Танковый экипаж «Валькирии»

   - Она самая.

   - И как она тебе?

   - Ты знаешь, не очень. Эти ее дурацкие просьбы - отхлестать ее ремешком по ягодицам - неудовлетворенная мазохистка!

   - И тебя тоже об этом просила? - удивилась графиня, - Ну тогда точна мазохистка! Она об этом и Марту просила, и еще Магду Шлипенхуммелль...

   Подруги рассмеялись.

   - А вот и мы! - весело произнесла Марта, обнимая за талию вторую полячку, - Маргарита - твоя очередь идти в душ!

   Судя по поведению второй польки, Ядвижины Бышездышской, как оказалось старшей сестры Ягужины, колдующей на кухне, успехи в ее совращении были более чем на лицо. Ядвижина буквально липла к стройному телу Марты.

   - Вы тут без нас не очень! Про ужин и наблюдение за местностью не забудьте, - напутствовала Маргарита своих подчиненных уходя в душ в сопровождении белокурой Ягужины.

   Банный армейский набор "Маннстолхейт Фройлян" состоял из следующих предметов: махрового полотенца "Виргинат фройлян"VFr 102 cm, размером 102 на 60 сантиметров, мыла "Сэйффройлян"SFr А4 массой 100 грамм, с легким ароматом ландышей в мыльнице "Сэйфеншале" SSch F4 (К), изготовленной из нержавеющей стали на предприятиях Круппа и украшенной заводским клеймом в виде трех переплетенных колец, а также брошюрой некоего доктора фон Гильотена под звучным названием "Гигиена в "панцертруппен" и не будет грязных трупов!", на 245 листах которой говорилось о том, что танкисты вермахта должны стремиться к гаджету. Маргарита в свое время поинтересовалась у Гудериана, что такое гаджет, тот задумался и ответил, что никто в Вермахте этого не знает, и, по всей видимости министерство пропаганды или здравоохранения что-то напутало с комплектацией банного набора для солдат вермахта. Поэтому Маргарите пришлось самой искать ответ на данный вопрос - и после шестикратного прочтения данной брошюры она пришла к выводу, что гаджет - это чистота - либо телесная, и тогда доктор фон Гильотен - медик, либо духовная, и тогда доктор фон Гильотен - священнослужитель.

   Душевая, в которую привела ее Ягужина, состояла из двух помещений - раздевалки, и душевой комнаты. Стянув с себя военную форму, Маргарита подумала, что неплохо бы и постирать ее, но с сожалением отвергла эту мысль - все постиранное будет сохнуть всю ночь, что в их ситуации - одни посреди захваченного города - чревато последствиями. Она обернулась на Ягужину, и с удивлением заметила, что та уже стоит абсолютно раздетой. "Умная девочка" - подумала графиня, - "Учится на ходу, схватывает на лету. Жаль, что не немка. Хотя внешне похожа. Может сагитировать ее перейти на службу во вспомогательные части вермахта?"

   К удивлению Маргариты, ставшей под струи душа, вытекавшие из латунного рассекателя, вода была приятно теплой.

   - Там наверху на крыше установлен бак, и днем в солнечную и теплую погоду вода нагревается, - пояснила полька, заметив удивление на лице своей спутницы, после чего стала нежными движениями намыливать тело Маргариты.

   Чувственно-страстное тело графини тут же отозвалось наслаждением на ласки Ягужины, и Маргарите стоило большого труда дождаться окончания процедуры намыливания. Как только Ягужина положила мыло в мыльницу, графиня обхватила ее рукой за талию, и увлекла за собой под струи теплого душа, где впилась долгим поцелуем в губы Ягужины, одновременно поглаживая второй рукой белокурый лобок спутницы. По сбившемуся дыханию и появившейся дрожи, Маргарите стало ясно, что из ее спутницы через пару уроков выйдет неплохая подруга. Не прерывая ласки и поцелуя, она направила одну из рук Ягужины к низу своего живота, а затем аккуратно ввела тонкие пальцы польки себе в лоно. Та, поняла, что от нее требуется, и сразу же по телу графини стали гулять волны наслаждения. Взрыв страсти они испытали практически одновременно.

