Последний экзамен колдуна

За указанной дверью обнаружилась крохотная комната-пенал, но соседняя стена из тонких досок и штукатурки была выломана к чертям, образуя просторный проход в соседнюю комнату, где на приличном старом кресле развалился Горбун. На вид ему можно было дать как двадцать, так и тридцать. Суровое и где-то привлекательное лицо было гладко выбрито, одежда чистая, и только горб за правым плечом портил впечатление. Правая рука была не в пример толще левой, кулак массивней в полтора раза, и старый револьвер в нем выглядел как игрушка. Ну а по бокам, естественно, прихлебатели в количестве четырех штук со старыми тесаками и битами в руках. Эти были гораздо моложе: от четырнадцати до шестнадцати.

Судя по толстому, неровному слою мелкого мусора и запаху пыли в воздухе, стену выломали недавно. Примечательно, что в нашей комнате поверх пыли был постелен старенький ковер, но следы, ведущие в соседнюю, шли под стенкой. Трапперы из бандитов были отвратительные. Я подошел к ковру ровно настолько, чтобы девушки поместились за спиной.

- Уважаемые… отбросы, - сказал я. – Позвольте представить вам леди Эйли... – я не увидел, как она сверкнула глазами, зато заметил, как вздрогнули бандиты, - и леди Финеллу. – Здесь реакция была еще бурнее. – Так вот, - я достал пистолет и взвел курок. – Стоит ли мне делать этот шаг вперед?

Горбун побледнел и направил свой ствол на меня, но промолчал, прихлебатели засуетились, бросая на лидера тревожные взгляды.

- Серьезно? – спросил я. – У меня перстень каменной кожи. Не опустишь пистолет, подстрелю.

- Хер там, у меня такой же!

Горбун гордо продемонстрировал колечко на левой руке. Его ствол на мгновение вильнул вверх, и я выстрелил как на тренировке. Спасибо, дед, ты был прав, пригодилось.

Моя пуля ударила револьвер, а тот выстрелил, вырываясь из руки бандита. Вражеская пуля ушла в стену над нами, а револьвер в лоб одному из пацанов.

- Замерли! – попросил я.

Горбун ошарашенно зажал правую руку левой. Не помог ему перстень. Хотя нет, судя по красной полосе на щеке – еще как помог. Кто его знает, как пуля рикошетила от револьвера. Значит, он сейчас еще под защитой, но шок не позволяет этим воспользоваться.

Я медленно спрятал пистолет в кобуру и поманил бандита пальцем.

- Иди сюда. Давай-давай, не бойся.

Горбун сделал пару неуверенных шагов и замер у ковра.

- Смелее, - подбодрил я его. Бандит сделал шаг в сторону. – Прямо! – приказал я.

Горбун вполголоса выругался и сделал быстрый шаг. Под весом бандита ковер вздыбился, обтянул Горбуна по самую голову, еще до того, как тело полностью провалилось в дыру. Только нечеловечески сильная правая рука мелькнула сверху и попыталась ухватиться за доски. Ногти бессильно скрежетнули по старому дереву и сорвались. Я подошел к краю и посмотрел на бандита, что неловко развалился на ковре.

- Не рой другому яму… Слышал такое? – спросил я. Горбун не ответил, но меня это удовлетворило. Голову на голос повернул и достаточно. – Вот, что мы сделаем дальше, ты отдашь мне Натана Спарроу, а девушкам предоставишь комнату на третьем этаже правого или левого крыла дома, ближе к дороге.

- Я только центральным крылом рулю, - сказал Горбун.

- Мне это не интересно. У тебя пять минут, потом обижусь. Жду на улице. – Я встал, бросил взгляд на перепуганных прихлебателей горе-лидера. – Брось мне ту железяку, - попросил я щербатого, указав на револьвер.

Тот повиновался, но взял его двумя пальчиками, словно труп гремучей смертоноски.

Мы с девушками вышли на улицу.

- Знаешь, - сказала Финелла, – у тебя действительно получилось.

Натана привели через две минуты. Он сразу бросился обнимать Эйли, но на меня поглядывал с опаской.

- Все, - сказал я, прервав трогательный момент. – Время!

- Натан, слушайся Магнуса. Это важно!

Что за… А, я же сам вторым именем назвался. Ладно, если выгорит – назову первое.

- Пошли, мелкий, - сказал я. – Отведу тебя к брату. Ты только не убегай.

- Иди, - приказала Эйли.

- На, - я сунул мелкому в руки револьвер, чтобы меньше нервничал.

