В ожидании ее возвращения мне пришла мысль: почему это в спокойной, даже скучной организации появилось такое явление, как нарушивший закон оборотень Грегор. Конечно, по всем параметрам оборотень — существо злобное, даже безжалостное, но не может же быть, что я являюсь первым человеком, ухитрившимся его разозлить. Уверен, и мяч у него отбирали, да и какие-нибудь команды кураторов должны были выигрывать, хотя бы изредка. Почему так совпало, что именно в этом матче он нарушил закон, и почему, с его темпераментом, только сейчас удалось это сделать?

Серегин, как глава позавчера образованного отдела по борьбе с преступностью, должен знать ответы на эти вопросы или хотя бы на какие-то из них. Может, дело не только в оборотне, а вообще во всей системе? А что, если за последнее время местные ослабли и разучились управлять магией, постепенно становясь заложниками этого места, и кто-то очень нехороший потихонечку пытается захватить власть над Школой, чтобы по своему усмотрению использовать ее магические возможности? Предположение было настолько смелым, что я решил поделиться им с руководством местной милиции, и уж пусть они постараются меня убедить, что это не так.

Шум воды в ванной стих, через несколько минут открылась дверь, затем Галочка, по-видимому, обнаружила халат, и дверь снова хлопнула. И едва я подумал, что у меня есть шанс подобраться к любимой, как отвратительно громко щелкнул замок ванной, красноречиво поведав, что моим надеждам не суждено сбыться. Через несколько минут примчались девочки с огромным, словно отобранным у Деда Мороза мешком. Судя по его объему, девочки полностью опустошили туалетный столик «комнаты Барби». Они вбежали в комнату, убедились, что Галя еще не вышла, и стали восстанавливать дыхание после спринтерского бега по маршруту «гостиница — больница — гостиница».

Неужели тут действительно такие сложности с использованием волшебства, что им приходится все делать собственными руками, да и ногами тоже? У меня вон они одним махом, не пачкая руки при наведении порядка, очистили кухонный гарнитур от множества полезных вещей и продуктов. Да и в магазине пуговицы катились сами по себе, причем куда было угодно сестрам. А здесь вон на своих двоих помчались. Хотя, возможно, в этом действительно есть смысл. Судя по всему, все местные владеют магией, и, если бы они использовали ее как хотели, без всякого ограничения, начался бы самый настоящий бедлам. Необходимые вещи или там продукты катились бы из магазина к будущему хозяину сами по себе и, скорее всего, вряд ли бы соблюдали правила дорожного движения. Школьники и студенты, используя магию, вовсю бы списывали, а дети, не поделившие что-нибудь в песочнице, могли бы одним усилием воли запросто засыпать обидчика тем же песком по самую шею.

Когда Галя наконец вышла из ванной в моем халате и с огромным тюрбаном, свернутым из банного полотенца, на голове, девочки вывалили ей из розового мешка, в котором я узнал наволочку, кучу разнообразных коробочек, баночек, тюбиков, карандашей и еще много различных мелких предметов с содержимым, хранящим секреты естественной женской красоты. Галя, опознав какие-то названия, радостно взвизгнула, словно девочка под елкой в новогоднюю ночь, сгребла в охапку косметику и снова скрылась в ванной. Я в недоумении посмотрел на сестер, но они, одарив меня пренебрежительным взглядом «ох уж эти мужчины», продолжали терпеливо ждать.

Меня удивило и порадовало то обстоятельство, что вышедшая из ванной комнаты девушка ничем не отличалась от моей привычной Галочки. Испугавшись ее ажиотажа от лицезрения образцов продукции ведущих косметических фирм, я опасался, что она переборщит с макияжем.

— Ну как я вам? — поинтересовалась Галина, приподняв подбородок и продемонстрировав нам левый и правый профили своего лица.

Я пригляделся. Ну посвежела Галочка после душа — и что из того?

— Восхитительно, — отозвалась Даша.

— Обалдеть можно, — восхищенно вздохнула Варя.

Затем обе схватили довольную Галю за руки, усадили ее на диван и понесли какую-то чушь о способах нанесения макияжа, какой-то основе, глубине очистки и других совершенно непонятных мне вещах. Из всего разговора я вычленил только знакомые мне «рН-фактор» и «тоник». И то, по логике, последний явно не имел никакого отношения к известному всем шипучему напитку. Не в силах разобраться в огромном количестве терминов, которыми сыпали мои дамы, я молча наблюдал за ними, гадая, когда они угомонятся.