   "Хорошая девочка", - мысленно подвела итог Маргарита, вновь облачаясь в военную форму, спустя некоторое время, - "Времени бы побольше! Да и условия чуть получше! Хотя... В данном здании должны быть и спальные помещения...Может чуть-чуть ускорить обучение?". На выходе из душевой, графиня резко остановилась, и прижав к себе рукой польку, вновь впилась в ее губы своими губами. Но на этот раз, Маргарита не стала доводить до оргазма любовную игру - пусть девочка останется с зародившимся, но неудовлетворенным желанием - это и намек на продолжение, и время ей на подготовку. Пофантазирует, прокрутит в голове несколько раз свои фантазии - и будет морально готова к более сложным любовным играм.

   К их возвращению из душа, ужин был уже готов. Помимо жаренной с мясом картошки, бутылки неизвестно откуда добытого киршвассера, посреди стола стоял испеченный пирог.

   - И что за рецепт? Как называется? - поинтересовалась Маргарита, - Пахнет очень вкусно, и выглядит аппетитно!

   - Называется пирог - "Дарья Дашкофф", рецепт привезен из России, во времена неудачного похода на Москву в 1812 году. - ответила, польщенная похвалой, Ягужина, - Состав очень простой: три стакана сахара, три стакана муки, девять яиц, нарезанные яблоки. Сахар, мука и яйца тщательно перемешиваются, добавляются яблочные дольки - и запекается.

   - А во Франции, этот пирог обозвали "шарлоткой", - вставила Марта Гиндзбург.

   - Естественно, они ведь привыкли жить за чужой счет, - хмуро бросила Катажина, - Вначале на проценты от кредитов, которые давали России и ворованное там же золото, потом на наши репарации по Версальскому договору.

   - А еще эта чертова тушь! "Лореаль"! - вспомнила Маргарита, - А какие деньги за нее дерут! Как же - Париж, Франция! Поубивала бы гадов! Ладно, давайте ужинать, пока обстановка позволяет.

Трудности стратегического планирования

и антипартизанской борьбы

.

   Традиционными разговорами за ужином руководило лично Маргарита. Как и все блондинки она отличалась остротой ума, и поэтому поставила мысленно сразу несколько задач, которые нужно решить в процессе разговоров. Естественно, что одной из задач было дальнейшее привязывание девушек к их коллективу, и дальнейшее их раскрепощение в плане интима. Этому способствовал и стоящий на столе киршвассер, от которого польки отказываться не стали, хотя пили, судя по всему такой крепкий напиток впервые - обе закашлялись. Другой задачей текущего разговора, была просьба Катажины о посещении здешних магазинов. Поэтому разговор за столом пошел исключительно о женской моде. Ну и третьей, вспомогательной задачей был сбор информации о потенциально опасных местных людях, которые могут организовать вооруженное сопротивление в захваченном городе.

   Модный женский силуэт 1939-х годов начал складываться уже во время подготовки начавшейся в сентябре 1939 года Второй мировой войны. Милитаризация общества по обе стороны Атлантического океана выразилась в изменении конструкции женской одежды. Это ввело в моду еще во второй половине предыдущего десятилетия 1930-х годов подкладные плечики, которые придавали женщинам более мужественный, героический образ. Покрой приподнятого и сосборенного по окату рукава был взят из викторианской эпохи, модной в кинолентах и театральных постановках конца 1930-х годов. Немалую роль в становление женской моды внесло и ведомство Геббельса. Большой интерес к немецким и австрийским модам, сильно пропагандировавшимися в журналах и немецких кинолентах, ввел в моду известный рукав -- "фонарик", являющийся традиционным элементом тирольских и баварских платьев, называющихся "дирндл". Затянутая талия, часто подчеркнутая ремнем или присобранная на резинках, контрастировала с укороченной по сравнению с 1930-ми годами юбкой, слегка расклешенной или заложенной складками.