Пока мы говорили, прихлебатели горбатого вытащили на улицу другого беспризорника и заперли его в клетке. Кепка сильно побледнел, девушки напряглись, а мелкий начал поднимать револьвер.

- Даже и не думай! – прошипел я, - не то время. – Не скажу, что сам остался безразличным, с удовольствием проломил бы пару голов, но с внешними проявлениями эмоций справился, да девушек испытал. Даже мягкосердечная Эйли удержалась от глупостей.

Незнакомый ребенок верещал, истерил, вырывался и кусался, но это ему не помогло. Шпана бросила его в клетку и закрыла ее на большой амбарный замок. Ключ положили на деревянный поднос в двух метрах ближе к парадному. Я кинул глазом на окно снятой комнаты. Сама клетка была повернута дверцей к парадному и прибита к старому асфальту железными костылями. При этом она перекрывала вид на поднос. Если развернуть клетку замком к нужному окну я не мог, то поднос с ключом…

- Эйли, забери ключ и попытайся открыть клетку, устрой истерику, - попросил я, достав одну из спаренных пробирок.

Эйли, наверное, меня неправильно поняла, потому что реально бросилась открывать клетку и отбирать у нее ключ пришлось едва ли не с боем.

- Кепка, принеси поднос.

Пока все смотрели на ребенка, я незаметно вытащил пробки и капнул двукомпонентным клеем на головку ключа. Поднос я разместил между клеткой и правым крылом здания, обеспечив себе приличный вид.

Девушки отправились на новое место, а я вернулся в комнату здания напротив, достал кинжал и аккуратно снял планки, удерживающие самое большое стекло в раме. Отсутствие стекла не так подозрительно, как открытое окно. Впрочем, я свое только прикрыл, выставил посреди комнаты стол и привязал к ножке конец веревки, а на самом столе соорудил огневую точку, зарядив Энфилд громовой пулей и мазнув мазь на третий глаз. На левую руку я одел толстую перчатку.

Через полчаса заглядываний во тьму даже моему глазу стало трудно различать предметы. Пришлось смешать зелье ночного зрения с каплей пролонгера. Это снизило мощность исходного состава, зато увеличило длительность действия. Для меня мощность была не так критична.

Пару минут, и в тени под стеной появилась фигура человека. Я сразу коснулся кинжала, но он молчал. Жаль.

Незнакомец медленно обошел дворик, вышел на самую короткую дистанцию к подносу, но все еще оставался незаметной для узника. Совершенно бесшумно он бросился к подносу, опустил руку, пальцы скользнули по ключу, но тот крепко держался дерева. Поднос сдвинулся, тень замерла от неожиданности, я потянул спусковой крючок.

В небольшой комнатушке грохот винтовки прозвучал пушечной канонадой. Зачарованная пуля сверкнула молнией в ночи, и врезалась в ногу неизвестного снопом синих искр. Электрический заряд выгнул тень дугой.

Я перескочил стол и ударил оконную раму ногой. Слегка перестарался. Несмотря на то, что окно было открытым, рама вылетела на улицу. Не выпуская винтовки из правой, левой я схватил веревку и выскочил в окно, заскользив к земле.

Из окна на третьем этаже правого крыла дома напротив одна за другой вылетели бутылки с керосином и разбились об асфальт. Я поднажал и перескочил мокрые пятна до того, как сверху упал фаербол и заставил лужи вспыхнуть жарким пламенем. В его бликах передо мной оскалилась клыками злая вампирская рожа.

Глава 12

Вампира трудно заставить говорить, когда он не чувствует явного превосходства. При чем, дед говорил, это работает в обе стороны. Кровососы становятся разговорчивыми, когда собственная сила кружит им голову, либо, когда чужая ломает через колено. Этого еще не сломало. На три конечности поставило, но не сломало. И он не побежал! Это керосиновый костер за спиной на него так подействовал или вампир неопытный? Успел уверовать в личное превосходство, еще не расстался с иллюзиями, не встречал достойного противника. А меня по незнанию можно было за такого принять. Собственно, на это я и рассчитывал. Ближний бой не для меня.

Кровососы братия живучая, даже слишком. Досланный во время бега патрон я от бедра разрядил ублюдку в живот. Вампира согнуло, я дослал второй, еще немножко сократив дистанцию и выстрелил в грудь, но кровосос каким-то чудом увернулся, и прыгнул на меня, оттолкнувшись от земли руками и здоровой ногой. Времени дергать затвор не оставалось, я перехватил винтовку за ствол и ударил с нижнего замаха, как битой, целя ребром приклада в голову. Энфилд содрогнулся от встречного удара вампирской лапы и едва не вылетел из рук. Сосун промазал с прыжком, да и я на месте не стоял, но он резко поднялся на здоровой ноге и выбросил вперед руку, пытаясь ухватить меня за полу куртки. Я вовремя разорвал дистанцию. Эта братия не так сильна, как оборотни, чья хватка кости крошит, но мне бы хватило с жизнью попрощаться. Если бы не раненая нога, полшага и он бы достал.

Я вновь взмахнул Энфилдом, целясь прикладом в здоровую ногу противника, но едва задав винтовке ускорение, отпустил правую и потянулся за пистолетом. Вампир присел и схватил Энфилд за приклад до удара, дернул на себя, и я разжал левую. Не встретив сопротивления, кровосос повалился на спину, но тут же сел, наставил на меня ствол и бесполезно потянул за спусковой крючок. Его правая дернулась к затвору, но я уже прицелился, зачарованная на бронебойность пуля прошила правый плечевой сустав, и его рука сорвалась с затвора, повиснув плетью. Вампир зарычал от боли и злобы, перехватил винтовку левой как дубинку, ему хватило силы для замаха, но ударить я не дал. Тщательно прицелившись, выстрелил в левый плечевой сустав. Обычная пуля не пробила его навылет, но винтовку выронить заставила.

Ситуация улучшилась, но о жуткой регенерации тварей забывать не стоило, поэтому я выстрелил еще четырежды, пробив вампиру локти и запястья. Сразу же отошел на безопасное расстояние, освежил мазь на лбу, достал из сумки коробок с патронами и начал быстро перезаряжать пустой магазин.

- Леди, - позвал я.

Из окна третьего этажа спрыгнула Эйли, еще рывок и перевертыш оказалась рядом. В ее руках был моток веревки, но я покачал головой.

- Брось пока, возьми винтовку, передерни затвор и приставь к голове вампира. Будет дергаться – стреляй. – приказал я. – А ты, уважаемый, на живот ложись.

Вампир сверкнул полными крови глазами.

- Я выпью твою кровь!

Неужели мое превосходство не кажется ему подавляющим? Я навел пистолет на последнюю здоровую конечность и разрядил последний, оставшийся в стволе патрон. Все равно оставлять его там – против техники безопасности.

- На живот!

Воя от боли, кровосос перекатился, но трепаться не перестал. Дед был прав. Это развязывает им языки.

- Ты не представляешь, с кем связался! Мои братья и сестры устроят на тебя охоту! Они выпотрошат твою семью!

Не одиночка… - вздохнул я, вставив полный магазин в рукоять. Новость была неприятной, но и не смертельной. По крайней мере я дрался со слетевшим с катушек молодняком. Во-первых, против опытного я бы не выстоял, а во-вторых, они не делают таких глупых ошибок. – Я должен испугаться? Кого? Ты скорее презрение вызываешь.

Неожиданно вампир заткнулся. Жаль. Я рассчитывал, он действительно начнет пугать меня именами своих родичей. В идеале – именем отца. Гнездо от него откажется, слишком много проблем. А вот я последствия для себя мог бы уменьшить, если бы доставил его не в полицию, а отцу.

Из парадного выбежала Финелла, и я указал ей на огонь.

- Ребята! – махнул я братьям Спарроу, а сам достал кинжал и отломил ключ от подноса. Открыл клетку перепуганного ребенка и указал на окно, с которого спустился. – Можешь переночевать там.

Через несколько минут Кастет засыпал керосиновые лужи заранее припасенным песком, а Финелла проследила, чтобы не осталось незамеченных очагов. Вампир продолжал молчать, а я не хотел допрашивать его здесь, поэтому попросил Кастета и Финеллу заняться связыванием. Использовать огненного мага для освещения, это, конечно, мощно, но мне было о чем подумать. Первой охота оставила на душе осадок. Столько ошибок, самонадеянности и удачи. Черт меня дери, только благодаря ей я остался жив.

Как!? Как мне вообще пришла в голову идея запереть себя с неизвестным зверем? Почему я считал, что он побежит? А если бы это был оборотень? Ну ладно, оборотни огонь не любят, здесь я действительно подстраховался. Обгорел бы в случае чего, но выжил. А лицо? Почему я маской не озаботился? Подставил и себя, и девушек. Ох и аукнется мне еще. Хоть бы с кровососом.

Грянул выстрел.

