Демонстрация силы

– Прямо сейчас не полечу, но, если позволите узнать во всех деталях о контактах с «чужими», наверное, соглашусь. Пока мне не хватает, так сказать, фактов, чтобы чаша весов склонилась в нужную для вас сторону.

Хрустальный рыцарь

(2020)

– Хорошо. Потратим еще пару часов, – согласился бородач и что-то активировал у себя в смартфоне.

На экране запустился новый фильм. Снова диктор с гипертрофированными интонациями комментатора UFC и снова набор комиксов, чередующихся хроникой.

– Майкл, по ходу ролика прерывай, если нужно, задавай вопросы, все расшифруем, – предложил Блейд.

Агитка началась с 1934 года, именно тогда в Техасе потерпел крушение первый инопланетный объект. Это была настоящая летающая тарелка. Спецслужбы отреагировали быстро и закрыли зону, слухи не расползлись, даже после того, как рядом с первой приземлилась вторая тарелка, пришедшая на помощь. Сыграла на руку осторожность, с которой земляне отнеслись к межпланетному кораблю, а также то, что исследовательская группа еще не успела проникнуть внутрь. После приземления второго судна сомнений не осталось – инопланетная разумная жизнь существует.

Пришельцы оказались некрупными гуманоидами, ростом примерно в 130 сантиметров, с пепельно-серой кожей и крупной головой, с черными фасеточными глазами. Именно так сегодня зачастую изображают чужих. Земляне помогли экипажу второй тарелки починить потерпевший крушение корабль, обеспечили электропитание, освещение площадки. Контактная группа довольно быстро расшифровала язык пришельцев, диалог наладился. Агенты «Щита» сразу же предложили им подписать рамочное соглашение, гарантирующее то, что их присутствие будет сохранено в тайне от большинства землян, а также подтверждающее обеспечение пришельцев всем необходимым в их последующих экспедициях на Землю. Хотите изучать? Пожалуйста, мы только рады! Такой добросердечный прием не остался незамеченным. Раса с планеты Серпо из системы Зета Ретикули – 39 световых лет от Земли – оказалась весьма дружелюбно настроенной и щедро отплатила землянам… вернее, «Щиту», который взял патронаж над событиями в свои руки. Больше всего организацию интересовали вычислительные мощности пришельцев и схемы их двигателей, позволяющих осуществлять межпланетные перелеты с гиперсветовыми скоростями.

Последний секрет так и не был раскрыт – по словам жителей Серпо, они получили технологию путешествия через червоточины в пространстве от неких Праотцев. В эту тему пришельцы совсем не хотели углубляться, скорее всего, она была табуирована в их мире. Зато технологии создания кристаллов процессоров были переданы «Щиту» в полном объеме. Так впоследствии началась компьютерная революция на Земле.

Розуэлльский инцидент в 1947 году чуть не смешал карты, ситуация с оглаской вышла из-под контроля. Но, используя мощную шумиху в СМИ, кое-как удалось погасить пламя пожара. В дальнейшем инопланетяне прилетали еще несколько раз, пока в 1965‐м не было достигнуто соглашение об ответном визите землян на Серпо вместе с экипажем корабля пришельцев. В экспедицию отправились двенадцать астронавтов, плановое их возвращение должно было произойти в 1973 году. Увы, к этому времени посланники Земли не вернулись, и «Щит» стал подозревать «гостей» в недружелюбных действиях вроде вивисекции, применяемой к людям. Конфликт разрастался, после напряженных переговоров в конце 1973 года инопланетяне покинули Землю, и договор о дружеской взаимопомощи был разорван. Ситуация покинула зону контроля «Щита», в действие вмешалось правительство США, база по приему «заоблачных гостей» была закрыта. Это оказалось ошибкой, в 1978 году жители Серпо вернули на Землю девять человек из двенадцати. Выяснилось, что один астронавт погиб в полете, двое умерли на поверхности планеты, еще двое решили остаться на Серпо и больше уже не возвращались.

