции тоже не остались секретом, я поспешил вмешаться, вставая между ними:

— Что вы, это просто недоразумение. Мы обсуждали наши печати, и она решила показать свою. Эта способность не причиняет вреда!

— Так уж и недоразумение, как же, — но боевой настрой Феникса, кажется, несколько спал.