Я мгновенно вытащил пистолет и направил его в сторону звука.

Вампир лежал с простреленной головой, а над ним тряслась Эйли. На лицах Финеллы и Кастета застыло удивление. У парня, вязавшего кровососу руки, еще и пара крупных капель чужих мозгов на лице.

- О-он дернулся, - сказала перевертыш.

Я устало помассировал лицо. Сказать хотелось много, при чем словами, не предназначенными для ушей леди. Но факт в том, что обвинять Эйли бесполезно. Эта ошибка тоже на моем счету. Нашел, кому оружие доверить.

- В сложившейся ситуации, - сказал я, - необходимость в связывании отпадает.

- Я-а-а не хотела, - проблеяла готовая разреветься Эйли. Городской ребенок. Она, наверное, даже как кур режут не видела.

- Тебе его жалко? Слетевшего с катушек, убивающего детей, кровососа?

Эйли громко всхлипнула и замерла. Я верно нащупал нужные струны.

- Или ты собиралась пожурить и отпустить его после всего?

- А-а что собирался сделать ты? – поинтересовалась перевертыш.

- Вернуть в гнездо, чтобы отец сам прикончил его. Но теперь это не актуально. Кастет, грузим тело в багажник.

Эйли провалилась в странное полушоковое состояние и никак не могла прийти в себя. Я отправил ее за Кепкой и Талботом, хотя легко мог просто позвать.

- Сколько тебе лет? – неожиданно спросила Финелла.

- Семнадцать.

- Как у тебя получается оставаться таким спокойным? Я на год старше, меня тоже готовили как боевика, и я едва… Клинт вон весь трясется.

- Не трясусь я! – огрызнулся Кастет, но Финелла отмахнулась и повторила.

- Как?

Черт его знает, что меня дернуло, но ответил я то, что было на душе.

- Меня воспитал очень мудрый старик, поддерживали достойные люди. И я стараюсь быть хоть чуточку похожим на них.

- Семья? – спросила Финелла. Я кивнул, она горько вздохнула. – У меня только брат. Но он тоже достойный человек!

- Повезло вам! – завистливо выдохнул Кастет. Ну да, его отца примером не назовешь.

- А разве твоя мать была плохим человеком?

- Нет! – ответил он резко.

- Тогда у тебя есть пример для подражания. Кстати о примерах, Фин, присмотришь за Эйли?

- Не переживай, она будет в порядке.

- Тогда мы подкинем вас домой.

- А с трупом что?

- Тебе не интересно.

Финелла не стала настаивать.

Подбросили девушек в старый город, Фин увела Эйли к себе, а мы поехали на отдаленный пирс Смаглер-бэй. Талбот едва в обморок не грохнулся, когда увидел, что было в багажнике. Негодяй хотел смыться, пришлось опять пугать. Пугать оставили Кепку, выдав ему револьвер, что отобрал у Горбуна, предварительно разрядив. Учел ошибки.

Что хорошо в вампирских трупах, они не истекают кровью. Мы с Кастетом полностью его раздели, перебрали одежду, но не нашли ни одного украшения, клочка бумаги, чего угодно, что могло бы навести на след. Видно, кое-какие мозги у этого существа водились, и оно готовилось к ночным вылазкам тщательнее, чем я думал. Тело подтащили к самому краю, привязали к ногам камень, подобранный на берегу и сбросили в воду. Одежду еще раз проверили и сожгли на берегу. Не то, чтобы я строил иллюзии, но пару спокойных дней это должно было дать. Похожие мысли под треск пламени посетили и Кастета.

- Ответная услуга, - спросил он. – Когда и что? Нам с братом драпать надо, пока кровососы не поймали. Да и тебе не помешает.

- Я остаюсь.

Понимаю, что это будет опасно, но другого выхода не вижу, я сильно наследил. Череда событий, запущенная моими ошибками, еще только началась. Как минимум два человека знают мое настоящее имя. Один из них – представитель власти, показался мне человеком твердым, и здесь все зависит от того, кто и как будет интересоваться у него моей личностью. С Гарри проще – он вообще от мира изолировался. А это ведь идея!

Для братьев Спарроу действительно опасно оставаться в городе, если это не укрепленный магией особняк, под условной защитой самого лорда-наместника. Гарри явно заскучал, да и дом запустил. Два работящих пацана могут прийтись к месту. Только если работящих, ведь привыкший воровать не жнет и не пашет.

- Ты к честной работе как относишься? – спросил я Кастета.

- А что делать надо?