Женская натура трудно поддается логике — девочки ужасно боялись, что они могут быть лишены каких-нибудь подробностей перемещения, а теперь это опасение полностью затмилось обсуждением содержимого упаковок с косметикой. С другой стороны, им же действительно уже незачем волноваться. Находясь в обществе путешественницы, они рано или поздно ознакомятся со всеми наимельчайшими деталями, но перемещение-то все равно важнее.

Так как все, кроме меня, были заняты обсуждением, я подумал о бросающихся в глаза странностях. После того как Галя появилась в моем номере, не раздалось сирен милиции, «скорой помощи» или хотя бы службы газа. Неужели никто не заметил изменений в магической структуре территории? Все-таки имело место несанкционированное проникновение, а такие случаи должны как-нибудь отслеживаться, иначе из Школы магии может получиться проходной двор. Да и вообще, что это за секретная организация, если даже две юные особы могут спокойно творить что хотят? Немудрено, что у них тут оборотни словно с цепи сорвались.

Когда размышления, болтовня дам и вертящаяся на моих руках чертяжка, которая не принимала участия в разговоре, меня вконец утомили, я выразительно кашлянул. Модницы либо не поняли, либо не захотели понять, с чего это у меня прорезались симптомы простуды. Так как я собрался культивировать в себе сознание героя, я снова кашлянул — еще выразительнее. На этот раз реакция последовала.

— Дашка, ты у нас спец по лечению, займись Сашей, он, кажется, заболел, а мне Галя пока про перемещение расскажет, — не глядя на меня, сказала Варя.

— Но я тоже послушать хочу, — заупрямилась давно признанная сестрой врачевательница.

Меня не очень расстроило, что Галин рассказ для сестер важнее моего здоровья, — что ждать от современных бессердечных подростков? Вся история человечества доказывает, что героев чествуют, только когда в них нуждаются. Чем я лучше других? С другой стороны, мысль о том, что я все-таки сумел добиться прекращения косметической болтовни, меня взбодрила:

— Девочки, давайте наконец послушаем нашу гостью.

Даша, испугавшись, что при восстановлении моего здоровья она может прослушать что-нибудь интересное, покосилась на сестру, подошла ко мне, прислонила ладошку к моему лбу, выдержала пару секунд и, махнув рукой, озвучила мой диагноз:

— Здоров!

Затем уселась в соседнее кресло и уставилась на Галю. Под прицелом восьми глаз (скучающая чертяжка тоже к нам присоединилась) гостья поерзала и начала:

— Для начала я бы хотела извиниться перед Сашей.

Но сестры не дали это сделать, довольно бестактно ее перебив:

— Да ладно, ерунда-то какая. Ты по делу говори.

Галина же смотрела на меня, всем своим видом желая показать, какое раскаяние она испытывает. Возможно, она собиралась что-то добавить, но ей помешали девочки. А я даже был рад этому, не умею я красиво прощать — не то чтобы не умею, а не умею именно красиво. Если бы ей удалось сказать фразы извинения, то мне пришлось бы отвечать. А что я ей мог сказать, что я ее великодушно прощаю? А вдруг она не настолько чувствует себя виноватой чтобы ее «великодушно» прощали? Фраза «Ладно, проехали» ей тоже может не понравиться. Она, не дай бог, решит будто мне все равно, что она переживала, думая, что я обиделся. В общем, девочки, сами того не зная, мне помогли. Так что на виноватый Галин взгляд я просто ответил подобным, и конфликт на этом был разрешен.

Девочки красноречиво завозились, и Галя продолжила:

— То, что Саша не вышел на работу, а этого вроде никто и не заметил, указывало, что он уже отправился на свой матч. А я вдруг поняла, что была крайне не права, и целый день не находила себе места. Евгений Алексеевич даже поинтересовался, не больна ли я. И так как я даже не удосужилась поинтересоваться, когда ты приедешь, — обратилась она ко мне, — я подумала, что ты простишь меня, если по возвращении обнаружишь меня в своей квартире. Вспомнив, что ты вроде собирался ехать на две недели, я к концу срока взяла кое-что из вещей и переехала к тебе домой.