   - А наши продавцы ездят за модными товарами во Львов, Вильно и другие города, - включилась в разговор раскрасневшаяся и слегка захмелевшая Ягужина, ненавязчиво пододвигаясь к Маргарите.

   - А еще нас отец возил в Ригу, - добавила Ядвижина, положившая голову на плечо Марте, - У нас ее называют "маленьким Парижем", но не из-за архитектурного сходства, которого нет - Рига более похожа на довоенный Берлин, а из-за бурной и развратной ночной жизни, первоклассной торговли модными товарами и элегантно одетых рижанок. Там выпускают очень много модных журналов, есть много модных салонов высокого качества.

   - Мы заказывали вечерние платья из зеленого панбархата в дамском ателье Г. и К. Плауже, на улице Красного Барона N14, - поддакнула Ягужина, - Выбирали самую последнюю модель из рижского иллюстрированного еженедельника "Для Васъ". Только теперь его некуда одевать. Да и не для нашего захолустья.

   - А еще мы видели Анни Симеоне и Мария Лейко - они такие элегантные и экстравагантные актрисы - вспомнила Ядвижина.

   - А обувь где шили? - спросила Катажина рассматривая изящные зеленые туфельки на зеленой платформе на ногах старшей из сестер.

   - В салоне обуви Р. Эглитис на улице Кальтю N18. А еще там настоящие французские духи продаются - "Chanel N5", "Chat noir", "Soir de Paris".

   - Ну с французской косметикой я уже сегодня крупно обожглась... - усмехнулась графиня фон Бюлов.

   - А я купила там туфли-лодочки, - добавила младшая сестра, - Только они дома остались. А в Вильно неплохие еврейские ателье. Там Ядвижина себе три платья заказывала. А я себе пальто купила в магазине "Плихаль".

   - А в здешних магазинах есть что-нибудь стоящее?- задала напрямую вопрос Катажина.

   - Кшиштоф Шишневецкий, владелец магазина "Moja Przyjaciolka", покупает товары в Эстонии, помимо товара привозит оттуда журналы "Maret" и "Ajakiri Koigile" - ответила Ядвижина.

   - Сволочь он, этот твой Кшиштоф! - вдруг резко выпалила Ягужина, - сволочь и подонок.

   - Почему мой? - удивилась Ядвижина, - Подожди, он что приставал к тебе?

   - Приставал? Он не только приставал, но и говорил, что если я не уступлю, то мы останемся сиротами! - Говорил, что у него для этой цели даже пулемет есть!

   Маргарита и Катажина понимающе переглянулись.

   - И где живет этот Кшиштоф? - спросила Марта.

   - Два квартала отсюда на север по улице имени Ежи Третьего. Только его сейчас нет - наверняка товары в лесу прячет - чтобы ваши не разграбили, когда придут, - так же эмоционально выпалила Ягужина.

   - Подожди, ты чего молчала! - взвилась Ядвижина, - Почему мне не сказала, что этот Кшиштоф...

   - Так я ему коленом между ног врезала и убежала, - стала оправдываться младшая сестра, - А потом его квартал стороной обходила.

   - А еще что про ассортимент Кшиштофа ты знаешь? - спросила Катажина.

   - Еще? - Ягужина задумалась, все теснее прижимаясь к Маргарите, - Ткани он покупает в "Herman Roiyas", косметику и парфюмерию у фирмы "Orto".

   - А что за косметика? - заинтересовалась Маргарита.

   - Не знаю, мы сами покупаем у Шмуля Шмулевича в магазине "Паненка", а он ее покупает в Вильно, в магазинах "Пружан" и "Кудревич", у него, кстати есть все выпуски журнала мод "Moja Przyjaciolka".