К сожалению, данных астронавты привезли немного – если судить по их практической пользе. Тяжелейшие условия на корабле во время «ныряний» в червоточины, дикая жара на самой планете. При этом общество жителей Серпо оказалось весьма примитивным, по сути, копирующим цивилизацию майя. Не было у них и развитой медицины, система обучения заканчивалась на уровне нашей средней школы. Основной арсенал достижений оказался сконцентрированным в области вычислительных машин и связи. Использовались вживленные чипы, каждый житель получал информацию непосредственно в мозг, мог переговариваться с другими, не используя побочные устройства. По сути, цивилизация оказалась сугубо инженерной, искусство было вообще атрофировано. Но даже столь мощное развитие ЭВМ не дало возможности обитателям Серпо освоить межпланетные перелеты. Триггером к созданию «летающих тарелок» послужила находка древнего артефакта. Эта тема была табуирована к обсуждению, удалось узнать лишь, что некто передал инопланетянам схемы двигателя, позволяющего искать червоточины в пространстве и «нырять» в них. Таким образом, можно было использовать обычные двигатели, не достигая скорости света, а лишь находить «дыру» поблизости. И через нее перемещаться куда-то, скажем, в пределах десяти световых лет. Несколько «нырков» занимали суммарно около года – именно столько и уходило у жителей Серпо на то, чтобы добраться до какой-нибудь планеты в другой системе.

Ни при каких условиях серпианцы не были готовы делиться сведениями о межзвездных перелетах, вся переданная землянам информация касалась лишь вычислительных машин и средств связи. Скажем, технология 5G, которая сейчас начинает внедряться, была целиком и полностью сделана «чужими». Взамен земляне снабжали инопланетян золотом, его залежи на Серпо оказались невелики, а этот металл использовался как основной в межзвездных двигателях.

В сухом остатке от контактов с «серыми» жители Земли получили мощные компьютеры, мобильную связь, интернет. И будущую «чипизацию» населения, а также системы дополненной и виртуальной реальности.

Диктор снова сорвался и начал сыпать трескучими фразами:

– Технология 5G позволит избежать вычислений на стороне клиента, все будет осуществляться в облаке! Смартфоны скоро будут не нужны! Сначала их сменят очки дополненной реальности, после вживляемые чипы и нейроинтерфейсы. Прогресс не остановить!

– Спасибо за экскурс, – поблагодарил я. – Любопытно, конечно, но большую часть этого можно найти в интернете. Только россказням таким никто не верит… У вас есть какое-нибудь физическое доказательство контактов с иной расой? Помимо процессоров?

– Да, – ответил бородач. – Разумеется, я не могу новобранцу раскрыть все карты, но кое-что воочию покажу. Идемте.

Мы спустились на два этажа ниже и долго плутали по коридорам. Наконец оказались в просторном белом помещении, с тремя большими колбами. В таких заспиртовывают насекомых. Эти же емкости были куда большего размера, достигая в высоту полутора метров. В каждой из них плавали в жидкости те самые «серые» существа, изображениями которых испещрены все сайты об УФО. Темная, бархатная на вид кожа. Небольшие конечности, худое тело. Крупная грушевидная голова и абсолютно черные глаза. Пришельцы не выглядели уродливыми, напротив, их облик казался мне весьма гармоничным. Я остановился, чтобы пристальнее рассмотреть одного из них.

– Самое главное не в колбах, – сказал бородач, подведя меня к стенду с рядом фотографий. – Обратите внимание на правый нижний снимок.

На фотографиях были виды планеты Серпо и жизнь ее обитателей. Красно-серая растительность, постройки, похожие на грибы. Канатные дороги. В нижней части стенда располагался ряд фото, вроде как из музея. Археологические находки, древние предметы, вазы, трезубцы. На самом последнем снимке была таблица, весьма похожая на «медный свиток». Ряды углублений, точек. Только оттенок ее был фиолетовым, не зеленым, как на нашей.

– Надписи на обоих свитках, нашем и серпианском, совпадают! – сообщил бородач и мягко улыбнулся.

Рейкьявик

(2020)

Конечно, я не смог отказаться. Сидя в лайнере, летящем обратно, в Москву, чувствовал себя тем самым героем миссии «Хрустальный рыцарь» – людей отправили вместе с пришельцами на другую планету, не сильно понимая, смогут ли они не то чтобы вернуться, но даже пережить полет в один конец. Меньше всего хотелось снова пересекаться с Резновым, Кристина и Рамон теперь вызывали тревогу и опасения. Что будет? Какие сценарии уготованы, какой из них оптимальный? Как лучше преподнести информацию? Блейд сказал, что лучше вообще ни о чем не думать. Только сообщить о вспышке памяти и новом переводе «свитка». На борту прекрасно работала связь, я решил проверить свой счет. Действительно, на него поступило $261 000 – но не $300 000, как обещал Майкл. А‐а, так это они 13 % налога списали! Здорово, но могли бы и предупредить. И тут умолчали… Опа, у меня же нет загранпаспорта! И как мне пройти таможню в аэропорте в Москве?