Теперь стало понятно, почему Галочка оказалась в номере в ту же минуту, когда я заставил девчонок «потренироваться». И Галя подтвердила мою догадку:

— Я спала, когда у меня в голове раздался настойчивый голос. Сначала я решила, что мне это приснилось, и даже попыталась снова уснуть, но голос оказался очень настойчивым, и я поняла, что он принадлежал… — Галя смутилась и посмотрела на девочек. — Извините, мы так мало встречались. В общем, голос принадлежал одной из двух очаровательных молодых девушек, некогда гостивших у Саши.

Она так мило им улыбнулась, что и девчонки просто не могли не расплыться в улыбке, а Тимошка, оказавшаяся продажной не только за сладости, но и за женскую ласку, уже сидела на руках у Галочки, крепко к ней прижавшись. Та погладила чертяжку между рожек и продолжила:

— И вот в моей голове зазвучал настойчивый голос, убеждающий, что мне немедленно, если я еще надеюсь на то, что Александр Игнатьевич простит мне все мои выходки, следует явиться в его квартиру, отыскать в гардеробе спальни коробочку в виде сундучка и взять из нее бесценные украшения. Другой голос добавил, что сундучок тоже следует прихватить. И чтобы не потерять благосклонности Александра Игнатьевича, — ободренная девчонками Галя иронично мне улыбнулась, — я разыскала коробочку.

Варя тут же похвасталась:

— Про коробочку это я напомнила, Дашка никогда бы не сообразила.

Даша шикнула на нее, ее сестра шикнула на нее, затем Варя, сообразив, что мешает рассказу, захлопнула себе рот ладонями.

Галя улыбнулась и обратилась ко мне:

— Саша, а я раньше и не замечала, что у тебя в шкафу такой беспорядок.

Тут уже пришла моя очередь улыбаться — когда мы посещали спальню, времени на наведение порядка у нас не было, да что там времени, даже мысли такой не возникало.

— Честно говоря, даже узнав голос, я не была уверена, что это все происходит на самом деле. Поэтому я вскочила с кровати, чтобы убедиться, существует ли сундучок на самом деле. Извините, но со мной еще ни разу не беседовал потусторонний голос, кроме моего внутреннего, но это ведь не одно и то же. Конечно, я участвовала в одной магической операции против кучи настоящих чертей и даже видела настоящие чудеса, но через какое-то время мне стало казаться, что этого просто не было на самом деле. Будто мне это приснилось, и не было на самом деле ни девочек, ни магии, ни Тимошки.

Чертяжка вдруг перестала обнимать Галю, дернулась у нее в руках и испуганно переспросила:

— Ни Тиошки? Как?

Мы засмеялись, а Галина взъерошила шерсть между Тимошкиными рожками, прижала мохнатое тельце к себе и сказала:

— Конечно, я ошибалась, и умница Тимошка несомненно была, есть и будет есть!

Услышав свой девиз, чертяжка сразу же позабыла о сомнениях в своем существовании, извернулась и схватила пачку колечек. Дальнейший рассказ Гали мы слушали под хруст сухого завтрака, перемалываемый крепкими челюстями. Галя поудобнее пристроила проглотку у себя на коленях и продолжила:

— Сундучок я нашла сразу и, кстати, очень обрадовалась, что даже если у меня и слуховые галлюцинации, то галлюцинации пророческие. Я аккуратно открыла крышку и вытряхнула украшения на ладонь. Сначала меня будто что-то ужалило, но боль сразу же прошла, а мне показалось, что серебро будто бы меняется. И едва я только попыталась рассмотреть его повнимательнее, как у меня закружилась голова, а следом возникло чувство, что закружилось и все тело. Мне даже показалось, что я потеряла сознание. А затем последовал сильный удар спиной, будто я шмякнулась плашмя с высоты, и я оказалась на столе в каком-то незнакомом мрачном месте. Голова продолжала кружиться, спина болела, а вокруг меня стояли чьи-то силуэты, и я была уверена, что меня ожидает что-то плохое.

Она передернула плечами, будто в ознобе от неприятных воспоминаний, и замолчала. Затем потрясла головой, улыбнулась и продолжила:

— А когда я услышала Сашин командирский голос, мои страхи рассеялись. Вокруг стояли вы. Причем с такими испуганными лицами, что я бы даже засмеялась, если бы так не болела спина.