   - Подожди, ты же сказала, что это магазин Кшиштофа, - возразила Марта.

   - Кшиштоф назвал свой магазин в честь польского журнала мод, но товары он привозит из Прибалтики. Шмулевич же покупает все в Польше - ему так проще. Кстати во Львове мы были на выступлении самой Ханки Ордоновны, а еще, у меня есть почти все открытки с Ядвигой Смораской, - как-то уж совсем по-детски, открывая свои секреты, закончила фразу Ягужина.

   - Там такие соболиные манто, такие бриллианты, - мечтательно вздохнула Ядвижина, - не то, что наши фамильные...

   - А журналы "Deutsche Moden Zeitung" вам приходилось видеть? - спросила польских сестер Марта, - у нас в панцеркампфвагене была где-то подшивка всех номеров за этот год.

   - Нет! - хором и очень заинтересовано ответили сестры. Марта скрылась внутри панцеркапфвагена и появилась со стопкой журналов

   - Вот характерное описание платья сезона 1939 года. Модель "Дойче Янгфраулихкейт" М5А2: "Платье из шелка в горох, целое, клеш. Борта и низ отделаны бейкой шириной 2-3 см. из гладкого шелка в тон набивки. На талии вместо пояса встречена резинка"- начала пояснять Марта, - дальше модели из легкой шерсти, вертелочного и аммиачного трикотажа.

   - А нижнее белье? - прервала ее Катажина, - Что тут можно посмотреть из нижнего белья?

   - А что интересует? - спросила Ядвижина.

   - Что-нибудь модное типа модели "Хаутана" L3Е.

   - "Хаутана" L3Е? А что это?

   - Это бюстгальтер, - ответила Катажина, и стянула с себя куртку, демонстрируя Ядвижине, полупрозрачный бюстгальтер, подчеркивающий достоинства ее 950 мм груди, - Твоя сестра его уже видела.

   - Какая прелесть! - рука Ядвижины потянулась к груди зеленоглазой Катажины, и начала поглаживать и бюстгальтер, и царственно-чувственные полушария, которые под ним скрывались.

   Маргарита почувствовала, что прижавшаяся к ней Ягужина, что называется окончательно потекла - пульс участился, дыхание сбилось, а руки стали медленно шарить по ее телу.

   - Модель, которую я ношу называется "Тропикана" А5, - шепнула она младшей польке на ухо, - Для твоей груди он больше подойдет. Пойдем, сходим куда-нибудь, где можно примерить.

   И они поднялись из-за стола, стараясь не мешать Ядвижине, Марте и Катажине, которые по ходу ознакомления с "Хаутамой" последней, начали постепенно избавляться от одежды.

   "Как не вовремя!" - подумалось Маргарите, - "Нужно ведь кого-то оставить на часах!" Или понадеяться на сверхчутье Евы на опасность и на то, что за ближайшие полчаса ничего не произойдет? Ведь не ломать же кайф подругам! Да и ее персональная девочка уже "созрела". Ладно, будь что будет!"

   Как и предполагала Маргарита, Ягужина, как и все блондинки, была очень сообразительной и сразу же привела ее в спальные апартаменты, предназначенные для "примерки". Располагались они на втором этаже, рядом с лестницей ведущей на колокольню. Электрический ночник. Гобелены на стенах. Широкая кровать. Занавешенное окно.

   Естественно, что перегоравшая от разбуженной страсти и желания, подогретая несколькими рюмками киршвассера, Ягужина, уделила всего несколько секунд изучению особенностей бюстгальтера "Тропикана" А5, те несколько секунд, которые потребовались ей на то, чтобы снять его с Маргариты графини фон Блюлов. А потом она сама впилась в губы Маргариты поцелуем, и стала шарить руками по разгоряченному телу графини. Маргарита решила рискнуть и пойти ва-банк - прерванные ласки после душевой, их разговоры за столом, киршвассер - все это должно было сыграть благоприятную роль в приобщении Ягужины к более серьезным таинствам любви. А еще кровать! Ее подруги будут мучаться на узком диване втроем, а здесь такое царственное ложе!