Однако никаких проблем после приземления не возникло. У трапа самолета меня встретил водитель на минивэне, довез до вертолета, на котором мы проследовали на ту же площадку в Москва-Сити. «Мама, я дома!» Да еще и в собственном костюме, спортивную форму из «Золотого щита» я оставил на выходе из здания-цветка и снова переоделся в свои тряпки. То ли от витаминов, которые мне ввели, хотя медсестра говорила, что не стоит рассчитывать на быстрый эффект, то ли от адреналина и впечатлений, я не чувствовал себя усталым, не было и намека на джет-лаг, напротив, ощущался явный прилив сил. Время на часах было 15.00, свежий ветер на крыше здания бодрил, навевал романтические мысли. Все будет хорошо. Эта уверенность укрепилась, когда я набрал номер Кристины и назначил встречу через час, прямо в Сити же, в «Бамбу Баре». Зачем далеко ходить?

– Ты куда пропал? – спросила Кристина, которая выглядела обеспокоенной.

Еще более серьезной она стала, когда я ей все рассказал. Взял и выложил ей, что случилось со мною за последнее время, от начала и до конца, умолчав только о «миссии» и обо всем, что с ней связано. Само собой, я упомянул и о новом переводе «медного свитка».

Ух, каким цепким стал ее прожигающий взгляд.

– Отойду, позвоню, – проговорила Кристина. Через пять минут она вернулась. – Боюсь, тебе снова придется слетать на край мира.

– Зачем?

– Должна познакомить тебя с одним человеком…

Ага, наживка проглочена. Мне вдруг стало совсем легко.

– И куда на этот раз?

– Наверное, перелеты тебя уже замучили, – с притворным сочувствием сказала она, – но нужно прокатиться в Рейкьявик.

Я сделал вид, что удивлен. Все шло по плану. Даже слишком четко по плану.

– И сколько будет готовиться виза?

– Нисколько. Летим прямо сейчас. Я все устрою.

– Ты настоящая ведьма, – пошутил я.

– Есть немного, – со скромной улыбкой откликнулась Кристина.

Мы спустились вниз и сели в ее Porshe 718 Cayman.

– Смотри. Пока едем, я должна тебе рассказать, на кого работаю. Помимо частной практики. Есть такая организация, «Братство». Сформирована была в начале ХХ века, работала в СССР, потом переместилась в Аргентину, а к середине ХХ века под ее начало встали большинство мистических и паранормальных обществ по всеми миру.

– Какой-то бурный взлет, не находишь?

– Бурный. Тут все завязано на личность главы «Братства», на Габриэля Иванова. Открытые им знания позволили, скажем так, обозначить фундамент подо всеми магическими разработками, которые проводились на протяжении многих веков. Дали нам вектор приложения сил. Иванов сделал для экстрасенсорики примерно столько же, сколько Эйнштейн сделал для физики.

– И что же открыл человек с такими трудно сочетаемыми именем и фамилией?

– Смысл жизни человека.

– О, как пафосно… Надеюсь, ты мне расскажешь, в чем он состоит? Очень хочу понять, зачем и для чего мы здесь.

Я откровенно издевался, но Кристина оставалась абсолютно серьезной.

– Лучше всего расскажет сам Габриэль. Сначала мы заедем к одному человеку, а после направимся к нему.

Мы выехали за МКАД и спустя уже пять километров углубились в модный коттеджный поселок. На пороге стильно, со вкусом построенного дома нас встретил человек в военной форме, поздоровался, представился мне Еремеем Степановичем и проводил внутрь.

– Дмитрий сейчас приедет! – раздался жизнерадостный женский голос. – Слышите, дети, отец на пороге! А‐а, Кристина, вы тоже здесь?..

Со второго этажа спустилась полная миловидная дама, а шестеро малышей, устроивших бедлам внизу рядом с роялем, побросали свои игрушки и опрометью бросились врассыпную.

– Светлана, рада вас видеть, это Майкл, познакомьтесь, – произнесла Кристина, которая, похоже, чувствовала себя здесь как дома.

– Сейчас, сейчас, – пробормотала Светлана, подбирая волосы и водружая на них нелепый красный бант. – Сейчас, сейчас…

В комнату снова вбежали дети. Старший, лет десяти, был в клоунском колпаке; в левой руке он держал горн. Пятеро остальных тоже вырядились как для детского утренника – у девочек были ангельские крылья за спиной, один из мальчиков размахивал луком, второй тащил большой щит. И при этом все они размахивали маленькими флажками.

Тут в дверь постучали, и она распахнулась. На пороге возник Еремей Степанович.

– Все готовы? – ласково осведомился он. И тут же растворился в проеме.

Через минуту в залу зашел моложавый седой господин в костюме. Как только он переступил порог, дети моментально построились в одну шеренгу по росту, а Светлана, откинув крышку рояля, начала играть странную и грустную мелодию. Дети начали маршировать, дружно поднимая флажки, а старший трубил, не попадая мелодии в такт. Вдруг шествие закончилось так же моментально, как и началось – мелодия оборвалась буквально на полуноте.

– Вот, это мои ребята! – сообщил хозяин и широко улыбнулся. Дети побросали праздничную атрибутику, обступили его и начали целовать. – Уух! Как хорошо! – Он отвернулся и украдкой, тайком, смахнул слезы в уголках глаз. – Итак, вы – Майкл? – обратился он ко мне. – А я Дмитрий Николаевич. Очень приятно!

Рукопожатие получилось костоломным. Я поморщился, буркнув:

– Очень рад.

– Дмитрий Николаевич, нам надо сейчас в Рейкьявик, на XXVII Исторический конгресс, – встряла Кристина. – Это единственный шанс в ближайшие месяцы вклиниться в график Габриэля. Поможете?

– Да, конечно, Кристина. Все готово, пройдемте. Жалко, что на чай не останетесь.

Мы проследовали за Дмитрием Николаевичем в подвал, он прошел вглубь и открыл тяжелую сейфовую дверь. За ней находилась небольшая серая комната, посреди которой стояла стальная рамка типа металлоискателя в аэропортах.

– Энергии хватит, – сообщил хозяин. – Рулите, Кристина, а я, с вашего позволения, откланиваюсь, дела.

С этим словами он быстро вышел из комнаты и закрыл дверь снаружи.

– Майкл, сейчас будет несколько непривычно… – сказала Кристина. – Возьми меня за руку… Та-ак, теперь встаем под рамкой… Хорошо… Теперь думай о Рейкьявике…

– Я там никогда не был и даже не помню, как этот исландский город может выглядеть…

– Сейчас я тебе картинку покажу, – откликнулась она и достала смартфон. – Вот центральное светлое здание со шпилем. Слева от него еще два с двойными черными башенками, вокруг маленькие дома, вот панорама, прокрути, запомнил? Этого хватит. Закрывай глаза.

Я подчинился. Кристина сильно сжала мою ладонь, и я услышал звук открывающейся двери.

– Приехали.

Фуршет

(2020)

– Ничего не понимаю, – пробормотал я, озираясь.

Мы находились в комнате точно такого же размера, только стены ее теперь были выкрашены в зеленый цвет.

– «Братство» тоже кое-что умеет, – заметила Кристина.

– Интересно, почему Давид Блейд говорил мне, что ни один из экстрасенсорных экспериментов не подтверждается на научном эксперименте? А у вас тут, как понимаю, на поток все поставлено. Даже страшно представить, где мы выйдем сейчас.

– На научном эксперименте ничего и не подтвердится. Это работает только для одного или двух человек, причем проводник должен быть сильным медиумом. И срабатывает не всегда. Могло не получиться, тогда в аэропорт бы поперлись. В тонких материях все иначе…

Мы стали подниматься по длинной винтовой лестнице. Она заканчивалась такой же, как и в подмосковном доме, сейфовой дверью, за которой был расположен маленький предбанник. Когда мы вышли из него, стало ясно, что Кристина не обманула. От бесконечной мозаики событий у меня как бы атрофировалась способность удивляться: оставалось лишь тупо взирать на улочки кукольного городка под названием Рейкьявик, единственное, что пришло в голову: «Да тут не так уж и холодно». Пройдя буквально сто метров, мы вышли к небольшой площади с серым современным зданием. Оно было обвешано афишами XXVII Исторического конгресса, на ветру развевались разноцветные флаги.

Оказавшись внутри, мы не подошли к стойке регистрации, а сразу направились к служебному входу. Охрана расступилась, не задав ни одного вопроса. Небольшой лифт поднял нас на пятый этаж, и мы через служебный вход попали в зал. Он был оборудован под фуршет: высокие столики, огромный шведский стол в углу, официанты разносят шампанское. Я сразу же обратил внимание на фигуру Габриэля Иванова, она возвышалась над всеми присутствующими, словно маяк на берегу. Чуть поодаль стояли несколько телохранителей, а беседу Иванов вел с худым мрачным человеком, длинные волосы которого были стянуты в хвост. Кристина решительно подошла.

– О, какие люди! – Габриэль прервал беседу, подошел к нам и поцеловал Кристину в щеку. Голос у него оказался очень низким, рокочущим. – А это, как я понимаю, Майкл?

– Здравствуйте! – сказал я.

Великий маг подал мне руку, рукопожатие у него было совершенно обычным, я обратил лишь внимание на то, что ладонь у него была очень холодной.

– Боюсь, мы тут толком не пообщаемся. Пройдемте в переговорную, у меня забронирована одна… Нижайше прошу прощения, – он обратился к «хвостатому». – Неотложное дело. Я скоро вернусь.

Он провел нас в роскошную переговорную: резной стол из ценных пород дерева, удобные кресла, стильный шкаф в углу. Жестом предложил нам садиться. И сам опустился в кресло, и, кажется, чуть не раздавил его. Я присмотрелся к Иванову. Если издали Габриэль казался обычным бодрым пожилым человеком, то вблизи стало заметно, насколько он энергичен, несмотря на печать вековой усталости на лице: очень уж глубокие морщины и неестественный цвет кожи. Иванов разительно отличался от японских старожилов‐рекордсменов, которых показывали по телевизору, но чем больше мы находились в одной комнате, тем яснее становилось, что жизненный путь нашего собеседника куда длиннее, чем у большинства людей.

– Помню, как в детстве сидел на качелях, рядом друзья, товарищи… – начал вдруг Габриэль. – Солнце яркое светит, небо синее-синее… Вовка, мой кореш, только о рогатках и говорил, а я уже тогда знал, что буду управлять миром… Ну, или хотя бы пытаться. Так что там у нас? – вдруг переключился он. – Краем уха слышал вашу историю. Один момент в ней оказался крайне интересным.

– Габриэль, могу рассказать все, так сказать, из первых уст.

Я снова завел шарманку о встрече с представителями «Золотого щита», коснулся моментальной вспышки и особенно четко произнес:

СИМ ПОДТВЕРЖДАЕМ АКТИВАЦИЮ ОРГАНИЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ НА ЯДРЕ 18‐МЕ3 СПИРАЛЬ БУДЕТ РАЗВОРАЧИВАТЬСЯ И ЦЕЛЬ ВЕНЦА ОСТАНОВИТЬ ЕЕ СЫНЫ НЕ ДОЛЖНЫ ВСТРЕЧАТЬСЯ С ОТЦАМИ МИР ТАМ, ГДЕ НЕТ НИ ПРОШЛОГО, НИ БУДУЩЕГО

– Очень интересно. – Иванов задумался.

– Хотел бы еще…

– Не стоит. – Он встал. – Чувствую сильное напряжение. И опасность. Кристина, странно, что вы этого не увидели. Простите, думаю, более мы с вами, молодой человек, не увидимся.

Он вышел.

И это все? Штирлиц таки провалился, спустя десять минут после начала миссии…

– Хорошо, хоть на самолете в такую даль не пришлось лететь, – пробурчал я.

То ли что-то с освещением было в помещении, то ли у меня с глазами, но мне вдруг почудилось, что вены на моих запястьях стали почти фиолетовыми. Мне стало сильно не по себе. Я стремительно закатал рукав рубашки и увидел багрово‐синюю вязь на предплечье.

– Что это?

– Быстро встал! – заорала Кристина. – Как я могла такое не почувствовать? Вниз!

Она схватила меня и потащила к лифтам, сшибая на ходу гостей и столики в зале. Под возмущенные крики мы буквально вдавили людей в лифт. Кристина нажала «Стоп», отменивший все прошлые команды, затем на кнопку первого этажа. Кисти моих рук начали неприятно гореть, в ступнях тоже ощущалось напряжение, тело становилось деревянным и малоподвижным.

– Where’s the kitchen? – закричала Кристина на выходе из лифта.

Охранник махнул рукой вправо, мы побежали. Ввалившись в подсобное помещение, увидели еще одну толпу – стоял шум, судя по всему, гостей было много и повара с официантами не справлялись.

– Сюда!

Кристина потащила меня к рядам морозильных камер. К этому времени апатия, которую я ощутил еще на улице, перешла из легкой в тяжелую форму. Каждый шаг мне давался с трудом, хотелось только лечь и смотреть в потолок. Конечности было все сложнее сгибать. Станон вытащила из кармана пиджака небольшой пистолет и трижды выстрелила в дверь. Раздались крики. Повара кинулись врассыпную.

– Сюда!