Девочки тут же вскочили на ноги, обругали Галину за молчание, согнали чертяжку с ее колен, приказали ей снять халат, зачем-то заставили меня отвернуться и принялись колдовать над Галиной спиной. Через несколько минут раздались шаги, затем из ванной послышался шум воды, подтверждающий, что сеанс лечения закончился, и Даша побежала мыть руки, а Варя сообщила пациентке:

— С первого раза не пройдет, ушиб порядочный, но Дашка справится. Можешь одеться. Кстати, хочешь, мы тебе родинку на спине сведем, я тут кое-что подучила…

Я резко повернулся, готовый всеми силами отстаивать право на существование чудесной родинки, расположившейся на правой Галиной лопатке:

— Родинку не трогать! — Я замолчал. Не рассказывать же детям о том, что это маленькое пигментное образование имеет для меня большое эстетическое значение! — И вообще, разве вы не знаете, что косметическая хирургия часто наносит непоправимый вред здоровью?

Хорошо, что Галочка, изумленная действенностью магической медицины, не обратила никакого внимания на предлагаемые услуги, а то бы наверняка попросила перекроить всю себя, ссылаясь на наличие какой-нибудь предательской морщинки, на неудовлетворенность линиями своих и так идеальных бедер или еще чего-нибудь. Достаточно вспомнить, что я, по-моему, ни разу не встречал женщин, которых бы полностью устраивали структура и цвет их волос. Но пока Галочку, кажется, вполне удовлетворяло отсутствие боли в спине. Подумав об этом, я пошевелил плечами и порадовался, что за прошедшие сутки и моя спина пришла в полный порядок. Как следствие пришла мысль о Грегоре, и мое настроение несколько ухудшилось, так как теперь мне приходилось беспокоиться еще и о безопасности моей девушки, которую я был весьма рад видеть в хорошем расположении духа и с признаками расположения ее ко мне.

Из ванной вернулась Даша, вытирающая руки полотенцем. Еще бы, как я понял ранее, боль можно заключить в какую-то субстанцию, которую после процедуры необходимо тщательно смыть с рук врачевателя, иначе… Затем, наплевав на порядок, Даша швырнула полотенце в угол и поинтересовалась:

— Чем займемся? Может, прогуляемся?

Глаза Гали загорелись, она вскочила с дивана, но тут же окинула свой домашний наряд взглядом и замерла, страдальчески разведя руки. От этого движения полы халата, почти не удерживаемые поясом, распахнулись, и я подумал, что менее всего в эту минуту хотел бы выходить из номера, обладающего таким замечательным предметом мебели, как кровать. Но неуместное наличие близняшек и явное отсутствие у Гали какого-либо желания оставаться в четырех стенах, когда за окном волшебная страна, не давали никакого шанса воплощению моих нескромных желаний. Поэтому я тяжело вздохнул, когда Галя запахнула халат, а девочки бросились инспектировать мой шкаф на предмет подходящего материала для будущего Галочкиного наряда.

— Как здорово, что Школа, как и обещала, обеспечила тебя всем необходимым! — выбрасывая на пол одежду, радовалась Варя.

Даша выхватила из кучи несколько вещей и продемонстрировала их Гале.

— Какие ушивать? — спросила она, давая девушке возможность выбрать джинсы и рубашку, в которых той предстояло щеголять по поселку.

— Вот эти! — Галочка ткнула в первые попавшиеся вещи, решив сэкономить время.

— Как хочешь, — пожали плечами девочки, по-видимому не одобрив ее выбора, но спорить не стали и уселись «перешивать».

Я вспомнил, что не так давно они ловко соорудили из купленных в многострадальном магазине детской одежды чудненький наряд для Тимошки, маскирующий ее под обезьянку, когда мы рискнули взять нашу рогатую бестию с собой на прогулку.

Таким образом, навыки у них уже были, и, конечно, и речи быть не могло, чтобы они сами взяли в руки швейные принадлежности, не зря же они проходили у меня в квартире практические занятия по курсу «бытовая магия». Но здесь, на территории Школы, им пришлось изрядно потрудиться, так как из-за ограничения магических действий даже при удвоенных усилиях иголки шевелились слабо и тянули нитку словно из последних сил. Вдоволь намучившись с джинсами, девочки, вздохнув, взялись за рубашку.

— Спасибо, девочки, и так нормально. — Галочка отобрала у них одежду и побежала переодеваться.

Близняшки, огорчившиеся отсутствием возможности блеснуть своими способностями, тем не менее облегченно вздохнули. Через какое-то время в комнату впорхнула вполне довольная Галя.

Она собрала волосы в хвост, закатала рукава и, чтобы просторная рубашка не топорщилась на груди, не стала застегивать пуговицы, а свисающие полы, натянув, просто завязала узлом на животе, благо на улице стояла не по-сентябрьски теплая погода. Может быть, сестры и перестарались с ушиванием джинсов, которые теперь облегали Галины ноги, словно вторая кожа, зато картинка получилась что надо. Небольшая заминка вышла с обувью, но Варя принесла из какого-то пустующего номера легкие шлепки, и мы решили, что вполне экипированы для небольшой прогулки.

Галя едва не притопывала от нетерпения, пока мы шли по коридору, и крутила головой во все стороны.

— А ты знаешь, что это не просто гостиница? — вдруг таинственно заявила Вера.

— Правда? — искренне удивилась экскурсантка и обратилась в слух.

И бессовестные девочки не заставили себя ждать и наперебой стали так артистично рассказывать безумные истории о некогда творившихся в стенах гостиницы ужасах, что я чуть не поверил сам, хотя и видел на фронтоне здания барельеф, указывающий год постройки: «1969». Они чуть ли не ежесекундно останавливались, показывая на стену и утверждая, что именно об нее разбил свою голову знаменитый злодей и колдун, когда попытался напасть на почти неизвестного тогда добряка-чародея, который был здесь проездом. Затем пришла очередь ковровой дорожки, по которой, оказывается, тащили за волосы молодую принцессу, которая приехала навестить принца, готовящегося в соседнем номере к свадьбе с абсолютно другой девушкой. По тому, как они увлеченно рассказывали и при этом сбивались, было понятно, что они просто безбожно врут, забавляясь над нашей гостьей. Либо Галочка принимала все за чистую монету, либо просто не слушала болтушек, но она охала в нужных местах, делала круглые глаза и при этом неудержимо рвалась к выходу. И как ни старались вредные девчонки, через несколько минут мы все-таки оказались на улице.

Выйдя из гостиницы, мы остановились, давая возможность Гале составить первое впечатление от долгожданной цели. Она вертела головой, как когда-то я, отыскивая всяческие волшебные мелочи, которые должны были являться непременными атрибутами этого места, не находила их, но еще не расстраивалась. На сегодняшний день ей явно хватало впечатлений от процесса переноса.

Осмотрелись и мы. Немноголюдие поселка уже не вызывало особого удивления, очевидно, он наполнялся жителями только в редких случаях, таких, как ежегодный футбольный матч (летняя или осенняя игра), прием делегаций из других филиалов Школы или вообще других организаций подобного профиля. Вот в такие моменты он наполнялся гостями и обслуживающим персоналом. А сейчас матч закончился, и городок просто вымер. У меня складывалось впечатление, что тут обитают не более двух десятков жителей, включая нас, веселого Егоркина, персонал больницы и милиционера Серегина.

Из-за поворота вырулил уазик легкого на помине майора и повернул в нашу сторону. Я подумал, что в его лице наконец-то пришло возмездие за наши несанкционированные эксперименты. И, оглянувшись на свою команду, понял, что подобная мысль пришла не только мне: девочки с самым невинным видом осматривали небеса, усиленно показывая, что они оказались здесь совершенно случайно, чертяжка успела скрыться за дверью и выглядывала сквозь оставленную щелку. А Галя просто вытаращила глаза при виде приближающейся машины, не в силах поверить в возможность наличия на территории Школы милицейского козлика, да и вообще подобной организации.

Тем временем автомобиль поравнялся с нами и чуть притормозил. Я кивнул майору, но изумленный Серегин во все глаза рассматривал Галочку и даже не ответил на мое приветствие. Я ухмыльнулся — приятно осознавать, что от красоты твоей девушки все просто цепенеют. С милиционером произошла подобная ситуация, иначе чем объяснить, что он так и не снял ногу с педали газа, а проехал мимо, затем на машине все-таки вспыхнули стоп-сигналы, и уазик остановился. Но почему-то, вместо того чтобы дать задний ход, Серегин рванул с места и скрылся из виду. Очевидно, у милиционера были какие-то срочные дела.