   Пришлось конечно же немножко потрудиться, концентрируя внимание на том, чтобы все произошло не сразу, не в первые секунды. Лаская пальцами лоно, и соски грудей Ягужины, Маргарита несколько раз довела ее до состояния близкого к взрыву страсти, но каждый раз вовремя отступала, постепенно доводя девушку до полуобморочного эйфорического состояния неудовлетворенной нимфоманки. Наконец, графиня почувствовала, что момент настал, и ее тонкие пальцы, нежно и аккуратно скользнули внутрь белокурой подруги. Та тихонько вскрикнула, и графиня почувствовала, как что-то теплое и липкое потекло по ее пальцам, но не прервалась, а увеличила темп движений, одновременно подталкивая руку Ягужины, между своих ног к аналогичному действу. Ягужина оказалась способной ученицей, и через пару минут, они уже лежали в обнимку на кровати, приходя в себя после пережитого взрыва страсти.

   Памятуя, о поставленной задаче - научить партнершу по максимуму, Маргарита не дала ей нежиться до конца, а перешла к позиции 69, и взаимные ласки продолжились. Порядок и темп задавала она, а ее исполнительная ученица все за ней повторяла. Начав с поцелуя интимного места Ягужины, Маргарита про себя отметила, так сказать на будущее, что неплохо бы в этом месте сделать модную интимную стрижку, потом она перешла к ласкам и поцелуям другого отверстия Ягужины, и наконец ввела пальцы своей руки ей в вагину и анал. Смущения и скованности ее ученица не испытывала - видимо сказывалось раскрепощающее действие киршвассера. Как всегда, страсть накатило незаметно, и накрыла девушек своими волнами с головой. Ягужина даже что-то вскрикивала по-польски. Когда после пережитого оргазма к Маргарите вернулась способность соображать, она перевернулась и легла лицом к лицу белокурой польки. Та выглядела усталой и очень счастливой. Но глаза были грустные.

   - Что случилось девочка моя? - спросила ее графиня.

   - А можно я поеду вместе с тобой? - с надеждой спросила Ягужина, - Насчет сестры не знаю - ей решать... Но я... Ведь я похоже на немку, и акцента почти нет...

   "Ну вот и все!"- констатировала Маргарита, - "Девочка спеклась по полной! "Вербовка" добровольца во вспомогательные войска Вермахта завершена. В основе "вербовки" - личные чувства!"

   Психология человека такова, что если он чего-то не знает, то этого для него вроде как и не существует. И Маргарита, пребывая уже третью неделю на территории Польши, только сегодня познакомилась с гражданкой враждебного государства. Те польки, которых она видела во время боев и на марше - не в счет - безликая масса, цифры статистики - в ходе бомбежек погибло столько-то человек, в том числе столько-то женщин и столько-то детей. А здесь прижавшись с ней лежит конкретный человек, которого она, Маргарита, уже несколько часов знает лично, и поэтому ей по большому счету безразлична судьба тех, кого она не знает, а судьба этой девушки - нет.

   Для полной легализации Ягужины (и наверняка ее сестры), потребуются деньги на фальшивые паспорта и справки. Также потребуются деньги на взятки чиновникам и тем, кто располагает нужной информацией. А это значит, что придется заняться по утру экспроприацией финансовых и материальных ценностей, "якобы" на нужды вермахта. Придется изымать ювелирные ценности у конкретных, не статистических людей, ради изменения статуса двух сестер. Жестоко и бесчеловечно? А что делать? Не она изымет эти ценности, так другие. Будет ли мучить ее совесть? Вряд ли - ее, Маргариты, совесть оперирует несколько другими понятиями. Все человечество спасти невозможно, а вот эту белокурую и зеленоглазую польку и ее сестру - да. Эгоистично? Конечно! Только вот если сравнить ее будущие грехи с теми, кто говорит о спасении всего человечества и ради этого отправляет миллионы людей на бойню - то она святая. Хватит лежать! Чутье Евы вещь великая, но мы на войне!

