Ужасающий рай (СИ)

Только сейчас мне наконец пришло в голову взглянуть на их уровни.

Хеор, разбойник, ученик гаруспика, уровень 21

Дрим, воин, уровень 24

Жан де Милу, паладин, уровень 162

Девушек, которых Дрим обозвал «гаремом Хеора», звали Лита и Мельхалин. Лита принадлежала к человеческой расе, возможно — с капелькой крови дворфа, хоть по росту и не скажешь. У нее были немного грубые черты лица, но было и что-то милое.

Странно было смотреть на Хеора в кожаной броне и Дрима в кольчуге, когда девушка рядом щеголяет в массивном тяжелом панцире. Над головой у нее горел 20 уровень и класс ополченец, как и у Дрима. Мельхалин же наоборот была хрупкой блондинкой в кожаной броне. Скорее всего, солнечной эльфийкой. Однако за миловидной внешностью прятался класс вора. Тот же, что и у Ласки. Воровка была самой слабой в отряде и имела всего лишь четырнадцатый уровень. Впрочем, стоит ли говорить «всего лишь», если сам едва достигнул восьмого? Ровно в два раза меньше, чем у слабейшей в этом отряде.

Да, за бой со скрытнями мне дали еще три уровня. Достижения, увы, уже не было. Ласка же все еще была пятого. За бой с новыми тварями она не получила ничего. Видимо, за то, чтобы валяться в бреду и истекать кровью, опыт не начисляется.

— Кипятком в лицо — это в любом случае больно, — заметил я.

— Кипящая стрела? — вмешался Жан, прерывая нашу перепалку. — Редкое заклинание. Урон никакой, но для пыток — самое то! Боли причиняет куда больше, чем урона. Где ты ее достал?

Хеор несколько сник. Жан стоял, приподняв бровь и даже слегка усмехнувшись. Боевого духа у разбойника заметно поубавилось, после слов высокоуровневого лидера отряда. Но руку от своего ржавого тесака он не убирал.

— Я бы мог ей помочь, — губы разбойника с глазами маньяка растянулись в ухмылке. — У меня есть заклинание, способное усилять магию других. А у Литы есть книга «исцеление», магии света. Вот только что же я получу взамен?

— Так вот кто выгреб все книги света?! — разозлился Дрим, но на него никто не обратил никакого внимания. Атмосфера и без того была столь напряжена, что между мной и Хеором едва не летали молнии.

— Не выйдет, — покачал головой Жан. — На девочке печать тьмы. Ее нельзя исцелить магией света.

Ну конечно. Всегда есть какая-то пакость. Но скорее всего Жан прав. С чего бы заклятию света исцелять порождение тьмы? Я молча открыл инвентарь и вытащил книгу «восстановление» магии воды.

— Кто-нибудь из вас может изучать магию воды? — спросил я

— Я могу, — с неохотой ответил Жан. — Но ты же сам маг воды, нет?

— У меня нет места для заклинания… — признаваться в собственной глупости было неприятно, но рядом с умирающей девушкой счет шел на секунды. Я протянул Жану книгу.

— Кипящая стрела, как ты ее получил? — спросил Жан после небольшой паузы. Брать книгу в руки он не спешил.

— Ледяная стрела и точка кипения… — начал было я, но де Милу сразу же остановил меня:

— Модифицированное заклинание должно заменять обычное. Это можно сделать в любой момент в «Инфо». Мысленно выдели оба заклинания и прикажи им слиться.

Я нервно произнес про себя слово силы. Удивительно, но делать ничего не пришлось. Едва передо мной появилось знакомое полупрозрачное окно, поверх него вспыхнула уже знакомая надпись:

Заклинание «Точка Кипения» и «Ледяная стрела» модифицировано в «Кипящую стрелу»

Заменить заклинания или добавить новое?

Судя по всему, когда я отмахнулся от сообщения, оно вовсе не выбрало добавление нового заклинания, как я подумал изначально, а просто спряталось в «инфо», ожидая моего решения.

Заклинание «Точка Кипения» и «Ледяная стрела» убраны из списка доступных заклинаний.

Отлично. Два старых заклинания исчезли, оставив в списке доступной магии воды лишь одинокую «кипящую стрелу». А теперь…

Желаете изучить заклинание «восстановление»?

Да, черт возьми!

Не веря своей удаче, я положил руки на ужасные раны Ласки. Девушка уже была без сознания, а дыхание постепенно становилось все медленнее и медленнее.

Восстановение!

Коротний мысленный приказ активировал скрытую в заклинании силу и от моих рук к девушке протянулись жгуты бирюзовой энергии. Раны девушки начали постепенно затягиваться, но увы, перед сквозным ранением магия спасовала.

— Ничего не забыл?

Я перевел глаза на ухмылявшегося Хеора.

— Что ты хочешь за помощь? — спросил я у разбойника.

— Пока не знаю, — он пожал плечами, и в его словах мне почудилась легкая издевка. И лишь когда я уже был готов вспылить снова, он продолжил. — Хотя нет, знаю. Твой меч и арбалет. Все равно магу они ни к чему. Идет?

Жан многозначительно прикрыл глаза ладонью. Я молча кивнул. Черт с ним, все равно по требованиям я не подхожу. Да и Ласка тоже.

Хеор сделал какой-то жест ладонью, видимо, активируя свое заклинание. Затем снова посмотрел на меня. Я счел это за знак, и снова активировал «восстановление». На этот раз начали затягиваться и проделанные скрытнем отверстия. Полоска здоровья над головой девушки медленно поползла вправо, но чтобы привести Ласку в чувства, пришлось применить эту магию еще по меньшей мере шесть раз. Дважды по новой колдовал Хеор. Просить его не пришлось — он и сам видел время действия своей магии, и вовремя ее подновлял.

И вот, после нескольких минут беспрерывной работы, пустотница медленно приоткрыла глаза. Увидев перед собой Хеора, она тут же попыталась призвать фиолетовый шар и атаковать, но, увидев меня, замешкалась.

— Все в порядке, Ласка. Свои.

Я положил руку ей на запястье, прерывая заклинание. Интересно, откуда в ней такая тяга нападать на всех подряд? И каким чудом я в этом списке не оказался? Только потому, что я первый, кого она увидела там, в той кровавой комнате, из которой мы все появились?

Она непонимающе посмотрела в сторону Хеора, затем принялась разглядывать остальных. Мельхалин под ее взглядом сделала предусмотрительный шаг назад. И что ее так напугало в лежащей на полу раненой воровке?

Жан тяжело вздохнул:

— Ну, добился, чего хотел?

Я кивнул.

— Тогда расскажи-ка, откуда вы тут взялись?

Интересно, что будет, если я пожалуюсь ему на Стерха? Я в красках описал, как он заманил нас в пещеры и как попытался напасть. Об артефакте пустотника я решил умолчать. За этим наверняка последовал бы закономерный вопрос о том, какое на нем было значение. Не просто же так он напал на нас, когда увидел эти чертовы цифры?

О нашем побеге я тоже многое умолчал. Незачем этому Жану знать о скрытой пещере.

Рассказ особого впечатления на паладина не произвел. Он лишь молча выслушал, после чего кинул короткое:

— Ясно.

— Что — ясно? — переспросил я. Честно говоря, я надеялся на более широкий ответ. — А что Стерх, ему что-то за это будет?

Паладин скривился:

— Нет конечно. Пустотники всегда жрут пустотников, это нормально. Пока в городе не устраивает кровавую баню, ничего ему не будет. Привыкай, парень. А еще лучше — избавься от нее. Даю гарантию, что чистильщик еще вернется за её тушкой.

Ага, и за мной тоже — добавил я про себя. Впрочем, то, что сама Ласка прекрасно его слышала, никого не волновало.

— Что не так с пустотой? — наконец задал я давно мучивший меня вопрос.

Жан тяжело вздохнул:

— Пошли, расскажу по пути. Вы ведь не собираетесь и дальше здесь бегать вдвоем? — и, чтобы смягчить тот момент, что он и его отряд нас, фактически, спасли от неминуемой гибели, добавил. — Нам не помешает хиллер. А ты теперь будешь именно им. Должна же и от тебя быть какая-то польза.

* * *

Путешествие в отряде было заметно спокойнее. Мельхалин отделилась от отряда и вышла вперед. Роль вора была довольно простой — заметить противника раньше, чем он почует всех нас. Хрупкая девушка была почти бесполезна в бою, но двигалась она почти бесшумно и вполне справлялась со своей задачей. Едва заметив врага, она возвращалась к нам и описывала увиденное. В ином случае, она просто возвращалась время от времени и передавала свою карту всем желающим. Довольно полезная способность.

Ласка же напротив, будучи по классу таким же вором, держалась исключительно рядом со мной. Паладин долго морщился, а затем все же предложил мне отправить девушку в разведку в тыл с теми же целями — чтобы никакая нечисть не решила напасть на нас со спины. Я справедливо возразил, что лучше бы тогда ее отправить вперед отряда вместе с Мельхи. Все же впереди монстры точно есть, а шанс выжить в случае непредвиденных обстоятельств у нее был повыше, да и Мельхи поможет — девушка вполне могла постоять за себя.

По-правде, я скорее просто не хотел оставлять ее одну, даже понимая всю справедливость слов Жана. Ласка неоднократно давала понять, что панически боится оставаться одна. Но от такого поворота событий блондинка совсем побледнела. Паршивая из нее будет компания пустотнице, пожалуй.

Рассказ Жана мне не понравился от слова совсем:

— Видишь ли, в городе полным полно темных, некромантов, демонологов, хаоситов и прочих далеких от добра аспектов магии. Но, как видишь, всем плевать. Ради выживания здесь паладин будет прикрывать союзного некроманта, а светлый целитель лечить рыцарей смерти. Но с адептами пустоты все обстоит немного иначе — в отличии от иных форм темной магии, пустота неуправляема. Никому не нужен товарищ, который в пылу боя попытается тебя сожрать или напасть со спины. Даже когда это означает смерть и самого пустотника от рук врага.

— Что-то не похоже, чтобы Ласка пыталась меня убить, — возразил я, хотя подспудно уже догадывался, что услышу в ответ.

— Я не зря попросил отправить ее в разведку, Сион, — покачал головой де Милу. — Видишь ли, она может сколько угодно быть привязана к тебе, но в любой момент ей может просто перемкнуть что-то в голове, и она тебя попросту сожрет. Пойми, они не контролируют это. По сути все адепты пустоты — конченые психи.

— Хех, точно, — подал голос Хеор. — Эта сумасшедшая на всех кидается с самого нашего тут появления.

— Тебе что, страшно? — поддел я разбойника, но тот только скривился. Тогда я снова обратился к Жану. — А почему тогда всех с печатью пустоты не убивают на месте? Сразу после кровавой комнаты?

— Кровавой комнаты? Хех, забавное название, — хохотнул Жан. Но на мой вопрос он ответил абсолютно серьезно. — Вообще-то многие так и делают. Каждый магистр ведет отбор по своему. Наш учитель устраняет только самых неадекватных. Которые бросаются на всех со старта или просто пускают слюни смотря в одну точку. А это уже больше половины новичков. Это второй призыв Махаона. В первом же если пустотники и были, все они среди поехавших.

— То есть нас призвали в два раза больше? — осторожно уточнил я.

— Ну да. Некоторые — просто пускают слюни, смотря в одну точку. Некоторые — бросаются на все что видят. Особенно весело, когда среди таких оказываются призыватели, саммонящие по глупости своей орду иномирцев. Ну а некоторые — вы, хехе. Что же касается пустотников, они почти всегда среди тех, кто бросается. При чем, что самое обидное, если не набросятся сразу, то обязательно сделают что-то еще хуже потом. Например, массовую бойню. Потому, уж прости, таких как твоя подруга очень многие убивают сразу после призыва.

Я заметил, что к нашему разговору начали внимательно прислушиваться и остальные члены отряда. Видимо, о пустых они уже знали, но рассказ о кровавой комнате тут же приковал к Жану голодные до информации уши Хеора и Дрима. Лита шла впереди отряда — ее Жан окрестил танком и попросил следовать во главе. Но, я уверен, она все равно пыталась поймать каждое слово нашего проводника.

— Но если пустотники настолько опасны, почему того же Стерха никто не убьет? Он же как раз тот самый псих, бросающийся на окружающих, нет?

— Не совсем, — с какой-то печалью покачал головой де Милу. — Стерх убивает не всех подряд, а только опасных пустотников. У него есть артефакт, позволяющий считывать уровень разрушения духа. Если этот уровень выше пятидесяти процентов, пустотник не в состоянии сопротивляться своей стихии и потенциально опасен для окружающих. Путем проб и ошибок были созданы амулеты, и появились такие, как твой приятель. Полагаю, твоя подопечная его тест не прошла. Сколько у нее?

Внезапный вопрос Жана немного выбил меня из колеи. Стоит ли говорить? Впрочем, если Стерх творит свои зверства с согласия сильных мира сего, наверняка по прибытии в город даже моя метка перестанет быть тайной. Не лучше ли узнать насколько все плохо прямо сейчас?

— Нормально у нее все, — попытался отмахнуться я.

Жан присвистнул:

— Значит, больше пятидесяти. Такие обычно не выбираются. В ней же от человека уже почти что ничего нет, не чувствуешь? Как вы вообще общаетесь? А свыше семидесяти такие уже жрут все что видят.

Бред какой-то. Мы с Лаской почему-то ни на кого не бросаемся.

— А что дальше? На восьмидесятом, девяностом и сотом проценте? — спросил я.

— Восьмидесятого видели всего пару раз. Оба случая закончились массовой бойней. Процент за девяносто… не знаю, не слышал о таких. Но судя по тенденции, это вообще какие-то запредельные твари.

— Запредельные? Это дает какие-то особые силы? — с надеждой решил задать я глупый вопрос, уже догадываясь, каким будет ответ на него.

— Не совсем, — хмыкнул Жан. — Твоя подруга всех пугает непредсказуемостью, но на нее хватит и одного скрытня десятого уровня, как ты и сам заметил. Пустота черпает силу именно из безумия и неадекватности…

— Боли и отчаянья, — послышался хриплый голос и рядом оказалась незамеченная никем до этого Ласка. Она выглядела уже значительно лучше — раны затянулись, и лишь перепачканная черной кровью одежда напоминала о недавних событиях.

От неожиданности все, кроме меня и Жана, вздрогнули, когда воровка вышла из тени, чтобы передать обновления карты от Мельхи.

— Вот как? Буду знать, спасибо, — добродушно улыбнулся де Милу. И ничуть не смутившись, закончил свою мысль. — Суть в том, что действительно сильными они становятся именно погружаясь во все это. А значит и крыша у пустотников едет быстрее.

— То есть используя силу этой стихии ты еще больше вредишь себе, так выходит? — снова продолжил я закидывать паладина вопросами.

— А чему ты удивляешься? Так обстоит дело у каждой стихии. И уровень синхронизации со стихией действует одинаково для всех. Только погружаясь в ту же твою магию воды, ты останешься при совсем рассудке. Вода не пытается свести своего адепта с ума. Отпечаток свой оставляет, это да. Любая стихия оставляет свой след, влияя на характер и образ мышления. Но даже у магов тьмы он хоть и проявляется по-разному, редко вредит своему носителю. Иными словами, если пустотник пользуется своей силой, то поднимает синхру и едет крышей быстрее. Но и не притрагиваясь к своей магии, уже существующего уровня близости со стихией вполне достаточно чтобы броситься на своих, например. Так уж влияет этот параметр на мага пустоты.

— А хаос? — тут же задал вопрос Хеор.

— Да откуда ж мне знать. Я паладин света, а не хаоса. Да и о свете я никому рассказывать не стал бы. Кроме Дрима, пожалуй. Из него выйдет отличный воитель света. Кстати, красавица, — обратился он к Ласке. — Есть новости, помимо карты?

Девушка никак не отреагировала на своеобразную «шутку» Жана. Отреагировал только Хеор, вероятно, решив, что моя спутница сочтет его слова за насмешку и кинется на нашего временного лидера.

— Впереди развилка. Вы сказали, в таком случае необходимо вернуться и сообщить.

— Выкать не обязательно, — махнул рукой Жан. — В следующий раз попробуй осмотреть оба прохода. Вдруг в паре метров от одного из них логово скрытней? Или просто тупик?

Ласка молча кивнула и сразу же поспешила обратно в тоннели. Вопреки словам старшего, мне наоборот показалось, что девушка постепенно оттаивает. После кровавой комнаты она бы бросилась на Жана просто потому, что тот вообще к ней обратился. А теперь вот выполняет приказы, общается. Прогресс на лицо, нет?

— Хорошо, — решил я вернуться к диалогу. — А этот процент разрушения духа как-то уменьшить можно?

— Можно конечно. Только способ тебе не понравятся, сразу предупреждаю. Самый эффективный и общеизвестный — это путь твоего знакомого охотника. Поглощая других, он на время и сам приходит в норму. Если ты все равно обречен убивать, почему бы не обратить это себе на пользу? Самый безобидный пустотник — это сытый пустотник. Кстати кушать своих значительно проще — все-таки сила родственная. Потому пустотник пустотнику — первый враг.

Хех. Вот оно оказывается как. Должно быть Стерх здорово повеселился, рассказывая нам о дружбе и взаимопомощи обладателей печати пустоты.

— И все? Больше никаких вариантов?

— Вариантов всегда много. Но я говорю только то, что знаю сам. Если честно, никогда особо не интересовался этой стихией… — Жан на мгновение задумался, затем добавил. — Да, волю ещ можно еще вкачать, кстати. Это универсальное средство от любой психоты. А пустота это по идее близка к темной псионике.

— Волю?

— Именно, — кивнул паладин. — Значение свыше восьми уже начинает помогать. Но в ее случае нужно баллов пятнадцать-двадцать, не меньше. При этом учти, что ей еще выживать как-то надо, а воля в этом ей никак не поможет. Не будь она пустой, я бы посоветовал ловкость вкачать. Почти для всех подклассов вора это главная характеристика. А значит, научившись сдерживаться — то есть забив на ловкость и вкладывая все в волю, она при этом станет обузой в бою.

— А как… — я начал было задавать очередной вопрос Жану, когда по подземелью послышались тяжелые шаги металлической обуви. Звук раздавался сзади, из тоннелей, откуда мы пришли. И принадлежать такие шаги никак не могли тихой воровке Мельхалин.