Скверно. Какие еще могут быть дела у главы отдела по борьбе с преступностью, организованного специально для поимки взбунтовавшегося оборотня, кроме как эта самая поимка? Неужели Грегор, наплевав на опасность, все-таки объявился? Я невольно огляделся по сторонам в поисках притаившегося оборотня и решил начать прогулку с посещения музея. При возможной опасности отходить далеко от поселка было бы безрассудством. А кроме того, встреча со старым приятелем нюхачом будет для Гали сюрпризом. Я медленно открыл дверь, следя, чтобы приникшая к щели Тимошка не выпала наружу, взял ее за ручонку и, стараясь поверить в неуязвимость магического щита, возглавил экскурсию в музей.

Старенькая вахтерша, которую мы нашли сидящей за небольшой конторкой в холле музея, была, если верить мною выведенной теории о хирении Школы, из прежних магов. Табличка «Хранитель музея», стоящая на столешнице, в сочетании с внешним видом старушки могла бы вызвать улыбку, да только две пары вязальных спиц, несмотря на наложенное ограничение, порхающие рядом, позволяли поверить, что бабушка вполне справляется с обязанностями сторожа. Шустрые спицы взмахивали связанным пестрым полотном, словно бабочки, и их производительность, судя по лежащей на столе стопке материала, была колоссальной. Сама же хранительница не производила впечатления грозной волшебницы, так как настоящая волшебница, по моему мнению, не должна выглядеть обычной деревенской старушкой в цветастой кофте, с собранными в пучок седыми волосами и спицами в руках. Да, бабушка тоже вязала, но в отличие от своих мелькающих в воздухе помощников любовно делала каждую петельку.

Когда мы вошли, она подняла глаза и изучающе на нас посмотрела. В это время порхание спиц прекратилось, и они довольно угрожающе наклонились остриями в нашу сторону, заставив нас замереть на месте. Но бабушка вдруг широко улыбнулась нашей разношерстной компании, отчего ее лицо украсилось веером чудесных морщинок, и кивнула в сторону входа, разрешая нам войти. Мы поздоровались и тихонько прошли мимо, но старушка уже потеряла к нам интерес, и порхание спиц возобновилось с прежней скоростью. Пожалуй, если бы я увидел старушку в начале моего путешествия, то не стал бы сомневаться в могуществе Школы или хотя бы ее отдельных жителей.

Благодаря тому что наш визит был частным, нас не сопровождала вредная экскурсоводша, и это позволило нам беспрепятственно погулять по залам, выбирая для этого любую их последовательность, и легко добраться до цели нашего визита. Как и меня ранее, Галочку представленные экспонаты несколько разочаровали, но, едва мы подошли к вольеру НОСа, как она радостно закричала и бросилась его тискать. Старый приятель уже не выглядел таким несчастным, он учуял нас задолго до того, как мы вошли в зал, и встречал нас у самой решетки, подергиваясь от нетерпения.

Если при первом нашем знакомстве с волшебным детищем девчонок от любого движения громоздкого прибора Галочка испуганно взвизгивала, то теперь она просто обхватила все его тело, гладя ладонями его поверхность и заставляя сентиментальный прибор трепетать от ее объятий. В довершение Галина еще сильнее наклонилась и поцеловала его в бородавку-датчик, отчего НОС, будто счастливый пес, стал носиться кругами по вольеру, Помахав на прощание старому приятелю, мы направились к выходу.

Покинув музей, мы почти дотемна бродили по поселку и даже заскучали от однообразности его архитектуры. У меня возникла прелестная идея немного поблуждать по бесконечным коридорам больницы и продемонстрировать Галочке мою безумную палату, но девочки решительно отвергли мое предложение посетить «комнату Барби», сославшись на то, что мы будем мешать медперсоналу. Смекнув, что единственный человек, строгости которого опасаются девочки, как раз и является главврачом местной больницы (кстати, я бы тоже не хотел повстречаться с его командой из психиатрического отделения), я решил сделать вид, что согласился с доводами сестер, и ограничился рассказом о некоторых подробностях моего ужасного пробуждения под сводами лечебницы. При упоминании о розовой пижаме с рюшечками бессердечная Галочка рассмеялась, внимательно осмотрела меня и заявила, что я зря отказался от удовольствия надеть это, потому как она уверена, что такой наряд мне должен непременно пойти. Я тут же сделал вид, что оскорбился, за что получил от нее кучу совершенно неискренних извинений, прерываемых смехом, довольно приятных объятий и даже один звонкий поцелуй. В радужном настроении мы и вернулись в номер.

Близняшки куда-то сгоняли (из-за того что футбольный сезон закрылся, ресторанчик при гостинице не функционировал) и накрыли полноценный ужин прямо в гостиной, затем рассказали Гале о моем геройском поведении на поле, благоразумно умолчав о покушении, и пожаловались на школьные порядки. В свою очередь, Галя сообщила мне кое-какие новости с работы, совершенно не интересные девочкам, потом мы посмотрели телевизор, и пришло время выпроводить девочек с Тимошкой. Как и вчера, сестры воспротивились моему жгучему желанию отправить их восвояси, но с помощью более демократичной Галочки мне удалось-таки это сделать. Взамен те мстительно пообещали разбудить нас завтра в шесть утра, а Варя еще буркнула, что никакие данные ей накануне обещания не остановят ее на пороге, если кое-кто захочет сделать вид, что его нет дома. Наконец мы остались одни.

Я, сделав вид, что не так уж и ожидаю тех минут, когда в моих объятиях окажется прелестная девушка, наводил порядок, собирая с пола рассыпанный чертяжкой сухой завтрак, а Галя, включившись в игру, буднично сообщила, что идет принимать душ. Дверь за ней захлопнулась, щелкнув замком. Я испугался, что переборщил с промедлением. Тысячи мыслей завертелись в голове. А вдруг она действительно считает, что между нами все кончено, но, с другой стороны, зачем ей было тогда ждать меня в моей квартире? Возможно, она просто хотела меня встретить в спокойной обстановке, дабы не устраивать сцен на работе, но тогда зачем она извинялась, появившись здесь? Ясно, ей не хотелось, чтобы мы так же в мгновение ока отправили ее назад.

Я уже себя порядком измучил размышлениями, когда Галя, завернутая в огромное полотенце, вышла из ванной, прошествовала мимо меня, покачивая бедрами, в спальню, обернулась в дверях и, изогнув пальчик, указала мне занятие на ближайшие минуты — заняться водными процедурами. Затем величественно скинула полотенце и направилась к кровати. Едва не выпрыгнув из джинсов, я рванул на максимальной скорости в ванную.

Ворвавшись в спальню, я обнаружил Галю, лежащую поверх одеяла в позе Клеопатры, ожидающей очередного автоматически приговоренного к утренней казни поклонника. Ее фигура под короткой шелковой сорочкой была настолько соблазнительной, что меня, как и любовников Клеопатры, тоже не волновало, что будет утром, поэтому я, издав совершенно звериный рык, качество которого вселило в меня гордость, приготовился броситься на девушку, но она вдруг остановила меня вопросом:

— Какая у тебя тут широкая кровать, тебе было не скучно одному на ней? Или Школа магии действительно обеспечила тебя всем необходимым?

И, не дав мне ни секунды на ответ, игриво вынула из-под подушки и закрутила на пальце кружевной предмет женского туалета.

Я остолбенел. Нет, я был абсолютно чист перед законом и совестью, но как убедить Галю в моей невиновности? Единственное, что я смог выдавить из себя, было:

— Это не мое.

Галочка хлопнула глазами, увидев мой растерянный вид, но через секунду ехидно продолжила:

— Естественно, не твое, если ты не сменил ориентацию или какая-нибудь местная нимфа не забыла это случайно здесь, а подарила тебе на долгую память после оказания некоторых услуг.

Это было крахом всех моих надежд. После такой находки глупо надеяться, что Галя сможет мне поверить. Все бесполезно. Надо же было так скучать в разлуке, надеяться на встречу, устраивать рискованное предприятие по перемещению, чтобы первый же вечер закончился так плачевно! Не желая слышать незаслуженных упреков, которые непременно должны были последовать, я развернулся и, уже сделав первый шаг, вместо ругательств услышал за спиной тихий смех:

— Санечка, я же пошутила. Это вообще-то мне принадлежит. Иди сюда, мой верный рыцарь.

Эта фраза заставила меня споткнуться, но я нашел в себе силы гордо выпрямиться и выйти из комнаты. Судя по шлепанью босых ног за спиной, юмористка бросилась за мной с извинениями, но я продолжал делать вид, что ничего не слышу. Я подчеркнуто не замечал Галочку, вертящуюся около меня, достал запасное одеяло, постелил на диван, улегся на него, невзирая на то, что он был короче, чем следовало, и отвернулся к спинке. Галя бормотала, что искренне просит прощения и что вовсе не собиралась надо мной издеваться, просто хотела намекнуть, что она меня весьма и весьма ждет, а после того как я изменился в лице, не смогла удержаться от розыгрыша. Объясняя это, она стояла на коленях около дивана, и я, спиной ощущая через шелк упругую теплоту ее тела, поломавшись, через пару минут ее, естественно, простил.

Разбудил нас звон выбитого стекла в спальне (как мы ухитрились заснуть на неудобном диване в гостиной, ума Не приложу, поистине любовь способна на чудеса). Оттуда раздался рев, в котором сквозило разочарование, что-то падало, стены содрогались от могучих ударов, а единственной преградой между нами и происходящим в спальне кошмаром являлась закрытая деревянная дверь. Опасаясь наступления того момента, когда она, разнесенная в щепки, освободит путь разъяренному зверю, я озирался по сторонам в поисках какого-либо оружия, но тонкий серпик растущей луны, заглядывающий в окно с незадернутыми шторами, не позволял рассмотреть что-нибудь подходящее для обороны. Впрочем, атака закончилась так же внезапно, как и началась, снова зазвенело стекло, послышался глухой удар о землю, треск кустарника и удаляющийся леденящий кровь вой. Галя при его звуках еще теснее прижалась ко мне и беспомощно заглянула мне в глаза. Ее сердце, чей трепет я чувствовал кожей, заставило и мое биться быстрее. В этот момент я был готов не рассуждая отдать Грегору свою жизнь во имя спасения моей любимой. Но, прекрасно осознавая, что разъяренный зверь мною бы не ограничился, я снова стал искать какое-либо оружие.

Глаза уже привыкли к темноте, и единственным предметом, подходящим для моих целей, оказался ближайший торшер. Я вскочил с дивана, сдернул абажур, крепящийся проволочными петлями к баллону лампы, и пошел на разведку. Остановившись перед дверью на некотором расстоянии, чтобы оставить место для размаха моего импровизированного оружия, я повернул ручку и толкнул дверь, готовый в ту же секунду отпрыгнуть назад для обеспечения наибольшей свободы действий. Но так как никакой реакции не последовало, я взял на изготовку стойку торшера и шагнул в спальню. Ожидая увидеть злорадную морду оборотня, устроившего засаду, я протянул руку, щелкнул выключателем и невольно вздохнул, когда убедился, что комната пуста.

Зато она была просто разгромлена. На кровати, проломленной посередине, сквозь дыры в постельном белье торчали искореженные кольца пружин матраса, одна из ламп, ранее находившихся на тумбочках, подсвечивала пух из разорванных подушек, который, словно снег, лежал на полу, другой осветительный прибор вообще не подавал признаков работоспособности. На стенах во многих местах темнели длинные извилистые полоски, оставшиеся от когтей оборотня. В картине, ранее висевшей в изголовье кровати и изображающей троих велосипедистов, удаляющихся от художника, был выдран кусок. Впрочем, как раз за это я нападавшего не винил и даже несколько зауважал, так как мне и самому давно хотелось учинить с ней подобное, только не хватало смелости. Оглядев разрушения, я вернулся в гостиную, где на диване оставалась сжавшаяся от испуга Галочка.

— Кто это был? — спросила она, не отрывая взгляда от виднеющейся в проеме двери развороченной обстановки спальни. Явившись в волшебную страну, она явно не ожидала стать объектом нападения местного чудовища.

— Да так, один нервный местный, — как можно равнодушнее ответил я, стараясь показать Галине, что на такой пустяк, как разгромленная комната, и внимания-то обращать не стоит.

— А почему к нам? — продолжала выяснять подробности она, приблизившись ко мне, под защиту стойки торшера.

— Да обиделся он на меня почему-то, — сообщил я, задумавшись, почему Грегор (а в том, что это был он, сомневаться не приходилось), не стал искать нас в гостиной. Из-за того, что во время перевоплощения поглупел? Но оборотням приписывается сохранение сознания людей, из-за чего с ними и трудно бороться. Или, проведя долгое время в подобном гостиничном номере, Грегор решил, что меня нет дома, так как просто не мог представить, что я буду ночевать на неудобном диване, избегая такой широкой комфортной кровати?