   - Поедете вместе с нами, - ответила Маргарита Ягужине, - Здесь скоро станет слишком опасно для польских девушек. Сейчас мы спустимся вниз, и вы с сестрой переоденетесь в рабочие комбинезоны вермахта. О платьях из панбархата, туфлях-лодочках и шелковых чулках со швом придется забыть до конца войны.

   - Да! Да! Конечно! - только что ставшая женщиной девушка буквально засветилась от счастья и облегчения, словно зенитный 120-см прожектор и торопливо соскочила с кровати.

   Решив сэкономить время, графиня забрала одежду, чтобы одеться внизу.

   - Лежите голубки? - начальственным тоном задала она вопрос остававшейся на кухне троице, - А на часах кто? Марта! Сестер фолькдойче переодеть в комбинезоны! Катажина - заступаешь на дежурство. Дежурим по два часа. Следующая - Марта.

   - Вы берете нас с собой? - радостно подпрыгнула с дивана Ядвижина.

   Маргарита отметила про себя, что и лобок старшей сестры нуждается в модной интимной стрижке, а в слух произнесла:

   - Именно! Теперь вы - фольксдойче, нуждающиеся в защите от польских партизан. А еще вы служащие хозяйственного отделения панцерауфкларунгзуга Вермахта, которым командую я. Все мои приказания выполнять неукоснительно! Чего разлеглись? Быстро привести себя в порядок!

   - Командиру тоже не мешало бы привести себя в порядок, - съязвила Катажина.

   - Ягодицы начальника не разглядывают, а целуют - парировала выпад подруги Маргарита.

   - А это я без проблем, - ответила Катажина, - Поцеловать такие ягоди..

   - Разговорчики! - прервала ее графиня, - Или вы забыли, где мы находимся?

   - Неплохо бы, чтобы наш доблестная , сверкающая соблазнительными ягодицами командир, отыскала бы и третьего бойца для хозяйственного отделения панцерауфкларунгзуга! - заявила Марта, - Нас трое, и помощниц должно быть трое.

   Маргарита вопросительно уставилась на польских сестер:

   - Есть у вас на примете подходящая кандидатура?

   - Да есть! - отозвалась Ягужина, - пани Кжерисжетиженжина Дрежушвежевецкая, она поет в местном кабаре "Круль Ежи Третий".

   - Она подойдет, - согласилась Ядвижина, - за несколько лет никто не видел ее с кавалером, а при ее внешности и фигуре - все мужчины города побегут за ней толпой, стоит ей только пальчиком поманить.

   - И где она живет?

   - На улице Круля Понятовского, только сейчас она скорее всего выступает в кабаре.

   - Можно позвонить в кабаре и вызвать ее сюда, - предложила Ягужина.

   - Точно! - согласилась ее сестра.

   - Она не обидится на имя Кристина? - спросила Маргарита, - А то как-то тяжело без запинки произнести Кжерисжетиженжина.

   - Не обидится!- сообщила Ягужина, - Только сокращать на американский манер до "Ка" не стоит.

   - А что, американцы сокращают имена до одной буква? - удивилась Катажина.

   - Да. Обычно они используют первые буквы имени и фамилии, например Си Си, или Ка Ка.

   - Идиоты!

   - Ну почему? Тебя Катажина например спутают с большевистским маршалом Климент Ворошилофф! Он как и ты у американцев Ка Вэ!

   - Ага, а потом придут какие-нибудь идиоты и арестуют, как большевистского агента-маршала, тайно прокравшегося в вермахт! Ладно, я звоню в это кабаре, а то время идет!

   Катажина сняла трубку и назвала телефонистке номер. Какое-то время стояла тишина, а затем она командным голосом произнесла: